Fire & Rage

Ищу соавтора! Для помощи в написании и сюжета! Идей очень много, времени мало, но, если кому-то интересна история, то милости прошу обсуждать сюжет и писать вместе! Я не кусаюсь :3 Можете писать сюда: https://vk.com/dontyourfuckingbisness __________________________________________________________ Можно сказать, что любой здравомыслящий человек ненавидит просыпаться по утрам. И Роуг был этим человеком потому, что каждый раз, просыпаясь, чувствует себя каким-то потерянным, будто только что приехал на планету земля и ещё не успел распаковать все свои вещи. Радовало лишь то, что в комнате по прежнему царил полумрак и свет не так резал глаза. — Спасибо. — тихо сказал фиксер (скорее всего этого даже не услышал ни Евродин, ни Сильверхэнд), обхватив двумя руками тёплую кружку с чаем. Слушая разговоры между двумя старыми друзьями, Роуг смотрел вниз на кружку, а точнее на своё еле заметное отражение, с каким-то потерянным и грустным (скорее даже уставшим) выражением лица. Он не обратил внимания на подсевшего рядом Керри, не поднял на него взгляда (тем более уж на рокера), а только поднёс кружку к губам и сделал глоток. Чай оказался даже вполне себе вкусным, крепким и бодрящим, не хуже кофе, что приятно удивило. Но даже не смотря на это Амендиарес чувствовал себя не в своей тарелке, будто ему здесь не место и мысли о том, что ему стоит поскорее уйти всё никак его не покидали. Когда живёшь практически всю свою осознанную жизнь в одиночестве, не отвлекаясь почти ни на что, кроме рабочих отношений, это превращается в нечто подобное, когда любые подобные проявления чувств заботы и внимания кажутся тебе чем-то странным и неправильным. Роуг сидел с таким же безучастным видом до тех пор, пока Керри не напомнил ему про ванную комнату. Фиксер сделал ещё глоток чая и, кивнув, поднялся с дивана. Он ничего не сказал, только поставил кружку на стойку, когда проходил мимо неё, и скрылся за дверью. «Вот чёрт... надо было тогда уйти... » — проскользнула мысль в голове у Амендиареса, когда он увидел свой растрёпанный вид в зеркале. «Зачем ты остался? Боялся за ключи? Или... нет, точно нет, » — мотнув головой на последнем слове, Роуг включил кран и как следует умыл лицо ледяной водой, чтобы окончательно проснуться. Пускай разного рода мысли и лезли в его голову, фиксер упёрся ладонями по обе стороны раковины и, опустив вниз голову, застыл на месте, смотря на кран. Он думал о том, что пора бы заканчивать эту благотворительную деятельность, ведь с этими людьми его ничего не связывает, чтобы вот так разбрасываться своими «услугами». Роуг ещё раз зачерпнул воды, но на этот раз, чтобы провести ладонью по волосами и зачесать их назад, дабы те перестали виться и топорщиться в разные стороны. На самом деле это не сильно помогло, те всё равно на концах норовились выдавать кудряшки, но фиксер уже махнул на это рукой и через пару минут вышел из комнаты. На кухне уже хозяйничал Евродин и Джонни, а Роуг на самом деле надеялся избежать совместного завтрака, который по его ощущениям и по десятибалльной шкале неловкости занимал бы крепкую девятку (десятку он прибережёт на будущее). Скорее даже не неловкости, а тупости, будто они лучшие близкие друзья, которые собрались вместе поесть с утра, разговаривая о политике и последних новостях. Всё это напоминало ему дешёвый театр одного актёра и последнее чего бы хотел фиксер, так это обманывать самого себя. Он остановился возле стойки, взглянул сначала на Джонни, а потом на Керри, который уже давно разобрался с пакетами, когда тот повернулся к нему лицом. — Керри... — но он не успел что-то сказать, поскольку телефон в кармане снова завибрировал и Роуг, конечно же, поспешил сразу же ответить на звонок. — Слушаю, — совершенно другим, более серьёзным, тоном отозвался фиксер, — Нет, если всё сделано, то положи мне на стол, — Роуг снова кивнул и согласительно хмыкнул, слушая свою секретаршу. — Заполни сейчас бумаги, как подъеду посмотрю, — смотря куда-то в сторону, Амендиарес снова кивнул и потом положил трубку, убирая телефон в карман. — Спасибо за предложение, Керри, но я лучше пойду, — сказал парень, быстро перекинув свой взгляд на Сильверхэнда. «Присмотри за ним, а то он как вечная ходячая проблема» — хотел сказать Роуг, но в итоге просто смерил того каменным взглядом. Пускай в квартире и поднялся запах чего-то вкусного, да и последний раз фиксер ел тот самый коктейль а-ля «Сильверхэнд», фиксер не горел желанием оставаться, заранее зная, что ему будет максимально неловко. Амендиарес то и дело одним глазом косился в сторону Джонни, пересекаясь с ним взглядом, поскольку те ночные события всё ещё не отпускали его голову. Те таблетки, проблемы с имплантом, Роуг сам не знает зачем думает об этом, но почему-то ему кажется, что с этим он смог как-то иначе взглянуть на вечно раздражающего рокера. «Наверное так и не смог привыкнуть... » — думает про себя фиксер, словив карие глаза рокера. Он не отводил взгляда, не боялся смотреть прямо на него, будто транслируя каждое слово из своей головы в чужую, глупо надеясь, что он прочтёт его мысли, но затем снова сморгнул в сторону Евродина. Со стороны даже было забавно наблюдать, как эти двое то и дело переглядываются, ведь на Керри Роуг так не смотрит. Всё то короткое время, что фиксер провёл в ванной, Джонни преимущественно молчал, ощущая на своих плечах всё более осязаемое любопытство со стороны лучшего друга. Это не напрягало его, но вызывало какую-то смутную тревогу и вопросы: что хотел услышать Керри и что мог ему ответить Джонни? Ведь по сути-то ничего не случилось! Но вот прихорошившийся Роуг вернулся в гостиную и явно собрался уходить. В очередной раз перехватив красноречивый взгляд зелёных глаз, Джонни чуть двинул плечами и вопросительно выгнул брови, ожидая, что Роуг не сдержится и всё же что-то скажет, но потом сразу же расплылся в улыбке. Сложно было вспомнить, когда у него было такое же хорошее утро, как это. Нет, хорошим оно было не из-за того, каким недовольным проснулся Амендиарес, но… виноват во всём был, конечно же, он. Заметив, что фиксер не железобетонно уверен, стоит ли ему уходить, Джонни решил прийти на выручку и, оторвав зад от дивана, подошёл к нему и, коротко тронув за локоть, кивну в сторону стола: — Он заставит меня всё это съесть, если ты не поможешь, — его голос звучал мягко и, хоть в нём и слышалась характерная сильверхэндовская подъёбка, он не глумился. – Погляди, какой лютый… — не сводя взгляда с Роуг, он кивнул в сторону стоящего за барной стойкой Керри, который в ответ на это скрестил руки на груди и возмущённо надулся, но ничего не сказал, смеряя цепким взглядом эту парочку. – А на мне вечером платье не сойдётся! — Джонни, блять, кончай пиздеть! Нам ещё в студию ехать, аппаратуру настраивать! — начал сердиться Керри. — Давайте пожрём и займёмся уже делами! Для кого я всё это притащил?! — Так соседу бы отнёс, у него на лице написано, что он и этот стол сожрёт, если ска… — попытался отмахнуться от него Джонни, но Керри огрызнулся, прерывая его: — Выступление! О сегодняшнем выступлении он бы и не вспомнил, если бы не натолкнулся с утра на посвящённый ему постер на двери ванной, который Керри повесил явно для него (не в первый раз такое случалось), и ещё на флаеры, которые были щедро рассыпаны по всей территории. На память Джонни в вопросах концертного расписания никто особо не полагался, и они были правы. Сильверхэнд был ленивой сволочью, а после такой бурной ночки отжигать на сцене ему уж точно не хотелось. — Кстати, может, заглянешь вечером в «Каденцию»? — предложил он, снова обращаясь к фиксеру и явно игнорируя реплики Керри в свой адрес. — Обещаю, что сегодня обойдётся без сжигания штаба Валентино, — хмыкнул рокер и даже приложил серебряную ладонь к сердцу, тем самым заверяя в искренности своих слов. Это было куда больше похоже на Джонни, которым его привыкли видеть, но всё равно не могло не броситься в глаза, насколько благодушно рокер был настроен. Плюнув на них, Керри разлил по кружкам кофе и, решив, что его внимание слишком бесценно для этих явно сговорившихся дурачков, принялся за завтрак, но всё равно следил за Джонни и Роуг, потому что слишком уж активно они играли в гляделки. И квартира с утра не выглядела разгромленной. Всё вообще проходило на удивление тихо и мирно. Джонни не обезьянничал (может, ещё после приступа не отошёл), а Роуг хоть и бросал недовольные взгляды, ничего не говорил. Он вообще только на Сильверхэнда и пялился, а не в экран смартфона как обычно. Это было ну очень подозрительно. Что же там в клубе вчера случилось? Столько вопросов, на которые нужно было узнать ответы!Пожалуй, состояние фиксера можно было описать словами «его терзали смутные сомнения», прям как персонажа из какого-нибудь отвратительного романа. Он стоял на месте и даже не отдёрнул руку, когда к нему прикоснулся рокер. Ну, может быть немного нахмурился и поджал губы, но в лучшем случае он бы тогда дёрнулся в сторону от Сильверхэнда, как от чумы. Амендиарес по прежнему молчал и только лишь наблюдал за около семейными отношениями этих двоих. Роуг даже на несколько секунд пропал из своего сознания, задумавшись сразу о первой встрече Джонни и Керри. Они ведь оба такие разные, как огонь и вода, но смогли найти ту точку соприкосновения друг с другом (скорее уж у Керри просто хватало сил и нервов, чтобы вытерпеть этого человека). Слишком много было вопросов, но Роуг, конечно же, спрашивать об этом не намеревался. Вся эта обстановка будто сбивала с толку, поэтому фиксер выглядел весьма потерянным, лишним. Оставаться он не хотел и на то было 101 причина, но почему-то он всё ещё стоял здесь. Он бегал взглядом от Керри до Сильверхэнда, а на его плечах сидели Ангел и Демон, будто нашёптывая, что именно ему делать. «Просто посиди и выпей кофе, когда ты ещё сможешь? В клубе кофе дерьмо, а тут в хорошей компании... » «В хорошей компании? Ты совсем уже? Уходи, зачем тебе находиться здесь за бесплатно. С каких вообще это пор ты стал развозить по домам всяких там ебанутых?» «Десять минут на кофе, Роуг. И потом ты сразу уедешь... » «Десять? Они вдвоём могут наговорить на все тридцать. Незачем тебе с ними сидеть без дела!» — Ну, от кофе сложно отказаться. — немного улыбнулся парень, почувствовав аромат свежесваренного, не растворимого. «Вечно ты слушаешь мистера святошу в юбке!» — огрызнулся демон на одном плече. «Правильно! Выпей кофе в живой компании, а не с мониторами и пустым кабинетом!» — ангел если бы мог, то показал бы демону средний палец. Амендиарес взглянул на Керри, точнее, на его спину, пока тот готовит, а потом на Сильверхэнда. Они снова встретились взглядами и несколько секунд зачем-то смотрели друг на друга, но потом Роуг всё же подошёл к столу и занял один из барных стульев, где уже были кружки с дымящимся горячим напитком. — У меня много работы, некогда ходить по концертам. — и это было правдой, фиксер протянул ладони к кружке и обхватил её холодными пальцами, ощущая такое приятное тепло, которое теперь согревает его руки и приято отдаёт по всему телу. Пускай у парня действительно много дел, но даже если бы и не было, то он всё равно не пришёл на концерт. Ему просто нечего там было делать. Он не считал никого друзьями и всё ещё видел в Джонни и Керри своих потенциальных заказчиков, а не приятелей. Сначала Роуг поднёс кружку чуть к носу, чтобы почувствовать запах, но не пахло ничем больше (даже кислым не отдавало), чем простым и видимо дорогим кофе. Амендиаоес ещё не догадывался о необычном вкусе, поэтому уже обхватил губами край кружки и сделал глоток. Глаза тут же расширились, но не от бодрости, а скорее от странного привкуса, который он никогда ранее не пробовал. Говорить он об этом не стал, поэтому продолжил его пить, наблюдая как готовит завтрак Евродин. Такая идиллия, чтобы Роуг сидел спокойно рядом с Джонни и пил кофе, (кстати с третьего глотка было уже не так страшно) такое события можно было бы записать в красную книгу, да только теперь в голову лезли мысли о музее, о выставке и то, как они вместе с рокером несколько часов говорили об оружии в его доме. Амендиарес молчал, а вид его всё равно был какой-то потерянный и даже слегка погрустневший. Такое можно было встретить достаточно редко, а значило лишь то, что на фиксера нахлынули воспоминания. Сделав пару глотков, он перевёл взгляд на Сильверхэнда, будто он хочет что-то сказать, но в итоге также продолжил молчать и пить странный кофе. Не представляя, какие противоречивые споры происходят в голове у фиксера, Джонни тоже отпил кофе и поморщился от того, каким горьким тот ему показался. Следующие пару минут рокер чередовал прикладывания к кружке с добавлением глюкозы в напиток, пока не удовлетворился тем, что получилось. — Вот, ешьте! — Керриб словно строгий папаша двух школьников-распиздяев, швырнул перед ними тарелки со всякой аппетитной всячиной, которую ему слепили в «Кальенте», и сам цапнул с тарелки Джонни сырную палочку, подавая пример, как нужно есть, потому что пара молчаливых дурачков напротив явно имела с этим проблемы. — Ну так что, как прошёл вечер, если не считать этого досадного инцидента? — заметив, что Сильверхэнд собирается добавить себе в кофе ещё горсть капсул подсластителя, Керри отобрал у него упаковку и поставил подальше. — Да блять, пить невозможно… — обиделся рокер, но настаивать не стал. Ему вообще кусок в горло не лез, когда приходилось плотно подсаживаться на колёса, и только сладкий кофе мог немного спасти положение… Но с Керри было сложно спорить, к тому же, он был не так уж не прав, так что приходилось заставлять себя что-то пожевать. От этого настроение портилось, и ему начинало не нравиться решительно всё происходящее. К тому же… Ожидаемо, что Роуг отказался прийти в «Радужную каденцию», но Джонни всё равно почувствовал лёгкое разочарование. Хотя, с чего бы? Он ведь не думал о том, что фиксер после того, как помог ему по доброте душевной, будет и дальше таскаться с ним везде, куда Сильверхэнд пожелает. У него в конце концов работа и… работа. — И вообще, ты чё так пялишься? — наконец, не выдержал Джонни и даже как-то расправил плечи, словно собирался перевести разговор на повышенные тона. — У меня что ли тоже что-то позеленело? — он хмуро поглядел на Керри, а потом обратился к Роугу и легонько пихнув его локтем, привлекая внимание. Когда Амендиарес повернул к нему голову, на него обратился чуть раскосый взгляд почти чёрных глаз, в котором плескались смесь чуть ли не детской обиды и растущего раздражения. — Вот скажи, хули тут начинается?... — он снова покосился на лучшего друга. Керри накрыл лицо ладонью, его плечи чуть затряслись от явно сдерживаемого смеха, но он не стал ничего говорить и, прихватив свою кружку, удалился подальше от этого театра абсурда, переместившись на диван. — Побыстрее, Джонни! У нас реально полно дел, — ехидно напомнил Евродин. Он прекрасно знал, как такие понукания раздражают Сильверхэнда. Но, в конце концов, эта ночь выдалась нереально длинной не только для Джонни и Роуг. Керри чувствовал себя уставшим, ведь в отличие от некоторых поспать ему почти не удалось! Нужно было как-то отыграться за свои колоссальные жертвы, и продолжать поощрять посиделки этих голубков он совершенно не собирался. Во-первых, он бы и сам не отказался выпить утренний кофе в приятной компании соседа (стоит заметить, в куда более приятной компании, где собеседник бы нашёл, о чём поговорить, а не тупил бы в кружку с кофе словно киборг с поломавшейся программой… где собеседник не пытался бы его задеть из-за своего плохого настроения или лени), а во-вторых, время действительно поджимало. — Пришлёшь потом Роугу открытку, уверен, он ничего не потеряет, — всё так же ехидно добавил Керри. Джонни словно по мановению волшебной палочки повернулся на стуле следом за Керри и сверлил его затылок взглядом, пока макушка мелкого филиппинца не скрылась из виду за спинкой дивана. «Он что, нарочно?» — угрюмо подумал он, гадая, по какому поводу Керри решил с утра пораньше выкручивать ему яйца, но к какому-то выводу так и не пришёл. Было ли дело только в концерте, или ему не понравилось что-то ещё? — Ладно, — Джонни немного рассеянно запустил пальцы в волосы и зачесал их назад, а потом одним глотком допил остатки кофе, что уже больше напоминал сироп, а не адекватное питьё. Рокербой поморщился и поставил кружку на стол, вновь уставился на фиксера. Кажется, он собирался что-то сказать, предложить проводить, спросить… Мысли клубились в голове, ища какую-нибудь зацепку, но не находили, и Джонни злился от этого, ведь ему нужно было что-то, какое-то пересечение, хоть что-то, чтобы немного успокоиться. Логичный повод, чтобы увидеть эту занозу в заднице снова и при этом не выглядеть полным кретином, как сейчас. Но повода не находилось, и это бесило ещё сильнее, так что Джонни только неловко промычал что-то, потому что спиздануть что-то не в тему не хотелось. С каждой минутой кофе казался всё более необычным и вкусным, а лёгкая горечь на языке и вовсе доставляла своего рода удовольствие, как, например, хорошее тёмное пиво с привкусом чистого хмеля. Амендиарес пил его без сахара и молока, не морщился и ничего не говорил, даже когда Керри достал еду из пакета на стол. Со стороны можно было предположить, что фиксер чувствует себя не в своей тарелке, хотя на самом деле ему было просто плевать на происходящее вокруг и своим видом он выражал только сверх спокойствие. — Может быть. — совершенно беззлобно и на автомате ответил Роуг на около агрессивные и внезапные вопросы Сильверхэнда. Он смерил рокера холодным взглядом буквально на одно мгновение, когда тот пихнул его локтем, а затем повернул голову вперёд, смотря куда-то сквозь стену. Забавно было наблюдать, как порой Сильверхэнд превращается в злобного и капризного ребёнка, а Керри его заботливой мамочкой. И если чадо оставалось недовольным, то оно точно постарается испортить остальным не только настроение, но и всё материальное вокруг себя. Амендиарес не любил черту таких людей, может быть потому, что с самого детства учился совершенно иному и жил иначе, где будто на гобелене вышито кредо: «Человек учится всю жизнь и первым должен быть его навык выживания в любой непонятной ситуации». И Роуг вполне успешно с этим справляется, даже когда остался наедине с явно вставшим не с той ноги рокером. Для фиксера клуб не только нечто эстетическое, но также и полигон его действий, ведь кто владеет информацией — владеет миром. И при этом всегда важно скрывать свои настоящие эмоции, что парень осилил за все годы весьма успешно, будто в миг переключаясь с одной педали на другую в нужные моменты. Амендиарес также не обратил внимания, когда Евродин решил оставить их двоих, говоря о том, что у них много дел (ему это только на руку, ей богу), поэтому продолжал допивать кофе, опустив взгляд на стол. Его вообще часто пронзают какие-то не озвученные мысли, а также он редко говорит с кем-то (да вообще ни с кем) помимо работы, поэтому привык иногда варить всё это в своей голове. Можно даже сказать, что он не доверяет никому, да и если бы мог поговорить о чём-то личном, то слова у него никак не складываются в предложения. «Концерт значит. Интересно, его будут транслировать по телеку?» — парень сделал глоток и едва поморщился (не от кофе), — «Какая разница, будто я буду его смотреть. Яркое освещение, шум и толпы народа в одинаковых майках. Какой в этом смысл вообще?» Допив всё содержимое из кружки, Амендиарес оставил её на столе и развернулся на стуле, бросив короткий и случайный взгляд на рокера. «Надеюсь ты не облажаешься и не будешь смешивать препараты с алкоголем. Хотя это только повод твоим фанатам,» — уже привычно нахмурился Роуг, вставая с барного стула. Он достал ключи из кармана и шлёпнул ладонью по столу вместе со связкой, что даже в тишине раздался бренчащий стук. Задерживаться здесь более он не видел смысла, ровно как и разговаривать с уже успевшим обозреть (да, не всё в мире крутится вокруг Джонни Сиверхэнда) рокером. — Керри, спасибо за кофе. — крикнул фиксер, чтобы Евродин наверняка услышал из другой комнаты, а затем, в пол-оборота развернувшись к Сильверхэнду, с долей лёгкой дружеской издёвки добавил: — Удачи на концерте. — может быть он и сказал это искренне, даже с полуулыбкой, но звучало это больше с усмешкой. Затем Амендиарес направился к двери, (та оказалась не запертой) открыл её и наконец-то вышел из самурайского логова. «Дай себе слово, что не будешь больше помогать этому идиоту,» — с облегчением вздохнул фиксер и направился к лифту. Он чувствовал себя совсем не выспавшимся, уставшим, а когда оказался на парковке и вытащил ключи от своей тачки, то даже не обратил внимания на брелок, хотя обычно иногда крутил его пальцами и рассматривал, сидя в тишине. В клубе ему стало немного легче, потому что его голову по своему обыкновению снова стала занимать работа. Разбираясь с заказами, сидя на своём месте, Роуг открыл энергетик и приготовился к очередному дню, где в нём бы отсутствовал некий раздражающий фактор в виде одного рокера. Но под вечер, когда к нему явилась высокая блондинка в топике (не самурайском), Амендиарес зачем-то повернул голову в сторону (пока та что-то тараторила) свободного места рядом, где сидел Сильверхэнд с его фирменной гадкой улыбкой и коктейлем. Фиксер едва улыбнулся, быстро закрывая свою улыбку краем банки и делая глоток. Когда Роуг покинул квартиру, настроение Джонни мгновенно упало ниже плинтуса. И ухудшилось ещё сильнее, когда спустя пять минут после того, как дверь за спиной фиксера закрылась, Керри так и не вернулся и не стал расспрашивать его о минувшем вечере. А ведь он уже подготовился состроить недовольную мину и сказать, чтобы его не доёбывали, и только после длительных уговоров смилостивиться и обо всём поведать… Но нет, облом! «Какого хуя?» — угрюмо думал Джонни и поднялся со стула, чтобы проследовать в комнату друга и уточнить у него, не охерел ли Евродин за минувший день. Он обнаружил друга лежащим на животе поперёк кровати и увлечённо тыкающим накрашенным ногтем в экран мобильника. Эта наглая филиппинская задница даже не сразу поднял голову, когда почуял в дверях тяжёлую ауру зла. Если Роуг задавался вопросом, как Керри умудрялся выносить общество столь неприятной личности и не впадать в депрессию, то наверняка удивился бы тому, как дела обстояли на самом деле. Да, Евродин имел свойство носиться с близкими людьми словно курица со своими яйцами (видимо, перенял эту черту от своей матери), но при этом он не давал присаживаться себе на шею и легко мог послать на хуй того же Джонни, если считал, что тот начинает борзеть. Как ни странно, но это работало, причём уже не первый год, и при этом Сильверхэнд при всей его смекалке не мог разгадать всех тонкостей такого подхода (сам-то он о заботе имел весьма смутное представление) и вёлся раз за разом. — А, это ты, — моргнул подкрашенными ресницами Керри и, чуть улыбнувшись, снова уставился в свой телефон, чем едва не вызвал у Джонни негодующий рык, — А кого ещё он, блядь, ожидал увидеть?! — Согласовал с Нэнси время, — прервал поток его гневных мыслей вокалист. — У нас есть пара часов, так что пиздуй в душ и одевайся. Так ничего и не сказав, охуевающий от происходящего рокер покинул комнату друга, но уже спустя секунду снова встал в дверях и возмущённо уточнил: — Ты что, даже ничего не спросишь?! Керри снова взглянул на него и, в театральном жесте надломив брови, протянул: — О, детка, конечно же! Расскажи, как ты себя чувствуешь? Евродин смотрел сочувственно и внимательно, его глаза были полны искренности и заботы, но при этом весь его дьявольский вид говорил: я вижу, что ты в норме, Джонни, так о чём тут спрашивать? Возможно, есть что-то, о чём ты сам хочешь мне рассказать или спросить? Ну так давай, вперёд… Можно подумать, ты собираешься спиздануть что-то, что я и так не успел выяснить за это утро. Это ужасно бесило, потому что Джонни действительно хотелось услышать, что там Керри успел увидеть своим рентгеновским взглядом, но спрашивать об этом ему не хотелось. Ведь это означало бы, что ему в самом деле ВАЖНО знать. Это означало бы, что Джонни чего-то не догнал САМ и нуждался в сторонней помощи. Было гораздо лучше, когда Керри помогал ненавязчиво, как вчера, например. А не строил из себя хреново божество, к которому верующие шли на поклон и жаждали проникнуться вселенской мудростью. — Отлично, — буркнул в ответ Джонни. — Ну и?... Керри вздохнул и, кажется, сжалился над ним, потому что скатился с кровати и, оставив телефон на покрывале, подошёл, положив ладони Джонни на плечи и участливо заглядывая ему в лицо: — Собирайся, времени мало. По пути поговорим! * * * * * * * «Вот так и верь педикам… » — мрачно размышлял Джонни, натягивая свои кожаные штаны, а следом и броник на голое тело. В последнее время на концертах ему хотелось появляться именно в таком виде. Не потому, что он опасался, что кто-то пальнёт по музыкантам очередью, а потому, что так ему было намного спокойнее. Побрызгав на ладони какой-то химией, он пальцами зачесал волосы назад и уставился в зеркало, откуда на него смотрел не выспавшийся, помятый, угрюмый бомж с кругами под глазами. Джонни поморщился и, взявшись за триммер, подравнял свою многонедельную бороду, после чего стал чуть меньше похож на арабского террориста-смертника. Для чего он, спрашивается, «прихорашивался»? Он что ли ждал сюрпризов? Нет, не ждал, но почему-то всё равно занимался этими бессмысленными манипуляциями, отчего сборы заняли гораздо больше времени, чем обычно, так что даже Керри был готов гораздо быстрее него. — Это ещё что? — удивлённо выгнул брови Джонни, когда Евродин продефилировал мимо не в привычной одежде, а в новеньких брюках и белой майке. — У нас что, в гостях мэр ожидается? Я не понял… — Ой, Джонни, не тупи, — отмахнулся от него Керри и потеснил его от зеркала, зачёсывая волосы. — Принеси мне жилетку! Всё это время Сильверхэнд ожидал, что Керри начнёт прерванный разговор, но, видимо, он собирался оттягивать его до последнего («вот так и верь педикам…») и пролить свет истины на то, как ему дальше вести себя с Роуг, по пути на концерт. Каково же было его разочарование (и негодование), когда вместо того, чтобы пойти в лифт, Керри велел ему дожидаться его в фургоне (десять минут назад позвонила Нэнси и сказала, что все в сборе и ждут их внизу), а сам побежал НАВЕРХ! Не нужно было быть детективом, чтобы понять, для чего! — Керри, какого?... — возмутился вслед Джонни, но друга уже и след простыл. Оставалось только идти в фургон к остальной группе. — А где Керри? — уточнила Нэнси, когда он сел напротив неё и, поставив рядом гитару, угрюмо обвёл взглядом собравшихся. — Не знаю, — сквозь зубы процедил он, — может, сама позвонишь ему? — Вы что, поссорились? — тем не менее, Нэнси действительно взялась за телефон и набрала номер друга. * * * * * * * Помня о своих намерениях как-нибудь пригласить Ви на концерт (и успешно позабыв об этом в повседневной суете и пред концертных репетициях), Керри рассчитывал на то, что сосед окажется дома. Ещё он рассчитывал, что тот не откажется (не успеет) и поедет с ними. Хорошо бы у Ви оказался свободный вечер. И… Раздумывая об этом и ничуть не нервничая (перед выступлениями Керри вообще никогда не нервничал, в нём будто накапливалась какая-то кипящая энергия, которая могла заставить эту планету крутиться быстрее), он остановился перед дверью и требовательно постучался, а потом ещё и окликнул: — Ви! Это Керри! Ты дома? Ви-и! — он постучался ещё раз и прислушался, и как раз в тот момент, когда ему почудилось, что он слышит шаги, в кармане заверещал телефон. «Бля, ну, вовремя… » Керри вытащил мобильник и приложил к уху: — Нэнс, я ща! Планирую прихватить с собой… — дверь открылась, и он невольно заулыбался, прилипая искрящимся взглядом к парню, что всё же оказался дома (какая удача!): — …одного красавчика и спуститься через минуту! Вместе с вернувшимся целым и невредимым байком Винсент был осыпан вопросами от любопытного друга по поводу «свидания» на что наёмник только махнул рукой и снова повторил, что никакого свидания не было и в помине. И вообще это была исключительно деловая поездка. Хотя, если вспоминать, как они вместе с Евродином сидели в кафешке и цедили кофе, Ви ненароком улыбнулся, всё же запомнив этот момент, который не омрачили ни драка, ни та дурацкая фотография дурных фанатов. — Как скажешь, амиго, — Уэллс выпрямился и подмигнул своему товарищу, — Не было, так не было! Наёмник только картинно закатил глаза и вышел из гаража, намереваясь хоть немного поспать. Были созданы все комфортные условия: (даже диван разобрал под кровать) он принял душ с приятной горячей водой, надел чистую одежду и с таким же блаженным чувством завалился на расправленную кровать. Такого кайфа Ви давно уже не ощущал в виде простых человеческих потребностях, поэтому и заснул так быстро, будто его кто-то стукнул по голове. Но счастье оказалось не вечным и совсем под утро его расшевелил Джеки, который был уже готов. Ви нахмурился и кое-как разлепил ещё сонные глаза, тут же уставившись на громоздкую тень напарника. — Давай просыпайся, mano, нас ждёт жирный заказ! — с ноткой радости и восторга сказал Джеки, но вот сам парень не разделял такой радости и только сполз к краю кровати, заставляя себя сесть. Протерев лицо ладонью, наёмник зажмурился и резко открыл глаза, чтобы проснуться, а потом уже встал, начиная попутно собираться. — Что там по делу хоть? — хриплым голосом спросил Ви, (Он ещё и зевнул так, что ещё немного и порвал бы себе уголки губ. Хотя обычно он мог сделать это ещё и со звуком какого-нибудь рычащего динозавра) натягивая на себя чёрную футболку с забавным изображением какого-то смайлика. — Да там всё очень просто. — махнул рукой латинос, пока собирал всё необходимое в виде боеприпасов. — Ты мне также говорил про предыдущее задание, Джек. Но на самом деле звучало всё куда лучше, когда Ви стал читать сам заказ, который переслал ему напарник. Тип заказа: спасение, а значит нужно было действовать тихо. Спасти одну застрявшую нетраннершу из лап Тигриных когтей. И пускай наёмник очень не любил этих ребят, но кругленькая сумма за этот заказ не могла не порадовать уже полностью взбодрившийся взгляд парня. Вдвоём они собрались достаточно быстро, а в тачке Винсента уже во всю обговаривали план и рассматривали карту здания, где держат девушку. Сами апартаменты казались заброшенными, повсюду валялись пустые банки и всякий хлам, дверь взломать оказалось очень просто и дальше, присев пониже, они вдвоём с Джеки уже пробирались внутрь, тихо вырубая охранников один за другим, также слаженно, как они всегда действовали. Пробравшись к двери за которой по маячку и держали нетраннершу они оба пришли к тому, что лучше бы найти другой вход (не хотелось бы сразу получить пулю между глаз). Рядом оказалось какое-то складское помещение, оборудованное также для всякого хлама, и открытую вентиляцию в которой поместился только Винсент. На четвереньках наёмник быстро попал в соседнюю квартиру прямо в ванную комнату, проход которой закрывала полиэтиленовая плёнка (что было только на руку). Через неё можно было увидеть четверых из банды когтей, которые в основном стояли, а двое сидели спиной на диване. Ви огляделся и подполз как можно тише к одному, свернув ему шею и оттащив в ванную комнату. Открывать сейчас дверь для Уэллса было неразумно, те всё равно бы услышали, поэтому наёмник метнулся в другую комнату и немного подождал, когда один из них пройдёт к лэптопу, чтобы и тому тихо свернуть шею. Оставались только те двое на диване, которые что-то обсуждали и их нужно было отвлечь. Винсент вернулся к ноутбуку и включил там музыку. — А? Чего это? — повернул голову один из них. — Иди проверь. — ответил ему второй, который остался сидеть на месте, пока его напарник пошёл в комнату. Спрятавшись в тени, Ви ждал подходящего момента, и когда тот появился у ноутбука, наёмник также набросился на него и сильной рукой сжал горло, пока тот не отрубился. Тот парень ничего не заметил, поэтому убрать его также не составило никакого труда. После этого Винсент распрямился и подошёл к двери, открыл её и впустил Уэллса. — Maldita, Ви! Никого мне не оставил! — наигранно усмехнулся Джек, оглядывая комнату. Вдвоём они подошли к креслу, где лежала девушка, и Винсент стал медленно отключать её от сети, чтобы ненароком не произошёл перегрев системы. Джеки не особо в этом разбирался, поэтому просто ходил туда-сюда до того момента, как из ещё одной комнаты вылетели двое и начали стрельбу. — Ви, берегись! — успел только крикнуть латинос, когда первый налетел на него с такой невероятной скоростью. Второй, казалось, был ещё быстрее и наёмник даже не успел среагировать и достать пистолет, как в его плечо вонзился выдвижной нож. Ви только сжал посильнее зубы и от души пнул коленом в живот бандита, чтобы тот согнулся. Тот снова быстро переместился назад, но в этот раз Ви успел вытащить пистолет и не с первого раза попал ему куда-то в районе шеи, а затем и в голову. — Вот чёрт...ещё одна комната. — чуть ли не прорычал Винсент, взглянув на торчащий из него нож. Вынимать его сейчас было глупо, он засел слишком глубоко и наверняка перерезал мышцу с нервами, поэтому он поскорее вернулся к монитору, чтобы закончить процесс спасения девушки. — Ты как, амиго? — спросил Уэллс, уже понимая, что нетраннершу понесёт именно он. — В порядке. Дай мне минуту я скажу, когда её можно будет отключать из сети. Как и сказал Винсент, он щёлкнул по клавиатуре и обернулся к напарнику, чтобы он забрал её. Хотелось поскорее выйти отсюда и когда Джеки взял её на руки, то он последовал за ним следом, держа пистолет и оборачиваясь, вдруг кто-то ещё появится. Но никого больше не оказалось и они отнесли её в уже ждущую их машину. Заказ был лёгким, да только вот глупо было вот так получить лезвие в плечо на такой-то фигне. — Поехали к Вику. — сказал Уэллс и на этот раз Ви даже не сопротивлялся. В машине он дышал прерывисто и всё сильнее хмурился, держась за руку, которую сильно покалывало от ощущения ножа (или это всё же были перерезанные нервы. Доехали они быстро и не сказать, чтобы Вик был рад видеть снова слегка потрёпанного Винсента, но похвалил за остатки мозгов, что те не попытались вытащить нож из плеча. — Я понимаю пули, но нож? — ворчал риппер, всё вздыхая над тупостью мальчишки, — Не удивлюсь, что когда-нибудь мне придётся собирать тебя по частям, малыш. Ви только молча кивнул и забрался в кресло, откинув назад голову. Ему было больно, но не настолько, чтобы отрубиться. Хоть анестезия и действовала, наёмник всё равно ощущал, как лезвие покидает его плечо и по коже начала хлестать горячая кровь. — Глубокая... — нахмурился Вик, а потом развернулся и крикнул, — Мисти! Винсент уже не помнит, что именно сказал риппер, потому что полностью размяк на кресле и пытался не заснуть. Он не следил за чужими манипуляциями, а когда всё закончилось, то на ватных ногах добрался до бара и улёгся на диван. Он не помнит слова Вика, тот дал ему какие-то таблетки, но в эту ночь его немного потряхивало от холода, благо к утру это закончилось, но чувствовал он себя уже чуть лучше благодаря этим таблеткам (это оказалось обезболивающее и противовоспалительное) На следующий день Винсент решил вернуться в квартиру, где жил музыкант и провёл там ещё какое-то время, в основном отлёживаясь, но голову так и не покидало его основное задание. Пока он ждал, восстанавливался, пил таблетки и когда почувствовал себя намного лучше сменил повязку и переоделся с порванной футболки на другую чёрную с каким-то рисунком в виде геометрии. Плечо уже не ныло и наёмник уже хотел было достать телефон, чтобы посмотреть заказы или снова удостовериться, что его цель снизу, как в дверь постучали. Винсент тут же выпрямился и хотел было достать пистолет, но потом уже услышал знакомый голос музыканта и теперь вместо этого проверил не виднеются ли бинты за футболкой. Вид у наёмника как обычно был не самый лучший: старые царапины на лице от того взрыва только преобразовывались в шрамы, виднеющиеся синяки под глазами, но сами те ярко-голубые как обычно блестели от любопытства. — Керри? — переспросил привычным басым голосом наёмник, когда открыл дверь и увидел перед собой сияющего (всё дело в косметике?) парня с гитарой наперевес. Ви сразу вспомнил обещание про концерт и задумался сможет ли вообще выстоять в толпе и не разойдутся ли свежие швы (но хотя бы на чёрном ничего не будет видно), но всё же улыбнулся уголками губ. Почему? Может быть потому, что его цель будет там же, может быть будет шанс, но уж точно не из-за интересного вида музыканта у себя на пороге. — Сейчас, подожди. — оставив дверь открытой, Винсент метнулся обратно в комнату, чтобы надеть кроссовки, забрать телефон с тумбочки и надеть куртку (он слегка поморщился, когда пришлось поднять руку и надеть её на себя), а потом снова вернулся к Евродину, попутно закрывая дверь. — Знаешь, только я никогда не был на концертах. — усмехнулся наёмник, сказав абсолютную правду. Керри просиял, услышав согласие (ещё благодаря небольшому количеству блёсток, что он нанёс на волосы), и поспешил повесить трубку: всё складывалось потрясающе! Он проводил взглядом удалившегося парня, а когда тот вернулся и сообщил, что ни разу не бывал на концертах, поспешил успокоить: — Не ссы, это же не выступление на стадионе или в каком-то мажорном зале. Наверняка, тебе доводилось бывать в клубах, где на сцене кто-то бренчал и вяло завывал, пока вы с друзьями приятно проводите время? — когда Ви закрыл дверь, Керри без тени сомнения подцепил его под руку и потащил к выходу. — Так тут будет то же самое. Кроме того, «Радужная каденция» — небольшой клуб. Там соберётся от силы человек триста, но вряд ли они тебя будут отвлекать в вип-зоне! Расслабишься, а потом я тебя доставлю до дома в целости и сохранности, даю слово! Болтая за троих и слегка сжимая пальцами прикрытую кожаной курткой бицуху спутника, Керри вывел парня из здания, где они наткнулись на подкативший почти вплотную к входной двери фургон. Возле него, облокотившись о хромированный бампер, стоял мрачный Сильверхэнд (на миг Керри стало немного стыдно, что он заигнорил друга днём, но это чувство быстро прошло) и дымил как паровоз, а из открытой двери торчали любопытные лица Нэнси и Денни. Увидев спешащую парочку, фронтмен сухо поздоровался, а потом выбросил сигарету и залез в тачку. — Пойдём вперёд, — Керри кивнул на пассажирскую дверь спереди, где было пусто, и была возможность спокойно разместиться вдвоём. — Эй, Джонни, возьмёшь мою гитару? После небольшой суеты инструмент перекочевал с плеч Евродина в салон, дверь захлопнулась, а они с Ви так же благополучно загрузились на пассажирское место спереди. Водитель выкрутил руль и вдавил педаль в пол, по салону загрохотали тяжёлые риффы с радио и поплыли клубы сигаретного дыма с примесью травы (Генри как всегда в своём репертуаре). Когда авто выкатило на дорогу, из салона к ним перегнулась Нэнси и, оглядев Ви, заулыбалась ему: — Так вот о каком сексуальном красавчике шла речь! Ви, верно? Керри мне все уши прожужжал разговорами о тебе! — она протянула парню ладошку. — Я Нэнси. — Нэнс, ради бога, сядь и пристегнись! — заорал на неё Керри, чуть краснея (хотя, по нему это было не так и заметно). — За рулём Дон, а не ты, мне нечего бояться! А ты и правда красавчик, Ви! — захихикала девушка и скрылась из виду. Винсент только согласно промычал, следуя за музыкантом, (хотя, по сути, его буквально вели за ручку, как дошкольника в первый класс) потому, что озвучивать чем обычно он занимается со своими друзьями (показывать тем более, на лице и так всё написано) наёмник уж точно не собирался. Конечно, они могли пойти с Джеки в какой-нибудь бар, но зачем, когда ты и так живёшь в нём. В лифте Ви всё также слушал Евродина и не перебивал его, хотя в голове появилась крамольная мысль о том, что билет в VIP-зону обычно стоит, как парочка новых протезов, особенно, если группа занимает все топы (как он уже успел выяснить). В долгу парень никогда не оставался, да и ненавидел быть кому-то должным, но только он хотел что-то сказать, как почуял дым и поднял голову в сторону стоящего Сильверхэнда. Так смотрел лев на свою добычу и Ви уже думал, что смог бы загнать того в гримёрку (если там вообще что-то вроде такого будет), да вспомнил, что это не совсем обычный человек, поэтому кивнул в ответ на приветствие и последовал с музыкантом на пассажирское внутри фургона. Не успел наёмник расслабиться на своём месте, как сразу поморщился от клубов дыма, сощурил глаза и мотнул ладонью, чтобы хотя бы чуть-чуть отогнать от себя эти смрадные облака. Он никогда не курил, да и в его окружении мало кто этим "балуется", но в этой машине чуть ли не все (да вроде бы и все) курят так, что эта машина должна светиться уже от количества излучения. Но когда к ним подсела девушка с очаровательной улыбкой, Ви тут же перевёл взгляд на неё и сразу же отреагировал на протянутую руку своей, легонько пожимая. — Приятно познакомиться, Нэнси. — улыбнулся парень, но с последующими словами о нём только слегка приоткрыл рот и неловко усмехнулся, потому что даже сам никогда не считал себя ни тем, ни другим. Слышать такое ранее ему не никогда приходилось ни от кого, поэтому как реагировать на подобное он не знал, благо Керри "спас" ситуацию своим диалогом, но Винсент всё равно чувствовал себя странно, будто забрался глубоко туда, куда не следует забираться. В фургоне повисла тишина на несколько минут и за это время он наконец-то вспомнил о чём он хотел поговорить с музыкантом. Они как раз выехали на какое-то шоссе и трясти их стало поменьше, поэтому Ви перевёл взгляд на Евродина и будто бы даже подсел чуть ближе, скорее рефлекторно, чем намеренно, опустил локти на колени и согнул спину. — Керри, ты говорил о VIP-зоне, — начал наёмник, смотря прямо и откровенно в чужие глаза своим холодным и уверенным взглядом об который можно было даже порезаться, — Я знаю сколько стоят подобные места и явно не за просто так. — всё ещё не отводя пристального взгляда (Ви вообще никогда не боялся смотреть людям в глаза), он надеялся, что ему просто назовут сумму. Так уж Винсент привык и знает чуть ли не с рождения, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Керри удивлённо уставился на приблизившегося с серьёзными намерениями Ви. Его взгляд тут же скользнул по чужому лицу, и рокербой даже занервничал от такой внезапной близости объекта своего интереса. Потом он взял себя в руки, хрипло рассмеялся, но тут же подавился сладковатым дымом, что застилал салон непроглядным облаком и доходили даже сюда. — Генри, ёб твою мать! — импульсивно заревел Керри (водитель уже привычно вжал голову в плечи), подскакивая на месте и оборачиваясь назад, меча взглядом молнии. — Обязательно курить эту дурь прямо в машине?!! — А чё такого?! Чё разорался?!! — возмущался в ответ тот, — Мне же надо расслабиться! — А мне вообще-то петь скоро! — Керр, солнышко, — явно мстя ему за что-то (хотя, чего тут думать, ясно за что), протянул Джонни, который тоже купил, но не косяк Генри, а свои сигареты, — твоему ангельскому голосу это не повредит! Не переживай, принцесса! — Да пошёл ты!!! Да пошли вы оба! — под добродушный гогот коллег Евродин взъерошенный вернулся в прежнее положение и недовольно скрестил руки на груди, его настроение в одно мгновение поменялось, и это было видно невооружённым взглядом. — Забей, Ви, это же дружеское приглашение, — он, всё ещё раздражённый поведением друзей (сначала Нэнси, теперь Генри, Джонни... что дальше?..), махнул ладонью, подкрепляя свои слова. — Мне будет приятно, если выступление тебе понравится, — немного грустно добавил парень, явно выбитый из колеи. Он и не собирался брать у Ви бабки. Вряд ли у простого фитнесс-тренера в кармане валяются лишние пятьдесят кусков. К тому же, он не фанат группы, чтобы тратиться на такое, да и о том, что Керри положил на него глаз, тоже очевидно не догадывается... Может, стараниями Нэнси уже и начал догадываться, он вроде не тупорылый. А если всё же нет, то пусть думает, что это дружеский жест, ведь по сути так оно и было. К счастью, вся эта около дружески-семейная атмосфера была знакома наёмнику и он просто слегка улыбнулся. Хоть Ви и не особо был приятен этот дым и пару раз он даже случайно заглотнул сизое облако, подавляя в себе естественные позывы прокашляться, он всё равно чувствовал себя вполне уютно. Он вспоминает свои вечера в баре, вечные споры и дружеские подколы, как он мог улыбаться так сильно, что приходилось с этим же закрывать глаза. Как же сильно его удивляет то, что насколько разные люди могут собраться вместе и сотворить нечто подобное. Когда все начали перебрасываться фразами и собачиться (А за этим блин так было весело наблюдать, теперь понятно почему когда это делал Ви с кем-то ещё, то остальные втихую делали ставки), Винсент просто мотал головой от одного человека к другому, пока не достиг Сильверхэнда. Он не посмотрел на него как-то необычно, просто секундной очертил взглядом, пока тот говорил, но про что он понял только в самый последний момент и поднял брови с небольшим удивлением. «Он поёт? Разве не этот вот поющий?» — подумал про себя наёмник, снова развернувшись к Евродину. Пускай Ви и не особо понимает в музыке, но как он успел ненароком узнать, что их группа весьма популярна, то даже ему стало немного интересно почему именно, (Ну и возможно поспособствовали тому бесплатные билеты) ведь люди здесь совершенно разные, будто из других времён, и как они могли вместе создать что-то поистине совершенное для культуры масс-медиа. От сидящего рядом Сильверхэнда опять поплыл клубок дыма, Ви сощурился и сел вполоборота к Евродину, чтобы не словить его носом. — Не знал, что ты ещё и поёшь. — попытался продолжить разговор наёмник, замечая, что музыкант как-то поник, но на самом деле ему самому вдруг стало интересно. Винсент вообще удивлялся, как можно одновременно быстро перебирать струны на гитаре и петь. Это наверняка очень сложно. — Кстати, я так и не сказал, — внезапно мотнул головой парень, снова подняв свой взгляд на погрустневшего музыканта. — Спасибо за приглашение, — с тёплой улыбкой объявил Ви, будто сквозь окно на пару секунд отразился лучик света. Eму было абсолютно плевать на других присутствующих здесь, да и вообще наёмник считает, что о таком простом жесте никогда не стоит забывать. Странно даже, что улица, самые обычные бандиты и его сомнительное окружение научило с детства быть благодарным. А добрые слова и жесты всегда возвращаются. В машине повисла какая-то странная тишина, но Ви это вовсе не напрягало, тем более концерт (ну, по крайне мере он так думает) штука весьма ответственная и сложная, нужно подготовиться морально и физически, поэтому не стал дальше заваливать лишними словами и вопросами. Тишина, впрочем, продлилась недолго. Позади них закашлялся Генри, и девушки начали по очереди орать на него, что если он снова заблюёт что-нибудь перед концертом, то его задницу подвесят на шпиле Арасака-тауэр. Бас-гитарист начал — умудряясь захлёбываться кашлем и говорить — орать на них, что они не дают ему никакой жизни. Джонни меланхолично прикурил новую сигарету и заметил, что такой клоунады он уже давненько не видел, уж не присутствие посторонних на это повлияло. Керри поднял пальцы и страдальческим жестом потёр висок, но не из-за того, что его смущало происходящее в салоне или он стыдился того, как по-идиотски вели себя друзья, вовсе нет. Скорее его смущал сам этот разговор и близость всё сильнее интересующего его парня, который мало того что подсел ближе, так ещё и улыбнулся ему так, что у рокера в груди защемило. Он определённо не привык к чему-то такому и, наверное, впервые в жизни не знал, как бы подступиться. Керри был мастером случайных интрижек. Влюблённые в музыканта фанаты — вот его потолок отношений, заканчивавшийся где-нибудь на тёмных задворках очередной концертной площадки. Очередной безымянный мужик преклонял колени перед королём, а Евродин в свою очередь, мучимый противоречивыми ощущениями, смесью похоти и стыда, едва ли мог расслабиться, потому что в любой момент из-за угла мог появиться Джонни или кто-то из девчонок, или блюющий Генри. Все, конечно же, знали о его предпочтениях, но это не имело значения… Отпихнуть случайного почитателя в конце и сбежать, Керри всё чаще казалось, что всё затевалось ради этого. Всё, чего ему хотелось всю свою жизнь — сбежать. Наверное, он был мечтой любого психотерапевта, и не только из-за кучи бабок, которые отвалил бы за сеанс, а из-за кучи заморочек в кудрявой голове. Сначала всё было как-то проще. Керри хотел сбежать из дома, полагая, что где-то есть «лучшая жизнь», и это ему удалось. Теперь он всё чаще хотел сбежать обратно, потому что грёбаная лучшая жизнь приносила больше разочарований, чем счастья. Но хуже всего, конечно же, было одиночество. И страх, что у него ничего не получится. Так что орущие на фоне друзья были определённо меньшей из проблем Керри. Эти мысли пронеслись в голове, и уголки губ Керри чуть дрогнули в улыбке: — Пою часть песен, — уточнил он, снова напуская в голос привычного пофигистично-развязного тона. — Сам послушаешь, потом скажешь, чьё пение тебе больше понравится! — потребовал музыкант и легонько пихнул парня локтем под рёбра. Фургон добрался до «Радужной каденции», и авто тут же окружила стая фанатов. Из отъехавшей в сторону двери в клубах дыма свету предстали участники группы. Народ счастливо заверещал, но их тут же оттеснила пара секьюрити, создав для приехавших коридор. Джонни выбрался из салона и, держа гитару Керри, смерил взглядом друга и трущегося рядом фитнес-тренера. — Я отнесу, — милостиво произнёс он, будто что-то заметив на смуглом лице друга, что решил так сделать. — Проводи пока Ви, — и, подумав ещё секунду, уточнил: — Столько блёсток? Вау. Керри проводил Джонни подозрительным взглядом и поправил зачёсанную чёлку, отмечая, что по воздуху и правда полетели мерцающие в свете огней клуба блёстки, а потом перевёл взгляд на Ви и, приобняв парня за плечи, потянул за собой: — Ну ты и здоровяк! — проворчал Евродин, утягивая парня в сторону парадного входа, где их без проблем пропустили. — Идём, мне ещё нужно аппаратуру помочь настроить. Техники вечно попадаются рукожопые, всё приходится делать самому… Всю дорогу до вип-зоны Керри продолжал болтать, рассказывая какие-то моменты, критикуя техников, даже вспомнил пару смешных случаев, по сути не давая Ви и слово вставить. Джонни, если бы это слышал, уточнил, с чего это Евродин так нервничает, что не затыкается? Но Керри и сам не знал. Просто нервничал, и это выражалось вот так. Он понятия не имел, отметил ли Ви его чрезмерную болтливость (они не так уж много пересекались, чтобы было с чем сравнивать, но всё же…), но поделать ничего не мог. — Лады, располагайся! — наконец, они добрались до уютно расположенного балкончика, где стояло несколько диванов, столы, и уже тёрся десяток вип-фанатов, которые в отличие от тех, что были внизу, не кинулись рвать Керри на сувениры, а просто стали здороваться как старые знакомые и желать удачи. Атмосфера совершенно разных людей, скреплённых одним делом, была для Винсента абсолютно знакомой и чуть ли не родной, поэтому он чувствовал себя вполне на своём месте. Если вспомнить, как он заходит в бар или в то место, где проходит подпольный армрестлинг, где каждый его знает и не упустит шанса по-дружески подколоть или хлопнуть по плечу. Со временем он даже перестал давить в себе кашель от такого количества дыма на квадратный сантиметр и совсем расслабился, в отличие от Евродина. Да, Ви заметил какую-то напряжённость в чужих плечах и пальцах (он вообще привык замечать любые детали, пускай порой и не совсем осознанно), которые потирали висок, но потом через пару минут смахнул всё это в сторону концерта, он бы тоже нервничал, если бы выступал на сцене перед таким количеством людей. Какую-ту часть они ехали в тишине и к парню снова пришла мысль о его основном задании. Чуть нахмурившись, даже лёгкая улыбка сошла с его лица, Ви, не поворачиваясь и не дёргая головой, просто поднял серьёзный взгляд на курящего рокера. Он не смотрел в их с Керри сторону, да и не заметил бы скрытый взгляд, но наёмник всё думал какие у него могут быть шансы. Есть ли в клубе гримёрки, отдельные или закрытые, значит нужно будет осмотреть клуб на наличие подходящего места. «Чёрт, много народу будет, » — подумал про себя Ви, опустив взгляд с Сильверхэнда на пол. «Значит придётся следить и если получится, то лучше... » Но его мысли быстро перекрыл голос музыканта и Винсент быстро поднял голову и посмотрел на сияющего (в прямом смысле от блёсток) Евродина. — Обязательно, Керри. — снова дружелюбно улыбнулся наёмник, взглянув на парня. За все те разы их встреч Ви мог сказать, что не почувствовал хотя бы долю чего-то негативного или отталкивающего от этого человека. И возможно он бы даже немного взгрустнул от того, что ему придётся (никак иначе, Валентино просто убьёт его или сделает чего похуже) убить его друга, но сейчас в нём определённо вспыхивало какое-то странное и незнакомое чувство. Когда они добрались до клуба и вышли из фургона, Винсент ожидал, что будет народ, но в итоге, когда увидел столько людей (их ещё и отпихивал охранник-громила), то немного растерялся (хотя по его каменному виду совсем не скажешь), оглядывая всех, пока они шли по коридору до двери. Группа девушек в коротких топиках и с символикой группы (они видимо обрезали майки), подростки с яркими волосами и неоновыми палочками в руках, они кричали какие-то строчки из песен, орали имена музыкантов и дёргались на месте, словно в припадке. Ви даже с ухмылкой подумал, что к такому никогда бы не привык, когда он спасал кого-то из заточения или возвращал матери одну потерявшуюся девочку. Ему просто этого было не понять, да и он любил знать сам по себе, что сделал что-то хорошее. Когда музыкант приобнял за плечи (по крайне мере постарался, ибо Ви был выше не только Сильверхэнда, но и самого Керри), то он на автомате также приобнял парня в ответ и едва посмеялся на замечание Евродина. — Самому всегда надёжнее. — согласился Винсент и шёл всю дорогу молча, изредка кивая или добавляя что-то односложное. Вообще он из тех людей, кто любит слушать, анализировать, возможно это досталось ему от работы, да и сам монолог Керри его ничуть не раздражал. В конце концов Ви просто сделал вывод, что тот волнуется перед концертом, поскольку в кафе он не был таким разговорчивым, поэтому просто учтиво слушал его. В VIP-зоне было достаточно уютно, да и люди здесь были совершенно другого контингента, более спокойные и тихие, не кричащие сумасшедшие фанаты, а именно те с которыми можно было даже поговорить. Вид был тоже потрясающий, сцена была совсем рядом, да и свет будет не слепить, как внизу. — Спасибо, здесь очень уютно — достаточно мило поблагодарил парня Винсент, развернувшись к нему, — Держу обещание, буду слушать тебя. — кивнул наёмник и под конец дотронулся до предплечья музыканта, выражая сразу и поддержку и пожелание удачи. Когда парень ушёл, то наёмник занял место у перил и не торопился садиться, дожидаясь начала концерта, но мысли о деле всё ещё не отпускали его, поэтому он стал разглядывать не сцену, а двери, запасные выходы и надписи «гримёрка». Клуб оказался и вправду не таким большим, а когда фанаты заняли практически каждый уголок, то и вовсе показался совсем крошечным. Людей было очень много, даже в VIP-зоне, но, по крайней мере, собравшиеся здесь люди были адекватные. Парочка даже подошли к Ви и спросили почему с ним был Керри, но больше, чем: «Я его тренер по фитнесу», ничего не придумал. Через несколько минут свет совсем погас, осталось только освещение на сцене, но крики фанатов и не намеревались стихать. Свисты, ор, кто-то кричал: «Я люблю тебя, Джонни!», десятки достали неоновые палочки и крутили ими, словно те были волшебными. Ви ухмыльнулся и облокотился о перила, стоя также в ожидании. Керри поздоровался с парой знакомых ему фанатов, обнял их менеджера — Мира всегда присутствовала на концертах и с виду ничем не отличалась от обычных фанатов группы, разве что её одежда была без самурайских логотипов, кожаные штаны и чёрная майка, а не привычный корпоратский прикид. Потом он улыбнулся Ви (к этому моменту рокербой уже относительно пришёл в норму) и удалился. «Радужная каденция» по праву могла называться самым уютным и самым ламповым клубом Найт-Сити. Во-первых, небольшая площадь, куда при всём желании не впихнуть много народа. Во-вторых, приятное освещение, не выжигающее глаза неоном. Клуб был выполнен в ретро-стиле, но интерьер не был перенасыщен декором и атрибутикой. В балкона на втором этаже до сцены было метров двадцать, так что всё представление было видно как на ладони – буквально. По бокам от сцены поплыли клубы дыма, искрящиеся в лучах вдруг начавших тревожно блуждать прожекторов. * * * * * * * К приходу Керри в гримёрке, такой же небольшой, как и весь клуб, уже вовсю обсуждали сегодняшний трек-лист. Джонни с зажатой в зубах сигаретой держал листок в руке и водил указательным пальцем по строчкам, что-то бормоча одними губами, похоже, читал по слогам. Керри хватило одного взгляда через его плечо, чтобы понять, по какой схеме они будут сегодня выступать, и он подсел к зеркалу рядом с Денни, чтобы подправить макияж. Барабанщица как раз наносила на скулы золотые блёстки большой мягкой кисточкой. Она предложила ему немного, но Евродин отказался. Даже успевший обкуриться по пути Генри выглядел собранным и серьёзным, как будто и не было ничего. Нэнси по телефону разговаривала с мужем и выглядела расслабленной и даже довольной. Всё было хорошо. — Кстати, Керр… — дочитав, позвал его Джонни. — Отойдём на пару слов? — Тебе прямо сейчас приспичило? — заворчал Евродин. — После концерта поговорим, — он отмахнулся от назойливого друга, на что Сильверхэнд, ничуть не обидевшись, подошёл и, запустив загребущие пальцы в ёмкость, высыпал ему на голову горсть блёсток, а потом, посмеиваясь, вытер ладонь с налипшими блёстками о бронежилет. — Сегодня я королева гламура, девочки. Не завидуйте слишком сильно, — хмыкнул он и удалился, слушая как ему вслед в два голоса орут, что Джонни охуел. Но злиться на Джонни долго было сложно. Кое-как наспех прочесав волосы, Керри поспешил за остальными, чтобы подкрутить струны и выйти на сцену в своё черёд. У них был своего рода ритуал. Сначала на сцену выходил Генри, следом – девушки, потом Керри, ну и в конце вишенкой на торте являлся Джонни и сразу же вступал с первой композицией этого вечера – Resist And Disorder, которая звучала нечасто (Джонни было тяжело подолгу орать), но в качестве вступительной воспринималась отлично. Так вышло и сейчас. Керри, не слишком-то напрягаясь, мурлыкал на бэк-вокале и поглядывал на толпу, когда прожекторы скользили на ней, пытался разглядеть Ви на балконе, но осветители явно не желали упускать из фокуса музыкантов, поэтому ничего не получалось. Первая песня закончилась, и Джонни, не переставая перебирать струны, поприветствовал заоравшую в экстазе толпу, сразу же приступая к новой теме, в которой ему не нужно было петь. Сильверхэнд мог в своё удовольствие потерзать струны, в то время как Керри исполнял свою любимую Chippin’ In, демонстрируя не только возможности своего вокала (она хорошо заходила в начале выступлений, пока голос был ещё не уставшим и не так хрипел), но и способность одновременно играть и двигаться так, что можно было лишь позавидовать. Джонни, конечно, никогда бы не примерил для себя столь экспрессивное поведение на сцене, ему куда больше по душе было стоять на месте и орать на людей в микрофон. Но Керри такая манера подходила как нельзя лучше, этого не отнимешь. Сейчас песня закончится, и они сыграют Black Dog, которая даст всем возможность немного отдохнуть, а то некоторых уже хоть отжимай… Джонни всегда нравилась эта тема, не только потому, что он имел возможность как следует проораться, а потому, что её можно было исполнять в два голоса. Зрители приходили в неистовство, и оставалось только изливать наружу то, что он копил внутри от концерта к концерту… …Керри всё же заметил Ви. Когда он более-менее распелся, искушая публику, света дали побольше, и он увидел (пусть и ненадолго) своего фитнесс-тренера на балконе и чуть было не оторвал руку от струн, чтобы как идиот помахать парню… Опомнился, отчего-то сам испугался того, что так настойчиво желает увидеть другого человека в толпе зрителей, и больше на Ви старался не смотреть, хотя получалось это с трудом. Керри всё равно смотрел, словно у него во лбу был магнит, а на балконе располагался ещё один, противоположной полярности, но в сто раз сильнее, так что противиться было нереально. На автомате вплетая голос в «Black Dog» в нужных местах и думая только о новом соседе, Керри не сразу заметил, что что-то не так с Джонни. Но что именно происходило, он понял не сразу. Сначала ему показалось, что друг пару раз запнулся. Возможно, он сбился с дыхания – такое иногда бывало, ведь Сильверхэнд никогда не занимался вокалом профессионально, и для него это было в порядке вещей. Но это повторилось снова и снова, а потом он и вовсе стиснул челюсти и перестал петь и даже двигаться. «Что-то не так», — мелькнула смутная мысль. Непохожее на обычный короткий приступ во время концертов, который они умели переживать, словно Джонни впал в ступор или оцепенел. Группа продолжила играть, а Керри – петь, но теперь он неотрывно следил за Сильверхэндом, который как будто не спешил приходить в себя. Ничего, сейчас это пройдёт. Ещё секунда… До начала самого концерта Винсент пытался просто стоять у перил, думая, что вот-вот он начнётся, (большую часть света же погасили) однако прошло минут десять и он отлип от своего места, оборачиваясь к другим ожидающим, словно поезд, людям. Некоторые из них были с напитками, поскольку на втором этаже был мини-бар (весьма предусмотрительно, если учесть как же здесь было жарко). Ви оттолкнулся от перил и решил пропустить один стаканчик чего-нибудь прохладительного, да снять с себя куртку, чтобы совсем не зажариться и не тревожить лишний раз повязку на плече, которое без обезболивающего всё ещё болело. Кое-как стянув с себя кожанку, он оставил её на диване и подошёл к барной стойке, заказав себе виски со льдом (отличное обезболивающее на самом деле). Выпил почти залпом и сразу же взял себе второй с которым подошёл к перилам и уже цедил медленно. Концерт начался буквально в ту же минуту и Винсент улыбнулся, полностью концентрируя своё внимание на сцене. Все другие мысли вылетели сами по себе, когда показались музыканты и Евродин в том числе. Почему-то на лице медленно поплыла улыбка, которая плохо скрывалась даже за стаканом спиртного, а внутри стало странно тепло (скорее всего из-за виски в желудке). Винсент был далёк от музыки также, как мусорщики от хиппи, даже радио он слушает только ради новостей, поэтому каждая играющая песня была для парня в новинку. Толпы орали строчки из песен, даже из VIP-зоны и кажется Ви был тем единственным, кто не понимал фишки. А ему и не нужно было, он смотрел на то, как пальцы Керри перебирают на грифе струны и всё удивлялся как это возможно. Петь, играть и ещё успевать красиво вертеться! Ухмыльнувшись, наёмник глотнул из стакана и всё никак не мог отлипнуть глазами от такого зрелища. Он сам-то мог только стрелять и исполнять номер вертлявого таракана на сковородке, когда его пытаются пришить на очередном задании, а это... это было чертовски красиво. И Керри, весь из себя такой яркий и сияющий, как редкая звезда сквозь этот городской смрад. «Талантливый парень, чего уж там таить, » — кивнул Винсент, слегка удивлённый своими же мыслями. Голос у него отличался и если Сильверхэнд брал толпу чем-то другим, то Евродин брал всем остальным. Они словно два противоположных заряда на одной сцене и это прослеживалось буквально во всём. Может быть именно поэтому эту группу и любили. За бунтовские песни, конечно же, тоже. Винсент неотрывно смотрел на сцену и даже когда допил всё содержимое в стакане, то остался стоять с ним, не желая упускать ни секунды. Странное глупое желание не прекращать даже моргать, не двигаться и впитывать в себя всё, что происходит вокруг. Он не знал, что в рамках группы считается нормальным, поэтому не особо обратил внимания на Сильверхэнда, когда тот несколько раз запнулся, а затем и вовсе застыл, тем более все из группы продолжили играть и петь. Изначально, когда Роуг вернулся в свой клуб, то он напрочь позабыл про то, что сегодня будет концерт. Для него этот день начался также, (если не считать не самое лучшее утро в доме Евродина) как и все остальные. Работа стояла для него в приоритете и он, зайдя в свой кабинет, для начала переоделся и взял банку энергетика, чтобы разобраться с бумагами, которые переслала ему секретарша. Он не выходил из своего помещения несколько часов и только потом вернулся на законное место, чтобы принимать заказы. Один за другим и день близился к вечеру. — Спасибо вам, мистер Амендиарес! — поблагодарил фиксера полу лысый мужчина за сорок. «Пф, вот идиот. Самые лёгкие деньги, » — усмехнулся Роуг, вставая с места, чтобы немного размяться, а заодно пройти к барной стойке. Он спросил бармена за убытки и прибыль, приятные цифры и отсутствие ущерба его порадовали, поэтому он решил пропустить стаканчик, а может и два. — Вам как обычно, сэр? — спросил босса бармен, подготавливая стакан. — Нет, знаешь... — нахмурился фиксер, простукивая пальцами по стойке, — Олд фешн на текиле с чили. Бармен сразу вспомнил тот коктейль, который босс пил вместе с Сильверхэндом и замешал точно такой же. Роуг обхватил стакан пальцами и сделал глоток, на секунду прикрывая глаза и вспоминая тот разговор про кактусы. «Чёрт, вот же... » — как-то грустно усмехнулся Амендиарес, осознавая, что о таких важных вещах он говорил именно с ним. Какая ирония. — Концерт уже начался! — раздалось где-то неподалёку и сразу же справа привалилась парочка фанатов к барной стойке. — Чёрт...если бы мы заранее.. — грустно завыла девушка, чуть ли не стукнув кулаком по столу. — Не сыпь соль на рану! Билеты выкупают за несколько месяцев!! — Пойдём, а то пропустим трансляцию! — с этими словами парочка быстро заказала по коктейлю и двинула в самую закрытую и уютную часть клуба. «Концерт...сегодня?» — неожиданно удивился Роуг и даже перестал пить. В его голове тут же воцарился вакуум и он невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. «Какая тебе разница? Ты что, хочешь в сотый раз слушать эту фигню?» «Ты же не всё слушал, и тебе, между прочим, понравилась одна песня... » «Да ты наверняка и не вспомнишь эту чушь, попробуй назови её, а заодно хоть одну причину смотреть на противную рожу этого... » — Never fade away... — почти шёпотом произнёс Роуг, как-то усмехаясь с улыбкой. Он залпом выпил весь коктейль, не морщась. — We will never fade away... — повторил он, прежде, чем заказать ещё один точно такой же коктейль и уйти в свой кабинет, чтобы включить на компьютере прямую трансляцию. Амендиарес устроился в кресле поудобнее с коктейлем в руке и стал слушать начало, как он думал, но это уже была вторая песня, которую он не знает (но даже с этим пытался тихо подпевать и простукивать пальцами мотив). И слушал на этот раз внимательно, потому что рядом не было никого, кто бы мог заметить его заинтересованность. «Ещё немного и кажется зал взорвётся, » — думал про себя фиксер, когда камера освещала всю толпу в клубе. Но на следующей песне голос рокера пропал и Роуг выпрямил спину, сощурился и поставил стакан на стол, замечая, что Сильверхэнд застыл на месте. Можно ли это отнести в сторону волнения на сцене или он попросту что-то позабыл? Скорее всего нет, поэтому Амендиарес заметно напрягся и стал надеется, что это часть перформанса. То, что происходило дальше, по праву могло войти в историю. Сильверхэнд, отбрасывающий коньки прямо посреди концерта. «Радужная каденция» имела все шансы стать местом паломничества миллионов фанатов со всего света и обеспечить своих владельцев на несколько поколений вперёд. Но Джонни запомнил всё какими-то урывками. Вот он произносил знакомые и повторяемые в сотый раз слова песни, а потом что-то произошло. Рокер почувствовал, как что-то горячее разлилось по груди, а потом он понял, что не может дышать. Первым его действием, совершённым инстинктивно, была поднесённая к груди рука и попытка оттянуть ткань майки, будто это могло помочь. Но пальцы наткнулись на армированные пластины бронежилета, и Джонни попытался за него зацепиться, но у него ничего не вышло. Потом мир вокруг пошатнулся, перевернулся, и в зале мгновенно стало тихо, рокер почувствовал удар, когда его тело рухнуло на пол, а потом ему показалось, что… у него дымится грудь. Там по-прежнему всё сжимало, крепко и болезненно, и рокер видел всё каким-то размытым. Мимо пронеслись какие-то силуэты, зал ожил от первого потрясения, кто-то закричал, кто-то попытался забраться на сцену и помочь, но всего этого Джонни уже не видел. Как только друг схватился за грудь, Керри понял, что произошло что-то действительно ужасное. Он перестал петь и отшвырнул в сторону гитару, подоспев к моменту, когда Сильверхэнд уже упал. — Что с тобой, Джонни? — холодея от ужаса, прошептал Керри. — Что с ним? Я вызываю «Травму»! — Нэнси оказалась рядом. Рядом оказались так же охранники, которые оттеснили пару попытавшихся залезть на сцену фанатов. Происходящее многим казалось дурацкой шуткой, розыгрышем, зрители тревожились, негодовали, кто-то даже в открытую возмущался, когда их понемногу, чтобы избежать давки, стали выводить из клуба. Но Керри это не волновало — он мог только смотреть в кривящееся от боли лицо друга и беззвучно плакать, ведь понятия не имел, как помочь. — Джонни, держись… Помощь уже близко, — Керри глянул на Нэнси, и та кивнула – медики были в пути. Эти ребята всегда приезжают быстро… Это обнадёживало, и Керри даже немного успокоился, накрыв ладонь Джонни своей и слегка сжав его пальцы. — Держись, дружище… мы с тобой. Зал стремительно пустел. Минута, другая… — Всем разойтись! — резкий голос заставил его вскинуть голову. — В сторону! В клуб одновременно зашло по меньшей мере десять вооружённых людей. Они мгновенно получили для себя проход в виде расступившейся толпы и качнувшихся в сторону от наведённых на них стволов охранников, вооружённых лишь электрошоком и дубинками. — Кто это? — пролепетала Нэнси. — Что происходит?! Военные (выглядели они по крайней мере очень похоже, хотя Керри не мог бы похвастаться тем, что знает наверняка) уже подошли к сцене. Один из них за плечо оттащил Нэнси, другой схватил за шиворот Евродина и словно котёнка отшвырнул в сторону, так что Керри каким-то чудом не навернулся. Один из военных, опустив оружие, преклонил колено и что-то вколол Сильверхэнду в плечо, а следом — в шею. Кажется, Джонни при этом как-то расслабился и обмяк, возможно, сделал вздох, но Керри не мог толком разглядеть. — Постойте! Кто вы?! Куда вы его забираете? — Это точно не «Травма»… — белая как мел Нэнси схватила его за предплечье и впилась ногтями, не давая кинуться к вооружённым до зубов людям, что продолжали держать на прицеле каждого, в то время как их коллеги подхватили рокера под руки и потащили на улицу. Потом произошло что-то совсем уж из ряда вон. На выходе их встретили ребята из «Травмы», которые тоже приехали за Сильверхэндом. Раздались выстрелы, раздался звон разбитого стекла, фанаты заверещали, а Нэнси снова — на этот раз с большим трудом — удержала его от попытки кинуться и, распихивая снова затолпившихся людей, отбить Джонни у этих людей. — Керри, не дури… — она потянула рыдающего друга ближе к Денни и Генри, которые как потерянные стояли возле усилителей. — Это опасно! Скажи, что ты собираешься сделать?!. — Но Джонни там!.. — Ты ничем не поможешь сейчас! Я не хочу, чтобы тебя убили!.. В тот момент, когда Джонни упал, а людей начали выводить из зала, Мира бросилась на первый этаж и нос к носу столкнулась с одним из «военных». У них она на правах менеджера была просто обязана выяснить, кто они такие, и какого чёрта вообще происходит, но потом её заставили заткнуться, и сейчас женщина, прижимая ладонь к кровоточащей скуле, добралась до своих растерянных подопечных: — Там… они прикончили двух ребят из «Травма-тим». Что произошло?.. Кто эти люди?.. Куда увезли Джонни?! Полиция уже в пути, но… — Я не знаю, Мира, они… просто забрали его? Это вообще… это вообще возможно?... — Нэнси, заикаясь, обвела всех взглядом и остановилась на Керри. Тот никак не отреагировал. Он словно впал в ступор и опустился на край усилителя, ссутулившись и провожая пустым взглядом остатки покидающих зал людей и пару блуждающих среди осколков стекла охранников, один из которых говорил по рации, а второй что-то набирал на экране мобильного. Несколько человек ранило осколками полетевшего стекла. Менеджер «Радужной каденции» притащил аптечку и сейчас пытался оказать людям первую помощь. Чуть дальше стоял журналист — их старый знакомый, что сам был фанатом «Самурая» и не раз делал трансляции выступлений для фанатов. Его и этим вечером пригласили для съёмки концерта. Сейчас его камера была опущена, а вид у парня был такой, словно он увидел призрака. Возможно, так оно и было. Всё казалось каким-то нереальным, как будто и правда дурной сон. Открыть глаза и очнуться в облаке дыма в машине по пути сюда… Интересно, ушёл ли Ви вместе со всеми? Всё ли с ним в порядке? Не зацепило ли его, как некоторых зрителей? Вопросы оставались без ответа, и Керри снова обвёл взглядом лица друзей, но и те выглядели не лучше него – никто не знал, что делать дальше, все были в шоке. Стоящий на балконе Ви сразу же заметил неладное, но до момента, когда рокер внезапно решил покинуть этот мир, он подумал, что возможно это часть выступления, своего рода образный знак фанатам, когда он положил ладонь на грудь (издалека показалось, что на сердце). Но всё перечеркнулось, когда Сильверхэнд упал прямо на сцене. Начался самый настоящий хаос, как среди фанатов, так и среди участников группы. Кто-то пытался лезть на сцену, кто-то кричал слова поддержки, что было весьма бессмысленным, а некоторые и вовсе с недовольным лицом, развернувшись, уходили. Слегка растерявшись, Ви смотрел на Керри, который, казалось, переживает состояние друга будто за него самого, но потом он самчерез несколько секунд сорвался со своего места и направился к сцене. — Чёрт, да разойдитесь! — рычал наёмник, протискиваясь сквозь уходящие тела, но вот чего он совсем не ожидал, так это внезапно появившихся с десяток людей в форме и оружием. Ви видал многих из банд и знает чуть ли не каждую блядину в этом городе, но этих людей он видел впервые. Пока он расталкивал людей и пытался подступиться к сцене, то пропустил момент, когда двое в армированной форме здоровяка подхватили Сильверхэнда под руки, как какого-нибудь нашкодившего мальчишку. Вместе с остальными людьми в толпе Винсент наконец-то вышел из клуба, застав только приезжающую «Травму». В голове ничего не складывалось, даже можно сказать, что буквально завязалось в узел, когда началась перестрелка. Встревать наёмник не намеревался, потому что те ребята прикончили их в два счёта, даже глазом не моргнув. «Вот чёрт... кто они? Точно не от Валентино, » — скривился Винсент, стоя за стеной. Он видел, как те обращались с рокером, будто тот был потрёпанной куклой с барахолки. Конечно, Ви это было только на руку, если они захотят его прикончить, но чтобы вот так.. — Постойте, — внезапно, скрепя зубами, он подошёл к парням, пока те затаскивали тело Сильверхэнда, — Вы не имеете права, от имени банды Валентино вы буд... — но, как и ожидалось, идея была дерьмовой. Договорить ему не дали и как следует приложили прикладом автомата. Сначала в висок (всего лишь царапина, а какой эффект), чтобы враг потерял равновесие, а потом уже в любую другую точку. И Ви досталось по больному плечу, поэтому он отшатнулся, держась за голову, но не упал. Машина уехала, люди всё продолжали уходить, но совсем маленькими стайками, и только через пару минут, когда фокус зрения пропал, Ви смог развернуться в сторону клуба и зайти в него снова. Вокруг практически никого не осталось, а собравшиеся группа осталась на сцене, куда и направился сам наёмник. Выражение лиц у каждого были разные, но все они показывали лишь одно — боль и страх. Винсент не знает как нужно действовать в подобной ситуации, поэтому грустным взглядом кивнул Нэнси, та поняла и кивнула в ответ. Остальные выглядели также, кроме Евродина. — Керри? — позвал его наёмник, присев на корточки перед музыкантом, а затем медленно положил ладонь ему на плечо. Ви действительно не знал, что ему говорить, как действовать, поэтому поджал губы и опустил взгляд, думая, сможет ли он что-то сделать со своими связями. Роуг рывком подорвался со своего места (ещё немного и кресло точно бы полетело в сторону) и остолбенел, упираясь ладонями в стол. Он смотрел на всё происходящее с широко раскрытыми глазами и не верил, что такое вообще возможно. «Да может он снова принял таблетки и выпил, за что ты переживаешь? Это не твоё дело... » — отчасти это было правдой, но тогда Амендиарес и не смотрел бы этот концерт, не был бы так удивлён увиденным. — А эти кто? — сощурился Роуг, вглядываясь в форму тех людей, которые одним своим видом только разогнали народ и очень грубо отпихнули от лежащего Сильверхэнда всех музыкантов. В голову уже не приходило ни одной мысли что за приступ случился у рокера, кто вообще эти люди, поскольку фиксер был занят моральными терзаниями: было ли ему на самом деле плевать. Но буквально через пару минут камера с прямым эфиром отрубилась и в кабинете фиксера раздались только смачные ругательства. Благо в самой каденции были камеры к которым он подключился, но радости от этого было не больше предыдущих ругательств. Не было звука и камера неподвижно направлена на весь клуб, а также никаких настроек или изменений, слишком уж она старая и древняя. — Твою же... — завис Роуг, уже заметив, что на сцене, и пустом помещении, остались по большей части только участники группы и Джонни среди них не было. Фиксер протёр лицо ладонью и сел обратно в кресло, подпирая пальцами голову. «Позвонить Керри и спросить, что произошло?» «Его наверняка забрала «Травма», откачают и вернут... » — Но это была не травма... — вдруг едва тревожно осенило фиксера и он поднял свой взгляд на картинку с камеры. Можно было сказать, что он уверен в том, что ничего серьёзного не произошло, но другая сторона, будто голос в голове, твердил иное и заключалось это прежде всего в том, что все друзья Сильверхэнда сидели прямо на сцене в маленьком кружке и не спешили расходиться. Амендиареса никак не отпускали его противоречивые мысли, но по итогу он не стал разбираться в этом и звонить кому-то. Вместо этого он вернулся в зал, взял виски и занял своё место, привычно пытаясь отвлечься работой. Но, если быть совсем честным, это ничуть не помогало, фиксер всё равно думал об этом рок-придурке и казнил себя каждый раз, чувствуя, что самому становится плохо от всей этой ситуации.