Травы и терпение

Маомао проснулась от запаха. Он проник в её сон ещё до того, как она открыла глаза — тёплый, густой, маслянистый, с явными нотками поджаренного хлеба и крепкого кофе. Где-то далеко, словно на другом конце света, уютно шипело масло на сковороде, и этот домашний звук казался сейчас почти музыкой. Она полежала ещё с минуту, прислушиваясь к ощущениям. Голова была на удивление ясной — сказывалась её устойчивость к алкоголю. Но вот желудок предательски, громко заурчал, требуя еды, и Маомао сдалась. Она села на диване, потирая глаза и поправляя сбившуюся во сне одежду. Шисуй всё ещё крепко спала, свернувшись калачиком и укрывшись одним пледом на двоих. Тянью так и притулился на кресле, его голова безвольно и комично свесилась на макушку Сяолань. Маомао тихо встала, стараясь не скрипеть половицами и не разбудить спящих. Босиком по прохладному полу она прошла прямо на кухню, как кошка на запах добычи. На кухне горел мягкий, теплый свет. Джинши стоял у плиты. На большой сковороде весело шипела яичница, а на столе уже выстроились в ровный ряд пять тарелок с готовыми порциями — аккуратные горки яичницы, золотистые поджаристые тосты, тонкие ломтики сыра. Рядом с тарелками красовалась целая гора свеже нарезанных помидоров и огурцов. Кофемашина довольно пыхтела в углу, наполняя кухню густым, бодрящим ароматом свежесваренного кофе. Маомао замерла на пороге. Ей почему-то совершенно не хотелось нарушать эту мирную картину — Джинши в простой домашней футболке, с небрежно собранными в гульку волосами, предельно сосредоточенный на готовке завтрака для оравы гостей. — Ого, — невольно вырвалось у неё. Джинши обернулся. На его лице на долю секунды мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось тёплой, искренней улыбкой. — Доброе утро. Ты чего так рано встала? — Запах разбудил, — честно призналась она, подходя ближе. — Это лучший комплимент повару, который только можно услышать. Маомао подошла к пыхтящей кофемашине, взяла одну из чистых кружек, которые заботливо стояли рядом, и начала наливать себе кофе. Он лился густой, тёмной, почти черной струёй, наполняя чашку потрясающим ароматом. Она сделала осторожный глоток обжигающего и вкусного напитка. — Хороший, — со знанием дела сказала она. — Не пережжён. Зерна отличные. — Рад, что тебе понравился. Она кивнула, согревая ладони о горячую керамику кружки. Потом, не глядя на него, добавила: — Водка вчера тоже была хорошая. — Я же говорил. Личная гарантия. Между ними повисла тяжелая, напряжённая тишина — неизбежное эхо всего случившегося вчера ночью. Джинши, не выдержав этого немого давления, решил нарушить её первым: — Насчёт вчерашнего… Маомао со стуком поставила кружку на стол. Движение получилось резче и громче, чем она хотела. — Не надо, — сказала она абсолютно спокойно, без капли злости. — Я просто хотел извиниться... — Ты повёл себя предсказуемо, — перебила она, медленно поднимая на него глаза. — Ничего нового. Стандартный набор действий. Он нахмурился, явно задетый её словами. — Предсказуемо? — Да, — она наконец посмотрела на него в упор, её взгляд был препарирующим. — Красивый парень, с детства привыкший к всеобщему вниманию и обожанию. Думает, что если чуть наклониться поближе, понизить голос и правильно, с придыханием улыбнуться, то всё ему тут же дадут на серебряном блюдечке. — Прости, я правда не хотел тебя обидеть, — слова вырвались тихо, почти шепотом. — Бывает, — она равнодушно пожала плечами, и это движение вышло таким лёгким, будто она говорила о погоде за окном. — Я большего от тебя и не ждала. Джинши опустил взгляд. Его руки с лопаткой замерли над шкварчащей сковородой. Маомао смотрела на него секунду, другую. Потом, неожиданно для самой себя, подошла ближе, положила руку ему на плечо и слегка похлопала — именно так обычно успокаивают расстроенного, нашкодившего ребёнка. — Не переживай, красавчик, — сказала она почти ласково, но с легкой издевкой. — У тебя будет ещё сотня девушек, которые оценят эти твои фокусы. Он резко поднял голову и посмотрел прямо в её глаза. В них не было ни капли иронии, ни жалости, ни кокетства — только спокойная, железобетонная уверенность в своих словах. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, попытаться защититься, но с лестницы послышались тяжёлые, шаркающие шаги. — Доброе утро! — Лахань ввалился на кухню, растрёпанный, сонный, в мятых штанах, потирая глаза под очками. — Надеюсь, не помешал. Чего так вкусно пахнет на весь дом? Маомао плавно убрала руку с плеча Джинши и, будто ничего не случилось, неспешно отошла обратно к кофемашине. — Яичница с тостами и кофе, — ответил Джинши, мгновенно беря себя в руки и натягивая привычную маску гостеприимного хозяина. Голос его прозвучал ровно, но Маомао заметила, как у него побелели костяшки пальцев, сжимающих ручку лопатки. — Будешь? — Ещё бы! Я слона готов съесть! — Лахань плюхнулся за стол, с грохотом придвигая стул. За ним, словно зомби на запах живой плоти, потянулись остальные. Басен и Лишу вошли вместе, она крепко держала его за руку и застенчиво, счастливо улыбалась. Ли Бо появился с глубокомысленным философским замечанием: "Утро — это время, когда искренне жалеешь о вчерашнем, но не очень сильно". Сяолань вошла на кухню вместе с Рикусоном, что-то очень воодушевлённо и громко ему рассказывая, размахивая руками. Тянью выполз самым последним, с видом человека, который чудом выжил в катастрофе и теперь заново учится наслаждаться жизнью. Шисуй ворвалась на кухню с самым драматичным стоном, на который была способна: — Я больше никогда в жизни не буду пить! Ни капли! — Конечно-конечно, — Сяолань сочувственно потрепала её по растрепанной голове, как нашкодившего котёнка. — До следующих выходных потерпишь. — Злая ты. Кухня мгновенно наполнилась шумом, звоном посуды, запахом кофе и громким смехом. Маомао стояла у кофемашины, молча наблюдая за тем, как Джинши проворно раскладывает тарелки, вежливо улыбается Ли Бо и легко шутит с Лаханем. Маомао заметила, как он временами, словно проверяя, задерживал взгляд на ней, но так же быстро возвращался к готовке и разговорам. Она налила себе вторую кружку кофе и молча села за стол. Завтрак получился шумным, долгим и на удивление уютным. Ли Бо уминал яичницу за обе щеки, не переставая восхвалять кулинарные таланты Джинши. Тянью густо краснел от каждого случайного взгляда Сяолань, и это было настолько забавно, что Шисуй специально, дразнила его снова и снова. Басен, полностью игнорируя окружающих, кормил Лишу с вилочки, вызывая умиление у одних и насмешливое, театральное "фу" у других. — Боже, какие они милые, — простонала Шисуй, закатывая глаза. — Меня сейчас стошнит от этого сиропа. — Не завидуй чужому счастью, — мудро посоветовал Ли Бо с набитым ртом. Маомао сидела между Рикусоном и Лаханем, неспешно ела тосты с маслом и отчетливо чувствовала на себе чей-то тяжелый, изучающий взгляд. Но, решив не обращать на это внимания, она продолжала пить свой кофе маленькими, аккуратными глотками. — Народ, — громко сказал Ли Бо, сыто откидываясь на спинку стула и отодвигая пустую тарелку. — А может, встретимся на следующих выходных? Тем же составом? — Можно так же у меня, — тут же вставил Джинши, опираясь о столешницу. — Мы за, — не раздумывая кивнул Басен, не отпуская руку Лишу. Шисуй и Сяолань синхронно, как болванчики, закивали головами. — Тянью? — Я... да, с удовольствием, — пискнул он и тут же залился краской под прямым взглядом Сяолань. — Рикусон? — Я приду, — спокойно ответил он. — Лахань? — Я приду, если моя сестра согласится составить мне компанию. — Маомао? — Ли Бо с ожиданием посмотрел на неё. Все взгляды в комнате мгновенно скрестились на ней. Даже Тянью перестал жевать свой тост. Джинши замер с чашкой у самых губ, боясь пропустить её ответ. Маомао медленно, тщательно прожевала кусочек тоста, перевела взгляд в окно — за стеклом ярко зеленел ухоженный сад, где-то в ветвях беззаботно щебетала птица, — потом перевела нечитаемый взгляд обратно на Ли Бо. — Я подумаю, — сказала она ровным голосом. — Подумаешь? — Шисуй аж подскочила на своем стуле от возмущения. — Это что еще значит? — Это значит ровно то, что я сказала: я подумаю, — отрезала Маомао. — Но... — Шисуй, — Сяолань предостерегающе дёрнула подругу за рукав. — Отстань от нее. Ты же знаешь, если она сказала "подумаю", давить бесполезно. Шисуй обиженно надула губы, но благоразумно замолчала, уткнувшись в свою кружку с чаем. Джинши медленно, почти с облегчением поставил чашку на стол и встретился прямым взглядом с Маомао. — Я надеюсь, ты придешь, — тихо, но так, чтобы она услышала, сказал он. — Посмотрим, — ответила она коротко, не отводя глаз. После плотного завтрака кто-то вышел на крыльцо подышать свежим воздухом, кто-то остался в гостиной лениво листать новости в телефоне, кто-то из вежливости помогал хозяину убирать со стола грязную посуду. — Так, народ, — Басен деловито взял ключи от машины со столика в прихожей. — Мы с Лишу поедем. У нас еще планы. Ли Бо, ты с нами? — Ага, — кивнул Ли Бо, натягивая кожаную куртку. — Только вперёд. — Тогда до встречи! — Лишу мило помахала всем рукой, её лицо было свежим, отдохнувшим и умиротворённым. — До встречи! — ответили хором оставшиеся. Басен с Лишу и Ли Бо уехали первыми. Дорогая машина плавно выкатила со двора и быстро скрылась за поворотом, увозя с собой часть шума. — Ну что, — Лахань достал телефон, открывая приложение. — Заказываю такси. Нас шестеро — нужно две машины. — А поехали со мной, — вдруг предложил Джинши, выходя из кухни. — Мне всё равно в город нужно по делам. Заодно подвезу. Все удивленно посмотрели на него. Маомао скептически изогнула бровь: — Мы же все к тебе не поместимся — Поместимся, — уверенно кивнул Джинши. — У меня внедорожник, места всем хватит. Шисуй, Сяолань, Тянью — вы как? Вас тоже подбросить? Шисуй активно замотала головой: — Нет-нет, нам вообще в другую сторону, на другой конец города. Нам на такси будет быстрее и проще. — Как хотите. — А нам по пути? — уточнил Лахань. — По пути, — кивнул Джинши, глядя на Маомао. — Тогда давай, — Лахань по-дружески хлопнул его по плечу. — Спасибо, выручаешь. Все потянулись к выходу, обуваясь и накидывая куртки. Обменялись последними дежурными фразами, обещаниями обязательно созвониться на неделе. Тянью стоял у двери с таким блаженным видом, будто всё ещё не верил, что этот вечер и утро были реальностью. Маомао задержалась в прихожей дольше всех, тщательно поправляя ремешок сумки. Джинши подошёл ближе, пользуясь моментом. — Надеюсь, ты не против, что я вас повезу? — тихо спросил он. — Нет, — коротко ответила она, не глядя на него. Машина Джинши действительно оказалась огромным, черным внедорожником. Внутри было идеально чисто, салон был обит дорогой кожей и пах терпким деревом и цитрусами — тем же парфюмом, что и сам хозяин. Лахань по-хозяйски занял переднее пассажирское кресло, Маомао и Рикусон комфортно устроились на просторном заднем сиденье. Джинши плавно завёл мощный мотор, и машина мягко выехала со двора, оставляя загородный дом позади. — Хорошо посидели, душевно, — сказал Лахань, расслабленно откидываясь в кресле и глядя в окно. — Спасибо за гостеприимство, Джинши. — Не за что, всегда рад, — улыбнулся Джинши, глядя на дорогу. — А Басен-то с Лишу какой ласковый стал, прямо не узнать. Я вообще не ожидал от него такого, в универе он девушек как огня боялся, краснел постоянно. — Угу. Любовь меняет людей. Рикусон всю дорогу молчал, лишь изредка, украдкой поглядывая на профиль Маомао. Она же неотрывно смотрела на сменяющие друг друга виды за тонированным стеклом, мысленно размышляя о новом, более эффективном составе травяного сбора против похмелья, который нужно было смешать сегодня в лавке. — Ты как? — тихо, чтобы не услышали сидящие спереди, спросил Рикусон. — Нормально, — так же тихо ответила она, не оборачиваясь. Лахань нажал кнопку, включив радио, и из качественных динамиков полилась ненавязчивая поп-музыка. Кто-то пел о том, что лето скоро, и от этой простой мысли становилось чуть теплее на душе. — Джинши, — вдруг подал голос Рикусон, нарушая свою тишину. — Спасибо за вечер. Правда, отлично посидели. — Вам спасибо за компанию, — Джинши бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, встречаясь глазами с Рикусоном. — Приезжайте ещё. Двери всегда открыты. Машина плавно, как корабль, ехала по широкой трассе. За окном уже показались привычные окраины города — огромные торговые центры, яркие заправки, длинные, раздражающие очереди машин на светофорах. — Кого где высаживать? — по-деловому спросил Джинши, сбавляя скорость. — Меня у дома, — сказал Лахань, называя улицу. — Если это недалеко от вашего маршрута. — Без проблем. А вы? — он снова посмотрел в зеркало, на этот раз ища взгляд Маомао. Маомао переглянулась с Рикусоном. Он чуть заметно, понимающе кивнул, и она поняла, что они думают абсолютно одинаково. Руки Джинши на руле, заметившие этот немой диалог, сжались чуть крепче. — Высади нас у лавки Лоуменя, — сказала она ровным голосом. — Хорошо. А это где? — Лахань, забей ему адрес в навигаторе, пожалуйста. — Секунду... всё, готово, маршрут построен. — Хорошо, — Джинши коротко кивнул, не показывая никаких эмоций, хотя внутри него что-то неприятно кольнуло от этого "нас". Через двадцать минут петляния по городским улицам машина остановилась у старой, непримечательной вывески аптекарской лавки. Маомао и Рикусон вышли на тротуар. Воздух здесь был совершенно другим — тяжелым, городским, с резкими нотками бензина, асфальта и пыли. Но после свежей зелени загородного элитного поселка он казался Маомао почти родным и успокаивающим. — Спасибо, что подвёз, — сказала Маомао, чуть наклоняясь к открытому окну водителя. — Не за что. Обращайся. — До встречи. Машина плавно тронулась с места, свернула за угол и исчезла в потоке городского транспорта. — Пойдём? — спросил Рикусон, глядя на дверь лавки. — Да. Внутри лавки привычно и густо пахло сушеной мятой, горьковатой ромашкой и чем-то сладковатым, очень похожим на сушёные яблоки. Дедушка Лоумень сидел за своим старым деревянным прилавком, сосредоточенно перебирал какие-то маленькие коробочки с травами и тихо напевал себе под нос старую, тягучую песню, которую Маомао помнила с самого раннего детства. — Дедуль, — негромко позвала она, переступая порог. — Маомао! — он резко поднял голову, и его морщинистое лицо мгновенно расплылось в теплой, искренней улыбке. — А я думал, ты только к вечеру вернёшься с этих своих гуляний. Как съездила? Как отдохнула? — Нормально. Ничего особенного. — Привет, Рикусон. — Добрый день, господин Лоумень, — Рикусон вежливо сделал шаг вперёд и слегка поклонился. — Давно не виделись. — И правда, давненько, — дедушка хитро прищурился, разглядывая парня. — А я смотрю, ты всё к нам ходишь и ходишь. То на редкие травы засматриваешься, то на мою внучку. — Дедушка! — Маомао возмущенно выдохнула, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть. — А что такого? — дедушка невинно развёл руками, посмеиваясь. — Я просто отмечаю факты. Глаз-то у меня еще острый. Рикусон мягко усмехнулся, но благоразумно ничего не сказал, принимая правила игры старого аптекаря. — Ну ладно-ладно, — дедушка примирительно махнул рукой. — Идите уже по своим делам. А то заговорил тут вас старый дед. Маомао подошла и привычно чмокнула его в колючую щёку. — Завтра с утра приду помогать. У нас там новая поставка должна быть. — Иди-иди, отдыхай, — он подмигнул ей, а потом перевёл многозначительный взгляд на Рикусона. — Ты тоже заходи. Если что. Всегда рады. — Обязательно, — вежливо кивнул Рикусон, прощаясь со старым аптекарем. Они вышли на улицу. Солнце уже поднялось высоко, заливая город ярким, но еще не обжигающим светом. Воздух был по-весеннему тёплым, пахло сухой пылью, прогретым асфальтом и первыми, клейкими зелеными листьями. Где-то высоко над крышами высоток голубело абсолютно чистое, безоблачное небо. Рикусон молча ждал на тротуаре, глядя на неё сверху вниз. — Проводишь? — спросила Маомао, щурясь от солнца. — Конечно. Они шли медленно, не спеша, болтая о всякой незначительной ерунде — о погоде, о пробках, о новых сортах чая. С Рикусоном всегда было легко молчать и так же легко говорить. — Спасибо, что провёл, — сказала она, когда они свернули в её тихий, тенистый переулок. — Дедушке ты явно нравишься. — Я заметил. — Он вообще редко кого хвалит или приглашает заходить просто так. Обычно он ворчит на молодежь. — Значит, мне крупно повезло. Маомао искренне, без задней мысли улыбнулась. Они дошли до её обшарпанного подъезда. Рикусон остановился, галантно пропуская её вперёд к тяжелой металлической двери. — Маомао, — тихо позвал он, когда она уже взялась за ручку. Она обернулась, вопросительно глядя на него. — Ты как? — спросил он, и в его голосе прозвучала та самая глубокая, искренняя забота, которую невозможно подделать. — Всё нормально? — Нормально, — ответила она, чуть помедлив. — А что? — Ничего. Просто проверяю. Хотел убедиться. Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. В его зелёных глазах была та самая надежная теплота, которая всегда её успокаивала. — Ты не задаёшь лишних вопросов, — сказала она с благодарностью. — А надо? — Нет. Просто... спасибо, что был рядом сегодня. И вчера. Рикусон мягко улыбнулся, пряча руки в карманы пальто. — Всегда пожалуйста. Для этого и нужны друзья. — Хорошего дня, Рикусон. — И тебе. Отдыхай. Она зашла в полутемный подъезд. Тяжелая дверь закрылась за ней мягко, с тихим, окончательным щелчком магнитного замка. Рикусон постоял ещё с минуту, задумчиво глядя на закрытую дверь, прежде чем развернуться и пойти к своей машине. *** Джинши довёз Лаханя до его дома минут двадцать назад. Тот, поблагодарив за поездку, уже давно скрылся в подъезде своей многоэтажки, но Джинши всё ещё оставался на месте, припарковавшись у обочины. Его руки крепко сжимали кожаный руль, а взгляд был устремлен на пустую, серую улицу. Он раз за разом, как заезженную пластинку, перебирал в голове ситуацию в баре, шумную вечеринку у себя дома, этот проклятый вечер на кухне. Её холодные, бьющие точно в цель слова. Её равнодушный взгляд, когда он пытался приблизиться. Её спокойное, почти ласковое "Не переживай, красавчик". Всё в ней — её независимость, её колючесть, её полное равнодушие к его статусу и внешности — будоражило его изнутри, злило и одновременно притягивало с невероятной силой. Он привык получать то, что хочет. И сейчас он хотел понять, как пробить эту стену. *** Вечером того же дня Маомао сидела на своей маленькой кухне, поджав под себя ноги, с большой кружкой любимого жасминового чая. Вдруг экран её телефона, лежащего на столе, засветился, оповещая о создании нового группового чата. Название гласило: "Банда Хмельного Барона". Она невольно усмехнулась от такого пафосного и дурацкого названия и сразу поняла, чья это была гениальная идея. Шисуй: Добавила всех, кого помню со вчерашнего! Если кого забыла — пишите, добавлю! Тянью: Я здесь 👋 Ли Бо: Тянью, ты живой вообще? Мы думали, ты там и остался. Тянью: Кажется, да. Но голова еще болит. Сяолань: 🥰 Лишу: Всем привет! Спасибо за вчерашний вечер, было очень здорово и весело. Басен: Лишу, чего так официально? Мы же свои. Лишу: Ой, простите 🙈 Привычка. Джинши: Рад, что всем понравилось. Надеюсь, никто сильно не мучается похмельем? Шисуй: О БОЖЕ, ДЖИНШИ ПРОЯВЛЯЕТ О НАС ЗАБОТУ!!! Сяолань: Шисуй, успокойся, пожалуйста. Не капси. Шисуй: НИ ЗА ЧТО! ЭТО ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! Ли Бо: Она никогда не успокоится. Смирись, Сяолань. Шисуй: ПРАВДА! Маомао тепло улыбнулась, глядя в светящийся экран. Чат мгновенно зажил своей шумной, хаотичной жизнью. Кто-то кидал дурацкие мемы про алкоголь, кто-то уже спорил о планах на следующую неделю, Шисуй продолжала писать большими буквами и требовать всеобщего внимания. Лахань: Маомао, ты до дома нормально добралась? Маомао: Да, всё в порядке. Рикусон проводил до дверей. В чате повисла внезапная, звенящая пауза. Секунд на пять все замолчали. Шисуй: ЧТОООО?! Шисуй: РИКУСОН ПРОВОДИЛ, А МЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЛИ?! КОГДА ВЫ УСПЕЛИ?! Сяолань: Шисуй, выпей воды и успокойся. Шисуй: Я абсолютно спокойна, мне просто очень интересно))) Подробности в студию! Ли Бо: Интересно ей, как же. Сплетница. Шисуй: ЗАТКНИСЬ, ЛИ БО, А ТО Я РАССКАЖУ, КАК ТЫ ВЧЕРА... Маомао тихо усмехнулась, живо представив, как Шисуй сейчас мечется по своей комнате с телефоном в руках, сгорая от любопытства. Джинши: Маомао, а твой дедушка не ругался, что ты пропала на всю ночь? Маомао задержала взгляд на этом сообщении. "Наверняка Лахань ему уже всё разболтал по дороге", — подумала она. Маомао: Нет. Сказал, что молодёжи надо гулять, пока есть время. Джинши: Мудрый человек. Маомао: Ага. Рикусон: Маомао, я сейчас заехал в "Золотой дракон" по делам. Тут как раз привезли новую поставку чая. Если твой любимый жасминовый заканчивается, то могу завтра завезти в лавку. Она встала, подошла к шкафчику и проверила жестяную банку. Запасы чая и вправду уже подходили к концу. Маомао: Давай. Мне бы не помешало обновить запасы. Рикусон: Хорошо, завтра буду. Шисуй: ОЙ, КАКИЕ МЫ ЗАБОТЛИВЫЕ! ЧАЙ ОН ЕЙ ВЕЗЕТ! Маомао: Шисуй, мы просто хорошие друзья. Она сама не до конца поняла, зачем это написала в общий чат. Может, чтобы неугомонная Шисуй наконец отстала со своими фантазиями, а может, чтобы лишний раз напомнить самой себе, что Рикусон — это просто заботливый, надежный и очень внимательный друг. Ничего больше. Шисуй: АГА, КОНЕЧНО, ХОРОШИЕ ДРУЗЬЯ. МЫ ТАК И ПОНЯЛИ. Сяолань: Шисуй, отстань от человека, дай ей отдохнуть. Шисуй: ВСЁ, Я МОЛЧУ. Ли Бо: Молчит она, как же. Пальцы-то по клавиатуре стучат. Шисуй: ЛИ БО, Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ЗАБЛОКИРУЮ! Лишу: 🤭 Маомао покачала головой, усмехнулась и отложила телефон экраном вниз. За окном уже окончательно стемнело, зажглись городские фонари. Пора было ложиться спать — завтра предстоял долгий день.