Нам нельзя уйти

Съёмки продолжались так, будто ничего не произошло. Что само по себе было впечатляюще примерно также как наблюдать за поездом, который игнорирует тот факт, что у него больше нет тормозов. Теперь у них был на один режиссёр меньше. На одну проблему меньше. На одного человека меньше. — Джей, бедняга покончил с собой… — сказал один из продюсеров, голос у него был хриплый, с тем самым дискомфортом, который появляется, когда смерть перестаёт быть абстрактной. — Типа… по-настоящему. Может, стоит всё-таки остановить съёмки? Я косо посмотрела на группу. Он был прав. Два инцидента подряд. Да, первый был постановкой, но вот второй нет. Травмировать актёров ради пиара, а потом удивляться, что начинается истерия. Прикольно. — Мы почтили его память минутой молчания за завтраком, — отозвался кто-то равнодушно, словно это что-то значило. — Он был всего лишь студийным работником. Да ладно тебе. Всего лишь студийным работником. Как будто студийный работник это не разновидность человека. Макс шикнул на них, будто главный его талант заключался в умении притворяться, будто мира не существует, если он не попал в кадр. — Снято! — крикнул кто-то. — Снято! — заорал в ответ Дин, громче. Он полностью вошёл в роль. Гарнитура и уверенность. Полный комплект. Меня это раздражало. И, конечно же, он что-то жевал с радостным выражением лица. Опять. Как мало человеку надо для счастья. Раздался звонок. — Только я говорю «снято», — рявкнул Джей на ассистентку. Забавно было то, что сказала это вовсе не она. А какой-то парень. Даже в кризисе съёмочная площадка оставалась верна своим традициям искать виноватых не там и поклоняться эго. Джей подошёл к Таре, уперев руки в бока, будто её эмоции были неудобством. Для него они, вероятно, такими и были. — Что происходит? — начал он. — Прости, — сказала Тара напряжённо. — Я просто… немного расстроена. — Ну, с учётом всего, что тут происходит, кто бы не был, да? — тон у Джея явно был не тёплый и не поддерживающий. Это больше походило на тон человека, требующего возврата денег. — Я просто… — Тара сглотнула. — Я не могу понять диалоги. Она выглядела так, будто подвела всю площадку тем, что позволила себе быть человеком. И часть меня попыталась сделать привычное и отстраниться. Это не наша работа. Никто не истекает кровью в переулке. Здесь, сейчас, нет монстров. Только люди, делающие то, что у них получается лучше всего. Разрушать. Мне не стоит переживать. Мне не стоит… — Ну, соль, — продолжила Тара, словно ей нужно было оправдать своё состояние чем-то социально приемлемым. — Разве это не звучит глупо? Может, дело было не в соли. Может, она просто хотела, чтобы кто-нибудь, да кто угодно, сделал вид, что ему не всё равно, и поэтому цеплялась за единственное, что ей позволено было критиковать, не получив ярлык «проблемной». — Ну правда, почему призрак должен бояться соли? Я прикрыла улыбку ладонью. Иронично . Марти весь день сидел в телефоне, будто сценарий писал Wi-Fi. — Марти! — рявкнул Джей. — Йоу, — ответил Марти, не поднимая головы. — Что думаешь? Марти всё-таки убрал телефон, как будто делая одолжение всему человечеству. — Я не женат на соли. Чего ты хочешь? Мы всё ещё за приправы? Джей уставился на него. Тара выглядела так, будто вот-вот либо расплачется, либо кого-нибудь ударит. Скорее всего и то и другое. — Чего ещё может бояться призрак? — спросил Джей в никуда. Я промолчала. Урок я усвоила. На площадке мнение это привилегия, а у меня как оказалось не тот уровень. — Да Вы издеваетесь… — простонал Джей. Все замолчали тем особым молчанием, которое возникает, когда людей заставляют думать. — Чего может бояться призрак? — Марти посмотрел мимо меня, на какого-то пухлого парня. Подумав, он выдал: — Ну… может… дробовиков? Тара не выглядела довольной. Джей тоже. — Это ещё тупее, чем соль. Точность никого не волновала. Им нужна была строчка, которая звучит как строчка. Неряшливый мужик в синей рубашке фыркнул и ушёл, бурча: — Идиоты. Я видела его раньше, всегда возле камер и сценариев. Он чинил проблемы, исправление которых от него просто ожидали, без вопросов. Может, стоит поговорить с ним об инцидентах. Я обернулась и увидела, как Сэм и Аня подходят к Дину. — Уолтер что-то нервный для АП, да? — пошутил Дин, продолжая жевать, будто ему платили за каждый укус. — Как тут обстановка? — спросил Сэм, игнорируя шутку, сканируя площадку так, будто считал пути отхода. Хоть кто-то адекватно воспринимает ситуацию. — Отлично! Тара сильно прибавила в игре, — бодро сказал Дин. — Думаю, это из-за всей этой работы с чувственной памятью. — Чувственной памятью? — Сэм замер. — Ты в курсе, что мы тут вообще не работаем? И ты же ненавидишь быть АП? Дин посмотрел на всё украденное снаряжение, и неловко рассмеялся. — Не знаю. Не так уж и плохо. Даже ощущаешь себя частью команды. К своему раздражению, я его понимала. Сэм наклонился ближе, понизив голос: — Слушай. Я пробрался в морг. Новости не врали. Дин поднял микрофон, как радиоведущий: — Принял. Он вообще серьёзно? — Дин, — прошипел Сэм. — Уже иду, — беззаботно ответил Дин в гарнитуру и ушёл, будто нас здесь и нет. Мы с Аней и Сэмом переглянулись и пошли за ним. Дин привёл нас к парню в кепке и очках, который сидел на корточках за камерой. — Дэйв! — Сказал Дин так, словно они сто лет знакомы. — Можешь включить ему то, что ты мне раньше ставил? Дэйв посмотрел на нас. Потом обратно на Дина. Лицо у него было из серии «я тебя ненавижу». Потом он тяжело вздохнул тем самым вздохом человека, который уже смирился со своей судьбой и протянул наушник. Сэм слушал. Сначала ничего. Потом взгляд у него резко стал другим, собранным. Он протянул наушник мне и кивнул Дину, показывая, чтобы тот отошёл в сторону. — ФЭГ? — тихо спросил Сэм. — Ага, — сказал Дин. — С той ночи, когда Брэд нырнул со сцены. — Я там была, — сказала я. — Я его срезала. Аня схватила меня за плечо и буквально развернула к себе, яростно потрясла туда-сюда. — ЧТО?! — Почему ты ничего не сказала? — потребовал Дин. — До этого момента это не казалось важным, — ровно ответила я. — И вообще, ты как-то не оставлял пространства для слов. Ты так флиртовал со своей гарнитурой, не хотела мешать Вашему свиданию. Сэм вмешался: — Так кто призрак? Ты его видела? — Женщина. Вся в сером. Рана на шее, — объяснила я. — Думаю, мстительный дух. Злится на режиссёра, который довёл её до смерти, и теперь убивает так же, как умерла сама. Все кивнули. По собранной информации это сходилось, но нужно было убедиться. — Не знаю… может, стоит ещё раз посмотреть смерть Брэда, — предложил Дин. — Пересмотреть дейлики. — Да, — согласилась я, впервые Дин сказал что-то разумное, а не как чрезмерно самоуверенный тюлень. — Я знаю, какой вагончик можно занять! Погнали! — воскликнула Аня и, как всегда, умчалась первой. Мы оказались в серебристом вагончике, припаркованном в стороне. Возможно, чей-то временный дом. — Эй, откуда у тебя этот DVD? — задал Сэм нормальный, логичный вопрос. — Это и называется дейлики, все нормальные АП про них знают, — самодовольно ответил Дин. — Он взял у Синди, — как ни в чём не бывало добавила Аня. — У неё там близкая дружба с Дрю, если ты понимаешь о чём я. И за молчание он нам подсобил дополнительную копию. Ну конечно. Аня уже подружилась с половиной команды. Я одна не умела социализироваться до информации. Сэма это особо не заботило. Только уважительно кивнул и переключился на то, что показывал диск. — Так, вот момент, где он проваливается через крышу. Видео пошло: реплики, актёры, Брэд падает с крыши, я его срезаю. Дин бросил на меня взгляд словно собирался что-то сказать. — Стоп, — резко сказал Сэм, указывая на экран. — Назад. Дин перемотал и остановил прямо перед падением. Кадр глюкнул. В кадре стоял женский силуэт. — Это не она, — сказала я, ткнув в экран. — Та, что была со мной, была вся серая и в белом. И вообще… она к этому моменту разделась и была с Брэдом. Эта же была в черном платье, и кожа у неё была какого-то другого оттенка… — Кажется, я её где-то видел… — лицо Сэма изменилось. Он сказал, что есть склад/хранилище, где лежат нужные бумаги. Мы пошли за ним, скользнув в боковой коридор, подальше от шума площадки. Воздух изменился, как только мы вошли в хранилище. Ряды складных столов под рабочими лампами, заваленные бумагами и коробками с реквизитом, подписанными наполовину. Искусственные лианы, свисали с деревянной решётки будто кто-то пытался сделать джунгли и сдался на середине. Дин всё ещё трындел в гарнитуру. — Прости, что ты говорил? — наконец он переключил внимание на нас. Сэм устало посмотрел на него. — Элис Драммонд. Старлетка из тридцатых… Он сделал паузу, пропуская работников с доской. Не дело другим подслушивать о чём мы тут секретничаем. Как только люди прошли, продолжил: — У неё был роман со студийным боссом. Он её использовал, уволил…. — Оставил с голой жопой и потом она повесилась от безысходности на фермах Стейджа 9 прямо посреди съёмки. — Да… откуда ты знаешь? — Сэм уставился на меня. — Тут есть один мужик, Джерри. Он здесь дольше всех. Лично видел эти самоубийства собственными глазами. Наконец-то и я была полезной. — То есть… — Сэм размышлял вслух. — Элис покончила с собой на площадке… а теперь убивает мужчин, воспроизводя свою смерть. Ты была права. — Нет, — возразила я. — Потому что она не тот призрак, которого я видела с Брэдом. Слишком много дыр. Что мы вообще знаем? Может, стоить поспрашивать про второе самоубийство? Выкопать тело и сжечь, посмотреть вдруг поможет? Дин медленно кивнул: — Да… обычно они не ходят в паре. Мы часами ходили по кругу. Сравнивали, спорили. И мне было… на удивление хорошо работать с людьми. В итоге мы решили потащить свои уставшие тушки обратно в вагончик и снова пересмотрели дейлики. Снова. И ничего нового не нашли. Снаружи темнело. Команда собиралась, готовясь к следующему дню, будто это место уже не съело двоих. — Если будет ещё одна смерть, они, скорее всего, остановят производство, — выдохнула я, потерев глаза. — Какие идеи? Аня пребывала в великих раздумьях, выискивая ответы в стене. Она сидела на полу по-турецки и отбивала ритм по пустому ящику из-под реквизита рассеянно и бодро, будто это головоломка, а не место преступления. Сэм растянулся на диване рядом со мной и перематывал одни и те же пять секунд снова и снова. — Может, духи пытаются закрыть фильм, потому что он отстойный, — сказал он, откидываясь ещё сильнее, большой палец даже не отрывался от кнопки. Казалось, ещё одна перемотка и внутри него что-то реально треснет. — Реально говно какое-то, — пробормотала я, сползая назад. Аня фыркнула: — Ха! Может призраки тут бродят в поисках вкуса? В сцене на фоне кто-то говорил на латыни. И это было забавно, потому что это был настоящий некромантский латинский призыв. А мне предъявляли, что это не документалка по призракам. Фу. Позор, позор. Так стоп. Я резко выпрямилась. Мы с Сэмом переглянулись и одновременно выдали: — Послушайте что они говорят! Дин посмотрел на нас, нахмурился. А потом до него дошло. — Это… настоящее, — сказал он. Аня уставилась на экран, в ужасе: — И какого чёрта это делает в голливудском фильме? Мы сорвались обратно внутрь и догнали Марти, который уже закрывал площадку. — Ребят, мы закрываемся на ночь, Вы чего тут ещё делаете? — устало сказал Марти. — Ваше усердие конечно похвально, но доплачивать за это никто не будет. Мы успели. — Прости, мужик. Мы просто… хотели сказать, что прочитали сценарий, — начал Сэм. — И? — глаза Марти загорелись ожиданием. — Он офигенный! — добавила я. Иногда ложь это общественная услуга. — Просто сногсшибательный! — послушно подхватили Дин и Аня. Я продолжила: — Правда офигенный. И лично мне очень понравилось внимание к деталям. Марти мгновенно надулся от гордости: — О, вот это моё! Прямо в точку! Я, типа вообще фанат деталей! — Ну да, я вижу. Все эти енохианские ритуалы призыва… — Сэм кивал. — И аутентичный язык, и… Лицо Марти сменилось на «Вы о чём сейчас?». — Ты про эту латинскую фигню? Тишина. Упс. Марти тяжело вздохнул и направился к выходу. — Не, это Уолтер. Уолтер Диксон. Оригинальный сценарист. Уолтер? Тот худой странный тип? — Подожди, Уолтер тот ассистент Уолтер? — переспросил Дин, тоже офигев. — Он не ассистент. У него в контракте пункт, что он имеет право появляться на площадке, — сказал Марти, схватив ручку двери. Хм. То есть он оригинальный автор, а с ним обращаются вот так? Жесть. — То есть это он написал эти ритуалы? — спросила я. Марти закатил глаза. — Он написал психованный сценарий. Темпа нет. Любовной линии нет. Я вырезал процентов девяносто. И ещё десять чтобы стало хорошо. Дин рассмеялся, будто это было смешно. Мы получили копию оригинального черновика. Какая никакая, но победа. Марти сказал, что ему еще нужно много сделать до закрытия. И чтобы мы либо шли помогать Джею с оборудованием, либо валили. — Надо было оставлять оригинал. Он реально неплохой, — сказал Дин, жадно читая. — Ага. Еще и бесплатная инструкция, как вызвать призраков и заставить их делать то, что ты хочешь, — буркнул Сэм и отшвырнул листы, откидываясь на стуле. Аня хлопнула по страницам с удовлетворением: — Всё! Вот оно! Уолтер злится. Он вставил настоящий ритуал, а значит как-никак шарит. Значит это он управляет духами, чтобы убить людей, которые угробили его историю! — Так что мы делаем? — спросил Сэм. — Ему нужно быть рядом с жертвами, чтобы их убивать. — Надо срочно возвращаться, пока Марти и Джей не ушли. Уверена, кто-то из них следующий, — сказала я. Мы обменялись короткими взглядами и сорвались. Вбегая обратно в здание, мы разделились. Сэм и Аня пошли за Марти, а мы с Дином проверить Джея. И да, можно спросить: почему я не с Аней. А это потому, что Сэм настоял: если всё станет грязно, мне надо быть с кем-то из них. Мы пробирались через реквизит, когда Дин тихо заговорил: — Ну что, Элис. Я даже не повернулась к нему. — Играешь в молчанку, да? Круто, так по-взрослому, — он хмыкнул, явно развлекаясь. — Ты так переживаешь за это место и явно тут всё знаешь. Ты здесь работаешь? — Ты тоже, — сухо ответила я. — Только ты на самом деле здесь не работаешь. Я пыталась говорить как можно расплывчато и непонятно. Дин тихо рассмеялся. — Справедливо. И тут он резко толкнул меня в укрытие и ладонью закрыл мне рот, приказывая молчать. Я чуть не укусила его, но всё же замерла и прислушалась. Джей стоял у искусственных деревьев и говорил с кем-то, кого из-за реквизита было не видно. — Ты хотел встретиться? — спросил он. — Я немного занят, дружище. Мы вообще-то собираемся закрываться на сегодня. Из-за декораций вышел Уолтер. — Ты испортил мою работу. Ты хоть понимаешь сколько над ней я горбатился? Да я туда всего себя вложил! Аня была права. Уолтер злился не потому, что был слабым. Он злился потому, что его ломали долго и аккуратно. Этот сценарий был частью его самого. Единственный способ сказать миру «я здесь». Единственным шансом оставить след. И когда этот шанс растоптали, сделали из него фарс, что-то внутри него окончательно треснуло. Но как бы сильно ему больно не было, это не давало ему право решать кто заплатит за его боль собственной жизнью. — Да ему нужна была доработка. Почему ты не мог обсудить это всё с Марти в офисе? — спросил Джей. Уолтер его проигнорировал. — Ты же понимаешь историю. Лор в моём черновике был полностью точным. Джей даже не дрогнул. — Знаешь, мы могли бы впервые в жизни сделать всё правильно в этом борделе. И тогда я заметила предмет в руке Уолтера. Амулет. Старый и неправильный. Такой артефакт не должен лежать в человеческой ладони. — Но Вы разорвали его в клочья, — Уолтер сделал шаг ближе. — Заменили всё это на декольте и шутки про пердёж. Он пробормотал, глядя в пол: — А ведь это было чем-то реальным. — Да всем плевать на реальность, — резко сказал Джей. — Мы говорим о призраках, Уолтер. Их не существует. — Вот тут ты ошибаешься, Джей. Уолтер вытянул руку и начал читать латинский текст. Джей уже разворачивался: — Ладно, псих. Встреча окончена. И в этот момент воздух изменился. Прямо перед Джеем появился мужчина. Его лицо было расколото, будто кто-то ударил по нему топором и остановился на пол пути. Трещина была неровной, кожа разошлась рваными краями, обнажая темную глубину. Из неё медленно сочилась застоявшаяся кровь. Казалось, само его существование доставляло ему неимоверную боль. Это выглядело как ошибка, которую мир оказывался исправить. Джей заорал. Это был наш сигнал. Мы с Дином рванули вперёд. Вентилятор взревел, набирая обороты. Призрак схватил Джея за щиколотку и потащил к лопастям. Джей царапал пол, сдирая кожу о бутафорскую траву и песок. — Ты всё испортил, Джей. Всё, над чем я работал. А теперь я испорчу тебя, — Уолтер улыбнулся. Я не колебалась и выстрелила. Спор про соль или дробовик внезапно закончился победой дробовика. Призрак исчез, как дым. Дин уставился на меня. — Подожди… ты тоже это притащила? Он поднял свой ствол, будто это был сюрприз на вечеринке. — Останови вентилятор, — приказала я. — Тц. Раскомандовалась тут, — пробормотал он, но пошёл. Я подняла Джея на ноги. — Вы двое… офигенные помощники, — прохрипел он. Дин ухмыльнулся, становясь рядом. — Ага. Я знаю. Уолтер отступил ещё на шаг, потом ещё. Каблук зацепился за край металлической лестницы за его спиной. Он вцепился в перила, костяшки побелели, и начал подниматься. Шаг. Ещё шаг. — Уолтер, остановись. Ты правда хочешь, чтобы твоя история закончилась вот так? Ты уничтожаешь то, ради чего работал годами! — я старалась держать голос ровным. — Что Вы вообще делаете?! — выкрикнул Уолтер, поднимаясь всё выше. — Это мы должны тебя спрашивать! — крикнул Дин. — Поднимать мёртвых? Вообще не круто, чувак! — Вы не понимаете! — сорвался Уолтер. — Ты вкладываешь сердце и душу… годы жизни. Годы! А потом они забирают это! Он почти орал, лицо исказилось от боли. — И они срут на всё это! — он ткнул пальцем в Джея, который только покачал головой. — А потом от тебя ещё ждут, что ты улыбнёшься и скажешь спасибо. — Послушай, Уолтер, — Дин сделал шаг вперёд, руки подняты, словно успокаивает дикого зверя. — Это всего лишь фильм… Я втянула воздух. Уолтер застыл. Медленно отвернулся от нас и уставился в тёмный потолок, будто там мог быть написан ответ. Потом снова засмеялся, тише. Пусто. — Слушайте… Вы тут ни при чём. Вы не часть этого… — он взмолился. — Просто уйдите. Пожалуйста. Но Джей должен остаться. — Прости. Не выйдет, — громко сказала я. — Да, мы его, конечно, не любим или что-то такое, — кивнул Дин. — Просто… дело принципа. — Тогда… мне тоже жаль. Он выпрямился, поднял талисман и начал читать заклинание. Всё вокруг сдвинулось. Свет сверху бешено замигал. С креплений посыпались искры. Пол дрогнул под ногами, будто здание вдохнуло и забыло, как выдохнуть. Ветер взялся из ниоткуда, сорвал лёгкий реквизит и закрутил пенопластовые детали в воздухе. Где-то вдалеке закричали. Потом ещё. Потом сразу несколько голосов. — Джей, назад! — заорал Дин. Я дёрнула Джея за ворот и толкнула за нас, как раз когда воздух перед нами свернулся, как плёнка на огне. Две фигуры протекли в реальность. Нет. Три. Одна та самая женщина, которую я уже видела: вся серая, с тем же самодовольным смешком. Вторая в черном платье, шея вывернута под невозможным углом. А третья… на неё мне не хотелось смотреть. Лицо было расколото неправильно, будто его пытались вырвать с неё пока она еще была жива. Они шагнули к нам. Медленно. Неумолимо. Мы с Дином подняли дробовики и призраки исчезли, растворившись в воздухе. — Какого… — начал Дин. Что-то ударило меня. Я рухнула на пол, дыхание вырвало из груди. Мир наклонился, всё вращалось, сливаясь в сплошную непонятную массу. Дин поднял меня, одновременно утаскивая Джея. — Давай! Двигайся! — рявкнул он. Мы побежали. Без плана. Просто инстинкт. Сэм и Энн уже мчались нам навстречу, глаза огромные. Они не задавали вопросов, просто развернулись и побежали вместе с нами. Мы влетели в ближайший сарай с реквизитом. Сэм захлопнул дверь и навалился на неё всем телом, тяжело дыша. На секунду остался только звук нашего дыхания. Дин рассмеялся. — Выходите на берег! — пропел он, — Мы соберемся, посмеемся... Аня повернулась. Задняя часть здания была открыта. — …Бляя, — сказала она ровно. Джей издал маленький, сломанный звук и прижался к Сэму словно какой-то пятилетний ребенок. — Я… я не могу поверить, что это реально. Воздух внутри был густой, давящий. Мы ждали худшего. Дин не терял времени щёлкнул, заряжая дробовик. Я шагнула вперёд, машинально вставая между Аней и открытым пространством. Ничего не двигалось. Вот в этом и была проблема. — Я не понимаю, — прошептал Джей. — Как Уолтер ими управляет? Я сжала челюсть. — Талисман. Это было слишком очевидно. Тишина. Слишком много тишины. Сэм вдруг вытащил телефон, включил камеру и направил её в пустоту. — Ты что делаешь? — спросила я. — Если плёнка их ловит, — быстро сказал он, глядя в экран, — может… Лицо у него побелело. — Вон там. Я выстрелила. Выстрел разорвал пустоту, разметал реквизит. Комната наполнилась дымом, и в дыму что-то отшатнулось. — Есть, — сказал Сэм. Сверху звякнул металл. Уолтер бежал. — Я за ним, — сказала я и уже сорвалась с места. — Подожди…! — крикнула Аня и хотела пойти со мной, но Сэм схватил её за руку. Я вылетела через задний выход и сбила Уолтера на бетон. — Всё кончено, — сказала я, прижимая его. — Дай талисман. Он с бешеной силой оттолкнул меня и со всей дури ударил талисманом о землю. Он раскололся. Керамика. Честно, я думала, дерево. Уолтер истерично рассмеялся. — Всё. Теперь его никто не получит. Я застыла. — Уолтер, — медленно сказала я, отступая, — я бы на твоём месте этого не делала. Он нахмурился. — И почему это? — Потому что ты их только что освободил. Дверь за моей спиной распахнулась. Дин, Аня, Сэм и Джей вылетели наружу, перекрывая Уолтеру путь. — Они больше не под твоим контролем, — продолжила я. — Уолтер, ты их вернул, заставил убивать. Как думаешь, на кого теперь будет направлен весь их гнев? Он закричал и рухнул на землю, задыхаясь. Кровь проступала сквозь рубашку. Джей машинально поднял телефон. И через экран мы их увидели. Всех. Рвущих его на части.

***

К утру всё закончилось. Горе, как выяснилось, для остальных работало как перекур. Пять минут и снова за работу. Джей и Марти переписали половину сценария ещё до обеда. Назвали это вдохновлённым реальными событиями. Я стояла на площадке в жилете и смотрела, как съёмочная группа носится туда-сюда. Забавно, как быстро люди адаптируются после травмы. Возможно, половина из них даже не знала, что случилось. Джей превратил то, что чуть не убило его, в творческий прорыв. Фильм, как ни странно, наконец начал получаться. Я тихо усмехнулась. Горько. Ну конечно. И всё же в этом было что-то успокаивающее. Все делали свою работу. Все притворялись, что структура равна безопасности. Тогда я поняла, почему Дину нравилось притворяться, что он принадлежит этому месту. Почему он носил гарнитуру, будто это что-то значило. Может, мне тоже этого хотелось. Принадлежать месту, которое не нужно спасать. Где не нужно постоянно выживать. Я опёрлась на перила, глядя вниз, на сцену. — Эй, — сказала Аня за спиной. Она подошла, положив руки на перила, спиной к площадке. Повисла пауза. — Если бы мы могли жить нормально, — сказала она так, будто обсуждала планы на обед. — Ну… если бы ты могла всё это бросить. Начать с нуля. Ты бы согласилась? Я посмотрела на неё. — Почему ты спрашиваешь это сейчас? Она пожала плечами. — Просто интересно. Это была неправда. Я изучала её лицо, серьёзное, пустое. Совсем не такое, как обычно. — Не знаю, — наконец сказала я. Она фыркнула и стукнула меня по плечу. — Впечатляющий ответ. Я улыбнулась и положила голову ей на плечо. — Ну… если бы ты согласилась, — тихо сказала я, — думаю, я бы тоже. Её лицо мгновенно просияло. — Отлично! Мы бы купили маленький дом. С садом! — И кота. Она ахнула. — Кота! Да! Она засмеялась, прислонив голову к моей. На мгновение это показалось возможным. Но реальность напомнила о себе. — Но мы не можем, — сказала я. Слова звучали неправильно. — Всегда будет кто-то ещё, — продолжила я, глядя вперёд. — Кому нужна помощь. Мы найдём убийцу твоей мамы и что дальше? Просто… остановимся? Голос сорвался. Я ненавидела себя за это. Мне стоило просто наслаждаться моментом. Мне стоило заткнуться. Аня молчала. А слова всё лились. — Это глупая фантазия, — сказала я. — Это наша жизнь. Мы не можем уйти. Потому что тогда придётся жить с виной за всех, кого мы могли спасти. Горло жгло. Я не могла на неё посмотреть. И тогда она обняла меня. Тепло. — Ты права, — сказала она мягко, перебирая мои волосы. — Мы не можем жить иначе. Пауза. — Но кто сказал, что мы не можем сделать это домом? Я замерла. — Я счастлива, — продолжила она ровно, — каждым моментом с тобой. Если это всё, что у меня есть мне достаточно. Я медленно вдохнула. Она пахла чем-то знакомым. Мы стояли так, пока шум площадки снова не поглотил нас. Я первой отстранилась, вытирая лицо. — Ладно, — пробормотала я. — Вообще-то я должна утешать тебя. Она рассмеялась. — У тебя это плохо получается. Она посмотрела в сторону выхода. — Хочешь попрощаться с Сэмом и Дином? Я покачала головой. — Неа, — сказала я. — Надеюсь, мы их больше никогда не увидим. Она приподняла бровь. Я отвернулась, прежде чем она успела что-нибудь рассмотреть.