Fire & Rage

Музыка, которая вдохновила меня на создание этого фанфика: See You in Hell — Nora Kelly Band. Музыка в этой части: Beggin — Maneskin, Your heart is as black as night — Melody Gardot. ___________________________________________________________ — Ёб вашу мать, серьёзно?! Сидя на усилителе после очередного выступления, ошарашенный вываленными на него новостями Джонни Сильверхэнд исподлобья смерил вокалиста взглядом и тут же впился в стоящую рядом, нервничающую Нэнси. Все трое курили. — Какого хуя, Нэнс? Когда вы собирались высунуть языки из задниц и обо всём мне рассказать?.. Твой инпут кошмарит тебя, а я обо всём узнаю последним и помимо прочего должен искать тебе замену на следующие концерты? — Да ты валялся в отрубе целые сутки, — возмущённо всплеснул руками Керри и снова скрестил их на груди, принимая свою любимую позу маленького воинственного педика. — А до этого полдня блевал. Когда мы должны были рассказать?.. Джонни, я вообще удивляюсь, как ты сегодня в ноты попадал! — Бля-а-ать… — Джонни опустил голову, переложил сигарету в левую руку (кибернетические пальцы смяли её, пепел посыпался на бетонный пол) и потёр пальцами виски. Но это всё равно не было оправданием. Он должен был всё знать, и не важно, в отрубе или блюёт. — Мог бы рассказывать, пока придерживаешь мои волосы, Керр, — без улыбки заметил он и поднялся. — И где сейчас этот долбоёб? — Роуди… — Нэнси снова начала мямлить, у Джонни снова начала болеть голова. — Он снова мутит что-то с «Валентинос», я уже не знаю, что делать! — не выдержав, девушка заплакала и села на коробку напротив, размазывая по щеке тушь. Все в «Самурае» знали, какой хуило муж Нэнси, но что-то поделать с этим времени никогда не находилось, каждый варился в своих проблемах. Но не когда те затрагивали благополучие общего проекта. Керри посмотрел на него укоризненно, Джонни показал ему средний палец и, морщась, стал наблюдать сцену великого филиппинского добросердечия, когда он сам единственный из присутствующих не проявлял сочувствия и участия к чужому горю, не жалел бедняжку. Утешая клавишницу, Керри хмуро покосился на него раз, другой, пока Джонни, наконец, не выдержал и, смяв недокуренную сигарету в кулаке, бросил её на пол: — Хорошо, вот как мы поступим. Я найду кого-то, кто поможет мне вытащить задницу Роуди, но ты — нет, я не закончил! — не пропустишь следующее выступление. Мы выступаем в сраной «Атлантиде», блять! Я не позволю какому-то хуесосу запороть всё веселье. Судя по воцарившемуся молчанию и тихому шмыганью, все были согласны. Джонни не стал развивать тему и ушёл в гримёрку, чтобы сделать пару звонков. Первый — владельцу «Атлантиды», чтобы подтвердить, что выступление состоится. Второй — в «Посмертие». Когда ему уже показалось, что никто на том конце не почешется ответить, из динамика донёсся голос какой-то чикули. — Мне нужен Роуг, позови его, — минуя приветственные речи, заявил Джонни. — Ох, мне так жаль. А кто это? Мистер Амендиарес сейчас не мо… — Милая, я не спрашиваю, что может или не может твой мистер Хуендиарес, — мягко отозвался он. — Передай ему трубку. Живее. Когда на том конце послышались короткие гудки, Джонни медленно, аккуратно положил мобильник на край стола, чтобы не смять его в ладони. Такое уже случалось. Он не спеша закурил новую сигарету, чувствуя, как трясутся пальцы, и бесясь из-за этого ещё сильнее, хотя внешне он выглядел вполне спокойным. Почти. Заглянувший в гримёрку Керри, застав конец этой сцены, прошёл мимо и стал собирать свои вещи: — Нэнси сегодня останется у меня, — сказал он. — Ладно. Я позже приеду, — кивнул Джонни и, вытащив из кармана рюкзака таблетки, принял сразу две. Действовали они быстро — спустя пару минут пальцы уже перестали дрожать. — Пожрать закажите чего-нибудь. — Так и кого ты собрался просить о помощи? — Керри хоть и был вечно им недоволен, всё равно не мог изменить себе — ему было не насрать на друзей, какими бы эти друзья ни были. — Волнуешься? — фыркнул Джонни и накинул на плечи куртку. — Вот уж кому-кому, а мне с женой пиздец как повезло! Не верю своему счастью! — посмеиваясь, он несильно пихнул скорчившего гримасу Керри в плечо и под брошенное вслед «да пошёл ты!» поспешил покинуть клуб. Впрочем, в случае Джонни «поспешил» было слишком громким словом. Он не торопился по пути в «Посмертие», а обдумывал, что скажет. Он знал Роуга не слишком хорошо. Знал, что тот был неплохим соло, что стал фиксером совсем недавно и брался за всякую работу. Пару раз они пересекались. Дела были плёвые – поднасрать одному корпорату, поставить на место другого. Ничего серьёзного. Но связываться с бандой было делом куда более существенным, и Джонни не знал никого другого, кто мог бы с этим помочь в короткие сроки. Охранник на входе знал его лично и без вопросов пропустил внутрь. Хорошо, когда твоя рожа то и дело мелькает то по ящику, то на афишах, люди сразу становятся куда сговорчивее. Почти все. Чем же был так занят мистер Амендиарес? Неужели сидит по уши в делах? Заказав в баре любимую текилу, Джонни посидел немного, общаясь с барменом и слушая долбящий из динамиков ритм, поболтал с парой подошедших фанаток, расписался на сиське и решил, что с него хватит. Узнав у алко-жокея, где обитает босс, он двинул в нужном направлении и чуть не сшиб выходящую из кабинета тёлочку. — П-простите, а… э… Это вы звонили?.. Мистер Сильверхэнд? — Босс у себя? — он взял её за плечо, мягко отстраняя с пути. — Да, но… — Отлично. Тогда притащи мне кофе, ага? — с этими словами он без лишних пауз толкнул дверь и зашёл в кабинет. — Мистер Амендиарес! — створка за спиной закрылась, перепуганная секретарь осталась по ту сторону. — Чтобы сюда пробиться, мне пришлось пройти по трупам, — Джонни поправил очки и полез за сигаретами, выискивая в довольно мрачном (он был здесь впервые, все прошлые разы договариваясь по телефону) как оказалось кабинете владельца «Посмертия». * * * * * * — Добрый вечер, сэр, — кивнул двухметровый охранник в строгом костюме, стоило Амендиаресу переступить последний лестничный пролёт. Молодой парень спокойно кивнул в ответ и зашёл в клуб, когда двери автоматически открылись перед ним. — Ох, м-мистер Амендиарес! — заикаясь, девушка подорвалась со стула и семенящим шагом направилась к своему начальнику. — Извините, но вам звонил какой-то очень грубый... — Не сейчас, Линда, я занят. Ко мне никого не пускать. — махнув ладонью, Роуг быстрым шагом устремился по направлению к своему кабинету, улавливая запах дешёвых сигарет, ядовитого женского парфюма и одну из тошнотворных песен. — Да. Код 477-552-189, адрес я отправил. — Роуг ходил из стороны в сторону, буквально мерил шагами комнату, хмурил брови и поджимал губы в своей привычной манере, а когда разговор был закончен, то он снова занял своё место у экрана и стал что-то быстро печатать. Амендиарес был хорошо известен как фиксер, который мог вытащить кого угодно из чего угодно, поэтому к нему обращались буквально все, кто мог себе это позволить. Редко он мог выехать куда-то сам, конечно же не без сторонней помощи, поскольку излишний риск нарваться на пулю и тупо сдохнуть в какой-нибудь подворотне не шибко вписывалось в его планы. — Пасифика, рядом с почтоматом, здание 15, к1, — хлопнув телефоном, юноша тяжело выдохнул в полной тишине (пускай и за стенами были слышны басы от колонок) и уперся двумя ладонями в стол, опуская голову вниз. Зеленые пряди волос опустились на лицо и парень даже прикрыл глаза, едва касаясь длинными ресницами своих скул, где россыпью красовались веснушки. В такие редкие минуты Роуг позволял себе на несколько мгновений отдохнуть, но уже через пару секунд парень снова выпрямил спину и выудил сигарету из красной пачки "Мальборо". Втыкая меж губ фильтр, Амендиарес потянулся к радио, надеясь, что хотя бы там не будет пресловутой группы Сильверхэнда и выдохнул сизый дым в экран напротив. Пальцы уже привычно застучали по клавиатуре и несколько минут юноша снова пытался работать, но голова внезапно стала едва качаться в такт какой-то непонятной песни, которая заиграла по радио. — I'm beggin... — губы сами зашевелились, выдавая строчки из песни, и впервые за весь день Амендиарес едва улыбнулся. — beggin' youuu.. — практически неслышно он повторял слова, иногда приставляя к губам сигарету и делал затяжку за затяжкой, еще реже — что-то печатал на клавиатуре, но под ударный музыкальный конец юноша встал с кресла и встряхнул головой, допевая конец. — Чёрт...крутая.. — хмыкнул он про себя и уже практически был уверен, что день выдался просто прекрасным, однако дверь позади, которая чуть ли не с треском была открыта, убедила зеленоглазого в обратном. Роуг даже не обернулся, он так и стоял перед своим столом, вот только улыбка полностью сползла с его лица и юноша вновь принял свой прежний образ невозмутимого фиксера. — Линда, я же говорил никого не впускать. — Извините! С-сэр, но... он сам...я не успела даже... — бедная девушка сделала шаг в кабинет своего Босса и даже чуть покраснела от того, что не выполнила свою прямую обязанность. «И почему я её до сих пор не уволил?» Амендиарес наконец-то обернулся, медленно и лениво махнул ладонью блондинке и та сделала короткий кивок прежде, чем закрыть дверь. — Сильверхэнд. Чего тебе надо? — привычно нахмурившись, зеленоглазый сложил руки на груди и смерил рокера недовольным взглядом, но сразу же решил перейти к делу. Джонни вытащил сигареты и при этом даже почти не помял их. Привычка пихать пачку в левый карман всё ещё не искоренилась. Когда он прикурил, девица уже ушла (и явно не кофе ему наливать), а Роуг сразу решил приступить к делу. Что ж, его это более чем устраивало. У таблеток, что прописал мозгоправ, были охуенные побочные эффекты: ты либо пытался выблевать свои несчастные внутренности каждые полчаса, либо хотел жрать так, словно вернулся на войну к миссии, где пару недель был вынужден сидеть в пустыне, грызя одни лишь кактусы. Но это и к лучшему, не слишком вежливо было бы заблевать уютный кабинет этой крашеной цыпочки. — Есть дело, причём срочное, — Джонни как ни в чём не бывало подошёл ближе, смерил взглядом вставшего в позу недовольства Роуга (Керри вот тоже эту позу обожал, похоже, она вообще у педиков любимая) и пояснил: — Муж моей клавишницы Нэнси нехило проебался и попал к «Валентинос». Этого гандона зовут Роуди Хартли, и он не в первый раз доставляет проблемы. По словам Нэнси пока что похитители всего лишь прислали ей фотку, но со дня на день обещали отправлять этого козла по кусочкам. Есть у тебя на примете кто-то адекватный, чтобы составить мне компанию? Джонни понятия не имел, где держат Роуди, но непременно хотел вытащить ублюдка лично и дать ему по хлебалу разок-другой, а уж потом передать Нэнси. Если у Роуга найдётся не слишком тупорылый наёмник, способный вычислить место и помочь сломать лица паре бандитов, бедняжка получит своего благоверного уже завтра. А если нет... то накрылся их концерт в «Атлантиде»... — Эдди не проблема, так что смело накидывай за срочность, — в отличие от спокойно стоящего фиксера Джонни не мог устоять на месте дольше десяти секунд. За время своей речи он успел трижды обойти кабинет, по-хозяйски заглянуть в мониторы и заценить карту города в реальном времени, пощупать висящую на шкафу куртку, учуять мешающийся с запахом кожи парфюм (или что это было, он не разбирался) и едва не чихнуть, и вернуться к Роугу, про себя веселясь тому, какой тот мелкий по сравнению с ним. И это один из лучших соло Найт-Сити?.. Не знал бы лично — не поверил бы! — Ну, что скажешь? — Валентинос? — переспросил юноша, хмурясь ещё сильнее. Беспечность Джонни и его простые планы а-ля «зашел-убил-вышел» всегда поражали (в плохом смысле этого слова). Одна восточная мудрость гласит — лучше враждовать с умным, чем дружить с дураком. И это был определённо не их случай. Потому, что никто в здравом уме не стал бы связываться с Сильверхэндом, который к чему бы не прикоснулся — всё загоралось синим пламенем. По всем блядским новостям, на каждой сраной афише, на станциях метро, по радио в такси или случайный разговор людей на улице — каждый прокажённый в этом городе знал группу Samurai и их небезызвестного лидера. Роуг (к большому сожалению) знал этого человека лично и каждый раз после общения с ним ощущал себя как моряк, который прошёл через жуткий шторм и выжил. — Тебя скорее убьют там быстрее, чем я узнаю, где держат твоего приятеля. — Роуг повернул голову в сторону и устремил взгляд куда-то в одну тёмную точку, пока Сильверхэнд маячил из стороны в сторону. На самом деле ему было всё равно, абсолютно похуй на Джонни и его вечные проблемы, которые постоянно росли в геометрической прогрессии, было плевать на то, что никто (абсолютно точно никто) даже слушать бы не стал подобный запрос, однако Роуг продолжал над этим думать. Связываться с такой бандой было как минимум глупо, а как максимум — самоубийство. Подняв из темноты взгляд ярко-изумрудных глаз на Сильверхэнда, который остановился в шаге от него, тот лишь неслышно выдохнул и развернулся к своему столу. Амендиарес не был тем, кто вёлся на хвалёное обаяние рокера или на его дурной характер, он часто видел, как стоило мужчине зайти в клуб (или любое другое помещение) и на него кидались безбашенные поклонницы, буквально плакали и кричали, прося оставить автограф на клочке чего-либо. Казалось, что многие смотрят на этого человека сквозь какие-то розовые очки, однако Роуг прекрасно видел всю правду, которая категорично отличалась от нарисованного образа. — Оплата вперёд, Сильверхэнд, — безразлично сказал парень, уже продумывая план наперёд. Амендиарес взял в руку свой телефон и несколько секунд что-то писал, а после сделал короткий звонок, одновременно с этим во второй руке уже сжимая компьютерную мышь. — Вот это другое дело, — наблюдая за тем, как Роуг взялся за дело, Джонни одобрительно замычал и проследовал за фиксером до стола, опёрся о него кибернетической ладонью, пока Амендиарес звонил кому-то и включал их сделку в свою базу. — Роуди Хартли. Сегодня. Джонни никак не отозвался на замечание о том, что во время этой вылазки его могут убить. А что тут скажешь? Не секрет, что большинство людей считало его непроходимым мудаком (и те немногие близкие друзья Джонни с этим бы согласились), который только и может орать со сцены, палить из пистолета прямо во время концертов и слать проклятия сильным мира сего. Имидж рокербоя затмевал всё прочее, и было бы глупо кого-то в этом разубеждать. Если Роуг как и другие думал, что он без помощи менеджера или коллег по группе не может дверь открыть или оплатить парковочный талон, не стоило его в этом разубеждать. Делать что ли больше нехуй? Джонни действительно был в равной мере безбашенным и самоуверенным, чтобы кинуться под пули или на пару со своим верным МА-3516 отправиться наказывать каких-нибудь зажравшихся корпо-ублюдков, но при этом фронтмен Самурая в самом деле кое-что умел, хоть и предпочитал не распыляться об этом на каждом шагу. Армия, а следом и война не просто научили его метко стрелять и собирать взрывные устройства из говна и палок. Скрепя сердце, он всё чаще признавался себе — они сделали из него совсем другого человека. Пережевали и выплюнули, оставили корчиться от боли и собирать себя по кусочкам. Джонни казалось, что он смог это пережить, но по прошествии пары лет как он вернулся, покалеченное тело зажило, а вот мозги не спешили собираться обратно из разжиженного состояния, и только сраные колёса могли хоть как-то помочь. Мысли эти никогда не поднимали настроения, но сейчас от них отвлекло намечающееся дельце. Наклонившись вперёд, Джонни через плечо Роуга глянул на экран, где высветилась карточка полицейского департамента с рожей Роуди. Ебанат, блять… Жаль, что придётся спасать этот кусок дерьма, пусть бы его разделали, в мире бы стало на одну гниду меньше. Бросив трубку обратно на стол, Роуг выпрямил спину и короткая футболка-топ на нём снова чуть доходила до района подтянутого живота. В клубе, как и в кабинете было достаточно жарко, поэтому начальник в основном всегда ходил в одной футболке и обтягивающих чёрных джинсах с кучей ремней и портупеей на армейский мотив, где по бокам ещё красовалась кобура с лёгким огнестрельным. — Я сообщу тебе, как узнаю где они его держат. — развернувшись к рокеру, Роуг одобрительно кивнул, когда ещё и увидел перечисленные эдди. Джонни тоже выпрямился и, словно дракон выдохнув на фиксера клубы дыма, улыбнулся: — Подожду в баре, выпью за успех дела, — он зажал сигарету в зубах и, похлопав Амендиареса по плечу, подошёл к двери. — Кто-то же должен делать кассу твоему заведению! — сказал он и ушёл. Что ни говори, Джонни думал, что работать с Амендиаресом каждый раз было приятно, пусть бы Сильверхэнд и не признал этого вслух. Этот парень явно знал своё дело. У него были нужные связи и нужные люди, и с их помощью поиск актуальной информации не являлся проблемой. А ещё он был умён и не сильно понтовался, что тоже было большим плюсом. Джонни всегда нравились такие, у него была какая-то слабость перед тем, когда ему начинали красиво и со вкусом ебать мозги. Особенно если при этом он не находился, что ответить. — Только смотри не переусердствуй. — кивнув рокеру вслед, Амендиарес снова развернулся к столу и усадил задницу в кресло. Пускай в голове фиксера всё ещё мелькали мысли о том, что связываться с целой бандой не шибко входило в его планы, он всё же всецело занялся своей задачей. Найти человека в Найт-Сити по имени было достаточно просто (как говорится, у каждой проблемы есть имя, фамилия и отчество), если ты не тупой и обладаешь минимальными навыками, но всегда дело усложняется «мелочами», если этот самый человек, скажем, был уже на дне реки с привязанными к его лапкам бетонными блоками. Роуг за свою жизнь брался за самые странные заказы, как соло, а прославился как раз за счёт того, что для него не было «Заказ и мелочи», а «Куча мелочей с определённой целью». Он знал, что банда в основном контролирует участки латиноамериканских районов Хейвуда и эти ублюдки относятся к таким ценностям, как честь, справедливость и братство, со смертельной серьезностью, что одновременно морально подкупало, но в настоящее время было чем-то за гранью вон исходящее. Потому, что не нужно строить никаких иллюзий по этому поводу, даже пытаться не стоит. В этом городе ты либо умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем. — Нэнси Хартли, значит... — простукивая коленкой под столом, зеленоглазый усмехнулся про себя. — Интересно, неужели Джонни решил вытащить твоего мужа чисто по доброте душевной? — потянувшись за пачкой сигарет, Роуг чиркнул плазменной зажигалкой и выдохнул дым, который, как ему казалось, совершенно отличался от чужого, он смешался с тем другим, который преследовал рокера и буквально пропитал его душу насквозь. Хартли находился в районе Кабуки, в каком-то непонятном здании, которое не было никем арендовано. С камер больше было похоже на какой-то заброшенный склад, но охранники в золотых цепях и цветастых татуировках у каждой дырки говорили об обратном. Роуг зашипел по-змеиному и стал перебирать списки наёмников, те, которые были уже заняты и те, которые с бОльшей вероятностью не справились бы с подобной целью. В последнее время заказов было слишком много и каждый исполнитель уже был на своём счету. Кто же знал, что Сильверхэнду взбредёт в голову вломиться сюда и просить помощи. «Ты точно знал, будто в первый раз такое происходит». — Чёрт. — отодвинувшись на кресле от стола, Роуг зачесал ладонью волосы назад и стал думать. — Другого варианта нет. — через ещё полчаса парень набрал своим людям и направился к углу комнаты, где лежала его куртка. — Чёрный выход с дальнего края, нужно расчистить вход. Координаты я скинул. За сколько справишься? — накинув массивную кожанку, юноша переложил в кобуру свой Desert Eagle и оглянулся. — Хорошо, мы подождём. Давай. — с того момента прошло несколько часов и Роуг надеялся, что Сильверхэнд не сделал в баре месячный план наперёд, но, поскольку Линда не тревожила его всё это время, то возможно обошлось. В нос снова ударил яркий клубный запах, стоило фиксеру покинуть свою уютную берлогу. «Хоть музыка нормальная теперь». Амендиарес спустился к барной стойке и довольно быстро нашёл рокера. — Джонни, идём. — слегка стукнув мужчину по спине тыльной частью ладони, Роуг направился в сторону выхода, намереваясь посвятить Сильверхэнда в план действий на улице. К тому моменту как Роуг появился у барной стойки, Джонни был уже навеселе, кажется, успев выпить со всеми, кто оказывался поблизости, а с кем-то даже не по одному разу. Обычно алкоголь его не брал так быстро, но тут, видимо, сказалась усталость после концерта и то, что он ничего толком не жрал уже второй день. Бармен знай себе подливал в квадратный стакан, а рокербой движением опытного посетителя питейных конкурсов «кто больше вылакает и не лопнет» опрокидывал в себя выпивку, уже не особо разбирая, какая она на вкус. Собравшегося двинуть в сторону выхода фиксера обхватила за плечи крепкая жилистая рука и притянула к горячему боку успевшего избавиться от куртки (та теперь красовалась на какой-то девке, вяло пританцовывающей в сторонке) рокербоя. От Джонни по обыкновению пахло сигаретами и потом, дымом как от костра кочевников (или бомжей, что куда вероятнее, хотя это всего лишь последствия используемой на выступлении пиротехники, которая окуривала его половину шоу) и новенькой кожаной курткой. — Э-э, погоди, дружище, — улыбнулся он. — Давай-ка, выпей со мной, и сразу дельтуем. Он двинул левой рукой с зажатым в кибернетических пальцах стаканом и, чуть не смахнув со стойки очки, окинул веснушчатое лицо Роуга пьяным взглядом слегка раскосых, потеплевших после выпитого чёрных глаз. Взгляд этот, впрочем, ни на чём конкретном не фокусировался дольше секунды. Зато стакан, который Сильверхэнд прижал к груди парня, не убирая руки с его плеча, намекал на то, что отказа он не ждёт. Джонни опустил голову, заметил, что на пидорском топе Амендиареса отпечатались тёмные капли и, слегка удивлённо выгнув брови, покачал головой. Постороннему наверняка было так сразу не понять, почему Сильверхэнд так себя вёл. Шёл на серьёзное дело и набухивался перед ним. Возможно, мало знакомый с ним человек предположил бы, что тот, будучи далёким от наёмничьих дел, всего-навсего боялся. Будь рядом его верная жёнушка-Керри, он бы всё популярно объяснил, но к счастью в это самое время Евродин наверняка устраивал пижамную вечеринку с Нэнси, чтобы её утешить, или что там ещё девчонки делают, когда вместе собираются… хуй их знает. В общем, хорошо, что Керри тут не было. — Кстати, чё так долго? — с улыбкой уточнил рокербой. — Я же говорил, что дело срочное, — он снова чуть двинул рукой, настаивая на том, чтобы Роуг всё же взял стакан, потому что на стойке рядом уже дожидался ещё один. При этом лицо бармена выражало только одну эмоцию — он, конечно, рад известному посетителю, но жаль, что Сильверхэнд не дал повода охране его вывести. Если бы Амендиарес мог, то в тот же момент, возвращаясь к барной стойке, утробно зарычал от недовольства. Тяжёлая рука рокера (причём та, которая настоящая), по ощущению больше напомнила фиксеру армированный бетон (хотя сам Джонни был достаточно худощавого телосложения), который неприятно давил на плечи и создавал абсолютно неуместный близкий контакт. Роуг прекрасно улавливал все нотки «изысканных» запахов, исходящие от Сильверхэнда, и процент успешно выполненного задания постепенно падал. «Безответственный и бестактный ублюдок». — Совсем с башкой не дружишь, как я погляжу? — одарив рокера гневным прищуренным взглядом, Амендиарес пропустил тупой вопрос Джонни про затраченное время (хотя, судя по нему, тот-то провёл время просто превосходно), поскольку мужчина явно не разбирался в таких тонких вещах. «Если хоть в чем-то вообще он разбирается лучше выпивки и развлечений». Прижатый к груди стакан, на котором собрались капельки конденсата от льда, неприятно холодил кожу сквозь тонкую ткань топа и через несколько секунд Роуг всё же перехватил пальцами стекло, но пить не стал, а только поставил на стойку перед собой. — Если бы дело было срочным, ты бы и относился к нему соответственно, скажи ещё спасибо, что я всё устроил. — обхватив чужое запястье холодными пальцами, которые так сильно контрастировали с пьяным разгорячённым телом рядом, Роуг сбросил с себя чужую руку и покачнулся в сторону, желая минимизировать любой физический контакт. Сам владелец клуба, бесспорно, любил выпить, однако делал это либо в разумных количествах, либо же в свободное время. Сильверхэнд же напоминал ему больше подростка, который недавно перешёл черту пубертатного возраста, однако, ещё хуже, когда всё это сидит в голове у взрослого человека. — Я жду тебя на улице. — отходя от неоновых лучей бара, по пути к выходу Амендиарес заметил чужие заинтересованные взгляды со стороны, а в особенности девушку в кожаной куртке Сильверхэнда, которая что-то говорила двум подругам, она смеялась и ярко жестикулировала своими пальчиками с накладными ноготками, видимо хвасталась своим «уловом», пускай и временным. «Наверняка Джонни ей и номер свой оставил». — Босс. — охранник выпрямил спину и сложил руки перед собой, когда зеленоволосый прошёл мимо. После духоты, какофонии звуков, и огромного количества запахов чертовски приятно было оказаться на улице и Роуг жадно заглотнул свежий воздух (пускай тот и казался ему свежим только после клуба) Не хотелось портить это ощущение ничем другим, поэтому фиксер неспеша сделал несколько шагов к стоянке напротив, где была припаркована одна из машин. «У нас есть ещё немного времени, пока Ник разберётся с входом, надеюсь этого будет достаточно». Джонни скорчил разочарованную мину, глянул на напрягшегося бармена, по очереди выпил обе порции и поднялся. В голове приятно шумело, и первые пару секунд было сложно стоять прямо, но не более того. Опыт не пропьёшь, хули! А спустя полчаса и это пройдёт. Слабое лекарство, хотя ему и нравился этот вкус. Куда лучше тех колёс, что он принимал с утра до ночи, когда особенно хотелось на стену лезть от боли в несуществующей руке. Уходить из уютного бара не хотелось — здесь было хоть немного весело. Больше всего радовало, конечно же, что Роуга так бесило его поведение. День считался прожитым зря, если у кого-то из-за него не начинала полыхать задница. Но фиксер предпочёл удалиться, и Джонни никак не мог себе позволить лишить Амандиареса блистательного общества. Он пошёл на выход, по пути раздел девицу и в самом деле оставил ей номер. Не свой, конечно, а какой-то случайный набор цифр. Когда у него было хорошее настроение, он оставлял номер Керри или Генри, а потом сочувственно качал головой, когда те недоумевали, кто строчит и звонит им с утра до ночи. Фанаты — страшные люди, это все знают. — Позвони мне как-нибудь, малышка, — он распрощался с дамами, с пьяной улыбкой отдал честь охраннику и выбрался на улицу. И чуть не проблевался, когда глотнул воздуха снаружи. — Р-роуг! — отдышавшись, прохрипел Джонни, перекидывая через плечо отвоёванную одежду (теперь от него будет пахнуть ещё и девчачьими духами) и слегка сутулясь на пути до фиксера, дожидавшегося его возле тачки. Оказавшись рядом, Джонни перевёл дух и, привалившись задом к багажнику, вытянул длинные ноги и вытащил сигареты, не с первого раза прикуривая и щуря глаза от слишком яркого света вывески, так и выжигающей роговицу неоновым зелёным светом. Кажется, эти чикули спиздили его очки. Или он сам смахнул их, пока ловил фиксера. Плевать. Розовый всё равно выходил из моды в этом сезоне. — Итак?... — сделав пару длинных затяжек, уточнил он. Вид у Амендиареса не слишком довольный, так что рокербой решил немного успокоить его: — Да не напрягайся ты, я в норме. Серьёзно. Не пойму только, на кой ты меня провожать выперся? Вот это сервис! Чаевые хочешь? — фыркнул Сильверхэнд, — Так что, где твой человек? Джонни немного отклонился назад, выпуская дым и снова чуть щурясь, теперь он не сводил пытливого, пристального взгляда с фиксера. Сраные вывески однажды сведут его с ума. Сраный город — ненавистная помойка, погрязшая в дерьме. Как эти сменяющие одна другую рекламы на каждом углу, так и его настроение то и дело менялось. Только что он был весел и даже немного галантен, а сейчас вдруг сделался серьёзным. Дело есть дело. Сперва узнать детали, потом можно будет выдохнуть перед следующим шагом. Роуг стеклянными глазами наблюдает, как машина чуть просела под задницей Сильверхэнда и делает шаг в сторону, думая, сколько же на самом деле можно так много курить. — Он перед тобой. — чуть ли не прорычал фиксер, морща нос от столь глупых и будто бы намеренно издевательских вопросов. «Иногда мне кажется, что нет никакой разницы, что он пьяный или трезвый». — Мы едем в точку, где держат мистера Хартли, это район Кабуки, но охраны слишком много и нам нужно будет подождать, пока мои люди отчистят один из входов. И тогда мы сможем тихо проникнуть внутрь. Действовать надо быстро, в паре домов от места есть мотель, можем переждать там. — изложив свой план, Амендиарес надеялся, что Джонни уловил слово «тихо», означающее «без масштабных проблем» законченное дело. — Передо мной? Серьёзно? — на губах Джонни в ту же секунду появилась сальная улыбка, а в раскосых глазах заискрилось неподдельное веселье. Он медленно, словно видел впервые, окинул спутника с головы до ног. Весь его вид так и говорил о том, что Сильверхэнд собирался спиздануть что-то искромётное, но вместо этого рокер сделал ещё одну затяжку и, отклонившись назад плечами, чуть вскинул подбородок, выдыхая дым. Ничего говорить он не хотел, размышляя над словами Роуга. На самом деле план был вполне себе неплохой. Без изысков, чтобы наверняка. Ему это нравилось. Меньше деталей и тонкостей — меньше шансов проебаться. — Ладно, дельтуем, — разрешил он и отклеился от капота, чтобы с удобством расположиться на пассажирском месте. Интересно, с чего это Роугу взбрело в голову ехать с ним? Браться за не слишком престижное дело и рисковать своей гламурной жопой? Уж явно не ради его сиятельного общества, которое фиксеру очевидно было не по нраву. На кой чёрт тогда? Ответ казался даже забавным. У Роуга не нашлось никого, кто смог бы впрячься в этот заказ в столь короткие сроки. С одной стороны увидеть в деле одного из лучших — если верить слухам — соло Найт-Сити было интересно. С другой — какая ему разница? Главное — вытащить ебаната Роуди целым и невредимым, а каким способом — дело десятое. Так что поможет ему с этим Роуг Амендиарес или Иисус, было последним, что волновало рокербоя. У Амендиареса было несколько машин, но эта оставалась самой любимой и редкой — чёрный Камаро SS 1969 года с красными вставками по бокам, а в самом салоне дорогая красно-чёрная кожа, приборная панель с деревянной отделкой, кресла новые, будто только из салона, хотя эта машина ещё и не такое повидала, да и попала она в руки к своему хозяину со своей интересной историей. Роуг любил эту тачку и на самом деле уже успел пожалеть, что впустил сюда ходячее горе Джонни в неё. Как только парень вставил ключ, приятно завибрировал мотор, в салоне стало чуть теплее, а также автоматически включилось радио — станция, которую он всегда слушал с джазовыми песнями. — Слушай, а... — дождавшись, когда фиксер займёт водительское место и стартанёт движок, рокербой открыл окно и облокотился о него, стряхивая пепел на улицу, — ...ты всегда с голым пузом воюешь? — он покосился на Роуга, на его живот и снова сделал затяжку, после чего сигарета полетела в окно. Всю ту атмосферу, которую Амендиарес так сильно любил в одиночестве, напрочь разбивала гнойная язва в виде рокера, который задал достаточно "необычный вопрос" из-за чего даже Роуг повернул голову в его сторону и округлил глаза. «Хамло, трепло, ты вообще хоть иногда думаешь о чём спрашиваешь?» — Это не твоё дело, Сильверхенд, так что лучше заткнись и не кури в салоне. — пускай в голове и бушевала буря эмоций, парень одной рукой стал выруливать с парковки на дорогу. Ехать было относительно недолго, но и не шибко близко, поэтому Роуг старался сконцентрироваться на машинах спереди и на музыке, которая в половину громкости играла из панели. Джонни хмыкнул и молчал ровно минуту, слушая песню по радио и размеренное урчание движка. Ему понравились и тачка (любовь к реликтовым авто передалась ему от отца), и музыка, и витавший здесь запах будто авто только приехало после химчистки. Он пока не мог решить, нравился ли ему Амендиарес, но скорее да, чем нет, хотя и вёл себя подозрительно. Старающийся быть серьёзным и при этом раздражительный. Издержки работы, иначе не объяснишь. «Your eyes maybe whole, But the story I'm told, Is that your heart is as black as night» Роуг не заметил, как слегка улыбнулся песне уголком губ, вспоминая тот момент, как подпевал в своем кабинете. «But the feeling's all wrong, Your heart is as black. Oh, your heart is as black as night» Когда песня закончилась, Джонни вытащил сигареты и закурил снова, будто не услышал про запрет. Но тут же, опомнившись, заметил: — Если не буду курить, заблюю тебе весь салон, детка. Поверь, это последнее, чего ты хочешь. Сильно не гони. Вообще Сильверхэнд не особо доверял, когда за рулём был кто-то незнакомый, в чьих навыках не было уверенности. Хотя, бывали случаи, что он оказывался в машине, которую вёл Керри или Нэнси, и эти поездки обычно надолго врезались в память. В отличие от вокалиста «Самурая» или миссис Хартли фиксер вёл машину весьма неплохо, а Джонни любил, когда его катали. Хоть он и не выносил Найт-Сити, ему нравилось наблюдать за тем, как огни ночного города проносятся мимо, когда смотришь на них из окна. Казалось, стоит прикрыть глаза и вдохнуть горький дым, и окружающий мир отодвинется, унесёт подальше от этого дерьма и связанных с ним воспоминаний. — Не очень-то… клиентоориентированный… сервис, Роуг, — чередуя слова с затяжками, заметил он с ноткой укора, но по тону было ясно, что рокербой прикалывается. Учитывая, что напарник и без того точил на него зуб, оставалось только гадать, в какой момент он решит, что с него хватит и выбросит задницу заказчика из своей тачки вместе с гонораром за дело. — Значит, засядем в мотеле? Ну хоть вид из окна достойный? Джонни никогда особо не было нужно, чтобы собеседник ему отвечал. Он мог болтать о чём угодно, если ему хотелось, и людям приходилось слушать. При иных обстоятельствах он бы сделал превосходную карьеру в политике или вовсе на радио, но жизнь распорядилась так, что его таланты оратора нашли применение на другом поприще, и миллионы фанатов день за днём крутили альбомы «Самурая» и ссались кипятком на их выступлениях. Но сейчас собеседник интересовал его, поэтому Джонни делал паузы, выжидая и используя это время, чтобы смахнуть пепел в окно, почесать двухнедельную щетину на подбородке, зачесать назад не слишком чистые волосы или поёрзать на сиденье, чтобы устроиться поудобнее. — Доброй ночи, Найт-Сити! Всем кто не спит мы приготовили целый музыкальный заряд бодрости, чтобы о ваших ночных похождениях мы узнали в последней сводке новостей. Наслаждайтесь! — после минутной паузы с чётко поставленной речью диктора, по радио снова заиграла музыка, казалось, единственное, что спасало Амендиареса в такой непростой ситуации. Парень вёл машину плавно, спокойно, но стоило рокеру открыть рот и фиксер боролся с неистовым желанием вдавить на газ, чтобы все неоновые вывески за стеклом авто слились воедино. «Ник справится за пару часов, в мотеле наверняка есть сеть, главное заняться чем угодно, лишь бы...» — Будешь потом салон сам языком вылизывать. — поморщив веснушчатый нос, Роуг прокрутил руль в сторону на повороте, упираясь взглядом только на дорогу, но от обращения «детка» в свой адрес у парня разве только волосы не поменяли цвет с зелено-чёрного на белый. Джонни не уважал абсолютно никого, для него не существовало даже минимальных понятий норм и этикета, в чём уже абсолютно точно удостоверился Амендиарес. И это его раздражало, поскольку в данный момент это задевало и его самого. — В Найт-Сити сейчас 10 градусов, пасмурно, прогнозы на ближайшие пару дней ожидаются не слишком радужные, но возможно через неделю нас ждёт обещанное солнышко! Доброй ночи! — голос милой девушки, которая озвучивала погоду, перебивала тишину, когда рокер молчал (это было всегда праздником в голове у Роуга), а когда снова заиграла очередная песня — они выехали на шоссе у реки, которое уже вело в сторону Кабуки. «Если мы всё успешно провернём, то я больше никогда не буду с ним работать», — подумал про себя фиксер, добавляя ещё то, что надо было просить больше за моральный ущерб. Через каких-то двадцать минут чёрный Камаро припарковался у красной вывески «Motel Strawberry». Это был старый низкорейтинговый отель, где в основном останавливались либо зеки, либо наёмники, либо парочки, которые решили потрахаться в необычном месте. Заглушив мотор, Роуг выбрался из тачки и достал мобильник, щурясь от тонны сообщений, а также от холодного ветра, который неприятно задувал из щелей построек. «Комната номер 5, второй этаж». Убрав трубку в узкие джинсы, парень оглянул здание, думая, что бывало еще и хуже. Был бы другой вариант, Амендиарес непременно бы им воспользовался, однако все остальные мотели находились либо в центре, либо слишком далеко, что мешало основной цели. — Мотель «Клубничка»! Пристанище опустившихся на самое дно шлюх и разочаровавшихся в жизни торчков! — прокомментировал Джонни. Выбравшись из машины и встав во весь рост, сунув большие пальцы за пояс ремня кожаных штанов и окидывая взглядом мерцающую вывеску, он уже не шатался. Алкоголь успел выветриться, оставляя после себя только горечь на душе и слабый шум в голове, который хотелось чем-то перебить. Ещё его по-прежнему тошнило, и это состояние тоже стоило бы чем-нибудь заесть. Наверняка на своей пижамной тусовке Нэнси приготовила для них что-нибудь вкусненькое, но ему пока не светит, и неясно, когда он вообще доберётся до друзей и сможет отдохнуть. Приходилось довольствоваться тем, что было под рукой: из вкусненького — ссаная клубничка в виде вывески, горящей ядрёным розовым; вместо друзей — недовольная веснушчатая мордашка педиковатого фиксера. — Идеальное место, чтобы разжиться мандавошками! — добавил после короткой паузы рокербой. И не удержался от очевидного вопроса: — Часто тут бываешь? — он чуть поморщился и повёл плечами, чувствуя, как под куртку, к разгорячённому телу проникает прохлада поздней ночи. Вопрос был чисто риторический. Глянув на тоже явно оценившего ночную стужу спутника, на его голый живот, Джонни вытащил сигареты и, снова закурив, кивнул в сторону входа, но уже без улыбки: — Давай, двигаем. Внутри за стойкой хлебал кофе ночной работник. Он выдал фиксеру ключ-карту от комнаты, и они поднялись на второй этаж. Заваленные мусором коридоры, вонь, плесень на стенах… Райское местечко. — Ебать, Роуг… — не удержался от комментария Джонни, когда за их спинами закрылась дверь. Он не был стариком, но по пути сюда даже ему, повидавшему всякое во время службы и после, жрать временно расхотелось. — Мог бы для первого свидания и поприличнее место выбрать. Хотя, чего ожидать? Наверное, по меркам этой части Кабуки место считалось элитным. К тому же, близко к интересующему их зданию и Роуди. Стоит отметить, что в отличие от коридора, тут было относительно чисто, и даже кровать не выглядела так, будто на ней только что устраивала гэнг-бэнг с безотказной куклой братва из «животных». Нормальная постель, вполне себе приглашающая на себя лечь, вытянуть ноги и закрыть глаза. Ещё тут не воняло, что тоже было только в плюс. Ладно, не так уж плохо, как показалось поначалу. Что ни говори, а Джонни по-прежнему был не в духе из-за того, что должен разруливать это дело. Но с другой стороны — кто, если он он? Пугливая задница-Керри, не знающая, какой стороной держать пистолет, или Нэнси, и без того затраханная придурком-муженьком? Дэнни и Генри вообще были не в теме, погружённые в свои вечные разборки и грёбаную любовь-морковь. Ха… Пожалуй, всё это вместе и было причиной его дерьмового настроения. Все были при деле, но только Джонни раз за разом находил возможность не только создавать проблемы себе и другим, но и решать чужие. А Роуг… Да просто попал под руку и был вынужден терпеть общество Сильверхэнда, которому нужно было сбросить напряжение и испортить кому-то жизнь. Не имея понятия, сколько у них времени в запасе и не утруждаясь тем, чтобы спросить (раз они сняли комнату, то время должно быть, полчаса можно и в подворотне переждать), рокербой снял куртку, вытащил из-за пояса пистолет, положил его на прикроватный столик и рухнул на покрывало. Кровать мягко прогнулась под его весом, оказавшись заполненным водой матрасом. Блять, а «Клубничка» не переставала удивлять… Джонни свесил кибернетическую руку на пол, а вторую закинул под голову и прикрыл глаза, всем своим внезапно молчаливым видом давая понять, чтобы его разбудили, когда будет «пора». «За балкон отдельное спасибо, Уайт, хоть немного один побуду». Джонни, неожиданно решивший заняться чем-то полезным, а именно вздремнуть, также обрадовал фиксера, который прошёл к столику, стоявший у двери балкона и стянул с плеч куртку, вещая на спинку стула. Амендиарес оглянулся и на несколько секунд задержал свой взгляд на уже дремавшем рокере, тихо выдыхая. «Ну просто сраный ангел». Роуг решил заодно осмотреть ещё и ванную комнату, которая находилась прямо у входной двери и умыться. Обычная душевая кабинка, слегка треснувшая раковина, на которую ладонями опёрся парень и взглянул на своё лицо в зеркало, прежде чем включить воду и ополоснуться. Вся эта атмосфера неожиданно напоминала Амендиаресу его совсем ранние годы и самые первые крупные дела, когда они с напарником останавливались в подобных местах. «Лучше бы не вспоминать». Роуг вышел из уборной и сразу направился к балкону, попутно доставая телефон вместе с пачкой сигарет, и невзначай снова посмотрел на спящего рокера, но взгляд ни на чём не фокусировал, а скорее просто проверил спит ли тот. Выйдя на балкон, можно было почувствовать, что из-за другого расположения ветер не так сильно задувал, но по открытым плечам все ровно прошлись мурашки. За все часа два фиксер успел сделать несколько звонков, выкурить примерно полпачки и всё же в тишине, сидя на краю кровати и уставившись в одну точку, придаться своим размышлениям и воспоминаниям. Но когда телефон в кармане завибрировал, он выпрямил спину и встал с кровати, разворачиваясь к спящему объекту. «Хорошо ещё, что он не храпит». — Джонни, подъём. — громко сказал Роуг на весь номер, потянувшись за своей курткой, но остановился, поскольку в тишине не издалось ни звука. Парень недовольно нахмурился, ещё раз переглядывая через плечо. — Я сказал живо вставай, Сильверхэнд! — уже громче рыкнул фиксер и сделал два коротких шага к постели, а затем от души хлопнул мужчину по ноге. Джонни действительно спал очень тихо, что в целом было сложно подумать о человеке, чей рот почти не затыкался во время бодрствования. Он не хрипел, не вздрагивал, не ворочался, даже дышал как будто через раз — грудь, обтянутая чёрной самурайской майкой с лежащими на ключицах армейскими жетонами, еле-еле вздымалась. Рокербой вообще не шевелился — сказывалась усталость, накопившаяся за последние пару бессонных ночей, и изрядная доза выпитого бухла. В отрубе как сейчас ему даже сны не снились. Психиатр говорил, что это хорошо. Что так его мозг справляется с последствиями травмы. Что он на верном пути и идёт на поправку. На поправку, как же… Сильверхэнд, конечно, не верил ни единому слову. Что может какой-то мозгоправ понимать в его мозгах, если он сам нихуя не понимает? Но выписанные колёса помогали, и лучше уж так, чем подскакивать в холодном поту и с криками, потому что раз за разом видишь перевернувший твою жизнь момент. Когда Роуг окликнул его в первый раз, Джонни никак не отреагировал. Но хлопок по ноге возымел эффект. — Бля-а… — накрыв лицо ладонью, прохрипел он, ещё толком не продрав глаза. — Детка, ты серьёзно?.. — осипший голос звучал невнятно и сухо. Следом, упершись ботинком фиксеру в бедро, Джонни мягко, но уверенно отпихнул его, после чего как ни в чём не бывало повернулся на бок и… собрался продолжить прерванное занятие. Водный матрас под ним прогнулся, принимая форму тела и укачивая спящего на своих волнах, вынуждая скатиться ближе к центру. Будь Джонни в более адекватном состоянии, он бы оценил такую койку, но сейчас он, просыпаясь помимо воли, упёрся в нетвёрдую поверхность ладонью и кое-как сел. Потёр ладонью сонное ещё лицо, повёл плечами, разминаясь, и как ни в чём не бывало уточнил: — Что, уже пора? Прояснившийся взгляд сфокусировался и скользнул по лицу вновь чем-то недовольного парня, по веснушкам на скулах и переносице, кажущимся более тёмными в розоватом освещении мотеля, по перетянутой пидорской ленточкой шее и неприкрытым плечам, тоже испещрённым россыпью веснушек. Ебать, настоящий шедевр импрессиохуизма. — Слышь, а эти… твои… пупырышки… Ты их каждое утро рисуешь или от природы так? — полюбопытствовал Джонни и кое-как поднялся. Минуя фиксера, он сунул пистолет за пояс, проверил карманы куртки (запасные обоймы тут, всё путём) и вытащил сигареты. — Блять, — он извлёк последнюю и, смяв пачку, раздражённо щёлкнул зажигалкой. «Я что нанимался в няньки к трудному блять подростку, который не хочет встать утром в школу?» Роуг незамедлительно отряхнул с джинс грязь, краем уха все же замечая возню на кровати, и выпрямил спину, чтобы взглянуть на Сильверхэнда с отвращением. Рокер выглядел помятым, похмельным бомжом, который с полной уверенностью бы продолжил свой бэд-трип в дальнейшее время, а не отправился на серьёзное дело. Амендиарес проигнорировал сторонний вопрос о веснушках, также считая его тем о чём Джонни мог просто подумать и спиздануть без смысла. «В отличие от тебя, они от природы». Роуг вернулся к столику и стянул со спинки стула свою куртку, попутно накидывая её на свои плечи. Пока Джонни был занят проверкой своего барахла и очередной сигаретой в зубах, фиксер вытащил ключи из кармана и кинул их на кровать с характерным звенящим звуком. — Закрой дверь и передай ключи на первый этаж, — сделав два шага к выходу, парень открыл дверь и обернулся к рокеру, с ехидной улыбкой обращаясь к нему — детка. Пока Роуг шёл по коридору и спускался вниз, ему позвонил Ник, который сообщил, что в случае чего будет готов оказать дополнительную помощь. С прошедшим временем погода всё также оставляла желать лучшего, разве что тёмное небо слегка разъяснилось. Амендиарес сразу вернулся к своей машине и сел на водительское, завёл и выдохнул, вновь слушая очередную сводку новостей по радио. Так и не успев прикурить, Джонни сунул зажигалку в карман. Ухмыльнувшись тому, что Роуг наконец-то соизволил что-то ответить на его дурачества (значит, он не такой отмороженный педант, как ему показалось поначалу), рокербой без лишних вопросов подобрал ключи и, не задерживаясь в номере, вышёл следом за фиксером. Сигнал к действию означал, что надо собраться и не обосраться, подвергая опасности не только собственную шкуру, но и человека, что взялся тебе помогать. Вот если бы ситуация не требовала такой срочности, и он мог бы действовать один, Сильверхэнд вообще не напрягался бы. Роуг, конечно, не был сопливой девочкой, он был наёмником и наверняка проворачивал дела куда более серьёзные, но за работой его рокер не видел и не знал, чего ожидать. После короткого сна в голове немного прояснилось, но настроение было по-прежнему переменчивым. Бывший солдат, Джонни умел сконцентрироваться, когда нужно, но сейчас это давалось с трудом. Спускаясь по лестнице, он бросил ключи на стойку работнику и оказался на улице. Теперь даже вывески слепили не так сильно. Джонни сунул сигарету за ухо и забрался в машину, укладывая руку с пистолетом на бедро. Если верить Амендиаресу, ехать им недалеко. Можно было бы и так дойти, но мысль оставить колёса поближе была годной. Неизвестно, в каком состоянии этот долбоклюй-Роуди. Тащить его жирную жопу на горбу не хотелось совершенно. Он, конечно, заплатил Роугу за работу, но если случится такая необходимость, тащить придётся уж точно не мелкому фиксеру. Причёску ещё попортит, или ноготок сломает, говна потом не оберёшься. — Ладно, — заговорил Джонни, когда камаро тронулся с места, — условимся сразу: я пойду первым, а ты прикроешь. Вперёд меня не лезь. Если подручные Роуга убрали охрану с одного из входов, что заметно облегчит им дело. Причём, справились за такое короткое время… Это вызывало уважение. Но Джонни редко когда высказывал слова одобрения или похвалу вслух, поэтому он ничего не сказал и на этот раз. Склад, где держали Роуди, окружали контейнеры, которые судя по всему только-только сгрузили со стоящего в доке контейнеровоза. Краны и до сих пор работали, медленно и сонно достаивая разноцветную стальную пирамиду. В нужном месте забор был разрезан, и пробраться на территорию труда не составило, как и дойти до интересующего их входа. Охраны действительно не было. Джонни, всё это время следующий за знающим дорогу фиксером, придержал его за локоть и жестом потребовал перегруппироваться. Камера над входом не подавала признаков жизни, а лампы в фонаре кто-то выкрутил или выбил. Красивая работа. Как только рокер оказался в машине, Роуг вырулил с парковки мотеля на главную дорогу и установил минимальную скорость, поскольку до нужного объекта оставалось всего пара кварталов. — Мы заходим туда вместе, Сильверхэнд, без светового шоу, и я надеюсь также тихо выйдем, нам определенно не нужны проблемы с этой бандой. — он понимал, что, по сути, всё вышесказанное озвучивалось чисто для себя, но надежда на то, что рокер всё таки его услышит всегда оставалась. Амендиарес завернул за склад, буквально на невидимую дорогу, которая по бокам была наполнена мусором и строительными отходами, а через несколько секунд уже был виден забор с вырезанным входом. Из многочисленных карманов фиксер достал маленькое устройство, больше похожее на подслушку, воткнул в ухо и вышел из тачки, быстрым шагом направляясь к импровизированному входу. — «Уайт, мы на месте, веди», — вполголоса отозвался фиксер и залез внутрь забора. Он оглянул местность, которая до самого склада была зачищена вплоть до камер, а по всей территории располагалось множество контейнеров, техники и кранов, что на самом деле служило хорошим прикрытием. — Нужно пройти немного вглубь, справа будет лестница наверх, коридор и через второй поворот комната управления. Там и держат. — Роуг посмотрел на Сильверхэнда и зашёл вместе с ним на склад. Внутри строение казалось визуально больше за счет высокого потолка и нависающих цепей, в воздухе витал запах пыли, плесени и металлической стружки. Но обращать на такие мелочи не было времени и фиксер быстрым движением спрятался за один из контейнеров, бегая глазами, чтобы оценить возможность для дальнейшего пути. В помещении царила тишина, только изредка можно было услышать звон цепей над головой, однако через несколько минут послышалось два грубых мужских голоса. — Слышал про лотерею? Будешь участвовать? — Не-а, все это разводки. Там процент выигрыша какой, видел? Да и то, нибусь отдают своим и все. — Да нет, братан, я уверен они делают это для народа! По связи Уайт сообщил, что двое стояли с левой стороны и Роуг кивнул Сильверхэнду, направляясь в сторону, чтобы обойти двоих за контейнерами и коробками, но через секунду фиксер резко остановился и достаточно грубо схватил Джонни за ворот куртки, потянул на себя в другую сторону и пригвоздил к стенке своими достаточно скромными габаритами. — Вы серьёзно! — совсем близко произнёс один из банды, — Да мы все должны поучаствовать! Хоть кто-то из нас точно выиграет! — пока Роуг с невозмутимо серьёзным лицом слушал голос своего человека об предположительном расположении других людей, он не заметил, что так и продолжил сжимать чужую куртку, а отпустил он также резко, словно отшатнулся от больного чумой, когда почувствовал на себе руку Джонни. Амендиарес перевёл взгляд на рокера в этой тупой немой сцене и только снова указал в сторону лестницы, которая была уже за коробками. Брови Джонни недовольно сошлись на переносице, но потом снова расслабились, а губы слегка дрогнули в улыбке. Он тронул левой рукой локоть удерживающего его парня, кивнул, когда тот указал в нужном направлении, а потом сделал жест «подожди» и оттеснил фиксера назад, а сам коротко выглянул из-за контейнера, оценивая возможность прошмыгнуть. «Блять, да что вы тут такое сторожите? Четыре придурка трутся друг о друга без видимой пользы…» — угрюмо подумал Джонни, тоже слушая болтовню охранников. — Эй! — вдруг вскинул голову один из них. — Чё там шуршит? Диас, вон там, бля! — Где? — всполошился здоровый бритый бугай и тяжело зашагал проверять. — Крысы что ли? — спустя секунду-другую донёсся его голос до притаившейся парочки. — Ебланы, вы тут от всех теней шарахаетесь? — захохотал третий голос, и его веселье подхватил ещё один. — Посмотрю я на тебя, Маркус, как ты заговоришь, встретившись с ними лично! Видали ночного сторожа Бобби? Заснул он как-то на посту, потом глаза продирает, а эта жирная тварь — размером с кошку! — сидит у него на морде и тянет жилу из щеки. Вот такие тут крысы! Ты если чё и выиграешь в свою лотерею, то все бабки потом потратишь на новый хром для своей жирной морды, так-то! — Ты только пиздеть можешь, Бенито. Нет тут ничего… Это был их шанс. Охранники отвлеклись, и перебежать к лестнице не составило труда. Джонни дождался, пока Роуг последует за ним и двинул дальше, прислушиваясь к шагам голосам. К счастью, со слухом у него не было проблем, да и в ухо никто не пиздел по каналу связи. Наверх их встретил пустой коридор и несколько дверей по бокам. За одной из них раздавались звуки то ли радио, то ли телека, но задерживаться здесь смысла не было, за прочими оказалось тихо. Без приключений миновав проход и остановившись у нужной двери, Джонни и Роуг столкнулись с новой проблемой: внутри комнаты управления явно кто-то был. Уши уловили негромкий голос и тихие стоны. Когда напарник догнал его и пристроился рядом, шурша курткой, Джонни резко ухватил его, прижимая к себе, и еле слышно потребовал, коснувшись носом чужого виска: — Чшш… Там какой-то хуй. Я могу его вырубить, если последишь за коридором. Когда он разжал пальцы и выпустил спутника, внутри перестали вещать. Говорящий явно дожидался ответа, и ответ последовал. У Джонни отлегло от задницы, когда он узнал голос Роуди. Значит, этот мешок дерьма жив! Только слов было не разобрать. То ли Хартли был обдолбан, то ли сильно избит, но внятной его речь было не назвать. Судя по всему, собеседника это тоже не устроило. Когда он заорал в ответ что-то на итальянском, Джонни припал на одно колено и чуть-чуть надавил на створку ладонью, и та отъехала на пару миллиметров, давая возможность увидеть происходящее внутри. Смотреть было в общем-то не на что. Высокий амбал в брюках, белой рубашке с закатанными рукавами и с перекрестьем ремней кобуры на спине, стоял спиной к входу, загородив собой почти весь обзор. Комнатка была не слишком большой, и из этой позиции Роуди не было видно. Не убирая руки от двери, Джонни повернул голову и встретился взглядом с Роугом. Он ничего не сказал, но взгляд его был серьёзным и решительным, а лицо как-то ожесточилось, так что и без того вытянутые черты сделались как-то острее. Наверное, его вообще редко кто видел таким, как сейчас. — Я захожу, — сказал он одними губами. Створка плавно отъехала, и Сильверхэнд словно ёбаный кузнечик прыгнул на итальянца, захватывая его горло кибернетической рукой и сжимая так, что мужик при всём желании уже не смог бы ничего сказать. Зато сказал ещё один итальяшка, который сидел возле компьютеров у другой стены, и чьё присутствие до этого момента оставалось для всех тайной. — Какого?! — зашипел он и, выхватив ствол, трижды выстрелил… в грудь своего босса, которым Джонни прикрылся как щитом. — СУКА! — заорал тот, но предпринять что-то ещё не успел — истекающий кровью хрен в белой рубашке уже летел на него, а следом за ним и рокербой, чтобы с хрустом прописать мудиле по щам с левой руки. — Джо-нх-хни… — проблеял Роуди со своего стула, к которому был примотал скотчем в несколько слоёв. — Это… правда ты? — видок урода-Хартли оставлял желать лучшего. Расквашенная рожа узнавалась с трудом, одежда вся грязная: ему сильно досталось. — Роуг, помоги! — игнорируя обращения к себе, Джонни взялся за скотч, пытаясь его порвать. Ножа у него, конечно же, не было. — Чёрт.. — раздражённо прошипел фиксер и мигом подлетел к стулу на одном колене, выхватывая свой нож из кармана на бедре и разрезал скотч. В ту же секунду на пороге открытой двери появляется бандит и Амендиарес резко поворачивается с ножом в руке и красиво кидает лезвие прямо в чужое горло. Мужик успел только захлебнуться кровью, протягивая руки к шее, и упал замертво. — Джонни, бери его и уходим. — Роуг поднялся с колена и вышел за дверь, вытащил из мужика свой нож и обтёр его об белую рубашку умершего. Фиксер оглянулся, что-то пробурчал в подслушку и стал ждать «напарника» с его ношей. Между делом оценив умение фиксера обращаться с ножом, Джонни за грудки рванул еле шевелящегося Роуди вверх, чтобы поставить на ноги. Хартли жалобно, булькающее застонал, норовя снова согнуться, а в уголках кривящегося рта появились розовые пузыри. Блять… Похоже, тут не только лицо пострадало. Мужа Нэнси избивали по полной программе. В процессе сломали ему парочку рёбер и повредили лёгкие. Будет чудом, если этот гандон не захлебнётся кровью в ближайшие полчаса. Блядь… на войне он видел такое. — Роуг, постой! — окликнул Сильверхэнд, куда аккуратнее возвращая мужика жопой на стул. — Я не смогу тебе помочь. Его придётся на спине тащить, иначе доломаю, и тупо не довезём, — он торопливо скинул с плеч куртку. — Надень и застегнись, расчистишь нам дорогу! — рокербой бросил куртку парню, и фиксер мог лично оценить внушительный вес сделанной на заказ одежды. — Да не стой столбом, помоешься потом! — вдруг засмеялся Джонни, будто заранее уловив замешательство напарника, и без лишних промедлений опустился на колено возле стула, чтобы выверенными движениями взвалить вялого Роуди поперёк спины и перехватить за бедро и локоть. Так приходилось таскать раненых на войне. И лучше было таскать живого человека, чем труп. Живого таскать намного легче. «Нашёл блять время для понтов!» — подумал тогда Роуг про себя. Амендиарес со стороны всегда думал, что чёрная майка-алкашка Джонни с курткой на плечах была чисто для красоты, но когда поймал её одной рукой, то ощутил в момент, что был не прав. Она была чертовски тяжёлой. На несколько секунд Роуг действительно задумался, (даже мимолётно вспомнил ту девушку в клубе с этой курткой) стоя у порога двери и сжимая столь «ценный» экземпляр, который наверняка побывал на каждой блядине этого города. «Она что сука с бронёй? Хитрый хуй, Джонни!» С усмешкой фиксер быстро накинул её на себя и застегнул до конца, что было примечательно, куртка болталась на нём и выглядела огромной по сравнению со стройными ногами. Джонни хоть и был довольно высоким и в целом крепким, оставался скорее жилистым, а вот Роуди был из тех парней, что проводят в качалке всё свободное время, чтобы мышцы под кожей аж бугрились. Сейчас, на грани обморока он казался ещё тяжелее, но жаловаться времени не было. Он пожалуется потом — в личной беседе с Нэнси. — КТО ТАМ, БЛЯТЬ?!! ВЫХОДИ! — донёсся рёв одного из охранников, выбегающего в коридор второго этажа. — Босс! Босс, вы там?! Бенито, похоже, босса подстрелили! — Сейчас вам не поздоровится, ублюдки! — Блять, — подойдя к фиксеру и утирая тыльной стороной ладони взмокший лоб, Джонни снова сжал пальцами рукав Роуди. — Набежали как тараканы… Давай, погнали… пока они не додумались вызвать подмогу… Состояние Хартли волновало фиксера последним делом, поскольку он ещё был жив (это было уже хорошо) и главной приоритетной задачей стояло, чтобы ни ему, ни Джонни не прописали пулю между глаз. «Роуг, они ещё не подняли тревогу, вы можете спуститься с другого конца, прямо по коридору через два поворота, там есть выход». Одновременно с голосом в подслушке Амендиарес услышал ор одного из бандитов и прижался к стенке, доставая пушку с глушителем. Роуг вылетел из проёма и попал мужчине сначала в шею, а потом в висок. — Выйдем с другого выхода. — фиксер кивнул Сильверхэнду и выдвинулся дальше по коридору, огибая первый поворот, а на втором слегка притормозил и также резко сделал выпад, стреляя в очередного неугодного из банды. Застыв на секунду, Роуг увидел, что лысый успел пригвоздиться к стенке и в уже мёртвом состоянии шлифануть ладонью по пожарной сигнализации. — Твою мать. — рыкнул Амендиарес, явно недовольный таким неожиданным и тупым проебом, который никто даже и не мог предугадать, но продолжил путь дальше к следующей двери, которая вела по лестнице вниз прямо к выходу на улицу. Он озирался на Джонни с ценным грузом, перебирая ботинками ступеньки вниз. «Уходите быстрее, они идут за вами, справа где выходили». Роуг вместе с рокером вышли из здания немного с другой стороны, но до дыры в заборе через такое количество контейнеров в качестве укрытия можно было также добраться. — Они там! — закричал бандит, который первым показался из-за угла и только не успел поднять пушку, как фиксер, закрывая собой Джонни с Хартли, подстрелил прямо в голову. Роуг вёл Сильверхэнда через длинные контейнеры и отстреливал всех, кто показывался на открытой территории перед зданием. Казалось бы, вот он, выход, в паре десятков метров, но до него ещё попробуй доберись, и наивно было надеяться на то, что они окажутся настолько везучими. До выхода ещё нужно было добраться. Фиксер показал себя настоящим профи, когда дело дошло до стрельбы. Пару раз Джонни заметил, как от рукавов его куртки с искрами рикошетят пули, впиваясь дымящимися огоньками в контейнеры, но пока что оба (повисшего на его плечах бесполезного ублюдка он в расчёт не брал) были невредимы. Стоило ему так подумать, как за спиной раздался топот, и бедро в паре дюймов выше колена ужалило что-то горячее. Да так, что он чуть не завалился вместе со своим тупым довеском. — Сзади! — зарычал Джонни, ещё не чувствуя боли, а только ярость от осознания, что его подстрелили. Колено подогнулось, но рокер, буквально впившись кибернетическими пальцами (было видно, как металл контейнера смяло) в ближайшую опору, устоял и даже попробовал обернуться и выхватить пистолет, когда вторая пуля навылет прошла через плечо и отскочила от ворота куртки впереди стоящего Роуга. Пушка вылетела из пальцев, по покрытой испариной коже полилась кровь. Джонни вновь не вскрикнул, но его пошатнуло назад, и если бы всё ещё не сжимавшие металл пальцы, то оказавшийся между ним и гофрированной стенкой Роуди съехал бы на землю. — Мазила... ёбаный... — прохрипел рокербой, прекрасно понимая, что следующая пуля наверняка пробъёт ему грудь или лоб. «Лучше грудь, — подумалось ему. — А то ещё разможжит ебало... Не хочу, чтобы меня хоронили в закрытом гробу». На словах всё кажется долгим, а на деле выстрелы прозвучали почти один за другим. Одетый в униформу портового работника мужик тщетно пытался прицелиться и уже несколько раз промазал, пока не попал в голень Роуди, и у него закончились патроны. Выругавшись, мужик метнулся за контейнер, чтобы перезарядиться, а Джонни оставалось надеяться только на своего спутника и его находчивость. — УАЙТ, МАТЬ ТВОЮ! — закричал Амендиарес, обращаясь к человеку в подслушке, который явно был не виноват. Отстреливать без слежки было немного тяжелее, но Роуг не отходил от Джонни и стоило появиться кому-то из-за контейнера, тот сразу упал замертво, которому попало сначала в плечо, а затем и в голову прямо между глаз. «Они вышли буквально из ниоткуда, их не было даже на карте!» — Джонни, блять, немного осталось! — Роуг не переставал оглядываться и попятился назад к рокеру, мельком оглядывая его достаточно не радужное состояние. В тусклом свете фонарей было отчётливо видно быстро расходящуюся кровь по чужому плечу, которая пропитывала чёрную майку насквозь и капала на серый асфальт, а также хорошо прорезанное пулей бедро на добрый сантиметр, если не больше. Амендиарес подхватил одной рукой талию напарника и попытался отцепить его от контейнера, чтобы тот продолжил путь дальше. — Только посмей, я тебя лучше сам прикончу, Сильверхэнд. — с долей волнения прорычал Роуг и все же заставил тело идти вперед, но на пути запнулся об пистолет, который лежал на асфальте и чисто на автомате быстро подхватил Малориан. Пускай Джонни всё ещё кое-как шёл сам, но фиксер упрямо поддерживал его, крепко сжимая талию рокера, а заодно озирался по сторонам и направлял в нужную сторону. Когда последний контейнер перед забором закончился, Амендиарес успел направить пушку в последнего мужчину в форме, который, как повезло, стоял к ним спиной, и ощутил всю мощь чужой пушки. Роуг проскочил первым через забор и помог Джонни протащить Хартли до самой машины, открыл заднюю дверь и впихнул туда тело, затаскивая ноги внутрь, мужчина также хрипел и болезненно кашлял с кровью, но сейчас главным было совершенно другое. С этого места нужно было бежать как можно скорее, поэтому фиксер сразу же рванул к водительскому, но всё также посматривал на Сильверхэнда и Роуди, думая, что очень не хотел бы привезти даже один труп. Последние метры ему казалось, что он больше и шага не сделает, но прилипший к его боку, помогающий идти Роуг своей энергией и решимостью не давал опустить руки. Джонни испытал такой силы облегчение, что пошатнулся и чуть не упал, тяжело облокачиваясь локтем о крышу авто, размазывая по отполированному хрому кровь. С лёгким недоумением глянул на чёрную от крови дыру от пулевого отверстия на коже. Блять, он ведь собирался именно здесь делать татуху! Размышляя об этом, рокербой стоял, пытаясь отдышаться, пока Роуг заталкивал внутрь ноги Хартли и закрывал дверь, но когда дверца захлопнулась, «поторопился» залезть на пассажирское сиденье. Странно, но он почти не чувствовал боли. Возможно, это из-за шока. Возможно, он вот-вот отключится. Возможно, и вовсе откинется, хотя раны совершенно точно не выглядели смертельными... Ему случалось переживать дерьмо и похуже. Медленно моргая, Джонни двигался как будто заторможено, загорелое лицо рокера побледнело, даже посерело, волосы прилипли к мокрому лбу и скулам, но он будто не замечал ничего этого. Мысли были о том, что случись им снова отбиваться, толку от него не будет никакого. Правая рука перестала кровоточить так сильно, но с локтя по-прежнему капало. Кривя губы, Джонни даже смог согнуть её в локте, чтобы вытащить из-за уха сигарету. Только пальцы почти не слушались, дрожали как у сраного торчка в предвкушении дозы. Но он должен был покурить. Это вопрос жизни и смерти. Потому Джонни потянулся к водителю, наугад нащупал его напряжённое бедро кибернетическими пальцами, сжал немного, стал шарить выше, ища карман на собственной куртке: — Дай зажигалку, — вяло пояснил он свои домогательства. — И... мобильник, в левом кармане… — окровавленная сигарета выпала из пальцев и необходимость в зажигалке отпала. — Идиот, нашёл время курить! — раздражённо рявкнул парень, одновременно поворачивая руль и доставая мобильник из довольно-таки узких карманов самурайской куртки, а затем протянул рокеру, который уже все больше напоминал расползающуюся жижицу на кресле. Джонни медленно закрыл глаза, когда камаро вошёл в очередной поворот. Только не блевать, только не блевать… Подкативший было к горлу ком упал обратно, и рокербой откинулся затылком на подголовник. Тошнота понемногу унялась, но сперва стоило перевести дух, а уж потом — звонить Керри. Пальцы еле слушались, но вызов пошёл. Пришлось врубить громкую связь, потому что прилипшая к бедру ладонь не желала подниматься к уху. — Джонни? Всё путём? — раздался осторожный голос Евродина на другом конце. — Мы тут места себе не находим! Джонни, ты где? — судя по взволнованному бормотанию на фоне, Нэнси ошивалась рядом. — Да, всё заебись, — отозвался он. — Мы будем у вас через пятнадцать минут. Вызывай «Травму», Керр, у Роуди всё плохо. И... — Что с ним? Джонни, он жив? Пожалуйста, скажи, что он жив! — вклинилась в разговор Нэнси, и рокербой поморщился, как делал почти всегда, когда женщины в его присутствии открывали рот за тем, чтобы сказать что-то длиннее «хочу тебе отсосать». Он не мог винить подругу за истеричные нотки в голосе, она нервничала и всё такое… но заблевать машину Роуга по-прежнему не хотелось. — Жив, — коротко сказал он, когда Нэнси замолчала. — Ждите, — он отключился и снова обмяк на кресле. Телефон выскользнул из пальцев и упал на пол к сигарете, но поднимать его рокер не стал, вместо этого зажал правой рукой рану на бедре, а пальцами левой — на плече. Охрененные подручные средства. Не было звуков пуль или погони, их никто не преследовал, однако Роуг как зачарованный вдавил на газ, высматривая глазами туда-сюда на какую-то дорогу. Даже включённое на автомате радио с музыкой не казалось больше отдушиной, фиксер едва ли мог услышать или разобрать слова, пока выруливал на противоположный переулок. Уже светлело и неоновые вывески не так сильно отражались в тёмных стеклах авто, не было больше такого контраста между «чёрным и белым», а на горизонте, казалось, вот-вот и через несколько секунд весь город поглотит яркий малиново-красный рассвет с первыми лучами солнца. — Доброе утро, Найт-Сити! Какое сегодня чудесное начало дня, не находите? Даже процент смертности не поднялся с ночи, а я считаю это уже повод, чтобы заварить себе чашечку хорошего кофе с капелькой чего покрепче и начать этот день! — раздражающе бодрый голос диктора по радио даже вполголоса сейчас звучал слишком громко, словно эхо в пустой огромной комнате. «У тебя явно устаревшие новости, мудила». Амендиарес стиснул зубы на секунду и одним движением быстро выключил радио, а после свернул на главную трассу. Роуг резко перевёл обеспокоенный взгляд на пассажирское, на Джонни, который выглядел сейчас дерьмовей, чем после хер знает сколько шотов и текилы, хер знает после скольких баб, зажатых в прокуренных туалетах клуба и хер знает после чего вообще-либо, поскольку он не знал о нём ровном счётом ничего. Фиксер даже совсем забыл, что на нём была куртка Сильверхэнда, что было достаточно комично со стороны, а также его сраный пистолет, но об этом наверняка сам владелец ещё был не в курсе. Роуг не переставал смотреть на него, глянул через плечо, увидел возню на заднем сидении и немного выдохнул, снова взглянул на дорогу, а потом на Сильверхэнда. Ехать оставалось недолго, но, глядя на то, как ещё некогда самоуверенный, невозможно раздражающий и бесящий рокер сейчас заторможено выговаривал слова Амендиарес лишь молча поджимал губы и краем уха слушал чужой голос, стараясь более плавно, но одновременно быстро выжимать на газ. «И не только у него все плохо». Фиксер заметил, как Джонни не сжимал рану на плече, а скорее просто держал руку согнутой, поэтому он протянул к нему свою, удерживая руль одной рукой, и сжал чужую ладонь, вместе сильнее придавливая, чтобы остановить кровь, которой Сильверхэнд успел уже прилично потерять. — Джонни, не отключайся, осталось четыре квартала. — хмурясь, Роуг смотрел вперед на дорогу, продолжая яростно сжимать чужие пальцы, пачкая свои в крови, которая частями за несколько минут успевала засохнуть. Кажется, этот момент запомнится Амендиаресу надолго, чтобы потом, убив друг друга, одновременно пережить «La paix éternelle», их маленькую смерть, и очнуться завтра на респауне с ощущением «ожога» на той самой руке. Буквально через несколько минут Роуг завернул в светлый переулок и остановил машину, наконец-то расцепляя их пальцы и вышел из тачки, подбегая к противоположной стороне, когда дверь открылась, и помог Джонни встать, также притягивая его к себе за талию. — Туда? — спросил он скорее риторически, поскольку сам уже потащил рокера ко входу и долбанул дверь ногой. Джонни не стал возражать против помощи, ничего не сказал и даже не дёрнулся, приберегая силы. — М… — согласно кивнул он, когда напарник потащил его в нужную сторону. Был один большой плюс в том, что Керри увёз девушку именно к себе. Евродин жил в небольшом доме, его уютные апартаменты располагались на третьем этаже, и тут даже был лифт. Это не корпоратская многоэтажка, где жила чета Хартли, не девяносто с хуем какой этаж, куда будешь подниматься полчаса. — Третий этаж, — уточнил Джонни, когда они оказались в лифте. Всё тело ощущалось тяжёлым, а ещё было чертовски холодно, так что зубы стучали, но как раз этому была объективная причина. Когда двери лифта открылись, снаружи донёсся шум сирены, оповещавший о том, что «Травма» тоже не заставила себя ждать, и её работники вот-вот приступят к делу. Стоило этому произойти, как события стали развиваться стремительно. Одна из дверей чуть дальше по коридору распахнулась, и из неё по очереди выбежали Нэнси и Керри. Джонни поднял левую руку, чтобы придержать для клавишницы створку лифта, поморщился, когда она с ошалевшими глазами протиснулась внутрь. В отличие от неё Керри не стал сшибать окровавленную парочку с ног, встал, словно подвис, оглядывая масштабы бедствия, но тут же опомнился и обратился к более адекватно выглядящему фиксеру: — Веди его внутрь! Я сбегаю вниз и вернусь! — крикнул он и прошмыгнул на лестницу. — Странно, — пробормотал Джонни, когда они остались вдвоём и понемногу двинулись в сторону квартиры Керри. Каждый шаг давался с большим трудом, рокер, сам того не замечая, всё сильнее опирался на Роуга. — Странно, — повторил он, — никто и слова не сказал, что ты… в моей куртке, детка. А я-то… кх… надеялся… Открытием было так же то, что двадцать метров до квартиры Керри они шли так долго, что Евродин успел сбегать вниз, убедиться, что «Травма» забирает Роуди (Нэнси поехала с ними), и вернуться, чтобы помочь затащить Джонни внутрь и практически донести ослабевшего фронтмена до ближайшего дивана. — Ебать! — воскликнул он. — Чё там случилось? — не дожидаясь просьб, Керри вытащил с полки над разделочным столом аптечку и оказался рядом. — Как так вышло, что тебя подстрелили?! Джонни заулыбался и попытался сказать что-то остроумное в ответ, но у него вышло только что-то невнятное вроде «всё… бывает… в первый раз». А потом, увидев, что именно Керри достаёт из аптечки, поднял локоть, закрываясь киберимплантом от этого зрелища. Научил, блять, на свою голову. Как-то, пару лет назад, он тоже попал в переделку, словил пулю и наотрез отказался ехать в больницу. Это можно было считать тупостью, но Джонни предпочёл бы истечь кровью, чем оказываться в месте, где он провёл почти полгода после потери руки. Больницы, реабилитация… Он ненавидел эти слова. От одной мысли хотелось подскочить и убежать подальше. В тот первый раз Керри, столкнувшийся с необходимостью извлечь из чужого тела пулю и зашить рану, чуть сам не отдал богу душу. Но сейчас его филиппинская жёнушка сориентировалась быстро. К тому же, тут был ещё Роуг, может, друг на его фоне пытался выглядеть круче… Вдвоём-то сообразят чего-нибудь. — Поможешь? — спросил у него Керри, протягивая бинт. — В больницу он не поедет, придётся как-то справляться самим. — Вот… умница… — улыбаясь из-под руки, просипел Джонни. Он хоть и сидел спокойно, было видно, что предчувствие, что в его ране вот-вот будут ковыряться, заставляло его нервничать — грудь под прилипшей к ней майкой вздымалась чаще. — Дайте-ка сигарету, девочки… — Джонни, ебало завали, а?! — явно нервничая ничуть не меньше, заорал на него Керри. Сильверхэнд сжал губы, как будто борясь со смехом, но на самом деле старался не дёрнуться. Каким бы крутым пофигистом он не старался казаться большую часть своей жизни, в такие моменты, доверяя кому-то свою жизнь, делать это становилось непросто. — Почему-то я не удивлён. — резко негативно ответил Роуг и проигнорировал жест Евродина, который был как на иголках в отличии от успокоившегося Амендиареса, ибо тело было уже в помещении, а не на его плечах. — Посмотри пока есть ли пуля в плече. — кивнул он Евродину, попутно снимая с себя тяжёлую куртку (которой тоже хорошо досталось) Джонни и небрежно кинул её куда-то в сторону, оставаясь в своей все также расстёгнутой. Роуг не был врачом, но минимальных знаний и опыта ему хватало, поэтому он сразу направился в ванную, засучил рукава и помыл руки. Керри же, явно далёкий от таких понятий, только пытался силой отлепить майку от уже засохшей крови, чего делать не надо, поскольку рана могла снова открыться. — Лучше не стоит. — вежливо попросил фиксер и притянул к себе аптечку, где был весь минимальный набор необходимого. Амендиарес достал пластиковый тюбик с раствором хлоргексидина и вылил часть прямо на майку Джонни, где была дыра от пули, чтобы ткань отошла от кожи. — Черт, не видно. — занятый своим делом пробурчал Роуг и оглянулся в ближайшем поиске света, чем оказалась настольная лампа возле дивана. Фиксер включил её, направил на Сильверхэнда и чтобы лучше понять осталась ли там пуля, устроил своё колено между раздвинутых в разные стороны ног Джонни. Положение оказалось весьма удобным и Роуг наконец-то смог без вреда отлепить майку. Рана действительна не кровоточила, выглядела не так плохо и оказалось, что даже прошла навылет. — Перевяжи ему плечо, я займусь ногой. — кивнув Евродину, всё также стоявшего рядом с бинтом, парень переместил колено с дивана на пол и оглянул пострадавшую ногу, которая в отличии от плеча требовала к себе больше внимания. Поскольку в таком состоянии рокер точно не смог бы снять с себя штаны (если он даже сигарету не может держать), фиксер достал из набедренного кармана нож, подцепил краем лезвия уже разодранный клочок ткани и разрезал вдоль до колена. Амендиарес действовал быстро, уверенно, не колебался и только второй рукой сжимал бедро рокера, когда тот дёрнулся во время обработки. В воздухе сразу же поднялся запах крови и перекиси, рана зашипела и образовала светло красную пену, которую Роуг вытер и сразу бросил в сторону комок ваты. — Зашивать надо, поэтому терпи. — сказал он как данное, уже доставая маленькую прозрачную коробочку с одноразовой иглой и медицинскими нитками, а после взглянул на Джонни, чтобы удостовериться не отрубился ли ещё не любитель больниц при виде иглы. Кровь все ещё не останавливалась, хоть и было её значительно меньше, поэтому Амендиарес вытер ещё раз руки антисептиком, смочил иглу с нитками и склонился над раной, пальцами стягивая края, чтобы сделать первый стежок (и вполне себе даже красивый). Роуг не обращал больше ни на что внимания и зашивание раны заняло от силы минут пять, хотя ему наверняка самому так показалось. Джонни расслабился и полностью доверился чужим рукам. Не то чтобы у него был выбор… Но этим двоим он действительно мог довериться. Первому, потому что они были лучшими друзьями хер знает сколько лет, а второму — потому что тот был матёрым наёмником. В общем-то Роуга никто не и заставлял с ним возиться, но к удивлению рокербоя почти всё делал именно он. Сигарету ему так и не дали, но Джонни было уже всё равно. Он стоически держался, когда из него выковыривали пулю, очищали рану от крови и перебинтовывали плечо, но когда Роуг начал зашивать кожу, опустил левую руку и расположил на сгибе бедра. Как будто ему вдруг стало не по себе, и он хотел иметь возможность в любой момент перехватить орудующие иголкой и нитью пальцы. Тем не менее, всё время процедуры кибернетическая ладонь лежала неподвижно, хотя при каждом пронзании кожи у рокера слегка дёргалась бровь. Спустя некоторое время и эти неприятные мгновения остались позади. Рану замотали, и Джонни почувствовал себя немного лучше. По крайней мере из него теперь не хлестала кровь, и он всё ещё находился в сознании. — Пожалуй… обязан, — прохрипел Сильверхэнд. — Ты спас мне жизнь, детка… Кстати, Керри, знакомься… это… это Роуг, мой новый бойфренд. Милашка, правда? Правая рука, перебинтованная Евродином, казалась онемевшей, пальцы — ватными. Только по воле случая пуля не перебила кость. Такая рана будет адски болеть, но если не дрочить слишком агрессивно, то к концерту успеет зажить. На нём всегда всё заживало как на дворовой псине. — Джонни, тебя и по голове там ударили до кучи? — закатил глаза вокалист. — Я вообще-то знаком с Роугом, если ты не в курсе, виделись. Ни за что не поверю, что у него такой дерьмовый вкус на мужиков!.. Хватит нести чушь. Мы еды заказали, тебе сейчас не помешает подкрепить силы, столько крови потерял… Рокер слабо (но довольно) заулыбался, явно добившись своего, и, облокотившись ладонью о подлокотник, попробовал подняться, что вышло не с первой попытки, но всё же получилось. Пожрать было бы очень кстати. Он вопросительно глянул на Роуга, и улыбка его стала шире, пусть лицо и выглядело таким же бледным и измождённым: — Останешься? Роуг всё ещё смотрел на бинты, не станут ли те пропитываться кровью, но стоило Джонни открыть рот, как фиксеру очень сильно захотелось от души ударить рокера по бедру. — Спасибо за помощь, Керри, проследи уж за этой ходячей проблемой. — фиксер перевёл взгляд на вокалиста самураев и кивнул, думая, что Евродин уж больше подходил Сильверхэнду как услужливая и заботливая женушка. «Останешься?» — этот вопрос будто тихим эхом отозвался в комнате и Роуг повернул голову к Джонни, который даже сейчас выглядел как самодовольный ублюдок. «Обойдусь», — моментально ответом пронеслось в голове у парня, — «Остаться с тобой в одном помещении всё равно, что копать себе могилу ложкой», — а затем ещё раз, — «Я лучше пойду и сдохну где-нибудь», — и ещё раз, — «Ни за что, нет». И любой другой ответ в его голове звучал отрицательным, нужно было только выбрать с какой ноткой сарказма и стёба, однако Роуг продолжал несколько секунд стоять и о чем-то ещё думать, скрестив руки на груди. — Заказ выполнен, Сильверхэнд. — сухо отозвался Амендиарес и достал из-под куртки Малориан. — И лучше больше не приходи. — делая шаг вперёд к дивану, Роуг положил пушку Джонни на стоявший рядом столик и в последний раз кинул на него осуждающий взгляд перед тем как развернуться и уверенным шагом направиться к двери. Джонни в ответ скорчил скучающую мину, но остановить «напарника» не попытался. Во-первых, потому что его эго не позволяло ему упрашивать кого бы то ни было, а во-вторых… Слегка нахмурив брови, рокербой проследил взглядом за тем, как Роуг положил Малориан на столик и направился к двери... Керри подошёл и, скрестив руки на груди, встал рядом, видать — на всякий случай, вдруг фронтмен всё же решит упасть, покосился на Джонни. — Спасибо, что помог. Первоклассная работа, Роуг! — сказал Евродин вместо него. Во-вторых! Джонни промолчал, потому что сейчас обдумывать всё произошедшее было бы уже слишком. Не в таком состоянии. Даже хорошо, если бы Роуг действительно ушёл, не было бы смысла притворяться и дальше строить из себя крутого парня, каким ему приходилось быть большую часть времени. Тупо для того, чтобы тёлки вроде Керри и Нэнси чувствовали себя увереннее за его плечами. Иногда Джонни казалось, что его друзья сами до конца не осознавали, как обстояли дела. Даже Керри, хотя они и были знакомы миллион лет. А в-третьих… Ему всё ещё было чертовски больно. Так больно, что он уже челюсти стискивать устал. Но мечтам расслабиться не суждено было сбыться. Стоило фиксеру подойти к двери, как та распахнулась, и взглядам собравшихся предстала заплаканная, взъерошенная Нэнси с чёрными потёками на щеках. Её покрасневший от слёз взгляд зацепился за Роуга, подведённые брови выгнулись, и она качнулась вперёд, крепко обнимая парня за шею. Её редко когда можно было застать настолько эмоциональной, обычно клавишница "Самурая" вела себя куда сдержаннее, но эта ситуация обязывала. — Он жив! Жив! Мой Роуди... Спасибо, спасибо большое! Доктора сказали, что если бы вы привезли его на пять минут позже... — девушка на секунду отстранилась, по перечёркнутым разводами туши щекам потекли новые слёзы. — Нэнс, отпусти человека, он вообще-то собирался ухо... — устало начал Сильверхэнд, но потерпел неудачу. Нэнси сияла как пламя, а его огонь почти дотлел. Вот сучка радостная, даже разозлиться на неё не было сил. — Джонни! — воскликнула она и, перехватив фиксера под локоть, потащила его обратно. — Я так торопилась, даже не поняла сразу, что тебя тоже задели... Малыш, ты в порядке? — её большие глаза обратились на раненого, но отмашка со словами «пара царапин» и небрежный взмах ладонью её полностью успокоили. Так что она вновь переключила всё внимание на Роуга. — Пожалуйста, останься с нами? Расскажи, что там случилось? Как вы спасли моего Роуди?.. — не дожидаясь ответа, клавишница усадила Амендиареса в почётное гостевое кресло, а Керри тут же вложил ему в руки стакан прохладной газировки и коробку из именитого китайского ресторана вместе с бамбуковыми палочками. Керри вообще очень щепетильно относился к жратве. Это Джонни мог при необходимости закинуться кошачьими консервами, а вот вокалист любил всё самое лучшее. — Ох, как же... Что же... А ты? Ты не ранен? — Нэнси притащила стул и устроилась рядом с фиксером. Было видно, что она в шоке, потому что с трудом концентрировала внимание на чём-то одном, но она хотя бы была счастлива. — Если мы ещё хоть как-то можем тебя отблагодарить, только скажи!.. Благодаря вам мой любимый жив... Господи... Наблюдая суету друзей и то плачущую, то смеющуюся Нэнси (ебаный стыд!), Джонни снова со скрипом опустился на диван и мрачно пил воду, стараясь случайно не раздавить пальцами стакан и всё поглядывая на Роуга. Он никак не мог взять в толк, чего фиксер так взъелся на него, и в итоге списал это просто на дерьмовый характер последнего. Люди, которых он не мог раскусить с первого взгляда, как вот этот крашеный хрен, были его страшным кошмаром, не утихающей зубной болью. А тут мало того, что чувак непонятный, так ещё и понтующийся... «Лучше больше не приходи...» Ну-ну… Строит из себя важное хуйло, а на уебанские миссии ходит лично. Пусть ещё поищет клиентов, которые без вопросов выкладывают такие бабки, да ещё и от пуль собой прикрывают. Конечно, он по своей воле пошёл на склад, но Амендиарес мог бы быть и помилее с именитыми клиентами. Керри уселся рядом и протянул ему коробку с едой. — Поешь немного. Ты пиздец какой бледный. А ну жри давай и живо в койку! — вокалист всегда был импульсивен в разговорах, и сейчас могло показаться, что он говорил грубо, но Джонни слышал в его голосе тревогу и не стал возражать и спорить, кое-как взял вилку и начал жевать. Керри заметно расслабился. — Опасная у тебя работа, — обратился он к Амендиаресу, позвякивая зажатым в смуглой ладони стаканом, где плавали кубики льда. — Часто приходится иметь дело с бандитами, да? При слове «бандиты» Нэнси побледнела и схватила фиксера за запястье: — Роуди понятия не имел, с кем связывается. У него на почте столько писем от этого... как его... Донни Валентино. И почти все — с угрозами! Какое счастье, что вы вытащили моего малыша… — Твоему малышу… неплохо бы похудеть… — философски заметил Джонни, и Нэнси заулыбалась как дурочка. Конечно, не она же тащила эту тушу на горбу. — Да, я... — тихо (на фоне громкого голоса Нэнси, конечно же) отозвался Роуг. Вся эта атмосфера, словно они были большой... семьей? Бесящие друг друга, вечно срущиеся, абсолютно разные, но у них было одно общее дело и они... заботились друг о друге. Как могли, каждый по-своему, но в этом, наверное, и был смысл таких отношений? Амендиарес не знает, лишь может предполагать, поскольку у него самого не было ничего подобного, кроме, может быть, сейчас некоторых преданных подчинённых. Фиксер не успевал открывать рот, чтобы ответить на вопросы, а чертово кресло оказалось таким мягким и воздушным, он будто провалился туда, что вставать с усталости сейчас и бежать к тачке не особо уже хотелось. «Считай, что заказчика интересуют детали проделанной работы». Роуг даже слегка улыбнулся со всей этой ситуации, с вежливости этих людей (пускай и в другом ключе возможно это его и бесило, но сейчас был иной момент) и с того, что Сильверхэнд наконец-то молчал. Ему на самом деле нужно было поесть, чтобы восполнить потерянную кровь. — Его держали на складе и он оказался действующим, поэтому при нашем отходе нас застали врасплох рабочие, которые не распознаются сетью. — по привычке Роуг даже рассказывал спокойно и по делу всё произошедшее, словно отдавал рапорт, и невзначай задумался, окунулся в свои мысли, когда Нэнси и Керри стали что-то активно обсуждать или спорить. Сидя в кресле, Амендиарес сделал еще глоток газировки, почти ощущая привкус виски на губах, и лениво повернул голову в сторону, когда к нему снова обратились с вопросом. — Смотря кто сколько заплатит. — усмехнулся про себя парень, но через пару секунд уже недовольно выдохнул, едва ли не дёргая бровью в своей любимой манере, когда Нэнси схватила его за руку. Роуг не любил чужие прикосновения, даже когда они не имели никакого смысла (а вот Нэнси видимо была крайне тактильным человеком), но стоило ей упомянуть одно имя, как лицо Амендиареса изменилось. «Чьи блять письма?» — Донни Валентино? Чёрт... — фиксер нахмурился и провёл пальцем по собственному виску, предполагая насколько сильно это может аукнуться не только этим долбоклюям, но и ему самому. — Нэнси, — серьёзно обратился Роуг к девушке, которая видимо уже думала, что все позади и расслабилась. — Перешли мне эти письма. Я свяжусь с тобой завтра. — Нэнси кивнула в ответ и Амендиарес опустился назад, откинулся на спинке кресла и снова задумался. — Да, конечно, пришлю! Но… что там такого может быть в этой переписке? — удивлённо выгнула брови Нэнси. Выполнить просьбу в эту же секунду она не могла, нужно было добраться до дома и влезть в компьютер Роуди. Учитывая, что домой она сегодня не собиралась, планируя остаться с друзьями и их поддержкой, получить данные Роугу светило не раньше следующего вечера. Джонни по-прежнему мрачно жевал (не чувствуя даже, вкусная еда или нет), не сводя взгляда полуприкрытых чёрных глаз с воркующей Нэнси и чем-то озадачившегося фиксера. Он понятия не имел, что там за Донни Валентино, да его это и не слишком волновало. Ему хотелось принять свои колёса и забыться сном на розовой кроватке Керри, куда его наверняка положат спать, ведь сегодня он был героем вечера. И, стоит отметить, он был даже не против разделить этот титул с фиксером, с него не убудет. Но пока до кроватки было далеко, и удалиться сейчас Джонни никак не мог. Он бы тупо не смог встать. Но тут ещё дерьма привалило: открыв дверь своим ключом, в квартиру Евродина степенно зашла ещё одна парочка — Денни и Генри. Негритянка тут же заполонила собой (своей пышной шевелюрой и не менее пышной жопой) всё пространство в комнате, взявшись деловито расспрашивать, что случилось, почему весь диван и пол в крови, сколько крови потерял Джонни, как зовут красавчика, занявшего «кресло папочки», и ещё десяток важных вопросов. Лишь получив ответы на все, она успокоилась и, снова глянув на Джонни, подняла его куртку и ушла на кухню. В отличие от неё Генри сразу же подвалился под бок к Сильверхэнду (от его падения рокер охнул от прошившей плечо боли, пролил воду на штаны и меланхолично вздохнул, уловив, что стакан всё же треснул от слишком крепко надавивших пальцев). — Генри, блять! Можно поосторожнее! — тут же окрысился на него Керри, забирая стакан и полупустую коробку. — Пошёл нахуй отсюда! Не хватало ещё, чтобы снова кровь пошла! — Да всё путём! — заорал в ответ Генри, хватая со столика Малориан и делая вид, что собирается пристрелить вокалиста. Джонни откинулся затылком на спинку дивана и закрыл глаза, не имея сил участвовать в этом цирке и ощущая тень стыда за свою чересчур импульсивную семейку. Генри и Керри наверняка продолжили бы в том же духе, если бы не вернулась Денни с новым стаканом воды и горстью таблеток. Святая женщина. Ещё бы сигарету ему подогнала, и цены бы не было... Убил бы Генри и сам на ней женился. «И эти хорошие люди тебя терпят, Сильверхэнд?» — подумал Амендиарес и перевёл взгляд на Джонни, который по прежнему плохо выглядел. — Мальчики, отведите Джонни в спальню, — безапелляционным тоном велела она. «По крайне мере... они заботятся о тебе», — Роуг проводил глазами рокера, которого потащили в спальню и даже как-то облегчённо выдохнул. Спорить никто не решился. Что-то в Денни было эдакое, что не хотелось ей возражать. Сильверхэнд всё гадал, являлась ли этим весомым аргументом большая задница или грудь седьмого размера, но к какому-то выводу так и не пришёл. Денни сама по себе была одним веским аргументом, и её умение боксировать и обращаться с бейсбольной битой — тоже. Джонни, конечно, был против, чтобы его «вели» до постели, в принципе всегда неохотно принимая помощь, в этот раз не стал возражать. Он махнул фиксеру ладонью, прощаясь, и опустил голову, болезненно морщась, пока лицо не завесили волосы. Денни оказалась права — без помощи друзей он бы не добрался. Уже в спальне, приняв обезболивающе и свои персональные колёса, фронтмен «Самурая» упал затылком на подушку и… отключился спустя ровно секунду, уже не слыша тихие разговоры рядом и не чувствуя, как Керри натянул на него одеяло и осторожно сел рядом, сказав, что задержится ненадолго. Генри тоже остался. Он забрался на кровать с другой стороны, устроился рядом с Джонни, подоткнул ему подушку и включил телек. С Керри они больше не срались. Проконтролировав процесс и убедившись, что всё в порядке, Денни вернулась в комнату, где Нэнси всё не могла отстать от Роуга, что тоже безусловно был героем этого вечера. — Уже отрубился, — оповестила Дэнни. — Ну как там Роуди? — уточнила она. — Прекрасно! Он легко отделался, и всё благодаря… — снова завела свою песню Нэнси. — Теперь-то я точно смогу попасть в «Атлантиду»! — Отличные новости, — серьёзно кивнула Денни, разглядывая фиксера. — Кста-ати! — вдруг оживилась клавишница и, пересев на подлокотник кресла, приобняла Роуга за плечо. Похоже, она уже считала спасителя Роуди своим лучшим другом, совершенно забыв спросить у парня, что он сам по этому поводу думает. — Приходи на наше выступление? На следующей неделе. Организуем тебе местечко в ВИП-зоне. Клуб небольшой, и там внутри довольно уютно… — Хорошая мысль, — согласилась с ней Денни, но почти без эмоций. Ударница была самым настоящим оплотом спокойствия среди царящего в «Самурае» хаоса. Казалось, что вообще ничто не может вызвать у неё улыбку. — Что скажешь, Роуг? — Нэнси заглянула в зелёные глаза оккупированного фиксера, всем своим видом умоляя его согласиться. До этого момента Амендиарес практически понятия не имел, не знал абсолютно ничего о ныне самой популярной группе Найт-Сити, рекламы которой не хватало всунуть только на ободки унитазов. Да, он прежде работал с Джонни пару раз (ему уже хватило страданий), однако судить о «Самураях» по одному только человеку он не мог. Роуг не смотрел их концерты, не слушал музыку (разве только случайно по радио или в собственном клубе) и не вдумывался в тексты песен, но, как оказалось, это было сборище абсолютно разных людей, как по характеру, так и внешне. Они взаимодействовали друг с другом весьма... интересно? Если это вообще подходящее для этого случая слово. И наблюдать за ними было отчасти даже приятно, будто ты оказался в настоящей семье (пускай парень и не знал, как все они все связаны друг с другом). Фиксер по большей части слушал каждого, разглядывал блестящими зелёными глазами и допивал свою любезно предложенную газировку. Но долго тонуть в своих философских рассуждениях фиксеру не давали, по крайне мере Нэнси, которая иногда что-то спрашивала и он отвечал коротко, по делу и без лишних эмоций, чего не скажешь о самой девушке. Она была из тех, которой скажешь два слова, а тебе вывалят десять в ответ. «Чёрт... переборщил я с вежливостью», — беззлобно думал про себя наемник, когда его в очередной раз стала тискать Нэнси. Роуг чувствовал на себе этот взгляд, в основном со стороны спокойной и строгой Денни, она оглядывала его с таким любопытством, но по большей части молчала и не заваливала вопросами. — Концерт? — слегка удивлённо переспросил фиксер и в его голову вернулись слова Джонни про то, что «дело срочное». «Так вот почему оно было срочное, ты бы не смог выступать... падла». — Да, я подумаю, если не будет заказов. — отчасти Амендиарес соврал, отчасти даже он соврал самому себе, поскольку любопытство его немного сжирало, он был не против взглянуть на группу «в деле», но почему ему не было просто насрать, как на всё, что не касалось работы? Он попросту сейчас не знал, что ответить. Возможно это лишь глупые минутные ощущения, которым он поддался из-за окружающей атмосферы и когда он вернётся в свою среду, то всё придёт в норму, а может.... «Забудь об этом». — Спасибо за приглашение, это очень мило с вашей стороны. — фиксер кивнул в ответ девушке и поставил пустой стакан на близстоящую тумбочку, одновременно поднимаясь с насиженного тёплого места. Амендиарес и так слишком задержался, поэтому попрощался со всеми, кто остался в комнате и наконец-то вышел из квартиры. В нос тут же ударил более привычный гнилой городской запах (после приторного квартирного, где явно кто-то любил жечь палочки благовоний) и Роуг спустился на лифте к месту, где стоял его Камаро. — Даже сейчас, когда тебя нет, ты умудряешься всё портить, Джонни. — недовольно выдохнул фиксер, замечая засраный засохшей кровью сидения, ручки, часть двери и раздавленную сигарету, табак который забился в коврик. Стоило парню пригнуться и сесть за руль, как он ощутил неприятную боль в руке и плече, Роуг осторожно стянул свою куртку и оглянул желто-синие гематомы с синяками. Для него это были абсолютные мелочи, то, что пройдёт само собой, но противные мысли не покидали голову: «Мог и не давать мне свою куртку, был бы целее или тебе так нравится, когда за тобой бегают люди, которым ты небезразличен?» С тяжёлым вздохом наёмник завёл тачку, по обычаю уже слушая очередные новости и музыкальный топ на сегодня, и вырулил из района по направлению к «Посмертию». — Добрый день, Найт-Сити, чудесная погода, не правда ли? А у нас для вас не менее чудесный плейлист. Наслаждайтесь и хорошего вам дня! — столь привычный и одновременно раздражающий голос диктора Роуг будто бы не слышал, он на автомате выруливал в нужном направлении и всё думал: «Что же за угрозы писал Донни? Неужели дело в деньгах?» Амендиарес быстро вернулся в клуб (пока еще закрытый) и привычно кивнул охраннику, выслушал отчёт своей подчинённой и остался доволен тем, что план был выполнен, обошлось даже без особых происшествий (кроме выталкивания нескольких вусмерть пьяных тел) и поднялся в свой кабинет. — Уайт, нужно будет следить за людьми из банды. — Насколько всё плохо? Роуг устало свалился в свое кресло и поддержал двумя пальцами висок. — Пока не знаю, но чувствую, что всё это не так просто.