вопрос доверия

      Возможно, Ландо не совсем понимает, что сейчас делает и почему стоит напротив закрытой двери. Ему просто нужно постучать, озвучить свою просьбу — в случае отказа убежать, в случае согласия не впасть в панику. Легче лёгкого. Он нервно кусает губы и в последний раз взвешивает все «за» и «против».       К чёрту, Ландо готов бежать, как трус, прямо сейчас.       Зачем он вообще это затеял? Жил бы дальше, посещал психолога, улыбался маме и обнимал сестёр. Но мысли буквально ели Ландо изнутри. Так что Ландо снова смотрит на проклятую дверь. В любом случае, что он теряет, да?       Ландо заносит кулак, чтобы постучать.

***

      Порой Ландо думает, что круто иметь друга — трёхкратного чемпиона мира. Ландо иногда говорит Максу, что дружит с ним только из-за этого, но они оба знают, что это неправда.       Ландо любит частные самолёты. Никто не мешает, нет криков детей и постоянно бегающих туда-сюда пассажиров даже в бизнес-классе. Поэтому Ландо в целом часто летает с Максом на его самолёте. Макс всегда не против, он рад компании Ландо. Так что в том, что Ландо сейчас сидит напротив Макса в его самолёте, нет ничего удивительного.       Они оба пьют какой-то виски, который Максу посоветовал кто-то из знакомых. Ужасно крепкий, но с нотками чего-то сладкого. Ландо делает очередной небольшой глоток и смотрит на друга перед собой, который, кажется, выпил уже бокалов пять, пока Ландо только на втором. Впереди почти две недели скуки и симулятора, так что они могут позволить себе расслабиться.       Гран-при Японии прошло для Ландо явно хуже, чем он ожидал. С третьей позиции после квалификации спуститься на пятое… что ж, это не худшее, что случалось с Ландо, но всё равно неприятно. Сезон только начался, а Ландо уже чувствует это отвратительное давление. Конечно, глупо об этом говорить спустя четыре гонки, но мыслям всё равно, даже если впереди ещё двадцать гонок.       Он нервно проводит рукой по лицу и поднимает глаза на Макса. Ферстаппен не сильно переживает: у него было два удачных сезона с полной доминацией, и сейчас он смог одержать победу в трёх Гран-при, кроме Мельбурна из-за схода. Ландо ему завидует. Не в плохом смысле, конечно. Он скорее завидует его уверенности. Уверенности в машине, в трассе, в своих навыках. У Ландо как будто бы этого нет.       Ещё и это давление ожиданий. Ландо быстрый гонщик, он превосходит всех своих напарников по скорости (не в обиду Оскару, Дэну и Карлосу, но Ландо объективно считает, что это правда). Да, Карлос его обходил благодаря опыту, которого у Ландо тогда не было, но телеметрия говорит сама за себя. Да даже Дэн умудрился победить на этом McLaren три года назад, хотя Ландо был лучше по очкам. А Оскар? Этот австралиец с каждой гонкой всё ближе и ближе к Ландо. Но сейчас Ландо опережает напарника из-за собственного опыта.       Но надолго ли?       Фанаты считают, что нет.       Даже единственный поул в Сочи Ландо умудрился просрать из-за собственной самонадеянности.       «Ландо без победный» — так его окрестили фанаты. Он точно не знает, когда это началось, но заметил Ландо только недавно. Ландо не идиот и понимает, почему это прозвище вообще появилось. McLaren перестаёт быть командой-аутсайдером, они набирают приличное количество очков, прошлый чемпионат Ландо закончил на шестом месте, а McLaren — на четвёртом. И у Ландо было столько возможностей победить, подняться на подиум, но увы. Ландо продолжает проигрывать. И это чёртово прозвище вообще не помогает.       — Как ты с этим справляешься? — голос Ландо не громкий, но он уверен, что Макс его услышал.       — С чем? — Макс приподнимает одну бровь и ставит локти на небольшой столик между ними.       — С давлением ожиданий, — Ландо залпом допивает свой виски и убирает стакан в сторону. Макс по привычке сразу тянется к бутылке, чтобы налить другу ещё.       — Просто не думаю об этом. Давление есть всегда, а я предпочитаю просто получать удовольствие от скорости, — Макс пожимает плечами и двигает бокал обратно Ландо. Он долго на него смотрит, но пока ничего не говорит. Конечно, Макс всё понимает, он умный парень, они уже обсуждали это и не раз. Но на этот раз взгляд Макса меняется на более пронзительный. — В 2021-м у меня был один способ. Он довольно своеобразный.       Ландо поднимает брови и крутит в руках свой стакан с виски.       — Передача контроля другому человеку. Понимаешь, о чём я? — Ландо заинтересованно смотрит на него, но, честно, он ничего не понимает. Он делает глоток виски, Макс закатывает глаза, когда очевидно замечает, что Ландо явно его не понял. — Передача контроля доминанту, придурок, — и Ландо неизбежно давится спиртным напитком.       На секунду Ландо кажется, что он ослышался, но Макс всё такой же серьёзный с немного красными щеками от алкоголя.       — Чего? — спрашивает Ландо, когда ставит стакан обратно на место и вытирает рот рукавом толстовки. Макс делает глубокий вдох и смотрит на Ландо как на идиота.       — Доминант, Ландо. Тот, кому ты доверяешь, отдаёшь контроль, и он делает с тобой всё, что хочет и считает нужным.       — Я знаю, кто такой доминант! — возмущается Ландо и складывает руки на груди. — Я смотрел «50 оттенков серого», приятель.       — О, боже, — Макс смеётся, даже очень громко, будто Ландо сказал самую смешную вещь в мире. — Это другое, чувак. В фильме про секс, а я тебе говорю о доверии и передаче контроля.       Макс специально делает акцент на последних словах, и Ландо это чувствует. Хорошо, возможно, Ландо действительно не разбирается в этой теме. В его жизни был только самый обычный секс — будь то женщина, то мужчина. Для него разницы особой нет. Независимо от пола, удовольствие останется удовольствием. Ландо знает, что Макс точно такой же, как и он сам.       — Мне помог человек, которому я мог доверять. Они временно были моим доминантом. Сам помнишь, каким я был в 2021-м, — Ландо кивает, потому что да, он отлично помнит этот кошмар в прессе. — В общем, психолог не помог, Хорнер говорил о чести команды и том, что если я не справлюсь, то всегда есть ещё один год. Отец… он не менялся. Психолог перестал помогать, сестра была вся в своих заботах, так что я обратился к интернету. Там я и нашёл этот способ. Там это называлось «БДСМ-сессия». Ну, и я решил попробовать — терять-то было нечего.       — БДСМ-сессия?       — Ага, но я лично так бы это не назвал, но к каждому свой подход. Первый раз было стрёмно, но потом мне это помогло, когда Хэмилтон стал приближаться в чемпионате, а потом вовсе опередил и выигрывал все гонки перед Абу-Даби. В общем, я приходил к ним, они брали контроль, и мой мозг отключался. Все голоса, — Макс постучал пальцем по своему виску, как бы подтверждая мысль, — просто замолкали. Был только Макс Ферстаппен, пацан из Нидерландов, а не Макс Ферстаппен, гонщик-вундеркинд.       Ландо молчит какое-то время. Способ Макса звучит для него как-то абсурдно. Ландо даже никогда о таком не думал. Для него БДСМ был всегда про плетки, латекс и жестокость, но Макс говорил про… доверие?       Пока он не начал свой серьёзный анализ самокопания, Ландо встряхивает головой и растягивает губы в улыбке.       — Что, будешь моим Кристианом Греем для моей внутренней извращенки Анастейши? — Ландо играет бровями, кусает нижнюю губу и заговорщически смотрит на Макса.       — Отвали, — хмыкает Макс, но через секунду они оба смеются и чокаются своими бокалами.       Больше они об этом не разговаривали.

***

      Вернёмся к началу: почему Ландо сейчас стоит перед дверью и не решается постучать.       То, что Макс тогда сказал Ландо в самолёте, посеяло то самое семя в его голове. Любопытство съело Ландо, и он всё же полез в интернет за информацией. Если просмотр видео с оранжевого сайта, конечно, можно считать информацией. Как и говорил Макс, это действительно не то, о чём изначально думал Ландо. Это не БДСМ как таковой, просто динамика доминанта и сабмиссива: один управляет, второй позволяет управлять. Он посмотрел три видео, и все они были разными. Было и унижение, и забота; грубый секс и заботливый; просто разговоры и касания. Ландо врать не будет — то, что он увидел, действительно немного заинтересовало его.       Даже если думать об этом в более глубоком смысле, Ландо не совсем уверен, что подобный способ ему понравится. Точнее, он не уверен, какая из всех этих возможных сессий ему подойдёт. Поэтому Ландо отбросил эту идею в принципе.       Но сейчас, сидя в своём номере в Шанхае после неудачного спринта, Ландо опять об этом вспоминает. Он в очередной раз продул поул-позицию. Да, это всё же спринт, а не Гран-при, но спуститься с первого места на шестое довольно неприятно. И, конечно, твиты тех самых фанатов просто преследуют его.       Ландо думает о способе Макса теперь более серьёзно и взвешенно. Хорошо, Макс говорил про доверие и передачу контроля. Вопрос в том, к кому ему обратиться? К Максу? Логично, что эта идея глупая: Макс явно не доминант, раз сам в нём нуждался в своё время. К бывшей девушке? О, Ландо не настолько отчаянный идиот — она точно заблокировала его во всех соцсетях, а если он сейчас ей напишет с такой просьбой, она назовёт его больным придурком. Идти в какие-то анонимные клубы (это Ландо тоже изучил и уже нашёл парочку в Лондоне и даже в Шанхае) — слишком большой риск. Не дай бог его кто-то узнает, и пиар-команда явно не справится с этим скандалом. Точно такая же проблема будет, если Ландо пойдёт к незнакомцу. Конечно, есть ещё Макс Фьютрелл — лучший друг, он не осудит, и сам Ландо ему достаточно доверяет, но просить лучшего друга побыть его доминантом? Нет, Ландо к такому не готов. Он уверен, что получит от процесса ещё больше стресса, чем до этого.       Всё, Ландо в тупике.       Казалось бы, дальше думать бессмысленно, и Ландо стоит просто снова пойти к психологу команды, но тут его взгляд падает на телефон, у которого загорается экран. Он берёт его в руки и видит сообщение от Карлоса.       Карлос.       Почему Ландо раньше о нём не подумал?       Карлос для него такой же близкий друг среди пилотов, как и Макс, наверное, даже больше. Они всегда понимали друг друга, всегда были на одной волне, и со временем, когда они перестали быть напарниками, их связь стала только крепче. Ландо ему уже рассказывал о своих переживаниях в прошлом году, и Карлос тогда просто выслушал его, накормил пиццей и включил любимый фильм Ландо. Это отвлечение немного помогло ему тогда. Но сейчас у них просто не было времени поговорить.       То контракт с Ferrari, то аппендицит. Они разговаривали в Мельбурне, когда вместе поднялись на подиум, и Ландо давал Карлосу опираться на себя, просто на всякий случай. И да, Ландо отругал Карлоса в сообщениях, когда увидел новость о том, что Карлос будет участвовать в гонках после операции. Но нормально обсудить все проблемы, что на них навалились, времени не было. Поэтому сообщение с предложением поужинать вместе в номере испанца не удивляет, тем более что McLaren и Ferrari остановились в одном отеле.       Ландо пишет ему, что будет на месте через десять минут.       И вот он стоит перед закрытой дверью.       Он знает, что Карлос не будет соглашаться из жалости и скажет всё прямо в случае отказа, а потом умело сделает вид, что ничего не было. Но если он согласится? Тут уже сложнее. Потому что, опять же, Ландо сам не уверен, чего конкретно он хочет.       Но Макс говорил о доверии. Ландо доверяет Карлосу: доверяет ему на трассе (Сингапур того года тому подтверждение), доверяет ему за рулём обычной машины, когда сам Ландо просто пассажир, доверяет в выборе ужина, фильма. Даже когда Карлос просто подходит к нему со спины, касается его, Ландо доверяет ему и не пугается. Он доверяет ему свои мысли, чувства, переживания, мнение.       Поэтому если вопрос стоит о доверии, то Ландо всегда доверял Карлосу.       Ландо стучит по двери три раза.       Карлос открывает почти сразу. Его волосы влажные после душа, и из одежды на нём только шорты. Возможно, Ландо немного теряется. Он уже видел Карлоса полностью голым — они ходили вместе в сауны в разных странах. Но сейчас, держа в голове ту самую мысль о близости, Ландо зависает, когда видит его обнажённую грудь.       Он приветствует его ударом кулака, и Карлос пропускает Ландо внутрь. Отельная еда уже стояла на небольшом столике перед диваном. Ландо по привычке садится на пол, в то время как Карлос устраивается на диване.       — Если здесь будет хоть намёк на что-то экзотическое и морское — я выплюну это тебе в лицо, — говорит Ландо, когда скептически осматривает тарелку с какой-то лапшой.       — За кого ты меня принимаешь, Ландиньо? Оно с курицей, — Карлос закатывает глаза и берёт своё блюдо, которое выглядит так же, как у Ландо.       Ландо хмыкает и начинает есть свою лапшу. Довольно неплохо, немного остро, но в меру. Тишина между ними не давит, но Ландо чувствует, что ему нужно её как-то заполнить.       — Есть уже мысли по поводу контракта? — он знает, что тема не самая подходящая, и мысленно ругает себя за выбор. Но Карлос, кажется, не сильно напрягается.       — Не особо, — Карлос пожимает плечами. — Ещё рано об этом говорить. Ближе к летнему перерыву будет более понятно.       Ландо мычит в знак понимания. Разговор абсолютно не клеится. При других обстоятельствах он бы уже пошутил несколько раз, ущипнул бы Карлоса. Но сейчас Ландо даже думать об этом не хочет.       — Это тяжелее, чем я думал, — Карлос водит вилкой по своей тарелке, а потом и вовсе ставит её на столик. — Быть в подвешенном состоянии. Когда знаешь, что всё может закончиться и я останусь по ту сторону этого мира. Но в то же время ты делаешь всё, для того чтобы это не случилось.       Ландо тоже ставит свою тарелку, но сесть на диван рядом с Карлосом не решается. Он даёт ему пространство, чтобы выговориться. Они всегда так делали: один говорит, второй слушает и не давит.       — Я будто продаю себя. Будто я какой-то товар, — Карлос закрывает лицо руками и делает глубокий вдох. — Ненавижу, что сейчас у меня нет никакого контроля над ситуацией. Сейчас я вообще ничего не контролирую в своей жизни.       Он понимает его, хоть и сам никогда не был в подобном состоянии. Ландо всю жизнь сидит в одной команде, он как сын для Зака, и тот точно так просто от него не откажется. Да, Зак не самый хороший человек, он поступил с Дэниелом так же, как поступили с Карлосом. Дэниел остался без контракта. И Ландо знает, что Карлос, скорее всего, невольно сравнивает себя с ним. Формула-1 — это бизнес. Грязный и жестокий.       — Я понимаю, что ещё столько всего мог сделать с этой командой, но я слишком мало старался. Этого недостаточно. Мне тридцать, моё время не вечно. Я не легенда, как Льюис или Фернандо, меня не будут держать в этом спорте до сорока лет и старше.       Ландо хочется его ударить, потому что для него Карлос всегда легенда. Испанец умеет прорываться с самого низа к вершине, умеет разрабатывать стратегию прямо по ходу гонки, он может довезти отвратительную машину до подиума, он выиграл гонку после чёртовой операции, когда даже нормально ходить не мог! Но Ландо молчит. Карлосу сейчас это не нужно.       — Мне просто хочется на секунду забыть обо всём этом: о контрактах, о рекламе самого себя. Я просто хочу взять хоть какой-то контроль в этой яме с дерьмом, — Карлос замолкает и снова тянется к своей еде. Ландо же внимательно наблюдает за ним.       По сравнению с проблемами Карлоса, он понимает, что его собственные — ничто. У Ландо есть место, есть контракт, есть цели и много планов на будущее. Даже несмотря на неудачи, что преследуют его. У Ландо есть этот контроль над собственной ситуацией, в то время как Карлос, как он и сказал, «в подвешенном состоянии».       Подождите. Карлос сказал, что хочет хоть что-то контролировать в своей жизни. А Ландо нужно, чтобы…       О.       Боже мой.       Они почти в одной лодке, с похожими чувствами, но только наоборот. Это идеально, чёрт возьми.       — Карлос, — начинает Ландо и делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, чтобы озвучить то, что он хочет. — Ты знаешь о динамике доминанта и сабмиссива?       — Довольно поверхностно. А что? — Карлос бросает взгляд на Ландо, он явно не понимает, к чему ведёт Ландо.       — У меня есть идея. Мысль, — Ландо нервно постукивает пальцем по столу. — Я немного изучил эту тему.       Карлос в ожидании смотрит на него, но не торопит. Он спокойно ест свою еду, ожидая, когда Ландо полностью озвучит свою идею. Ландо понятия не имеет, как правильно об этом сказать.       — В общем, я понимаю тебя, Карлос, правда понимаю. Но, как бы сказать, с другой стороны, — он кусает губу и тянется к бутылке с водой. Ландо делает небольшой глоток и отводит взгляд от Карлоса. — Я хочу отказаться от контроля, отдать кому-то всё в их руки. Проще говоря, найти доминанта, который возьмёт надо мной контроль. Понимаешь?       Карлос молчит какое-то время.       — Не совсем, — признаётся он. — Ты хочешь, чтобы кто-то взял контроль над тобой… типа в постели? Если ты говоришь конкретно про доминанта.       Ландо кивает в знак подтверждения.       — Можно сказать и так. Я ещё сам не до конца понимаю, как это должно работать, но один человек сказал мне, что ему это помогло. Он сказал, что это про доверие, ну и контроль. Не совсем про секс.       Карлос мычит и убирает в сторону опустевшую тарелку. Он берёт бутылку воды, что была в руках Ландо. Ландо напрягает молчание Карлоса. Господи, неужели он совсем не понимает намёки? Ландо из кожи вон лезет перед ним и сейчас сгорит от стыда.       — Мне нужен тот, кому я смогу доверить свой разум и тело, кому я доверяю контроль над собой, — Ландо наконец-то смотрит на Карлоса.       — И ты нашёл кого-то? — интересуется Карлос, и Ландо хочется задушить его прямо сейчас.       — Карлос, — Ландо встаёт с пола и садится рядом с Карлосом. Он не касается его. — Я хочу отдать этот контроль тебе. Будь моим доминантом.