Fire & Rage

Музыка под которую создавалась эта часть: Dreamers — Ruth Radelet, Nat Walker, Adam Miller. _______________________________________________________________ Поспать фиксеру удалось только через сутки, поскольку каждый раз, когда он пытался заснуть, его что-то мучило и не отпускало, а максимальный отдых составлял минут пятнадцать от силы. И пока ему даже казалось, спустя пять дней, что всё вернулось в своё русло, Амендиарес выполнял заказы, предоставлял нужную инфу и получал хорошие деньги. Даже отправил подчиненного отмыть тачку от крови. Иногда сидел в клубе на своём большом ВИП-диване и контролировал работу своего заведения. Пару раз к нему пытались подкатить, какие-то пьяные подростки, но те быстро оказывались за пределами «Посмертия». Сегодня вечером Роуг также сидел на своём вип ложе с охранником под боком, а между звонками и приходящими к нему заказчиками, фиксер гуглил концерт «Самураев», думая, что до него осталось всего два дня. Джонни же продрал глаза только на следующее утро, проспав по факту целые сутки с небольшим. К тому моменту, как фронтмен «Самурая» обвёл мутным со сна взглядом комнату, все успели разъехаться по домам, и квартира казалась тихой и пустой. Сквозь приоткрытые жалюзи проникал солнечный свет, а в воздухе витал аромат свежего кофе и мягких булочек с заварным кремом, которые он так любил. Похоже, какая-то добрая душа с утра пораньше сгоняла в «Капитана Кальенте» на Карнитос и затарилась там выпечкой. Пару минут он просто лежал и медленно, ровно вдыхал этот аромат, опасаясь двинуться и сбросить с себя это утреннее оцепенение. Потом, пошевелившись и осознав, что он по-прежнему чувствует своё тело, Джонни медленно выдохнул. Всё, конечно, болело, но не так сильно, чтобы это невозможно было вытерпеть. Рокер поднялся, сел, потупил ещё минуту… Не обоссался, уже хорошо. — Керр! — прохрипел он по пути в ванную. — Ты на кухне? — Да! — откликнулся друг. — Двигай давай сюда, я принёс твои любимые булочки. — Ты ж моё солнышко, — умиляясь, Джонни закрыл за собой дверь, чтобы даже сквозь неё услышать полное напускного раздражения мелодичное «Пошёл на ху-у-уй!». Он провёл в ванной почти полчаса. Сдирал с себя одежду, мылся, шипел на раны, которым не по нраву была горячая вода… Но в целом — двигался, вполне себе живенько. Обмотавшись полотенцем и накинув на плечи халат Керри, он прихрамывая двинулся на кухню, шлёпая босиком по полу. Хозяйничающий у плиты друг повернулся и, окинув его скептическим взглядом, с видом сообщающего диагноз доктора заметил: — Дерьмово выглядишь. Но немного получше, чем вчера. Смотри, я тут заказал тебе всяких коктейлей, после кровопотери они будут в тему… Должен все их выпить, усёк? — Да, мам, — вздохнул Джонни, тем не менее очень довольный, что с ним возятся. Ему всегда этого недоставало. А в такие моменты, как этот, когда ощущаешь себя выброшенным на свалку побитым псом — особенно сильно. Вспомнить хоть те долгие полгода в военном госпитале, среди сотен таких же, покалеченных и стонущих. Место, где ты был не просто одиноким инвалидом, никчёмным и бесполезным, а в самом деле никому не нужным отбросом войны. Конечно, он бы никогда не признался в этом, но его близкие каким-то чутьём понимали, когда стоило проявить чуть больше заботы… И Джонни умел быть благодарным за это, пусть в своём ключе. — Как там дела у Нэнси? — А что с ней? — Керри поставил перед ним тарелку с булочками и встал по другую сторону кухонной стойки, обняв ладонями кружку с кофе. — Роуди идёт на поправку, она счастлива. Кстати, пригласила твоего друга-фиксера к нам на концерт в ВИП-зону. — Серьёзно? — смяв и засунув в рот булочку целиком, удивился Джонни. — Не думал, что он согласится. — Я тоже удивился, — кивнул Керри, — после общения с тобой нормальные люди обычно убегают без оглядки. — А он припизднутый, как и все мы, — фыркнул Джонни, запивая сладкое горячим кофе. — Но я ему не нравлюсь, это факт. — Не понял, ты удивляешься или расстроился?... — мягко засмеялся Евродин. — Не забудь, он фиксер. А фиксеры любят эдди. Скинь красавчику чаевые, и он будет благосклоннее, — Керри вгрызся в свою булку и с явным удовольствием наблюдал сложный мыслительный процесс на роже Сильверхэнда. — Иногда ты говоришь мудрые вещи. — Поэтому ты и без ума от меня, малыш. — Не знаю, что бы делал без тебя, мамочка… Так… А где мой мобильник?.. Спустя некоторое время, которое Керри потратил на поиски, телефон так и не был найден. Пришлось немного напрячь извилины, чтобы вспомнить, что он уронил его в машине Роуга. Вот досада. Спустя ещё пару минут Джонни всё же перевёл фиксеру «чаевые», воспользовавшись мобильником Керри — равную стоимости заказал цифру. * * * * * * В «Посмертии» стало подозрительно много вещей, которые так или иначе интересовали Джонни. Во-первых, его очки. Дизайнерские авиаторы, единственные в своём роде. Во-вторых, его мобильник. Удивительно, что за минувшие пять дней Роуг не передал тот с кем-то из своих подопечных. Зазнавшийся маленький хрен. Ну а в-третьих… Джонни и сам толком не понимал, что именно его так задело, но до поры до времени решил не придавать этому значения. Возможно, что ему сказали больше не приходить, или что не смотря на эти слова Роуг сам согласился прийти в «Атлантиду»? Тогда вдвойне хорошо, что они спасли Роуди — без Нэнси, с кем-то ещё на клавишных, «Самурай» будет уже не тот. Уж если знакомить человека со своей музыкой, то она должна звучать в первозданном виде. Заходя в «Посмертие» этим вечером, Джонни почти не хромал. Он накачался обезболом и чувствовал себя почти хорошо. Но всё равно, добравшись до барной стойки, поспешил сесть на стул и вытянуть больную ногу, чтобы та отдохнула. Рана заживала, но не так быстро, как ему хотелось. Помня о том, что Керри под угрозой не явиться в «Атлантиду» запретил ему пить алкоголь, Джонни попросил у бармена воды и закурил. — Мистер Сильверхэнд! — конечно, алко-жокей узнал его и тут же полез под стойку, чтобы достать из-под неё очки. — Вы в прошлый раз оставили. — Вот спасибо, — Джонни поспешил нацепить их. С его нынешним прикидом розовые авиаторы не вязались совершенно. Вместо майки на нём был потёртый армейский броник и узкие чёрные штаны с ремешками и карманами, заправленные в высокие ботинки. Простреленную руку перетягивала повязка. У Джонни не было времени затариваться шмотками, и он как любой практичный человек имел всего пару «костюмов». Когда один пачкался (или его разорвали, как в этом случае), он надевал второй, и наоборот. — Босс тебе не оставлял указаний передать мне что-нибудь ещё? — уточнил между делом Джонни, даже не представляя, что в эти мгновения Роуг сидит неподалёку за своим ВИП-столом. — Северный район, человек с машиной тебя уже ждёт. — сидя на длинном кожаном диване, босс «Посмертия» отвечал на звонки и лениво потягивал виски без льда, подпирая локтем спинку дивана. Рыженькая девушка на танцполе извивается возле парня-качка. Тот стоит почти истуканом, но зато позволяет хрупкой тонкой руке притянуть его ближе, чтобы ощутить чужие ритмичные телодвижения. Девушка поворачивается к нему спиной. Через пару секунд оба куда-то уходят. Легко догадаться, с какой целью. Медленно потягивая свой виски, фиксер опять заглянул в свой телефон, всё же возвращаясь к тому, что он гуглил концерт самураев, сходить на который всё ещё не нашлось ни одного аргумента. «Не судьба значит», — хмыкнул про себя Роуг, вспоминая, что на самом деле Сильверхэнд забыл у него в машине мобильник (в котором естественно парень хорошенько покопался, но, к большому своему разочарованию, не нашёл там ничего интересного). «Да наверняка он уже забыл и купил себе новую трубку. Так что плевать». Не успел наёмник согласиться с самим собой и сделать глоток из бокала, как услышал недалеко от себя мужской незнакомый голос. — Вы мистер Амендиарес? Роуг, да? — охранник моментально крепко сжал плечо на вид 45-летнего хилого и лысеющего мужчины, который мог представлять угрозу разве что маленьким деткам в виде педофила. — Пускай проходит. — босс небрежно махнул рукой и охранник отпустил потенциального заказчика, который тут же, словно жертва, потёр своё плечо. — Ох, спасибо... я слышал вы можете сделать всё, а мне срочно нужна помощь. — Амендиарес только слабо кивнул и продолжил пить виски. — Видите ли...моя жена, она забрала детей и я не могу их найти, она хотела уехать из города... я нашёл поддельные паспорта и... — пока этот мужик продолжал свой рассказ, Роуг внимательно его осматривал, буквально прожигал каждую деталь ядовитыми зелёными глазами и по итогу только снова нахмурил брови, сморщил нос и поджал губы. «Что же ты с ними сделал, урод сраный, что они хотят от тебя сбежать даже из города?» — Эдди вперёд. 15 кусков меня устроят. — фиксер расслабил лицо и достал из кармана телефон, начиная что-то быстро писать. — 15 тысяч? Мистер Амендиарес это очень много! Знаете, моя жена... мы могли бы потом вам доплатить... — Меня это не волнует. Нет денег — нет заказа. — с последних слов охранник взял за шкирку мужика и потащил его через весь клуб прямо к выходу, пока он что-то неразборчиво кричал и брыкался. — Так я и думал... — усмехнулся Роуг, отыскав несколько заявлений в полицию от жены этого уебка за насилие и жестокое избиение. Джонни услышал, как за спиной охранник протащил к выходу какого-то возникающего мужика, глянул через плечо, но интереса эта сцена не вызвала. Кажется, тот даже поминал нехорошим словом владельца «Посмертия», но в зале было так шумно… слов толком разобрать не вышло. — Нет, не оставлял. Он сейчас здесь, я могу… э… передать, что вы хотите поговорить? — услужливо предложил бармен, когда рокербой снова посмотрел на него сквозь розовые стёкла своих новообретённых авиаторов. — Чего? Да нет, ты чего, приятель. Я и сам могу дойти, — Джонни не хотелось никуда идти. Ему хотелось заказать себе текилу и расслабиться немного, но не хотелось нарушать слово. Терпение его друзей было безграничным, и Керри бы стерпел это. Но вот подрывать его доверие Джонни уж точно не хотелось. — Он у себя в ВИП-зоне, — указал направление бармен. Рокер поблагодарил его и, развернувшись на стуле, оглядел зал. Увидеть насест фиксера отсюда было несложно. Рядом стоял вооружённый громила-охранник, а второй как раз возвращался после удаления нежеланного субъекта. Джонни сполз со стула и направился туда же, здороваясь с одним из помощников Роуга, которого знал лично. Кажется, его фамилия была Уэйланд… — У тебя дело? — уточнил здоровяк, и Джонни просто кивнул, про себя веселясь этой процедуре и пафосу, которым окружил себя фиксер. Люди приходили к нему на порог, он прекрасно видел их и наверняка слышал большую часть, не так уж тут громко орала музыка, но всё равно общался через своих лакеев. — Мистер Амендиарес, тут к вам… Джонни Сильверхэнд, — сообщил Уэйланд, сделав шаг в сторону царственно вершащего дела босса. Момент был неловкий, но точно не для Джонни, ему-то только мобильник забрать. Ну и глаза помозолить лишний раз, а больше ничего. Раз ему не указали на дверь, значит, предложение больше не появляться, было из разряда личных, и охрану Роуг об этом не уведомлял. «Какой мутный тип…» — раздумывал рокер, прикуривая новую сигарету и вид имея такой, словно это его тут ждали, а не он стоял в ожидании, пустят его дальше или нет. Держа стакан в одной руке, Роуг закинул ногу на ногу и задумчиво щурил глаза перед экраном телефона, отвечая на сообщения и проверяя ещё раз свой личный адрес, куда Нэнси всё же скинула письма от Донни Валентино. Все они были практически однотипными и смысл был у них один — верни долг. Амендиарес знал, что долг платежом красен, но сейчас такое время, что под долгом могли подразумеваться не только эдди, но и чего похуже. А что самое противное, Нэнси наверняка не знала об этом маленьком секрете своего муженька, если это были не деньги, а какой-нибудь, скажем, неоамфетамин или парочка спрятанных трупов. «Чёрт, если так получается, то я влез в дело банды, которое меня никак не касается... и убил их людей, блять». Пока Роуг размышлял над письмами он не заметил, а скорее только услышал голос своего охранника и имя того, при звучании которого надо было автоматически закатывать глаза и тяжело вздыхать, однако фиксер мельком поднял достаточно серьёзный взгляд на Джонни и одобрительно махнул рукой подчинённому, чтобы он пустил рокера. Амендиарес вообще не смотрел на Сильверхэнда, лишь снова сделал глоток из стакана и поставил перед собой, прежде чем вытащить чужой мобильник из серебряной куртки и небрежно кинуть на стол перед рокером. — Что тебе нужно, Сильверхэнд? — точно также ответил Роуг, как в последнюю их встречу перед заданием в его кабинете. Без приветствий или любезностей, а сразу к делу. — И тебе привет. Не особо ожидавший иного приёма и от того не принявший это близко к сердцу, Джонни поднялся на пару ступеней в ВИП-зону, стараясь двигаться так, будто у него всё хорошо. Подойдя к столу, рокербой без лишних слов взял мобильник. Кто-то мог бы подумать, что за минувшие дни было куда проще обзавестись новым, но на деле всё обстояло не совсем так. Проще-то проще, но только не когда дело касается параноика вроде него. Выдыхая дым, он перекатил сигарету из одного уголка губ в другой, попутно осыпая пеплом чистый стол, глянул в безжизненный экран. Телефон был разряжен или выключен, вряд ли Роугу было дело до того, чтобы им заниматься и отвечать на звонки, сама эта мысль даже звучит смешно. Удивительно, что он вообще носил его с собой, ждал что ли?.. Нет, это точно мимо. Да и какая в общем-то разница? Дело сделано, а стоять тут столбом, ждать приглашения или заводить разговор в его планы не входило, бухать-то всё равно нельзя, а на трезвую голову пытаться разговорить фиксера было делом неблагодарным, слишком уж он... сложно себя вёл. Вот почему с одними пидорами было легко и приятно, а с другими — невозможно рядом находиться? — Нет, только это. Увидимся, — задумчиво кивнул Джонни и, сунув мобильник в задний карман, пошёл обратно к бару, по пути пожав руку Уэйланду. Он никогда ни за кем не бегал и не собирался делать этого сейчас. Попытка (по совету Керри) была сделана, но результатов не принесла, а жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить её впустую. Это он понял, когда очнулся в госпитале, и у него появилась уйма времени, чтобы задуматься о смысле жизни. «Увидимся», — послышалось фиксеру даже сквозь клубную музыку и он резко поднял голову, внимательно провожая того взглядом. «Хромаешь? Надеюсь, что это не так... — на что? — что это не повредит твоему концерту». Парень выдохнул со своими же глупыми мыслями и притянул к себе стакан, дабы сделать глоток и снова вернуться к работе. У бара Джонни тоже долго не задерживался. Курил, катая на ладони вытащенный из стакана кубик льда и, крутя его, не спешащий таять, в пальцах импланта, и выяснял у бармена о том, как его нелёгкая занесла работать в «Посмертие». Парень явно не был дураком, потому что на своё место не жаловался, на босса — тоже, из чего Джонни сделал вывод, что у Роуга, может, и не настолько дерьмовый характер, но рабочих он держит в ежовых рукавицах. И у него точно нет чувства юмора, да ещё и какие-то личные претензии к рокеру, о которых у него яиц не хватало сказать прямо. Или успешная карьера в виде соло, где парню наверняка довелось хлебнуть всякого, так окрылила его, что теперь он любил выкручивать яйца направо и налево? Причин было много, но все они вели его прочь из «Посмертия», на вонючую улицу, где у входа в бар сидел на обочине тот самый мужик, которого выперли отсюда несколько минут назад. Джонни встал на обочине в нескольких метрах от него и смотрел на то, как тот зло плачет, попеременно роясь в карманах и яростно одёргивая свою поношенную одежду. Жалкое зрелище, но рокер вытащил ещё одну сигарету, решив задержаться, будто в надежде, что это сможет его немного развлечь. Пока он дымил на прохожих как паровоз, ко входу подъехал мустанг, и из него выгрузилась пара братков в костюмах и при галстуках. Скрывая рожи за стёклами чёрных очков, те прошли мимо рыдающего мужика, мимо Джонни и исчезли на ведущей в «Посмертие» лестнице. Сильверхэнд понял, что пора уезжать. Он дохромал (не было нужды разыгрывать комедию, ведь идти было реально больно) до своего порша и, забравшись внутрь, поехал домой к Керри, в уютное гейское логово, где он жил все эти дни и явно не собирался возвращаться к себе в холостяцкую берлогу, заваленную аппаратурой, кейсами с оружием, коробками с патронами, инструментами и всяким мусором настолько, что внутри даже передвигаться было сложно. Это всё сказки, что Джонни стадами водил домой шлюх. У него даже спать было негде. * * * * * * Домой пришлось заехать в день перед концертом. Нужно было взять ещё какую-нибудь одежду (той, что он нашёл у Керри, было всё же маловато, и то повезло, что она там оказалась после какой-то попойки), гитару и несколько нужных мелочей. Друг подвёз его до места, но подняться наверх им не дали. Вход оказался оцеплен, а стоящие с сонными мордами значки сообщили, что на седьмом этаже этим утром прогремел взрыв, и что туда никого не пускают. — Моя квартира на седьмом, — нахмурился Джонни. — Какого хуя происходит?.. — Поговорите с детективом Уордом, — пожал плечами патрульный и указал в сторону здоровенного копа со стаканчиком кофе из ближайшего «Капитана Кальенте» и планшетом в руках. — Я знаю не больше вашего, мистер Сильверхэнд. Мы только что приехали, — значок покачал головой. — Блять… — он поднял ладонь к лицу и потёр виски. — Джонни, идём, — Керри, который до усрачки боялся всего такого, потянул его за плечо, уводя подальше. — Не нравится мне всё это. — Прикинь, мне тоже… Там моя гитара! — Там твой дом! — возмутился Керри. — А если бы… — его карие глаза округлились, и Евродин поджал губы, бледнея. «Если бы я тоже оказался дома?.. — мрачно подумал Джонни. Он уже неделю не бухал, и мозги работали чертовски ясно. — Ещё не ясно, может, там и не пострадало ничего…» — Слушай, Керр… Такое бывает. Я поговорю с детективом, а ты пока подумай, где взять другую гитару, идёт? Я не собираюсь подводить ребят, мы все ждали этого вечера, так что буду лабать хоть на балалайке, только достань мне её, идёт? — это был самый правильный способ — озадачить Керри чем-то, чтобы он переключился с одних проблем на другие. Это сработало, и встревоженный вокалист кивнул и отошёл, набирая кого-то, чтобы договориться. А Джонни доковылял до детектива Уорда — высоченного латиноса с ёжиком чёрных волос на голове. — Офицер, — поздоровался он, — что там произошло? — Мистер Сильверхэнд. Мартин Уорд, — коп зажал планшет под мышкой, и Джонни на автомате пожал протянутую широкую ладонь. — В квартире 703 произошёл взрыв, скорее всего — баллон с газом. Вы же в 708 живёте? — Ну да… Это дальше по коридору, — кивнул Джонни. Похоже, волноваться было не о чем. Взрывы газа — дело нередкое. Он с трудом мог припомнить, кто жил в 703-й, но имя явно не позавидуешь, а вот за своё барахло было обидно. — Насколько там всё плохо? — Обрушились потолочные балки, сейчас там работают специалисты. Боюсь, что домой в ближайшие дни попасть не выйдет, — детектив отхлебнул кофе и, оглядывая перевязанное плечо рокера, уточнил: — Вы чего-то странного не заметили в последние дни? — Да меня и дома не было. Я заехал забрать гитару, у меня концерт через несколько часов… А тут такое. — Понимаю. Что ж, вот, возьмите мою визитку, если что-то вспомните — позвоните. Джонни кивнул, взял карточку и, мазнув по ней взглядом, убрал в задний карман. Вечер переставал быть томным. Ситуации, когда что-то начинало идти не по плану, обычно заканчивались тотальным пиздецом. Всё это хотелось запить чем покрепче, и как можно скорее, что прямо сейчас было невозможным. Подошедший Керри сообщил, что гитару им привезут, и это были первые действительно хорошие новости за этот вечер. Оставалось только доехать до «Атлантиды», настроить аппаратуру и как следует повеселить своих фанатов. «Интересно, этот пидрила придёт или нет?» — сам того не ожидая, вдруг подумал Джонни, когда Керри завёл движок и повёл их по ночным улицам. * * * * * * Если бы у Роуга напрямую спросили почему именно он ненавидит Сильверхэнда, то парень наверняка бы молча одарил собеседника убийственным взглядом. Он точно не ненавидит Джонни, это было слишком громкое слово для того, кто просто вёл себя вызывающе и раздражающе (как ребёнок). Амендиарес просто ничего не знал о нём, не мог судить лично, поэтому причин для основательной ненависти у него не было (пока ещё). Его просто бесила манера общения рокера и поведение, не больше, ни меньше. Говорят, что за чёрной полосой в жизни непременно должна наступить белая, но Роуг на своей шкуре ощутил, что, либо реальность совсем не похожа на зебру, либо полосы попросту закончились и наступила жопа. Примерно через двадцать минут (стоило только блять выдохнуть) в «Посмертие» заявились двое мужиков в дорогих костюмах и очках, стремительно пересекли танцпол, растолкали половину народа и встали прямо перед Уэйландом. «Твою мать...я вроде не заказывал выездной цирк на дом», — с усмешкой подумал Роуг и хотел было отдать приказ охраннику, но того оттолкнул за плечо один из братков. «Ясно, всё намного хуже». — Мистер Амендиарес. — Все нормально, Уэй. — быстро ответил фиксер и поднялся с дивана, привычно щуря глаза и хмурясь. — Роуг Амендиарес? Донни Валентино хочет передать вам личное предложение. — оба подручных держали руки за спиной, а на их лице не было ни одной эмоции, словно те сделаны из сраной глины. (Да ещё и в очках, прямо модный приговор). «Валентино... блять». — Тогда пускай передаёт. — бесстрашно ответил фиксер и продолжил безэмоционально смотреть на парочку громил. — Вы не в том положении, чтобы ставить условия. — Это мой клуб и здесь всё идёт по моим условиям. — Не в том случае, если мистер Валентино сотрёт это место с лица земли. В этот момент даже охранник дёрнулся в сторону, но без приказа своего Босса делать ничего не стал. «Блять. Дожил». Роуг находился в раздумьях несколько секунд (казалось, что он совершенно спокоен, хотя это было абсолютно не так), а затем поднял руку, чтобы Уэйланд ушёл. — Хорошо, пройдемте за мной. Амендиарес направился в сторону своего кабинета, где можно было обговорить в тишине столь щепетильный вопрос, думая «Если они пришли с предложением от своего Босса, то убивать меня им нет никакого смысла». И фиксер был прав, стоило им остаться в тихом помещение, один из пешек Валентино достал звукозаписывающее устройство и включил. Выебываются, могли бы и на телефоне записать. — Мистер Роуг Амендиарес, я весьма наслышан о вас, как наверняка и вы обо мне, влиятельные и сильные люди ведь должны знать друг о друге, верно? — начал сухой грубый голос с чётко поставленной речью. «Хорошо стелет, браво». — Поэтому сразу перейду к делу, мои мальчики сообщили о том, что вы не только сорвали нам крупную сделку, но и безжалостно убили нескольких наших братьев. Я считал вас более разумным, вы лишили нас членов нашей семьи и, уверяю вас, если бы у вас была семья, то их головы лежали сейчас у вас перед ногами. Я могу забрать у вас всё, мистер Амендиарес, разобрать «Посмертие» вплоть до винтиков, однако... — раздался звук скрипнувшего кресла и выдох, мужчина явно курил. — Вместо этого я предлагаю вам сделку. Вы работаете на нас, выполняете несколько поручений и сама muerte в этот раз обходит вас стороной. В противном случае вы снова окажитесь на пустошах, глупо было бы не согласиться, но я человек щедрый, поэтому даю вам четыре дня и буду ждать. Фиксер такого уровня сможет ведь раздобыть нужную информацию и придти ко мне лично? — на записи издался смешок и снова выдох. — Один из людей, которого вы убили... за Маркуса. Запись резко оборвалась и двое парней буквально накинулись на Роуга, один со всей дури дал фиксеру в челюсть кулаком с кольцами на пальцах, что у него искры из глаз только посыпались, а второй схватил за ворот куртки и кинул на пол. Глупо было бы отбиваться, попросту не было шансов, да и какие шансы, когда твои рёбра буквально пересчитывают дорогущие лаковые ботинки от Brioni. — Хватит, Диего... идём. — через несколько минут один отдёрнул второго, кивая в сторону выхода. — Тьфу, ублюдок. Амендиарес не слышал, как те ушли, он остался лежать на бетонном полу, медленно моргая и сглатывая подступающую к горлу кровь. «Лучшие переговоры в моей жизни». Но к счастью остаться в таком положении ему не дали, поскольку в дверь зашёл Уэйланд и помог подняться своему начальнику. Роуг схватился за чужое плечо и встал на ноги, второй рукой держась за рёбра. Ему доставалось когда-то намного хуже, просто сейчас всё кружилось перед глазам, словно сраный диско шар. — Босс, вызвать «Травму»? От одного лишь слова Амендиарес скривился, отрицательно покачал головой и даже усмехнулся, вспоминая Сильверхэнда и его неприязнь к больницам. «В этом мы с ним всё таки похожи». Пускай в своём сообщении Валентино и не упоминал рокера, но Амендиарес был уверен, что Джонни тоже мог быть замешан (чей ещё это был блять заказ). И сторонняя помощь в столь неясной и опасной ситуации фиксеру бы не помешала. Пускай даже и от такого человека. Роуг решился позвонить Сильверхэнду, но тот, как и ожидалось, не брал трубку. — Что забрал или не забрал телефон какая разница... — недовольно буркнул парень, который потом сразу позвонил Керри и оказалось, что у ни с Джонни это «семейное». Амендиарес опёрся ладонями об стол и взглянул на себя в потухший чёрный экран, где увидел растрёпанные тёмно-зелёные волосы, разбитую губу и еле заметный синяк на острой скуле. Он выглядел просто идеально для такого события, как концерт «Самураев». «Чёрт, если не выцепить его сразу после выступления, то наверняка он уйдёт в запой». Роуг потянулся за банкой энергетика и сделал глоток, расслабленно выдыхая. Он не собирался идти туда к самому началу, тем более помимо своих внезапно появившихся проблем у него ещё остались дела. * * * * * * «Атлантида» 22:15 Не смотря на то, что концерт начался ещё два часа назад, у входа до сих пор толпились люди (в основном уже пьяные или под кайфом), многие в фирменных шмотках с логотипом группы, Роуг же отличался от всех тем, что шёл прямо, не шатаясь и не крича: «Самураи, вперёд!!» Амендиарес без особых проблем вошёл в клуб (поскольку толпы у Вип-входа не было) и сразу ощутил «все прелести» концертного вайба. Воздух был тяжёлый, буквально пропитан пиротехникой, дымом, потом, куревом и алкоголем (теперь понятно почему этот запах буквально въелся в Джонни), люди прыгали, поднимали вверх руки с фонариками и выкрикивали строчки из песен. И только осмотрев всё вокруг, Роуг остановился где-то у стенки, поднимая взгляд на сцену, где сейчас находился Сильверхэнд. Фиксер облокотился спиной об стену и старался избегать толкающихся людей. «Придётся ждать», — подумал он. Фанаты набились в клуб под завязку. Сразу стало понятно, что устроивший выступление владелец клуба пожадничал, из-за чего на входе возникла небольшая давка, которая рассосалась, когда двери закрыли. Джонни чувствовал себя хуёво. Перед началом выступления он закинулся колёсами, а бедро всё равно болело адски. Керри всё ещё не давал ему бухать, поэтому Джонни поддерживала только одна мысль — нажраться в говнину после того, как концерт закончится, и фанаты оставят их в покое. А сейчас было нельзя. Все они ждали этого выступления, этого шага на новый уровень, и подвести группу было хуже смерти, поэтому приходилось терпеть. Толпа орала и агонизировала, ожидая начала, и «Самурай» воздал им, окупая любое ожидание. Вступительные аккорды заставили «Атлантиду» содрогнуться и зависнуть в напряжении на ближайшие часы. Группа отжигала в уже устоявшемся ритме, Генри выдавал мясистые басы, Денни наводила шум, Нэнси вносила в этот хаос гармонию, а Керри словно ангел возмездия летал и горел на сцене, отрабатывая и за себя, и за Джонни, который сегодня почти не отходил от своей стойки, время от времени выкрикивая в микрофон особенно веские слова. Тяжело было в первый час. Потом он как-то свыкся, расслабился и поплыл по течению, и боль немного отступила. Пиротехника и дымовая завеса, которую время от времени включали в шоу организаторы, как нельзя кстати подходила и к тематике большинства песен, и к его сегодняшнему образу. Джонни был во всё том же бронежилете на голое тело и в новеньких кожаных штанах, что привезли вместе с гитарой. На плечо наложили новую повязку и по совету знакомого риппера даже что-то вкололи, но на конце второго часа на мокрой от пота повязке проступила кровь, а потом и вовсе потекла по руке. Это вызвало самый настоящий фурор стоящих в первых рядах зрителей, которые посчитали это элементом шоу. Джонни заметил это, только когда в очередной раз упёрся ботинком в усилитель, чтобы сыграть соло — на запястье и локте блестели чёрные полоски. Кажется, в этот момент в его голове что-то щёлкнуло, и он на мгновение почувствовал, что стоит вовсе не на сцене, а в пустыне среди рвущихся снарядов, а крики вокруг были вовсе не криками влюблённых в него идиотов, а воплями и стонами раненых. — Джонни! Джонни! — Сильверхэнд! — Жги корпо-блядей! — Джонни, твоя рука! Где?!. — Блэйк, нет! Держись, друг… — Корпо-бляди сосут! — Я не отпущу, только держись… — Джонни, мы с тобой! Наблюдающий за этим шоу фиксер мог увидеть со своего места, как рок-звезда, перестав играть, отступила от микрофона на шаг и пошатнулась, и зал при этом замер, глотая очередные вопли. Керри повернул голову сразу, как только услышал, что Сильверхэнд сбился с ритма, но сам не перестал играть, тут же меняя начатый рифф на нагнетающий скрежет, что тут же подхватила остальная группа. Огромный экран за их спинами позади погас, прожекторы погасли, погружая всё в наполненный этим гулом и лязгом мрак, чтобы спустя мгновение взорваться бушующим пламенем, ослепляя и музыкантов, и зрителей. Скорее уловив эту вибрацию кожей, а не услышав слухом, Джонни моргнул и схватился окровавленными пальцами за микрофон, чтобы заорать в него вступление «Never Fade Away», в один миг приходя в настоящую ярость и выплёвывая полные ненависти слова в адрес зала. Керри тут же подхватил его срывающийся от гнева голос, оставляя фронтмену возможность терзать гитару в своё удовольствие и пережить этот момент под рёв отмерших фанатов. В такие моменты для Сильверхэнда не существовало ни сцены, ни ссущихся от восторга фанатов, только скачущие один за другим аккорды, вылетающие из-под пальцев, что складывались в мелодию одного из самых нашумевших хитов «Самурая». Это был ещё и своего рода знак для группы, что следом пойдёт «Chippin’ In», и шоу закончится. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. «Тц, показуха», — поначалу думал фиксер, который отлип от стены (хотя пришлось идти именно возле неё, чтобы лишний раз никто не сбил) и направился на второй ВИП-этаж, где можно было спокойно посидеть. «Надо было приходить к последним минутам концерта». Роуг занял диван у самого края и одним глазом лениво смотрел на сцену. «Но может ты пришёл так потому, что на самом деле хотел услышать хотя бы одну песню?» Амендиарес поморщился и мысленно послал самого себя нахуй, достал чуть смятую пачку Мальборо и воткнул между разбитых губ. В этот момент снизу раздались какие-то неистовые вопли фанатов, Роуг поднял глаза на сцену и даже резко встал, опираясь локтями о перила. Со второго этажа было намного лучше видно, нет постоянно прыгающих людей и такого количества дыма, поэтому Амендиарес с легкостью мог сфокусировать весь свой взгляд на Джонни, изредка делая затяжки. Сравни его с другим человеком, которого он встретил первый раз, во второй и третий, этот был уже кем-то другим. Удивительно, как один, ничтожно мелкий взгляд способен содержать в себе столько скрытого. Способен нести тонны запутанной информации, интерпретировать которую можно как угодно. Как одна, ничтожно мелкая деталь способна вывести из колеи. Роуг буквально замер, он чувствовал, что рокер сейчас был не здесь, не с этой глупой толпой, скандирующей его имя, и не в этом пропащем городе. Как можно настолько сильно погружаться в музыку? До мурашек, до чувства расщепления нейронных связей в мозгу, до такого, чтобы одновременно ненавидеть весь мир, но и пытаться донести ему что-то своё. Амендиарес слушал каждую строчку и к последним куплетам его губы стали сами медленно шевелиться, выговаривая: — «A thing of beauty — I know... Will never fade away». С законченной песней фиксер оторвался от перил и будто бы пришёл в себя, вытер ладонью озадаченное лицо и развернулся в сторону бара, чтобы немного выпить под очередную песню, стоя возле края второго этажа со стаканом спиртного. «Что ты чувствуешь в этот момент, Джонни? Неужели просто своё превосходство, тебе нравится быть выше обычных смертных, в самом центре всеобщего внимания, вон он Ты, а вот там все остальные?» — уже более привычно хмурясь, Роуг задавал себе эти дурацкие вопросы на которые у него абсолютно не было ответов, а спрашивать об этом Сильверхэнда он явно не собирался, хоть ему и было интересно. Когда концерт закончился, резко изменился свет, все отлипли от сцены, а Роуг, оставив пустой стакан, поспешил спуститься вниз по лестнице и пробиться к группе, что явно бы вызвало истерический смех у преданных фанатов. — Наконец-то, блять, меня хоть отжимай… — Генри следом за ними вывалился за кулисы и отлепил от онемевшего плеча ремень от гитары. — Я требую премию, все пальцы нахуй разъебал! — причитая, он вместе с Денни пошёл в гримёрку. Выжатые, но довольные, «Cамураи» занялись кто чем. Нэнси сразу стала упаковываться, чтобы вернуться домой (она всё ещё боялась оставлять Роуди одного), а Керри и Джонни устроились на ящиках из-под аппаратуры, чтобы перевести дух. — И что это? — уточнил Керри, кивая на его плечо. — Говорил же, надо было рипперу показаться… — Да… так. Нормально. Думал, что отключусь в какой-то момент, — покачал головой Джонни. — Сейчас уже в норме. — Так и понял, — буркнул Керри, не слишком довольный его состоянием, но развивать тему не стал. Подобные моменты были не впервой, и «Самурай» умел с ними работать и выкручиваться. Именно поэтому им чертовски важно было выступать именно так, а не брать кого-то на замену. Настолько сыгранную друг с другом команду ещё стоило поискать. — О, а вот и по нашу душу… — хмыкнул Керри, приметив выходящую со стороны ВИП-зоны кучку их самых преданных (и богатеньких) фанов. Этим ребятам была гарантирована возможность не только увидеть концерт с лучшего места, но и взять автографы у музыкантов после выступления. — Руками не трогать! — тут же осадил ломанувшихся фанатов Керри. — По одному, блять! Что там у тебя? Расписаться? Давай, оголяйся… «Твою мать, мне у них что, автограф брать?» — думал с возмущением про себя Роуг. Это было смешно, но глядя, как отдельная кучка людей проходила в коридор, где была гримёрка рок-звёзд, бедному фиксеру пришлось тащиться вместе с ними (спасибо хоть за ВИП-пропуск), и аккуратно расталкивать толпу, хотя несколько раз ему всё-таки болезненно прилетело по рёбрам и он остановился на пару секунд, чтобы отдышаться. — Эй, ты! Слышь! — обратился один из фанатов почти перед самой оградой за которой была уже видна шевелюра Керри. — Здесь очередь вообще-то, пацан, давай-ка обратно пиздуй, думаешь дохуя особенный, а? — молодой парень с достаточно весомым "аргументом" в виде его живота, пихнул Роуга в плечо и наёмник уже не выдержал, моментально округляя глаза от злости, и рывком достал свой пистолет. Амендиарес направил дуло пушки прямо в нос уебку и тот поднял руки, дёрнувшись назад, как и добрая половина народа (но некоторым было абсолютно плевать). — Да ты двинутый! — заорал тот вслед, когда Роуг протиснулся сквозь ограждение. «Больше ни ногой на подобные мероприятия». Евродин, завидев своего знакомого, смог только окликнуть фиксера с озадаченным лицом и проводить взглядом, попутно махая охране, чтобы та его не трогала. Амендиарес же уверенным шагом направился сразу к Джонни, который сидел совсем неподалёку на каких-то коробках. — Нам нужно поговорить. — быстро выпалил фиксер, часто дыша, словно только пробежал сраный марафон. Джонни поднял голову от созерцания зажатой в окровавленных пальцах тлеющей сигареты и слегка растерянным взглядом уставился в зелёные глаза — кого бы вы думали — Его Величества Короля «Посмертия» собственной персоной. Надо же, пришёл. Хотя, выглядел Роуг так, словно ему по ебалу съездили кирпичом. На скуле синяк, губа разбита… Так к нему торопился, что даже накраситься не успел? «Нам нужно поговорить», — как обычно фиксер сразу перешёл к делу, и Джонни по его тону понял, что планы «забухать» не сбудутся в ближайшие пять минут. Именно столько времени он намеревался уделить Роугу. Не из вредности, конечно же, а потому, что он охуенно устал, чтобы выслушивать то дерьмо, полные карманы которого наверняка принёс Амендиарес. — Валяй, — кивнул Джонни и, переложив сигарету в левую руку, поднёс её к губам, делая долгую затяжку и выдыхая через нос. И всё же… он поймал себя на мысли, что отчасти даже рад увидеть не очередную кодлу тупорылых фанатов, а знакомое и вполне приятное лицо. — Джонни! На меня попала твоя кровь! — раздался девичий голос из толпы, и охранник снова оживился, чтобы оттеснить особо напирающую энтузиастку. — Ва-ау! — оживился рокербой. — Теперь ты можешь клонировать меня, малышка, и у тебя буду персональный я. Заебись, а? — он расплылся в сальной улыбке и, снова глянув на Роуга, поднялся. — Идём, поговорим. Зажимая сигарету в зубах, он приобнял фиксера за плечи и под вопли «Джонни, подожди! Джонни, не уходи!» повёл его в сторону гримёрки, где было потише. Досюда доносился только отдалённый бит заигравшей в клубе стандартной музыки. Оказавшись вдали от любопытных глаз и ушей, он убрал руку с чужого плеча и, зачесав назад волосы, встал, напряжённо опираясь на здоровую ногу. — Итак? На самом деле с высоты Роуг попросту не заметил кровь на чужом плече и вытеснил все пошатывания рокера в раздел совершенно иного характера, однако стоило ему присмотреться, как он заметил все те детали, которые упустил издалека. Джонни выглядел уставшим и помятым, все ещё хромал и наверняка так ни к кому не обратился (к тому же рипперу), чтобы до конца восстановиться и не страдать такой хуйней. «Точно ребёнок, который не хочет идти к стоматологу и упорно делает вид, что всё в порядке», — c ноткой раздражения (агрессивного волнения) подумал про себя фиксер. Скорее всего Джонни просто хотел приобнять наёмника в своей наглой манере, как он это делал при их той встрече в «Посмертии», но сейчас это выглядело совсем иначе (или просто так ощущалось), больше напоминало моменты, когда он опирался на чужое плечо, истекая кровью, а «напарник» тащил его, крепко сжимая талию, что он сделал и сейчас. Роуг не скинул руку Джонни, а через пару секунд сам, едва касаясь пальцами, провёл по взмокшей спине рокера и приобнял (скорее из желания помочь не хромать, конечно же), но длилось это всё не больше пяти секунд, после чего они снова оказались друг напротив друга в более уединённом месте. — Ко мне два дня назад пришли люди из банды «Валентинос» с посланием от их Босса. — серьёзно начал фиксер, полностью меняя выражение лица на «рабочее» и скрещивая руки на груди. — Если я не соглашусь работать на них, то они сотрут «Посмертие» в порошок вместе со мной. Ты замешан в этом тоже. Из-за того, что мы помешали их сделке с Роуди, он им задолжал, причём прилично, а мы спасли его, убили людей Валентино и конкретно поднасрали. Слушая фиксера, Джонни с отчаянием понял, что отмеренные Роугу пять минут грозят затянуться. А когда тот изложил суть проблемы, рокербой в каком-то рассеянном жесте поднял руку, вплетая пальцы во влажные после выступления волосы. Мысль о том, чтобы послать Амендиареса нахуй, была очень заманчивой. Но Джонни не был злым парнем, что бы о нём не говорили и не думали. Роуг согласился помочь, вытащил их с Роуди с того склада, хотя мог бы и не впрягаться. Он определённо был жадной до эдди сволочью (ну да кто в Найт-Сити не был?), слишком понтовался, но... сам того не зная, сумел надавить на Сильверхэнда самым верным способом: попросил помощи. И было видно, что бедолага реально не знает, что ему делать. Джонни тоже не особо представлял, чем он может помочь против целой банды, которая явно заточила зуб не только на Амендиареса, но и на его задницу тоже. — Так... Допустим, они приходили не только к тебе, — кивнул Джонни, вспоминая сегодняшний взрыв у себя на хате и прикидывая шансы того, случайно или специально братки из Валентинос перепутали 703 и 708, если это вообще были они, а не случайная утечка газа или ещё какой-нибудь хуйни. Мимо не спеша прошёл охранник, покосился на размахивавшего минуту назад пушкой фиксера. Проверял сохранность фронтмена «Самурая», не иначе. Увидев, что Сильверхэнд и его собеседник заняты разговором, он как ни в чём не бывало развернулся и ушёл обратно. — Что они велели сделать, Роуг? Какой конкретно помощи ты ждёшь? — спросил Джонни и снова нервно полез за сигаретами. И, прикурив, добавил: — Блять... Ты на машине? Поедем... не знаю, куда угодно, лишь бы там было тихо, я на ногах еле стою, — честно признался он, как будто это и так было не заметно. Зачем ворошить осиное гнездо, зная, что у тебя аллергия на гребаных пчел? Амендиарес никогда не встревал в дела банд, а если и выезжал на дело, то был лишь всевидящей тенью, которая вершила и направляла чужую судьбу. Фиксер был слишком продуманным и умным для того, чтобы сломя голову нестись хуй знает куда, но в этот раз он даже сам признал (не вслух, конечно же), что проебался и поставил на кон всё, чем успел разжиться за долгие годы своих трудов. Если эта проблема касалась уже и самого Сильверхэнда, то это был лишь вопрос времени, когда Валентино ударит снова, выставляя рокеру и свои требования, чтобы оставить в покое (хотя, зная этих людей, они не остановятся, пока не высосут всё до остатка). По-любому они оказались вдвоём, при всём нежелании работать, остались вместе в одной лодке и с одним сраным веслом. — Поехали. Пока тебя не разорвали твои обожатели. — с ноткой издёвки усмехнулся фиксер и двинулся в сторону близлежащего чёрного выхода, попутно взглянув в сторону остальных членов группы, которые видимо были не в курсе ухода «звезды». — Не жди меня к ужину, — с ноткой напускной печали сообщил он Керри, когда тот вопросительно выгнул брови, только указал взглядом на идущего впереди фиксера и негромко, с улыбкой пояснил: — На свидание едем! — и пошёл следом за Роугом. Уйти по-английски было вполне в его духе, но проходя мимо друзей, Джонни всё же захватил свою куртку, сунул за пояс Малориан и попрощался с остальными, хоть этот вынужденный крюк по закулисью и дорого стоил его больной ноге. Машина находилась чуть дальше места, где они вышли, но Амендиарес остановился возле дороги и достал ключи, нажимая на кнопку. Через несколько секунд из-за поворота показался блестящий чёрный Камаро, который будто бы и не участвовал в той заварушке со спасением чужой задницы. — Валентино оставил только своё сообщение, — обходя тачку к водительскому, фиксер хмыкнул, думая, что буквально это сообщение написано у него на лице. — Дал четыре дня и сказал найти его, чтобы обговорить детали лично. Возможно он даже накопал что-то под меня личное. — Роуг завёл машину, когда Джонни аккуратно усадил свою задницу, и сделал звук радио на минимум, выруливая к шоссе. — И если они приходили к тебе, значит знают, что ты там тоже был, твоя группа мелькает на каждом углу, им ничего не стоит выследить каждого и убить, понимаешь? — вспоминая друзей Сильверхэнда, Амендиарес нахмурился и скривил губы, «Нет, этого точно не случится». Роуг всё дальше выезжал с богатых районов Найт-Сити, пока не свернул с дороги, которая вела в укромное место с расположенными в ряд небольшими домами. Даже у Амендиареса было своё логово, такое же маленькое и уютное, но не менее защищённое от слежки. Устроившись в уже знакомом авто (тут снова приятно пахло после проведённой химчистки), рокербой вытащил сигареты и закурил, размышляя. Происходящее озадачило его, и это было видно. — Не знаю наверняка. Возможно, они приходили в дом, где я живу, но ошиблись квартирой, — объяснил Джонни. — Уж не знаю, нарочно или потому, что до десяти считать не умеют. Возможно, это и вовсе несчастный случай, — он пожал плечами и вздохнул. После концерта Джонни явно утратил свою словоохотливость. Он больше обдумывал, прикидывая, что им делать со всем этим дерьмом, но идей не было. Ни единой. Валентинос – огромная банда, и дел с бандами ему как-то иметь не доводилось. В отличие от Роуга. Банда могла создать проблемы не только им двоим, но и близким им людям. Эти стиляги любили разборки по-крупному, мать их. Разборки, в которых могли пострадать те, кто вообще не имел к происходящему отношения. Их друзья, например... Роуг был прав, хотя правду эту слушать было так же приятно, как скрести пальцами по стеклу. — Где это мы? — удивлённо выгнул брови рокер, когда спутник припарковал авто у какого-то подозрительного на вид дома на плохо освещённой улице. На какой-то момент он даже подумал, что это засада, и фиксер привёз его сюда, чтобы сдать банде. Но мысль эта так и осталась мыслью, никак не отразившись на усталом лице. Что-то подсказывало, что Амендиарес не был сволочью, способной провернуть такое. — Я надеялся, что ты привезёшь меня в «Баскин Роббинс», детка, и угостишь клубничным сандеем, а это что? Бомжатник. — Одно безопасное место, чтобы обдумать дальнейший план действий. — выдохнул фиксер, хлопнув дверью авто. На самом деле это было одно из тех предисловий с которого мог бы начинаться любой длинный и паршивый рассказ. Небольшие апартаменты в неблагополучном районе, с забором и плохим освещением, куда даже местная полиция и то не доезжала, но Роуг помнит, как отсюда несколько лет назад он ещё мог принимать заказы в качестве соло. Людей здесь почти не было, только дед, сидящий в старом кресле на углу и курящий сигару, а также парочка смеющихся подростков у разрисованной бетонной стены. — Мы не на прогулке, Сильверхэнд, если ты не заметил. — буркнул парень и повёл рокера к маленькой тропе, которая вела к дверям забора, достал ключи и провернул несколько раз. Стоило Амендиаресу пересечь порог своего скромного помещения, он сразу сделал шаг к шкафу и с полки затолкнул подальше старое фото в рамке. Четыре стены, мониторы намного скромнее, чем в «Посмертии», красный диван со столиком, широкое окно и ванная, а больше фиксеру на тот момент ничего и не было нужно, помимо работы. — У нас не так много времени осталось, но я засёк «правую руку» Дона Валентино, — на пути к столу с монитором Роуг сбросил с плеч куртку, оставаясь в излюбленном топе, и опёрся двумя ладонями о край. — Он точно приведёт к своему Боссу. Джонни, собравшийся уже расслабиться, тут же окаменел лицом, стоило Роугу перейти сразу к самому важному. Блять, да кто вообще так дела делает? Он что, смерти его хочет? Ну нет, так дело не пойдёт! — Эй, дружище, притормози! В отличие от тебя у меня нет в заднице трёхфазного аккумулятора. И вряд ли я тебе чем-то помогу, если отключусь, — рокер тоже стащил куртку, облегчённо вздохнул и, положив на край столика Малориан, взялся отстёгивать броник, под которым вовсе ничего не было. — Мне нужно выпить и пожрать, сечёшь? Как я должен решать вселенские проблемы, если у меня мозги не варят? Хотя бы пиццу закажи и кофе сделай, если бухла нет, — фыркнул он и похромал в ванную, чтобы размотать повязку на плече, отмыть кровь с руки и умыться, обтереть ладонями липкую шею и грудь. Чувствуя себя «как дома», он стянул с крючка единственное полотенце и, воспользовавшись им, чтобы обтереться, вернулся в комнату. — Пиццу, малыш. Вот такую, — он жестом указал габариты, а потом упал на так и манящий познакомиться поближе красный диванчик и улёгся, перекидывая ноги через подлокотник. Пусть скажет спасибо, что не на стол! Сраная мафия. Сраный Роуди… — У меня есть кое-какая инфа, которая может помочь… — вытащив из кармана сигареты, Джонни зажал одну в зубах и, не спеша закурить, задумался, перекатывая зажигалку между пальцами. — Роуди часто упоминал в разговорах о пиццерии на Шестой улице. Наверняка бывал там, видел местных аборигенов... Возможно, товар поставляли именно они, и этот мудень всего лишь был передаточным звеном. Попытался сыграть по-крупному с мафией и проебался. А теперь твой новый босс ждёт не только товар, который хуй знает где находится, но и компенсацию, охуенный расклад. Блять… — в висках запульсировало, и Джонни потянулся к голове рукой, растирая лоб. Ситуации, когда тебе выкручивают яйца, никогда не внушали душевного спокойствия. — Слышь, а… концерт-то понравился? — он приподнял ладонь и, перекатив в уголок рта так и не зажжённую сигарету, вдруг улыбнулся, глядя на фиксера любопытными чуть раскосыми глазами. — Не ожидал, что вообще придёшь. Ему хотелось одного — хоть ненадолго сменить тему, расслабиться, выпить, поесть в конце концов и после желательно сразу же отрубиться. Сильверхэнд забил на планы уйти в запой сразу после «Атлантиды». Теперь уходить так далеко было попросту опасно, ведь пока он будет в отрубе, опасность может грозить его близким. Так что… приходилось подстраиваться под новую ситуацию и довольствоваться тем, что есть. В данном случае — обществом Роуга. Амендиарес стоял к рокеру спиной возле мониторов (хотя можно было сесть) и привычно щёлкал мышкой. Роуг его не ненавидел. Он просто уже решил для себя, что у Джонни такая манера общения. Игнорировал, пропускал все колкости и обращения «детка» в свой адрес мимо ушей, но от его внимания видимо так и не отделался. Амендиарес не оборачивался до того момента, пока не услышал от рокера хоть что-то близкое к их общей проблеме, но когда развернулся, то взгляд зелёных глаз с прищуром и любопытством быстро зацепился за чужой оголённый торс. «Почему он не носит хотя бы футболку под бронежилетом? Думает, что выглядит круто?» Но какие бы злые мысли не посещали голову фиксера, он смотрел только на шрамы рокера. Они выглядели не тем, что вообще можешь ожидать увидеть под одеждой у рок-звезды. Может быть лёгкий след от перочинного, след от пули, но это было совершенно иным. Рваные тяжёлые шрамы, которые даже со временем не успели посветлеть. «То о чём ты вряд ли кому-то расскажешь...» Только через пару минут Роуг перевёл взгляд в сторону и упёрся задницей в стол, сложил руки на груди и даже слегка расслабился. «Тебе разве не всё равно на моё мнение?» — Не особо, слишком много дыма, вам явно стоит уволить пиротехника и нанять кого получше, освещение тоже было ужасным. — безэмоционально ответил фиксер и развернулся к монитору. — И я не планировал приходить, так случайно вышло. Амендиарес отчасти задумался, что это и не было самым главным в концертных выступлениях. Дух, свобода, горящая идея в словах, которую ты доносишь всему миру, Роуг вспомнил лицо Джонни на сцене и нахмурился, от чего его рука зависла над клавиатурой на некоторое время. В комнате повисла какая-то мрачная тишина, пока фиксер продолжал свои поиски, но в какой-то момент парень выпрямил спину и посмотрел в сторону шкафа, куда была запихнула рамка с фотографией, сделал два коротких шага и потянулся на верхнюю полку, чтобы достать оттуда бутылку виски Glenfarclas 1955 года (очень дорогая и раритетная, была подарена фиксеру от ранее близкого друга). — We will never fade away. — в половину голоса Роуг повторил строчки из той самой песни Сильверхэнда, взглянул на бутылку, а после поставил её на стол перед рокером. Рокербой же удовлетворённо замычал, слушая «критику» и ничуть не обижаясь на эти комментарии, с которыми он и сам был в общем-то согласен. Джонни вообще имел свойство не ввязываться в споры, когда понимал, что собеседник прав. Можно было бы сказать, что эта черта прижилась ещё со времён армии, где сержант был всегда прав, но… нет. — Неплохо, — заметил он бутылку перед собой, всё ещё чуть улыбаясь. — Понравилась песня? — он повозился и, сев на диване, упёрся локтями в колени, теперь поглядывая на парня снизу вверх и чем-то напоминая взъерошенного дворового пса, которого пустили на ночлег и посадили возле стола, где хозяева сели ужинать. Но в отличие от пса Джонни не стал терпеливо дожидаться приглашения и, цапнув бутылку, открутил крышку и сделал глоток, более не ставя её на стол, а с всё блуждающей полуулыбкой протягивая Роугу. Вопреки возможным предположениям, он не стал больше расспрашивать о своём, не стал заводить длинного монолога об истории создания песни, о её смысле или ещё какой-то хуйне вроде этой. Ему хватило того факта, что фиксер был там, и что его, похоже, чем-то зацепило. И плевать, чем именно. — Достойная вещь, — похвалил он выпивку. — Падай ко мне? Ну? Расслабься, Роуг, — мягко добавил Джонни. — Нет смысла нервничать и суетиться, всё ведь уже случилось. Сейчас придумаем, как будем выбираться. Роуг случайно встретился с тёмными глазами рокера, всего лишь несколько секунд проследил за чужим движением рук и снова перевёл взгляд на бутылку, вспоминая человека, подарившего её. Это было так давно, по ощущениям словно в другой жизни, когда Роуг, будучи юным и неопытным, только приехал в Найт-Сити и начинал свой путь с напарником, человеком с которым они буквально росли вместе, но, как это иногда бывает, слабых людей этот город не щадит и утягивает на самое дно. Тогда ему хотелось рвать и метать, крушить всё на своём пути и до сорванного горла кричать: «Почему ты меня предал? Почему ушёл?» Хотелось упасть лицом в чёрную жирную землю, зажимая рукой страшные раны не на душе, а на теле. Хотелось завыть от бессилия и осознания того, что всё в итоге заканчивается смертью близких тебе людей. Но сейчас, вспоминая это, Амендиарес не чувствует абсолютно ничего, будто перелистывает книгу и ищет нужную по цифрам на странице. Одна из очередных историй о которых никто не будет знать, кроме него самого. Роуг обхватил пальцами протянутую обратно рокером бутылку и полностью проигнорировал (что очевидно) его вопрос о песне. Фиксер прямо с бутылкой шагнул назад к шкафчику и достал оттуда стакан, чтобы немного налить себе. И в основном потому, что он любил пить именно из стаканов, а не из горлышка старой пыльной бутылки, тем более из которой уже отпил Сильверхэнд. Даже запах у этой штуки был другой, стоило его плеснуть в стекло и древесный запах с пряностями разлетелся по всей комнате. Амендиарес вернул бутылку на стол, а после сел на диван в своей привычной манере закидывая ногу на ногу. — При любом раскладе нам придётся найти Валентино и встретиться с ним лично. — Роуг смотрел в одну точку перед собой и поднёс стакан к разбитым губам, которые явно не оценили жгучий спирт, поморщился и облизнул нижнюю, чувствуя немного привкус железа. На удивление рядом с Джонни даже порой приятно было просто помолчать, переброситься парой фраз и снова помолчать. — Я видел ты ещё хромаешь. Плечо кровоточит. Нужно заглянуть к рипперу, пока не окажешься совсем бесполезным. — добавил фиксер с едва скрываемой беззлобной улыбкой. Наблюдая за перемещениями Роуга, рокер снова чуть щурил тёмные глаза и слегка улыбался своим мыслям. Вероятность окосеть – с его-то опытом! — от пары глотков виски была ничтожной, но этот раритет и прошлого столетия давал то, чего не могли дать синтезированные и подаваемые в барах напитки. По горлу растеклось приятное, жгучее, мягкое тепло, прокатилось по груди, и даже по живой руке, кажется, побежали мурашки — настолько это было шикарное лекарство. Джонни заметил, как фиксер поморщился, и сам коротко облизнулся, снова забирая бутылку, решив, что парень больше не будет. — Навестим. Но идти к нему вдвоём — плохая идея. Если это банальное желание отомстить за свою шестёрку — или кого мы там случайно кокнули? — он может нас обоих прихлопнуть и обставить всё так, что никто не узнает, куда сгинули наши невезучие задницы. Если уж идти… то нужно идти с чем-то, чтобы прикрыть его раскрывшееся хлебало. Найдём товар, который задолжал Роуди, узнаем, что это вообще за хуйня… и от этого будем действовать. А когда дойдёт до встреч, я могу навестить Валентино лично, — предложил Джонни. Предложил не из соображений того, что он крутой парень и ему всё по плечу (хотя, и это тоже, безусловно!), а просто потому, что это был реально неплохой вариант. Не было нужды рисковать ещё и гламурным фиксером. — Я привык иметь дело с уродами типа него, дорвавшимися до власти и предпочитающими паразитировать на чужом труде. Он сделал ещё один глоток, переложил бутылку в левую руку и откинулся на спинку дивана, закидывая на него локоть, так что пальцы чуть коснулись плеча Роуга. — Не надо к рипперу, — слегка постучав подушечками по усыпанной веснушками коже, покачал головой Джонни. — Ты и сам отменно шьёшь, рана на бедре затянулась, — самодовольно улыбнулся рокербой.. — Знаю я этих мясников. Стоит к ним попасть чуваку вроде меня, и пиши пропало. Поэтому — обойдусь, не хочу тратить время, которого у нас и так нет. Не то чтобы Джонни так уж не любил рипперов, но он был противником любых модификаций, и то, что ему приходилось таскать на себе несколько фунтов хрома, постоянно напоминало о себе и сводило рокера с ума. С ним случилось то, чего он никогда не сделал бы по доброй воле. И шрамы на левом боку, от которых при желании можно было бы легко избавиться, оставил намеренно — как знак того, что его увечья — не собственное решение. Он редко вспоминал о том, как проснулся в госпитале, прикованный к кровати так, что не мог даже голову повернуть, не то что сделать что-то ещё. Вспоминать себя жалким и беспомощным, с узлом каких-то трубок и проводков, подсоединённых к собственному телу, змеящихся по стойке с капельницами и датчиками. Последнего слова науки и техники, поддерживающих его жизнь и превращающих в кусок мяса с железом внутри и снаружи. Он редко вспоминал — старался забыть, если уж на то пошло — лицо японского учёного из «Арасаки», который с ним работал. Как же его звали? Джонни помнил его лицо, но не помнил имя, хотя бирка на его халате мелькала перед его глазами день за днём. Смешно признаться, но он реально боялся, что придёт к рипперу и заорёт, если ему померещатся на лице ни в чём не повинного дока эти внимательные, безучастные, полные лишь научного интереса глаза. — Не… — Джонни еще раз коротко приложился к горлышку. Нервные мысли перебивали даже вкус виски. — Давай уж без рипперов. Это всё из-за концерта, перенапрягся, — пояснил он, сам не замечая, что со стороны и правда напоминает нервного подростка, всеми силами старающегося отмазаться от похода к доктору. Уже давно Роуг не ощущал вкуса настоящей выпивки, скорее из-за того, что жителям Найт-Сити всегда приходится довольствоваться заменителями. Начиная от самой обычной воды (хлебнёшь такую из-под крана и ты труп, а простая питьевая стоит не меньше, а порой и больше, чем газировки), заканчивая едой, которая также была сделана из химикатов и сои. Это коснулось и выпивки, которая на вкус больше напоминала какую-то подкрашенную мешанину. Отсюда происходило такое, что со временем ты перестаёшь чувствовать вообще что-либо. Вся еда превращается в то, что ты должен затолкнуть поглубже, чтобы не сдохнуть. Но достать что-то настоящее, по крайне мере из спиртного, было возможным. Амендиарес иногда выкупал раритетный виски или бурбон, но всегда пил в одиночестве. Glenfarclas же рядом не стоял с тем, что продавали на чёрном рынке. Фиксер снова пригубил напиток и медленно сглотнул, пытаясь насладиться вкусом чего-то столь далёкого. — Я и не говорил про то, что они должны будут видеть тебя. — прокрутив кистью со стаканом, Роуг опустил руку на своё бедро и слегка сощурился. — Про товар не было сказано ни слова на записи, если бы Валентино хотел так просто вернуть своё барахло, то сказал бы сразу. Здесь... что-то другое. — прикрыв глаза не несколько секунд, Амендиарес наклонился к столу и поставил пустой стакан на стол, провёл ладонью в перчатке по лицу и снова откинулся на спинку дивана. — Валентино может с лёгкостью объявить мне заказ на твою голову в честь отпущение «грехов», это самое худшее, что может случится. Поэтому я думаю мне стоит пойти одному, но ты останешься на связи, чтобы всё слышать, а также мои ребята в качестве прикрытия. — со своих же слов Роуг кивнул и молча задумался на несколько минут, как обычно утопая в тех моментах, когда после последней фразы в голове звучало: «А что если?» «Что если тебе на самом деле предоставят такой выбор?» «Вряд ли он не хочет идти к рипперу потому, что боится. Или потому, что не может найти нормального. Всё дело в руке? Нет, не думаю, всё это как-то связано между собой». — В любом случае, ты никуда один не пойдёшь. — подытожил план Роуг и достал из кармана на бедре телефон, намереваясь написать нескольким своим знакомым. По крайне мере нужно было ввести их в курс дела на самый минимум, а как максимум позвонить Уайту и договориться о встрече. — Дверь иди открой, курьер написал, что оставил заказ. — обычного звонка или чего-то похожего в этом доме не было, да и Роугу всегда было привычнее писать в комментариях, чтобы оставили заказ прямо на коврике. Лишний раз встречаться с людьми он не хотел. К большой пицце и напиткам Амендиарес добавил себе клубничный коктейль, поскольку есть это месиво с Джонни он не намеревался. Рокер не стал спорить. Идти к Валентино лично или в качестве «слушателя» дистанционно – разница невелика. Роуг нужен ему как рабочая сила, он не станет его убивать. Сам Сильверхэнд — слишком известная личность, и случись ему умереть или исчезнуть, следы рано или поздно приведут к боссу итальяшек. Да к тому же… Роуг не был неопытным мальчиком, и Джонни доверял ему: у этого мелкого хипстера была крепкая хватка и твёрдая рука, когда дело доходило до стрельбы, в этом он убедился. Джонни без вопросов поднялся и пошёл забрать пиццу. — С тобой приятно иметь дело, — Джонни поёжился от подувшего сквозняка и, забрав их поздний ужин, вернулся к столу. Он отставил в сторону подставку с коктейлем и газировкой и, облизываясь, раскрыл коробку. Пища богов! — Эй, а ты чё, не голодный? — он через плечо глянул на Роуга, который даже не дёрнулся в сторону хавчика. — Мммм… горячая! — Джонни вытянул себе кусочек, обрывая пальцем потянувшиеся сырные нити. — Знаешь, что я думаю? — ответить сразу не вышло, всё внимание Сильверхэнда заняла еда. Торопливо жуя, он с паузами продолжил: — Валентино ведь не знает, что ты пришёл ко мне. В случае чего будет для него сюрпризом. Выпрыгнуть из торта не обещаю, но… надо будет заехать ко мне, покажу тебе свои игрушки, — он хитро выгнул бровь и снова отвернулся, наклоняясь над коробкой, чтобы не уронить ничего на пол. Впервые Роуг видел, чтобы хоть кто-то с таким счастливым выражением лица кидался на городскую пиццу. Сейчас Джонни был больше похож на подростка, который остался ночевать у кого-то на хате и ему отдельно заказали еду. Что, собственно, так и было. "Тебе ещё повезло, что горячую привезли, а то картон или пицца — нет никакой разницы». Но как отчасти бы это не раздражало фиксера, он не смог не улыбнутся. Роуг же продолжил с какой-то долей возвышенного аристократизма втягивать клубничный напиток, пока одновременно второй рукой печатал в телефоне. — «Надеюсь это не налёт на Валентино?» — написал Уайт. — «Я объясню по связи». Амендиарес опустил телефон к себе на колено. — Вариант с тортом звучит лучше. Устроить им мини-концерт с вашим никудышным пиротехником. — сразу ответил фиксер с ноткой сарказма и повернул голову в сторону Сильверхенда, подмечая, что если рокер разведёт здесь свинарник... «То убирать будет только он». Возвращаясь к своим мыслям, Роуг съехал ниже на диване (чтобы голова не висела) и опустил вторую ногу на пол, продолжив иногда посасывать коктейль из трубочки. Амендиарес допил коктейль и сразу встал с дивана, выбросил в маленькую мусорную корзину возле шкафа и вернулся к своему столу, где был монитор. Он ненавидел вспоминать, ворошить прошлое вообще штука тупая, у тебя не остаётся после этого ничего, кроме тех же самых «А что, если?» И Роуг спрашивает себя, но затем до краёв заполняет работой, полностью растворяется в ней и расслабленно выдыхает. Это и были его таблетки. Парень не заметил, что за клацаньем по клавиатуре и парочке телефонных разговорах совсем забыл о внезапно притихшем рокере, и только спустя какое-то время развернулся на компьютерным кресле и не удивился. Джонни заснул прямо на диване, прикрывая глаза одной рукой. «Я даже не знаю, что мне думать, это хорошо или плохо?» Фиксер только пожал плечами и продолжил выискивать логово Валентино, пока это не дошло до очередного тупика через пару часов. Амендиарес откинулся на кресле и провёл ладонью по лицу, крепко зажмуривая глаза до боли. «Надо принять душ», — c одной из гениальных мыслей он встал с кресла и прошёл прямо к цели, попутно доставая из шкафа полотенце. С усталости мысли путались, но под холодными струями воды становилось немного легче. Роуг вернулся к своему столу также одетый, но с полотенцем на голове. «Я найду тебя, Валентино». Прошла ещё парочка часов с того момента как фиксер выискивал, следил и проверял информацию через своих людей. За окном начинало светлеть, когда Амендиарес выкурил очередную сигарету и медленно отрубился с полотенцем на плечах, лежа буквально на столе. Прямо за пять минут до того, как система засекла местоположение Валентино и скопировала адрес. Вопреки нависшей над ними опасности Джонни ощущал себя... спокойно? Роуг не суетился, не сюсюкал с ним как с маленьким (в отличие от некоторых), не создавал вокруг себя хаоса из активной деятельности. Похоже, он уже даже не так сильно раздражался на рокера за его манеру себя вести. Всё это в комплексе было настолько непривычно и охуенно, что Джонни как-то незаметно для себя самого тоже проникся этим и расслабился. Конечно, этому способствовала и выпивка, и еда, но в основном — то, как вёл себя фиксер. Джонни наблюдал за ним, вернувшимся к работе, какое-то время, медленно моргая, пока глаза сами не закрылись, а голова не состыковалась затылком со спинкой дивана. Он заснул не крепко. Усталость, боль и напряжение во всём теле окунули его в поверхностный, тревожный сон-явь, когда ты вроде и спишь, но при этом прекрасно слышишь и улавливаешь всё, что творится под боком. Он слышал тихие разговоры, превратившиеся для него в сбивчивое, прорывающееся сквозь помехи бормотание армейской радиостанции. Против воли прислушивался, но не мог понять смысл слов. Слышал шум воды в душе, смешавшийся с проливным дождём, от которого он и другие ребята укрывались под гусеницами панцера, сидя по уши в грязи. Слышал, как Роуг выбрался из ванной, и ждал, что тот его разбудит, но этого не случилось, а сон так и не прекратился, понемногу утягивая усталое сознание всё глубже. Мелко подрагивая пальцами на левой руке, Джонни морщился и тяжело дышал, ощущая в своих ещё живых руках тяжесть приклада и натирающие кожу песчинки. Песок был везде... На коже и на зубах, в волосах, в карманах, в еде, что уж говорить о прочих местах. Когда ты сидишь безвылазно в пустыне, она намекает тебе, что скоро погребёт твою жалкую жизнь, что это лишь начало. И что обгоревшая рожа и тепловой удар — цветочки по сравнению с тем, что тебя ждёт впереди, боец. Только каким-то чудом Сильверхэнд не сгинул в этом песчаном море с концами, как многие, кто успел стать ему друзьями. Звук сообщения разбудил его. Рокербой вообще не мог спать слишком долго, рано или поздно сны, больше похожие на тяжёлые, исковерканные воспоминания, выталкивали его обратно, чаще принося весьма посредственный отдых и дерьмовое настроение. Он приоткрыл глаза и, проморгавшись, с удивлением увидел спящего за столом фиксера. Вот что происходит, когда у тебя дома нет кровати — ты приобретаешь навык спать везде. Похоже, в чём-то они были похожи. Джонни встал и, передвигаясь тихо, обошёл комнату, остановился у окна, отметив, что небо над крышами замершего в ночном экстазе подёрнулось предрассветной бледностью, но в запасе есть ещё несколько часов. — Эй, дружище, — он аккуратно сжал плечо парня и наклонился к нему, — иди на диван. Когда реакции не последовало, рокер всё так же аккуратно отстранился и, облокотив Роуга на спинку кресла, опустил ту так, что фиксер мог ещё подремать, не согнувшись в три погибели и без отпечатков клавиатуры на лице. Осмотревшись, но не найдя, чем укрыть спящего, Джонни вышел на балкон, чтобы покурить. Снаружи было зябко, кожа тут же покрылась мурашками, но он не спешил возвращаться, раздумывая о том, что готовит грядущий день. Шутливое упоминание о том, чтобы устроить Валентино световое шоу было очень заманчивым. Приехать и подорвать его лавочку к хуям… Джонни всегда был сторонником радикальных мер, когда дело касалось придурков, угрожающих его близким. Но здесь ситуация была такой, что в деле замешана не только его группа, его семья, но и всё окружение Роуга. Кто знает, чем это может обернуться. Случаи, когда Джонни признавал, что чужой план лучше, случались редко, но сегодня был именно такой, хотя вслух он, конечно, так не сказал бы. Пока Джонни понемногу приканчивал оставшиеся в пачке сигареты, совсем рассвело, и ему позвонил Керри. Тот всегда просыпался рано и приучил к этому своего сожителя. — Чё, ты там живой? — хриплым со сна голосом спросил Евродин. — Когда тебя ждать? Ответа на этот вопрос у Джонни не было, и он обернулся на дверь, за которой было по-прежнему тихо. — В общем, соберёшься — дай знать. И поосторожнее, ладно? — Да, мам, я сама осторожность! Даю слово! — Ага, попизди мне ещё, — фыркнул Керри и отключился. Этот короткий разговор безусловно пошёл Джонни на пользу, и он, зарядившись бодростью, деятельно открыл дверь и, вернувшись в комнату, навис над спящим фиксером, скользнул взглядом по безмятежному лицу Роуга и с ехидством провозгласил: — Просыпайся, солнышко! У нас куча дел! Роугу редко снились сны, да и о каких снах могла идти речь, когда твой отдых всегда превращается в нервный часовой перерыв, после которого ты вскакиваешь и продолжаешь работать. Амендиарес привык к такому ритму жизни и это казалось ему абсолютно нормальным. Найт-Сити никогда не спит, тем более люди в нём, работающие в сфере «заплати и все твои проблемы исчезнут» Но, видимо пробыв некоторое времени с Джонни, парень впервые ощутил себя более спокойным. Пускай Сильверхэнд иногда и вёл себя погано, мерзко, противно, но этот человек делал то, на что у других попросту не хватало духу — говорить о чём думаешь и не притворяться кем-то другим. Вечно хмурые брови и зажатые губы были расслаблены, вымытые волосы на голове парня растрепались и даже немного завились на концах, поскольку высохли не до конца (что комично, ведь они всегда красиво уложены), полотенце упало на колени и съехало практически до пола. Амендиарес не слышал чужих шагов, разговоров и даже не с первого раза проснулся от хрипловатого голоса рокера. (настолько крепкий сон был для него чем-то нереальным) Но все же медленно открыл глаза, стоило Джонни ещё раз дотронуться холодными пальцами до его плеча. В нос сразу въелся запах сигарет и свежий утренний воздух, что до конца разбудило фиксера. — Чего... — прошептал парень и протёр глаза пальцами, одновременно выпрямляя спину на скрипучем кресле. «Чёрт, я что отрубился прямо здесь?» Роуг быстро пришёл в себя и поднял уже более привычный хмурый взгляд на рокера, который стоял рядом, но не сказал тому ни слова. «Худшее утро в моей жизни». Фиксер не встал, а только придвинулся снова ближе к столу и дёрнул мышкой, проверяя систему слежения, которая всё же смогла засечь местоположение Валентино. «Есть, нашёл!» Амендиарес скопировал координаты и с уже более довольным лицом поднялся со своего места, чтобы размять все затекшие конечности. Сильверхэнд тоже выглядел достаточно бодрым, пускай так и не соизволил наконец-то одеться. «Ну да, он спал ведь на диване». — Я нашёл его, Валентино в Хейвуде. — коротко высказался Роуг и прошёл мимо дивана к тумбочке, где стоял запечатанный кофе. Обычно фиксер любил хлебать исключительно химические энергетики с ярким вкусом, но на забытой квартире осталась пачка и отказываться от хотя бы минимальной дозы таурина с кофеином было глупо. Парень быстро достал пару кружек, насыпал сублимированного кофе (который уже составлял в себе сахар и сухие сливки) и заварил его через термопот, который стоял на столе рядом с мониторами и выглядел больше как часть системы. Комнату наполнил приятный запах кофейного напитка под пробивающиеся первые лучи красного солнца. Кружки остались на столе, пока Роуг решил взглянуть на себя в зеркало в ванной комнате. «Это было не самой лучшей идеей...» Мыть волосы перед сном вообще не было хорошей идеей, ни в каком сценарии, и фиксеру пришлось смочить их немного водой и зачесать назад, поскольку никакого геля или мусса для укладки здесь не было. «Сойдёт пока». Роуг умылся и через минуту вернулся к своей кружке с кофе, чтобы с наслаждением сделать первый глоток и обратно сесть в кресло, разворачиваясь к рокеру. «А не так уж и плохо». Джонни, вернувшийся на облюбованный диван, с полуулыбкой наблюдал эту утреннюю суету и понемногу отогревался. Он не спешил одеваться, предпочитая не водружать на себя тяжёлый броник без надобности. Сложив стопочкой три подсохших куска пиццы, оставшиеся с вечера, он вооружился этим «бутербродом», энергично поднялся и подошёл к фиксеру, чтобы развернуть его обратно к мониторам и, приобняв за плечо, склониться к экрану и спросить: — Так что, вечером поедем навестить говнюка? Водружая руку на чужое плечо, Джонни не держал в голове никаких посторонних мыслей. Для него это тоже было чем-то само собой разумеющимся, он не особо любил людей, но всегда легко сближался с ними и так же легко позволял разверзнуться пропасти между собой и кем-то, кого посчитал негодным ни на что долбоёбом. А Роуг ему очень даже нравился, к тому же фиксер был тёплым после сна, а по коже рокера всё ещё бегали мурашки, и бороться с ними приходилось подручными средствами. — Хочешь? — любезно предложил он Роугу угоститься этим зачерствевшим завтраком, а потом положил свой кулинарный шедевр на край стола и взялся за кружку с кофе, довольно урча при первом глотке. Синтетическая еда и такой же кофе его ничуть не смущали. Это Керри обожал всё натуральное и трясся от гнева, если ему предлагали испить чего-то такого. У него дома были целые упаковки сногсшибательно пахнущих кофейных зёрен, которые он доставал у тех же ребят, что поставляли их в «Капитана Кальенте». Почему-то именно этот кофе был «тем самым» для его особенного друга. Понять этого Джонни, конечно, не мог, но и не осуждал. Особенно в свете того, что его самого никто не заставлял ни варить кофе по утрам, ни готовить, ни прибираться. Как-то раз он по просьбе Керри помыл посуду, разбив половину, и больше эта тема не поднималась. — Я вчера говорил, что было бы неплохо заскочить ко мне. Хочу, чтобы ты глянул мою коллекцию. Скорее всего, что-то из этого может пригодиться. Уже долгое время все его гонорары утекали лишь в пару известных направлений. Одну часть он тратил на бухло, а другую — на всевозможные «последние слова техники» от «Милитеха», «Арасаки» и им подобных. Дома у рокербоя буквально яблоку было некуда упасть. И было бы очень обидно, если бы его хату реально подорвали. В первую очередь потому, что количества хранящейся там взрывчатки хватило бы, чтобы поднять на воздух целый квартал и обесточить треть города вдобавок. Но что-то подсказывало, что Роуг оценит такую коллекцию. Да-да, именно интуиция, а не желание повыёбываться. Кружка с кофе вернулась на стол, а бутерброд из пиццы — в кибернетические пальцы. Осыпав крошками край стола и немного пол, но не обращая внимания, Джонни выпрямился, не убирая прохладную, только-только начавшую согреваться ладонь с плеча парня. Скосил взгляд на его макушку и чуть волнистые волосы, испытывая смутную тревогу: — Как мы вообще будем действовать? Ты серьёзно собрался устроить для Валентино маленькое шоу с пиротехникой, или к слову пришлось? — идея зажечь (в прямом и не только смысле) тем не менее согревала его сердце. Толпа собравшихся зевак и фанатов поблизости вряд ли помешает. Это не только свяжет мафии руки, но и станет неплохим прикрытием. — Уверен, что хочешь пойти к нему один? Его это правда беспокоило. Валентино может просто зачитать Роугу список своих пожеланий, а может… по факту всё, на что фантазии хватит. И им очень повезёт, если дело ограничится разговором. Каждый раз, когда фиксеру стоило только подумать о том, что возможно он ошибался, может быть, в Джонни было больше хороших качеств, чем плохих — в итоге всё сводилось к одному и тому же финалу. Сильверхэнд его чертовски раздражал. «На этого человека у меня всё же стоит лимит нервов...» Роуг довольно быстро и окончательно проснулся от накатывающего желания двинуть рокеру в челюсть, когда тот в своей фамильярной манере скользнул холодными пальцами по плечу, что вызвало волну весьма неприятных мурашек по спине. Однако Амендиарес ничего не сказал, может быть только всем видом показывал, хмурился и чуть ли не до скрипа зубов сжимал челюсть, а когда крошки с пиццы (изо рта и с бороды самого рокера) посыпались на стол и его джинсы, то Роуг отряхнул всё это ладонью специально так, чтобы часть из них точно попала на самого Сильверхэнда. «Пролить бы на тебя ещё и кофе». — Ты ведь сам называл себя шоуменом, так сделай им шоу, Джонни. Валентино не будет палить ни в меня, ни в тебя, когда за окном у них будут сотни гражданских. — фиксер потянулся за кружкой и сделал пару глотков, упираясь глазами в монитор, уже привычно щёлкая мышкой по карте Хейвуда, по координатам, где находился сам важный хер всей банды. — Он ждёт меня одного, я приду один, но пускай так будет думать только он. — усмехнулся наёмник, но всё же не отметал тот вариант, что босс может просто передумать и пиши пропало. Для этого и было придумано свето-шумовое шоу, раз, а тут сотни людей, особо не постреляешь без последствий. — Мои люди будут прикрывать, ты будешь отвлекать, заодно и развлекаться, что скажешь? — залпом допивая уже подстывший кофейный напиток, Амендиарес потянулся к экрану и выключил его, встал с кресла, благодаря чему чужая рука сама слетела с плеча (потрясающее чувство превосходства), и взглянул на Джонни с прищуром зелёных глаза. — Выдвигаемся, надо будет в «Посмертие» заехать и к тебе, может у Сильверхэнда и будет что-то стоящее. — в отместку Роуг шлепнул рокера по плечу (хотя, того это наверняка так не бесило, как фиксера), и пошёл за своей курткой, накинул на плечи и пока Джонни собирался, встал у зеркала в ванной ещё раз, осматривая свой кошмар на голове (на который ему в целом было плевать, но сделать что-то сейчас ещё можно было). На первый взгляд всё казалось гладко: Роуг разговаривает с Доном Валентино, Джонни собирает толпу возле его логова… все при деле, и ребята Амендиареса вместе с парой сотен фанатов прикрывают этот балаган. А потом они вместе решают, что делать дальше с заданием, которое подкидывает жаждущий отмщения мафиози. Гладко, да не очень. Джонни чувствовал, что за этим дерьмом наверняка потянется что-то ещё, только намного хуже. Не бывает всё так просто… не в этой грёбаной жизни, не с ним. Пока фиксер крутился перед зеркалом и пудрил свой веснушчатый носик, Джонни догрыз корочки, допил всё, что можно было допить из оставшегося с вечера, нацепил на себя броник, куртку и, дожидаясь напарника, снова закурил. Было ещё слишком рано, чтобы начинать что-то организовывать, но он планировал запустить новости о внеплановом мероприятии, пока Роуг будет решать свои дела в «Посмертии» и рассматривать его арсенал, выбирая что-нибудь, что может пригодиться. Рокербой поймал себя на мысли, что испытывает приятное предвкушение от грядущего вечера. Такого с ним не бывало уже давно. Возможно, всё потому, что он был трезвым чересчур долго. Или слишком давно не ставил уродов вроде Валентино, имеющих власть, на место. И, если первое его скорее бесило, то второе вызывало волнение и будоражило, заставляло мозги работать. Оставалось только покинуть жилище Роуга и приступить к делу. По пути к «Камаро» рокерб уже почти не хромал, и это при том, что он даже не пил с утра обезболивающее. Отдых всё же пошёл ему на пользу. Когда спустя полчаса они добрались до «Посмертия», Джонни объявил, что собирается дожидаться в машине, а когда Роуг ушёл к себе, прикурил и вытащил телефон, собираясь сделать пару звонков. — Джонни?... — сонный голос Нэнси на том конце провода вызвал у него кривую улыбку. Нехуй спать, малышка, труба зовёт. — Который час?... Что… что вообще стряслось? — Нужна помощь твоего знакомого с «Моро-рок». Пусть пару раз засветит в эфире новость о том, что сегодня я устраиваю выступление в Хейвуде, — можно было ограничиться парой сообщений в соцсетях, но это не в его стиле. — Перекрёсток Голдсмит и Дрейк авеню, чуть ближе к развязке… Собираемся там, в… чёрт, во сколько… — он недовольно глянул на неоновую вывеску «Посмертия», вновь негодуя тому, что каждый их план трещит по швам. — Сегодня вечером!... — хрипнул Джонни. — Подождут. Лишь бы собрались. — Джонни, да что происходит? — обеспокоилась Нэнси, но уточнять детали не стала, словно по его голосу поняла, что сейчас не подходящее время. — Хорошо, я… я позвоню Адаму. А… мне сообщить нашим? Тебе нужна помощь? — Нет, — покачав головой, Джонни не заметил, как осыпает пеплом чистенький салон. — Сидите тихо, это личное дело, я сам всё улажу. И, Нэнс, ещё кое-что, — он сделал длинную затяжку и выбросил сигарету на улицу. — Будет лучше, если сегодня Керри останется у вас. Позвони ему, скажи, чтобы тащил свою гламурную задницу к вам. Одно дело было улажено, и Джонни расслабленно развалился на сиденье, слушая какую-то попсу по радио и постукивая подушечками пальцев по опущенному стеклу и выдыхая облачка дыма от очередной зажжённой сигареты. Постучав подушечкой пальца по телефону, он припомнил их утренний разговор, и набрал номер владельца «Атлантиды». Тот ещё даже лечь не успел — наверное, всю ночь считал выручку после их выступления, поэтому ответил почти сразу и с радостью согласился отправить к нему своего работника и этим вечером. Роуг хотел пиротехническое шоу — он его получит. Все дела были улажены, и Джонни оставалось только дождаться возвращения спутника. В последнее время трудно было поверить, что над Найт-Сити не могло быть тяжёлых чёрных облаков, которые состояли из пыли, грязи и всего того, что выбрасывал из себя этот город. Стоило солнцу только пробиться из-за горизонта, как его перекрывал этот цивилизованный ужас и смрад. Но в это утро тёплые лучи так и остались в небе, приятно грели лицо, когда Роуг шёл к машине и даже ненароком поднял голову вверх на долю секунды, пытаясь уловить столь редкое явление. План был достаточно простым, хорошим и надёжным, наёмник даже бы сказал: «на всё случаи жизни», но данная ситуация сама не располагала к тому, чтобы расслабиться и плыть по течению. Амендиарес хоть и волновался, но мысленно успокаивал себя тем, что у него есть поддержка. «Я уже приехал, жду на месте». Роуг хотел заехать в «Посмертие», чтобы забрать пару своих девайсов, переодеться и внезапно встретиться с Уайтом, который захотел лично обсудить расположение наёмников, поскольку хоть некоторые камеры им и удастся отключить удалённо, но до некоторых просто не доходила система. Хлопнув дверью на привычной парковке у своего заведения, фиксер быстрым шагом отправился к лестнице вниз, пока Джонни остался ждать его в машине (спасибо на этом) — Босс. — кивнул охранник и сделал шаг в сторону. В клубе по прежнему царил порядок, бармен даже сообщил, что им несколько раз удалось перевыполнить план. (удивительно, что без участия одного рокера) Линда кратко рассказала начальству про парочку драк, ничего особенного, на то здесь была поставлена лучшая охрана. — Мистер Амендиарес, вы снова уезжаете? — сжимая планшет, спросила блондинка и мелкими цокающими шажками шла за парнем. — Да, так что обязанности на тебе. Ты молодец. — Роуг даже не посмотрел на свою сотрудницу, когда поднимался в свой кабинет, но та явно была рада столь редкой похвале от строгого и вечно занятого босса. Блондинка улыбнулась и по привычке кивнула, когда фиксер хлопнул дверью. — Роуг! — воскликнул Уайт, который сидел на маленьком кресле возле аппаратуры. — Здравствуй, Николас, ты хотел обсудить план. — сразу же пропуская все милые приветствия, парень подошёл к своему столу и открыл карту «Хейвуда». — Да, я собрал пятерых наёмников из наших, они готовы в назначенное время... — Я вижу. — быстро печатая и проверяя всех (на всякий случай), Амендиарес стал показывать расположение на карте, где конкретно будут камеры и какие из них можно отключить, а какие не получится. — Вот здесь ещё, здание рядом, хорошая высота, пускай возьмёт винтовку и будет следить за передвижением всех остальных. Понял? — Роуг наконец-то поднял взгляд ярко-зелёных глаз на собеседника и выпрямил спину, разворачиваясь в противоположную сторону к комоду с вещами. — Да, все будут на своих позициях. — Уайт внимательно следил за фиксером, а особенно внимательно, когда Амендиарес снял с себя куртку, а затем топ, оставаясь по пояс оголённым. Николас зацепился взглядом за веснушки, которые мельком покрывали даже спину парня, за выпирающие лопатки и часть рёбер, когда тот натягивал на себя белый топ. Наёмник сглотнул и отвёл взгляд, неловко почёсывая затылок. — Слушай... ты так и не рассказал мне до конца, что именно случилось. — Это не твоё дело, я плачу не за разговоры. — безэмоционально отрезал фиксер и надел сверху куртку, из второго ящика достал подслушку и проверил на пригодность. — Это ведь связано с целой бандой. Намного опаснее, пускай есть мы по бокам, но ты идёшь туда один, они могут убить тебя. — возможно именно поэтому Роуг практически не встречался с этим парнем, он вёл себя странно и Амендиарес не мог понять почему тот трясётся, если его дело было уже выполнено наполовину. «Ты, конечно, как помощник хороший, но как человека говно полнейшее». — Успокойся, Уайт, делай своё дело. — последним в списке фиксер проверил свои запасы патронов и припрятанные ножи. «Может у Джонни и впрямь будет что-то неплохое?» Амендиарес вышел из своего кабинета вместе с Николасом и они поднялись по лестнице на улицу. Роуг хотел уже было идти к машине, но его остановила чужая рука, которая скользнула по его плечу и сжала. То, чего он так сильно не любил. — Постой. — не успел Николас продолжить, как его рука тут же резко и грубо была скинута с плеча хмурого фиксера, который развернулся к нему и посмотрел так, словно сейчас испепелит. — Будь осторожен, хорошо? — сказал Уайт с волнением, но ответа так и не последовало, Амендиарес развернулся и молча вернулся к своей машине. Николас же смотрел ему вслед ещё несколько секунд, а потом развернулся и пошёл в другую сторону. Став невольным свидетелем семейной драмы между фиксером и его подручным, Джонни выгнул бровь, понятия не имея, что именно он только что увидел, но ставя себе галочку уточнить у Керри, как ссорятся педики. Чтобы знать на будущее. — Где ты там говоришь... — Роуг залез в тачку и по привычке положил ладонь на подлокотник с правой стороны и тут же почувствовал кожей что-то странное. Это был чёртов сигаретный пепел. «Ублюдок...» Скрипнув зубами, парень собрал в ладонь весь пепел и шмякнул им прямо по груди рокера (по чёрному бронику) да ещё специально растёр, чтобы ничего не упало. — Я тебе говорил не курить в тачке, Сильверхэнд! — стряхнув остатки с ладони, Амендиарес завёл машину и выехал со стоянки "Посмертия". Самое забавное в этой ситуации было то, что Джонни тупо не помнил, действительно ли Роуг просил его не курить в своей тачке. Ну, может и просил… только толку от этого? Отряхивать с себя смазанные пепельные полосы он не собирался, как и выбрасывать сигарету, просто переложил её в правую руку, локоть которой лежал на окне. — Не могу не курить, детка, этот город слишком убийственно воняет, а я только что позавтракал. Будь поосторожнее на поворотах… — он зачесал назад волосы и чуть улыбнулся, стараясь немного разрядить напряжённую обстановку. По привычке он чуть было не назвал фиксеру адрес апартаментов Керри, но вовремя опомнился и дал координаты своего логова, что располагалось всего в паре кварталов от Площади Корпораций. Оцепление у входа уже сняли, но на асфальте по-прежнему валялись жёлтые полицейские ленты, которые никто не торопился убирать. Сраные городские власти, которым явно доставляло удовольствие наблюдать горы дерьма за окнами и под ногами. Хотя, им-то что? Они сажали свои элитные жопы в ави и не снисходили до простых смертных, мудозвоны. Джонни выбрался из авто и, сунув ладони в карманы, поморщился — утреннее солнце (вставать и выползать на улицу в такую рань было чем-то нереальным) раздражало, даже очки не помогали. — Идём, — кивнул он спутнику и вошёл в подъезд. На седьмом этаже тоже повсюду была полицейская лента. Дверь квартиры, в которой произошёл взрыв чернела пустым проёмом и была огорожена всё той же жёлтой полосой с надписью «не заходить», но визуально всё выглядело не так уж и плохо. Джонни ожидал раскуроченного пола и упавших стен, но нет. Похоже, взрыв был не такой уж сильный и вызвал только пожар. Возможно, это в самом деле просто несчастный случай, и «Валентинос» тут не причём… Если Роуг ожидал, что после того, как дверная створка отъедет в сторону, из жилища рокера вывалятся шлюхи или мешки с наркотой, то он сильно ошибался. Джонни вообще не водил посторонних сюда, просто потому, что если бы какая-нибудь неосторожная цыпочка задела жопой ящик с гранатами, всё разлетелось бы к хуям. Как и в любом другом жилище такого класса, взгляду предстал ведущий в основное помещение коридор и несколько дверей по бокам. Проблемой было то, что зайти ни в одну из дверей не представлялось возможным – от пола до потолка всё было заставлено ящиками. Джонни оглянулся и уточнил: — Здесь ничего интересного, идём дальше. В квартире Джонни почти не было мебели, не было ничего, что бы создавало хотя бы намёк на удобство или уют. Пара стульев на кухне, стол, тоже заваленный инструментами, будто кто-то тут пытался самостоятельно что-то собрать. Здесь не было даже дивана, а большинство коробок покрывал слой пыли. Рокербой провёл напарника вглубь помещения, где в куда более новых и стильных кейсах лежало всевозможное оружие и куда более миниатюрные в плане размеров коробки с разного рода техническими приблудами. Всё это соседствовало с висящими на стене гитарами и кое-какой одеждой (основная хранилась у Керри дома). Вот здесь Джонни и остановился, скрещивая руки на груди и с лёгкой ноткой самодовольства на лице выдыхая дым. Не сводя чёрного пытливого взгляда с фиксера, он с удивлением отметил, что не смотря на свой панкующий видок, тот вполне органично смотрится среди всего этого дорогостоящего добра. Да, похоже, для кого-то военная техника и оружие — призвание, и даже нелепого цвета волосы и гламурные шмотки (а чего стоило это голое пузо!..) не могли испортить это впечатление. — Всё в твоём распоряжении, напарник, — мягко улыбнулся он, обводя жестом нагромождение вокруг. — Советую особенно обратить внимание на те, где меньше пыли. Пускай Амендиарес и был со своим особенным характером, иногда более раздражительным или придирчивым к вещам, однако парень быстро остывал и отходил от ситуации, возвращаясь всегда к своему невозмутимому виду. Амендиарес не особо представлял, как может выглядеть квартира местной «звезды», а если мельком и думал об этом, то перед глазами появлялось большое помещение с диванами, баром, джакузи, где постоянно тусовались различные мало знакомые люди, и огромной кроватью с пачками из-под гондонов. Однако его картина рушилась с каждый секундой. Роуг был действительно удивлён (даже остановился у открытой двери с ощущением, что его наёбывают) когда увидел то, что увидел. «Что это за ящики? Что в них? Выглядят....так, что они стоят очень давно»/ Парень с любопытством оглядывал склад (по другому никак и не назовёшь это место), мотал головой туда-сюда и одновременно следовал за напарником. Висящие на стене гитары мало интересовали фиксера (он попросту не разбирался в этих балалайках), но когда он увидел серебряные кейсы с выделяющимся знаком компании, то тут же превратился в ребёнка, которого привезли на шоколадную фабрику. Роуг опустился на колени и стал с восторженным и довольным взглядом рассматривать всякие очень редкие пушки. — Это... Desert Eagle? Крупный калибр, был снят с производства много лет назад. — выдохнул фиксер и сжал рукоять пистолета, покрутил его и улыбнулся. «Его ценили за мощь и размер, хотя для короткоствола он достаточно тяжёлый». — Sauer P320, это же... — Роуг зацепился взглядом за другую пушку и притянул её к себе. — Армейское оружие. Откуда оно у тебя? — на секунду Амендиарес обернулся и посмотрел снизу вверх на рокера, но быстро вернулся к своему занятию. — Здесь и другие его версии, более облегчённые, Compact и Subcompact, но все они... «Предназначены для вооружения армии?» — Люблю иметь под рукой инструменты, мало ли что может случиться, — Джонни ничуть не лукавил, говоря это. Война, госпиталь, лаборатория «Арасаки», долгожданная свобода… всё это вместе сделало его параноиком каких поискать. Парень едва нахмурил брови и дёрнул головой в сторону кейса побольше, «Арасака», а когда открыл его, то увидел самый настоящий генератор ЭМИ, который вызывал ударную волну и вырубал все технические устройства на расстоянии двух километров. Он, конечно же, слышал про разработки, ЭМИ-оружие это всё таки мировое будущее, но подобное точно никто не сгребал на чёрный рынок, ибо это попросту невозможно, а если бы и было — сядешь пожизненно. «Это...невозможно. Зачем такое рокеру-раздолбаю, который срал на всех?» Амендиарес с чуть приоткрытым ртом разбирался в установке, заметил в кейсе ещё выемку с подслушкой нового поколения, которую нельзя было засечь ничем, с дополнительным дешифратором разговора. «На голову выше моей, точно пригодится в деле». Роуг вытащил микро наушник, поднялся с колен и прошёл к единственному предмету мебели в этой квартире (складе) — стулу, чтобы сесть и начать настраивать новый девайс. — Оставь его себе, детка, у меня всё равно без надобности пылится. А так послужит на пользу общества. — Ты серьёзно? Это ведь не просто какая-то безделушка с чёрного. — фиксер уже более привычно нахмурился и прокрутил в пальцах маленькое устройство. — Ладно, в любом случае сочтёмся после Валентино, — «Или уже посмертно», — Роуг пожал плечами и продолжил настраивать столь интересующий его объект (и очень полезный для дела). Кажется, Джонни не прогадал в своём решении привести Роуга сюда. Он ожидал, что фиксер может по достоинству оценить имеющиеся у него вещички, но не думал, что осмотр возымеет такой эффект! Наблюдая за тем, как парень чуть не облизывает редкое по нынешним временам оружие, как сияют его глаза, Джонни поймал себя на том, что улыбается, уже без всякого самодовольства. Люди, которые умели обращаться с техникой, всегда вызывали у него уважение. Сам отчасти лишённый возможности просто радоваться чему-то, рокер очень любил наблюдать за чужими эмоциями, поэтому все его близкие друзья так или иначе подпадали под категорию людей, не скупящихся на проявление чувств. — Наведываюсь время от времени в гости к «Милитеху» и «Арасаке», когда нечем заняться. Генератор ЭМИ мне вручил Сабуро Арасака лично, когда я в прошлом месяце был на их выставке «Прикосновение к будущему», — он подошёл к склонившемуся над коробкой парню, синхронизирующему прослушку, ещё несколько мгновений наблюдая за ним. — Ты был на той выставке? — удивлённо переспорил фиксер и поднял яркий удивлённый взгляд на собеседника. — Это... очень круто. — тихо и беззлобно усмехнулся парень, качнув головой в знак солидарности. «Я же видел только урывками прямой эфир». Амендиарес вообще до сих пор был удивлён тем, что Джонни так интересовало оружие и причём очень даже непростое. Казалось ли это безобидным увлечением, как вязание или собирание марок? Абсолютно нет. В этой квартире тротила наверняка было больше, чем на сраном складе «Милитеха». Джонни было нечем угостить спутника. Не предлагать же Роугу отведать армейские сухпайки, которыми тут была целенаправленно забита одна из комнат! Не настолько они близкие друзья. Зато на кухне нашлась вода в бутылках, и рокер принёс парочку, предлагая одну из них напарнику. — Я пока переоденусь. А ты осмотрись, может, ещё что-то пригодится, — он снова чуть улыбнулся и, прихватив воду, стащил с вешалки штаны и футболку и скрылся в соседней комнате, избавляя Роуга в очередной раз наблюдать, как рок-звезда сверкает телом. Кое-как протиснувшись в ванную, Джонни разделся и, вытащив из шкафчика аптечку, вколол в руку обезболивающее и, морща нос и поджимая губы, взялся зашивать открывшеюся после концерта дыру от пули. Можно было, конечно, и фиксера запрячь это сделать, но почему-то не хотелось. Рокербой уже понял, что любые контакты вызывают у педантичного Роуга едва ли не рвотный рефлекс, так что он решил не нервировать его. Для разнообразия. Как только ещё несколько лет назад (казалось, что было совсем недавно) по телеку переставали крутить собачий бред про «Американскую мечту», все слои населения садились перед зомбоящиком и смотрели уже про: «Самое надёжное оружие — американский кольт». Словно, купив его, все твои проблемы исчезнут. Все буквально помешались на защите собственности, себя, своих близких, покупали лицензии и стояли очереди в магазинах, пока какой-нибудь очередной псих с манией величия не захочет, скажем, подорвать к чертям этот магазин. С приходом оружия в повседневную жизнь «гражданских», оно не только послало нахер стабильность, но дало иллюзию выбора: быть жертвой или охотником. Уже через минут пять Роуг настроил устройство (очень даже лёгкое в использовании), проверил его рабочее состояние (нужно лишь немного ласки и любая техника запоёт) и сел обратно на стул, слушая звук в ванне то ли воды, то ли чего-то ещё. Амендиарес проверил телефон, встал с места и решил походить по квартире (осторожно, чтобы ни на что лишнее не напороться), разглядывал коробки, надписи, ещё немного насладился редкими пушками, ножами (жаль, не опробовать в деле) и, поднимаясь с пола, встал возле гитар, легонько дёргая за парочку струн. В целом фиксер позволил себе полюбопытничать в доме Сильверхэнда, где даже и мебели особо-то не было, но маленькая тумбочка так и манила к себе. Та оказалась пустой, кроме пары армейских жетонов с каким-то непонятным именем. Парень взял куски железа и обтёр их от пыли большим пальцем, пытаясь всё же разглядеть надпись. «Откуда у тебя армейские жетоны? Явно ведь не от Сабуро Арасаки... » Роуг отдёрнул себя от противных мыслей, от анализов и того факта, что здесь было больше нерассказанного, чем показанного в коробках. Амендиарес положил жетоны на место и вернулся к стулу, попутно прихватив с собой очередную пушку, чтобы покрутить в руках. «Плевать. Не моё дело. И чего он там так долго? Неужели наконец-то увидел себя в зеркале?» Примерно через ещё минут десять рокер всё же показался на горизонте (ага, скорее сквозь горы). — Ну что, заработало? У меня до вечера никаких планов. Пиротехник и музыканты будут ждать на месте, — он почесал полыхающую самурайскую маску на груди и, наткнувшись, убрал под неё армейские жетоны. — Если хочешь — останемся здесь, закажу пару шлюх, — не удержался Джонни от шутки. Парень не смотрел на него, лишь чиркал затвором, словно зачарованный, но после следующих слов Сильверхэнда (это вроде даже была шутка), поморщил нос и отвлёкся от своего важного занятия, поднимая «радостный» взгляд на лицо напротив. — Делай это без меня только. — картинно закатив глаза, фиксер вернулся к своему занятию, но через пару минут добавил: — Можем заказать поесть, есть хочешь. Перед основной частью «шоу» оставалось тогда еще часов пять и Амендиарес думал, что время будет нещадно тянутся (особенно в компании с этим рокером), но ошибался, поскольку те буквально пролетели. На удивление (уже какое за один день, не многовато?) Джонни оказался приятным собеседником (когда не пиздел и не шутил) на тему всё того же оружия. Вдвоём с фиксером они заказали еды (опять на выбор Сильверхэнда, поскольку парню вообще было плевать, что есть) и обсуждали выставку «Прикосновение к будущему». Роуг никогда не был на ней (конечно, туда могут пройти либо очень богатые, либо про приглашению, либо знаменитости), а тут из первых уст ему удалось послушать в подробностях (вплоть до секретов) о столь значимом событии для военной промышленности. От рассказов они переходили к спорам о предназначении оружия и Амендиарес точно помнит, что наговорили они сейчас друг другу больше, чем за всё время пока были знакомы. У Джонни не было друзей, которые интересовались бы оружием, разбирались бы в нём или могли на достойном уровне поддержать разговор на эту тему. Ребята из «Самурая» вообще опасались приходить к нему домой, потому что по сути тут нечем было заняться. Если поначалу здесь и была какая-то мебель, то за минувшие пару лет жилище фронтмена становилось всё теснее, пока коробки и кейсы напрочь не вытеснили почти всю мебель, оставив только небольшое пространство на кухне и в ванной. В чём-то он их даже понимал. Возможно, не случись ему побывать на войне, потерять руку и хлебнуть дерьма, он бы тоже был закоренелым пацифистом, который даже не знает, какой стороной правильно держать оружие, и что — боже упаси — из него можно кого-то убить. Заставлять и принуждать он, конечно же, никого не собирался. Если бы кто-то сказал Сильверхэнду, что он шизофреник, раз таким занимается, и ему нужно срочно посетить психотерапевта, Джонни бы пожал плечами. Каждому своё. Кто-то дрочит на крутые тачки (тачка у него, к слову, была и вполне себе стильная), гаджеты и новенький хром, а кто-то готовится к Судному Дню. Ему было приятно наблюдать за тем, как фиксер копается в его барахле, примеряется к очередному пистолету и его тяжести в ладони, щёлкает затвором, в самом деле чем-то напоминая в эти минуты ребёнка, который попал в волшебный магазин, где разрешали играть и трогать любые игрушки. Джонни и сам очень любил проводить время спокойно, методично разбираясь с чем-то, так что возможность поболтать со знающим человеком была им оценена. К тому же, вишенкой на торте стало то, что они заказали хавчик, и рокер совсем расслабился, даже не думая о том, что ждёт их вечером. Что его напарник рискует жизнью и может вовсе не вернуться, да и сам он не застрахован от шальной пули. Думая о таком всё время, реально рискуешь стать шизоидом, боящимся выйти из своего логова. Они умрут не сегодня и не завтра. Всё пройдёт гладко, дела с Валентино разрешатся, и он, наконец, сможет уйти в запой, как и собирался. За окном уже немного стемнело, обещанные тучи нарисовались на небе как по заказу и стоило парню выдохнуть в окно сизым дымом, как телефон в кармане завибрировал, напоминая о назначенном времени. — Нам пора. — с этой фразой Роуг будто бы сам изменился в лице, принял свой обычный серьёзный облик и стал снова проверять всё ли на месте. Ответил Уайту по связи, который подтвердил местоположение людей, и вместе с рокером отправился на парковку к машине. — Вот. — он протянул подслушку Джонни, одновременно усаживаясь в тачку. — Будешь всё слышать на всякий случай, если дело пойдёт не по плану. Ваша задача собрать толпу, по новостям это быстро разойдётся, так что Валентино не сможет устроить стрельбу, если захочет. А если захочет — тут же попадёт на экраны с кучей трупов. Если тихо — ты об этом узнаешь через подслушку, всё просто. — дёрнув со сцепления, фиксер вырулил со стоянки на дорогу в направлении предстоящего «выступления». На этот раз рокербой не собирался таскать на себе бронежилет, хватит и куртки, которую он наверняка снимет во время выступления, чтобы не обливаться потом. У Джонни был с собой минимум вещей — гитара, Малориан (без которого он никогда не выходил из дома) за поясом, пара обойм в карманах, пачка сигарет с зажигалкой и прослушка в ухе. Перед тем как разойтись, они проверили, хорошо ли работает связь, а следом он отключил собственный микрофон: Роугу вовсе не следовало слушать, как Джонни общается с собравшимися фанатами. И, судя по огромной толпе на перекрёстке и образовавшейся пробке, Нэнси и её приятель с "Моро-рок" отработали на отлично. — Удачи, дружище. Буду на связи, — кивнул он и выбрался из тачки, тут же попадая в центр внимания и утопая в полетевшем со всех сторон визге фанатов. — Здарова, народ! К нему почти сразу подошла пара охранников, которых судя по всему прислала Нэнси – рожи у ребят были знакомые, но имена он вряд ли бы вспомнил. Оттесняя беснующихся зрителей, только сейчас осознавших, что они увидят любимого музыканта совершенно бесплатно, потому что он решил отчего-то до них снизойти, секьюрити провели его ближе к сцене. — Джонни! Джонни! — Наконец-то!!! Смерть корпо-блядям! — Смерть! Здесь ограждение было серьёзнее. Он приметил пару что-то доделывающих и докручивающих техников, и музыкантов, что вызвались поучаствовать в шоу. Безбашенные ребята — такие ему всегда были по душе. Они толклись возле наскоро сооружённой сцены, кто-то настраивал оборудование, кто-то заметил Джонни и махнул ему рукой. Рокербой поздоровался с ними, но больше всего его волновали не музыканты, а пиротехник. До начала веселья ещё было время проинструктировать его. — Сильверхэнд! — Я люблю тебя, Джонни!!! Приобняв отыскавшегося пиротехника за плечи, он отвёл его в сторону, чтобы всё обсудить. Рассуждал рокер просто: если они слишком активно «зажгут», сюда точно съедутся значки, а значит — у «Валентино» не будет никаких шансов. И тот, кого Роуг описал как «хреновый пиротехник», в данном случае сделает всё так как нужно. — Успеешь всё подготовить? — уточнил Джонни, описав свои пожелания. — Не надо ровнять тут всё с землёй, но я люблю, когда пахнет жареным. Казалось бы, всё было готово. Пиротехник ушёл расставлять свои агрегаты, музыканты обсудили список композиций для вечера, Роуг вошёл в здание… но тут произошло сразу два непредвиденных события: с неба начало мелко капать, и у него зазвонил телефон. — Ёб твою мать, Керри, ты не вовремя! — Джонни собрался уже отключиться. — Погоди-погоди… что значит, ты уже здесь? Какого?.. Я же сказал ей… — договорить он не успел, потому что на плечо легла ладонь друга, и рокер обернулся, раздражённо сверкая глазами. — Решил, что без меня ты не справишься! — игнорируя его красноречивые взгляды, Керри по-хозяйски взялся за ремень его гитары, снимая с плеч оцепеневшего друга. — Ну, чё вылупился, Джонни? Затрахал всё кровью заливать, сегодня с тебя микрофона хватит, — строго сказал он, тут же взявшись примеряться к отжатому инструменту, что выходило у него вообще без проблем. Джонни безмолвно смотрел, не находя, что сказать. Поведение Керри порой неимоверно бесило его, но чаще — неимоверно радовало. Махнув на него рукой, Евродин ушёл к приободрившимся музыкантам, чтобы взять у них список песен. Джонни словно зачарованный (на деле – по-прежнему охуевший) двинулся следом. — Дождь сейчас польёт! Ты промокнешь, — сказал он единственное, что смог сказать вместо «спасибо, что приехал». Керри обернулся и уже собирался раздражённо отмахнуться, но тут его взгляд упал на одну из песен, обведённую красным: — А это ещё что?... — уточнил он. — Это надо будет сыграть, когда Роуг выйдет вон из тех дверей, — наконец, придя в себя, заулыбался Джонни и под читающееся в карих глазах друга «не, ну ты реально ебанат!» закурил. Всё шло хорошо. Даже, пожалуй, слишком хорошо. Сегодня точно без смертей. Отчасти в голове у фиксера пролетела мысль о том, что он не сможет увидеть шоу, не услышит ничего, но быстро отбросил эти ненужные попытки (видимо просто сказался неожиданно приятный отдых, проведённый с рокером). Ведь всё это было задумано лишь с одной целью и явно не развлекательной. В любом случае, Амендиаресу через несколько секунд сам вышел из машины и завернул в переулок у здания за забором, где уже на столбах можно было заметить камеры. «Все на своих местах, Роуг, мы готовы». Парень направился к углу, где был вход на оцепленную (по словам Уайта) бандой территорию. Стоило свернуть и фиксер тут же встретился лицом к лицу с двумя людьми Валентино. — Стой, пацан, куда собрался? — Проваливай лучше. «Какие вы все доброжелательные». — Я к Боссу по делу. — с каменным лицом объявил наёмник и остановился возле двери. Лица «братков» тут же изменились и они связались со своими, подтверждая, что Донн ждёт к себе особого гостя. — Иди за нами. — кивнул один из них и открыл дверь, заходя первым. Это было обычное здание, что-то непонятное между складом, парковкой и чьим-то жилищем. Достаточно небольшое и скромное для такой важной шишки. — Хах, что это за цыпочка? — Похож на куклу для ёбли. — Эй, кто впустил сюда бабу? — присвистнул мужик, провожая фиксера взглядом с издёвкой. — Cuánto cobran por noche? — Да это пацан, хватит вам уже! Амендиарес не обращал никакого внимания на их пустой трёп, он шёл по длинному коридору за сопровождающим его «персоналом», пока не вышел к сдвоенным железным дверям. Роуг вошёл в большой кабинет и увидел перед собой причину всех своих (и не только) проблем. Валентино сидел в коричневом кожаном кресле и неторопливо жевал табак, толстую сигару в зубах, выпускал дым и поднял голову, завидев перед собой гостя. — А, мистер Амендиарес! — удовлетворённо воскликнул мужчина в костюме с заправленными рукавами и выпрямил спину. — Вы пришли, браво. Значит вы не настолько глупы, чтобы бросить всё к чему так усердно стремились. Двери закрылись, но двое подручных так и остались стоять позади фиксера. — Польщён. — коротко ответив, Роуг остался стоять посередине кабинета. — Присаживайтесь, давайте обсудим всё цивилизованно. — махнув рукой в сторону дивана, Валентино улыбнулся, и парень не стал противится, поэтому спокойно сел, но не так расслабленно, как обычно в «Посмертии». — Могу предложить виски, знаю, вы точно ценитель. — со стола мужчина взял хрустальный узорный бутылёк со спиртным и плеснул к себе в стакан. — Я бы предпочёл сразу перейти к делу без лишних разговоров. — Вы не ставите здесь свои условия, мистер Амендиарес. Одно моё слово и вам и сделке конец. — только дёрнув одним пальцем, двое подручных достали пушки и направили прямо на фиксера. «Решил запугать?» Но Роуг даже не дрогнул, а наоборот достал из кармана телефон и включил запись с телевидения. — «Я не могу поверить, дамы и господа, Джонни Сильверхэнд устроил самое настоящее дымовое шоу в Хейвуде!» — «Да, рокер явно не спешил объявлять о нём заранее, но людей здесь не меньше, чем на концертах!» Выражение лица Босса тут же изменилось с ехидного превосходства на то, что фиксер называет «встретил равного себе». Валентино поднял стакан, напряжённо сделал глоток спиртного (точно не ожидал такого поворота) и его люди опустили оружие. В кабинете повисла тишина. «Что, съел говна, Донни?» — Вы не перестаёте меня удивлять, мистер Амендиарес. — ухмыльнулся мужчина и протянул руку к какой-то серой папке, одновременно поставив пустой стакан. — Или лучше сказать... Рэймонд Амендиарес? В этот момент Роуг буквально почувствовал, что всё в этом мире остановилось, звук проходил через вакуум, он упёрся стеклянными глазами в одну точку перед собой и застыл, чем видимо решил воспользоваться сам Валентино. — На границе с Мексикой во время войны двое дезертиров безжалостно застрелили целую семью. По останкам мелькала фамилия Амендиарес. Я прав? «Чушь это всё», — он до боли сжал кулаки на коленях и стиснул зубы, когда перед глазами промелькнули события прошлого. «Им нужно было убежище, они просили нас уйти и оставить дом. Но что могла им дать семья полукровок из пяти человек, которые сами хотели сбежать? Отказ от отца они не приняли, они...» — ладони вспотели и Роуг бессильно разжал кулаки, скрипнув мокрыми пальцами. «Они просто убили всех. Единственное, что я могу ощутить до сих пор это то, что было невыносимо скользко и мокро. Весь пол дома буквально плавал в крови и я сидел там, пока они обыскивали дом в поисках денег. А их и не было, мы едва ли сводили концы с концами. Это всё было... бессмысленно. Я думал, что меня они тоже убьют, но за ними пришли, их вывели из дома и расстреляли, а я так и остался думать, почему? Почему не хватило всего лишь жалких десяти минут?» — В Найт-Сити человек застрелился, чтобы избежать уплаты налогов. Очень интересно, из-за фамилии вам пришлось оплачивать их посмертно? «Я только стал зарабатывать на чёрных делах, на самых мелких, осваивался в кругах и отдавал всё, что только мог, но дядя всё спускал на бухло и наркоту. На азартные игры и в какой-то момент...» — фиксер молча сидел с таким же напряжённым лицом, разве только губы его дрогнули. «Я пришёл вечером и нашёл его труп. Без записки, без звонков, он просто убил себя, зная, что я точно останусь абсолютно один. Ему было насрать», — Роуг опустил взгляд и посмотрел на свои разжатые пальцы. «Боялся, что без этой фамилии я забуду это всё. Забуду кем я раньше был, забуду своих родных, которые хотя бы пытались помочь», — усмехнувшись, парень качнул головой. «Спасибо, что напомнил мне, урод». — Вижу, вы поняли, что нам лучше договориться. — довольно протянул Валентино и хлопнул папкой. — Чего вы хотите от меня? — уже более безэмоционально спросил фиксер и повернул голову в сторону мужчины. — Товар, Амендиарес. Для начала. Разберитесь с этим, ведь именно из-за вас мы его упустили. — Что вам надо от Джонни Сильверхэнда? — Вижу, вы хорошо с ним спелись. Интересно, сколько вы ему платите или он вам? — это был скорее риторический вопрос, поскольку Валентино затянулся сигарой и выдохнул, продолжая. — Я не раскрываю все козыри наперёд, не вам ли об этом знать, Рэймонд? «Сука. Гори в Аду. Чтоб ты сдох. Чтоб ты сдох, паскуда!» Амендиарес как-то нервно усмехнулся с полуулыбкой, качнув головой. — Значит, мы договорись. — удовлетворённо заявил Валентино. В последующие полчаса Роуг получил всю имеющуюся информацию от Валентино и под аккомпанемент таких же смешков со стороны бандитов вышел из здания, тут же доставая пачку сигарет и закуривая. В голове немного всё преобразовалось в кашу и фиксер с отрешённым выражением лица последовал к своей машине до которой даже дошёл уже дым от выступления. Дождь ещё не успел зарядить как следует. Он то переставал, то мелко моросил, никак не влияя на настроение собравшихся на площади. Джонни болтался по сцене с микрофоном, пел свои песни и параллельно слушал происходящее в штабе «Валентинос». Он немного расслабился, когда понял, что Роуг выходит. Как бы пофигистично не был настроен рокербой, благополучие этой вредной задницы его тревожило. — Вышел! Вышел! — заорал пиротехник со своего осмотрительного пункта и подпалил фитиль, а Джонни дал своим отмашку приготовиться. К этому моменту Джонни и Керри вместе с остальными успели сыграть пару самурайских хитов, разогрелись сами и разогрели толпу. По площади действительно стелились клубы дыма, но огня как такового не было. Он появился в тот момент, когда фиксер застыл возле своей машины. В сторону здания, из которого он только что вышел, полетели десятки ракет, врезаясь в него фейерверком и оставляя на стенах, окнах чёрные кляксы сажи. Спустя несколько таких залпов сквозь окно, в которое Дон Валентино обычно наблюдал за пейзажем, уже ничего разглядеть было невозможно. Площадь перед зданием буквально взорвалась, когда заиграла очередная песня, подготовленная специально для встречи напарника. — А ты уверен, что он вообще останется? — скептически выгнул бровь Керри, но тем не менее взялся изучать аккорды. С его талантом выучить несколько новых риффов не составило бы труда. — Что ты вообще тут затеял, тебе что, пятнадцать? — ещё какое-то время ворчал на него Евродин. — Пусть только попробует не остаться! — самоуверенно парировал Джонни. — Не ссы, это будет бомба, отвечаю! А уж что я приготовил для Дона Валентино! Когда загремела музыка, небо над ними будто прорвало. Всё смешалось. Люди засуетились, фейерверки продолжали ударяться о штаб мафии, осыпая округу гаснущими искрами, в отдалении уже слышно было вой сирен — значки не заставили себя ждать. Песню пришлось обрывать на полуслове. Керри подскочил к нему, встревоженный, с облепившими лицо намокшими волосами и готовой побежать по щекам подводкой: — Пора по съёбам! С этим трудно было поспорить. Пиротехник, чьи игрушки из-за дождя стали дымить ещё сильнее, сделал свою работу на ура. Сквозь валящие клубы дыма утаскивая за руку Керри подальше от толпы, Джонни на ходу включил микрофон и связался с фиксером. В такой дымовухе уже не было видно ни штаба мафии, ни даже противоположную сторону улицы. Вокруг что-то шипело, взрывалось, орали люди… — Роуг! Детка, подберёшь парочку рокеров? — …пару долбоёбов… — Керри выдрал скользкую руку и перехватил гитару удобнее, чтобы не задеть никого грифом. — Я себе такси вызову, а ты пиздуй. Сегодня тебя опять не ждать, я так понимаю? — уточнил он, застыв под навесом круглосуточного магазинчика и сверля мокнущего под дождём друга подозрительным взглядом. — Ну да, не жди, пожалуй! — Джонни еле мог устоять на месте — ему не терпелось обсудить с напарником, как всё прошло. — Надо отметить такое дело! Роуг! Приём, бля, меня что, не слышно?.. Капли дождя молотили по капоту машины, падали на лицо, скатывались по острым скулами и застывали где-то в районе бровей. Роуг не чувствовал ничего, мог едва уловить запах гари, а через пару минут сморгнул и увидел под ногами клубы плотного серого дыма. Амендиарес держался двумя руками за крышу своего Камаро и пытался прийти в себя, переварить информацию, проанализировать и чётко разложить весь тот хаос, который сейчас царил у него в голове. Но ни черта не получалось, потому что Сильверхэнд видимо «перепутал» (снова) свою чётко поставленную задачу с очередным весельем, с которым он явно переборщил. Роуг развернулся в сторону здания и именно в этот момент захотел разрушить всё в мире. Джонни Сильверхэнд всегда делает только то, что посчитает нужным. И плевать, что эта маленькая «вендетта» была похожа скорее на безобидное дурачество подростков, плевать на то, что Валентино может отдать вполне себе серьёзный приказ своим людям и начать сраную войну, рокеру было абсолютно до-пизды на это. Фиксер стоял так ещё минуты две, сжимая-разжимая кулаки, а потом сел в свою машину и сдал назад, замечая сквозь дым свет от мигалок на противоположной стороне. «Этого ещё не хватало», — цыкнул парень и услышал до чёртиков довольный и взбудораженный голос рокера по связи. Тому явно понравилось как всё прошло. Амендиарес слышал его, но даже не знал (не хотел) стоит ли отвечать тому кто пренебрёг договорённостью ради удовлетворения своих личностных потребностей, хотя дело касалось не только фиксера, все попадали в зону риска, вся его чёртова самурайская группа. — Уходи оттуда. Отбой. — коротко ответив, Роуг снял с себя подслушку и сунул в карман. Пока выезжал на основную дорогу прочитал сообщения от Уайта (спасибо, что его люди остались на месте и наблюдали за оставшейся обстановкой) и тяжело выдохнул. По радио всё ещё крутили случившееся, люди как последние идиоты радовались и обсуждали внезапно прогремевшее шоу, но никто из них никогда так и не узнает ради чего на самом деле те собрались на площади. «Нужно найти товар. Другая проблема может быть в том, что его могли уже переправить через пост, тогда дело херово. Но у меня есть поставщик, цепочка событий и перемещений до того инцидента с Хартли. Осталось только собрать всё и продолжить. Чем быстрее я с этим справлюсь, тем быстрее Валентино получит своё и оставит меня в покое. ЕСЛИ оставит», — Роуг провёл ладонью по лицу и стёр оставшиеся капли от дождя, зачесал слегка мокрые волосы назад и без всякой задней мысли направился в «Посмертие», чтобы начать работать. Джонни поначалу даже не поверил своим ушам. Серьёзно?... Кажется, он реально завис, пытаясь осмыслить, что фиксер решил взять и кинуть его здесь. Потом ещё раз попытался с ним связаться, но сразу понял, что это бесполезно — Амендиарес действительно оборвал соединение. Значит, так фиксер привык делать дела? Керри устал наблюдать сложный мыслительный процесс на его роже и ждать, пока Джонни закроет рот и вспомнит, где находится. Пряча гитару от дождя, он схватил фронтмена за запястье и затянул под навес. — В чём дело? — спросил вокалист настойчиво. Сильверхэнд перевёл на него недоумевающий взгляд, а потом молча вытащил ставший бесполезным наушник и, сжав в кулаке, опустил руку. — Джонни, поехали домой! — предложил Керри, выглядя теперь ещё более встревоженным. — Льёт как из вёдра. Так реально и заболеть недолго. Ну? Я вызову нам такси, да? — Да, — наконец, опомнился он и, моргнув, сфокусировал рассеянный взгляд раскосых глаз на лице вокалиста. — Ты езжай, вызови себе такси... А мне надо пройтись... подумать. Спасибо, что приехал, — он коротко похлопал Керри по плечу и снова вышел под дождь, направляясь вдоль по улице и уже не слушая, сказал ли что-то Керри в ответ. Не то чтобы ему было плевать на друга, вовсе нет. Он знал, что с Керри всё будет в порядке, и что тот не пойдёт следом, а поскорее вызовет себе машину и вернётся домой. Евродин не дурак и хорошо знал, что если Джонни говорил, что ему надо подумать, то так оно и было. С Керри ничего не случится, его ждёт пахнущая благовониями квартира, горячий душ и уютная постель. А вот его самого ощущение неоправдавшихся ожиданий ошарашило, придавило. Ему хотелось провести вечер совсем иначе (порадоваться тому, что дело разрешилось успешно не в одиночестве?.. ты серьёзно, Джонни?.. когда это тебе мешало?), но обстоятельства недвусмысленно показали ему средний палец. Вся эйфория, что он испытывал ещё несколько минут назад, испарилась будто и не было. Не осталось ничего, только скверное ощущение, что тебя использовали и выбросили за борт. У него хватало смелости признаться самому себе (признаться кому-то ещё её точно не хватило бы), что минувший день стал для него одним из самых хороших за последние месяцы. И не только потому, что он развлекался, не будучи пьяным в говнину, не только потому, что устроил это представление (пиздато вышло, люди вон как довольны!)… Что же тогда случилось? Попал под очарование момента, когда вдруг встретил кого-то, с кем можно было поговорить, и кто при этом не бежал вешаться ему на шею и клясться в выдуманной любви? Бред, если бы ему это было так уж необходимо, он бы давно нашёл себе такого слушателя. Но что тогда? Какого хуя?.. «Как будто мне что-то нужно взамен... Только ещё немного времени...» — угрюмо подумал рокер. Наконец, обозлившись, он швырнул чудо техники об асфальт, с мрачным наслаждением наблюдая, как от него отлетают мелкие кусочки. Уникальная, мать её, технология, а не пущенная на поток хуйня, которую можно купить на чёрном рынке. Таких во всём мире всего несколько, и теперь на одну меньше. Кто-нибудь, спешащий укрыться от дождя, обязательно наступит на эту хитровыебанную мелочь. С тем, что легко попадает в руки, легко расстаёшься, так что никаких угрызений совести Джонни по этому поводу не испытывал. «Ты слишком расслабился, Сильверхэнд. Ты меряешь людей по себе, и в этом твоя главная проблема, — весьма своевременно раздался в голове голос Тони Бейкера. — Ведёшь себя, словно тебе пятнадцать, и ждёшь, что кто-то реально оценит такие выходки? Плюёшь на безопасность, думаешь задницей и ждёшь, что тебя за это похвалят? Серьёзно? Считаешь, что кому-то есть дело до твоей шкуры? В этом мире каждый думает только о себе». «Не каждый...» — попытался возразить он, но вышло неубедительно. «Да ладно? — в его сознании Тони всегда говорил как прожжённый циник. Человек, чьё лицо он уже почти не помнил, давно стал его собственным тёмным отражением, — О, я не говорю про твоих друзей, приятель. Только они все милые душечки. Согласись, никто из них не встанет между тобой и готовой разорвать тебя толпой», — с лёгкостью парировал голос, заставляя поморщиться. Спорить смысла не было. Это тоже была правда, на которую Джонни время от времени натыкался. «Ты слишком многого хочешь от...» — продолжал гнуть своё давно погибший друг. «А как же ты? Ты же умер вместо меня, Тони... Это я должен был сдохнуть во время того налёта, а ты — вернуться домой, к своей семье...» «Исключение, подтверждающее правило. Не забывай, такие люди как я встречаются один раз на миллион. Может, и реже, — с насмешкой констатировал голос. В его мыслях голос Тони всегда звучал как его собственный, просто потому, что реального голоса и интонаций друга он уже не мог вспомнить. Или, может, сам говорил теперь как тот, кто пожертвовал своей жизнью ради него, подставившись под пули». — «Не думай об этом, Роб. Дело прошлое. Ты попытался, даже лишился руки… но у тебя не получилось. Такое случается. Я не в обиде, друг». «Вы не должны продолжать винить себя в гибели близкого, мистер Сильверхэнд, — раз за разом повторял примерно те же тезисы психотерапевт, когда прописывал очередную порцию препаратов. — Попытайтесь простить себя и живите дальше, ведь ваш друг именно этого и желал бы... Он желал бы вам счастья, и эти лекарства определённо помогут вам стать счастливее, если будете регулярно принимать их». — Он желал бы жить, а не чтобы я глотал колёса в его честь... – упрямо сказал Джонни и поднял голову, бездумно пялясь на цветастую вывеску. Шагая по улице, он промок насквозь. Сколько прошло времени? Джонни обнаружил себя стоящим у входа в «El Coyote Cojo» и понял, что судьба либо благоволит ему, либо смеётся над ним. Так почему бы не посмеяться в ответ?.. Он постоял под навесом минуту-другую, давая воде немного стечь с куртки, а потом толкнул тяжёлые двери и зашёл внутрь. — Madre mia, Лео… Это что, Джонни Сильверхэнд? — владелица бара, мадам Уэллс, вцепилась в локоть протирающего стакан здоровяка. — Какого чёрта он тут делает?.. — А в чём дело, мама Уэллс? — простодушно удивился бармен. — Не припомню, чтобы он сюда раньше захаживал, но… — Ты что, сынок, не смотришь новости? — свела брови женщина. — Ты вообще в курсе, кто наша крыша?.. — Д-да, конечно в курсе… Мистер Валентино… Это любой младенец знает. Да вон его ребята, каждый вечер тут сидят! — он указал кивком головы на пару культурно отдыхающих ребят из банды. — Вечером многие из них заглядывают… — Так вот! — перебила она. — Этот безумный рокер сегодня эту крышу подпалил! Причём буквально… Если ребята Валентино решат устроить с ним разборку… — в голосе её проскользнула лёгкая паника, что было для неё несвойственно. Лео вылупился на маму Уэллс, но она тут же замолчала, потому что «герой вечера», слегка прихрамывая на левую ногу, подошёл к барной стойке прямо перед ними. — Джонни Сильверхэнд, — поздоровалась мама Уэллс, — Каким ветром занесло в наши края?... — Говорят, у вас лучшая в городе текила, — Джонни облокотился о стойку локтями и устало улыбнулся, выглядя как мокрый побитый пёс, которого пустили на порог погреться. Замершая за стойкой женщина долго смотрела на него. Дольше, чем стоило, и рокеру показалось, что она колеблется, приходя к какому-то решению. Но ему было плевать. — Лео, ты что застыл? – наконец, её взгляд дрогнул и, кажется, немного потеплел. Когда бармен отвлёкся, чтобы достать бутылку, она приблизилась, облокотилась на стойку и, понизив голос, серьёзно сказала: — Надеюсь, ты здесь не за тем, чтобы принести в мой дом проблемы. И осознаёшь, где именно находишься. Я смотрю новости и в курсе событий. — Конечно, мэм, — устало улыбнулся Джонни. — В таком случае иди на второй этаж и устраивайся поудобнее, — наконец женщина оттаяла и разрешила ему остаться. Сильверхэнду пришлось признать, что бывали такие дамы, с чьим мнением не выходило не считаться. Владелица «El Coyote Cojo» относилась как раз к таким. У неё было большое сердце, но если не будешь послушным мальчиком, она в два счёта открутит тебе яйца. Наверное, поэтому здесь и было так хорошо. — Меня зовут мама Уэллс, — сказала она вслед, и эта её фраза заставила рокера даже улыбнуться, потому что подтверждала его мысли. О да, мама Уэллс явно будет за ним приглядывать. Как раз то, что ему нужно этим вечером.