Травы и терпение

Утро в университете началось с того, что Тянью эпично опоздал на первую пару. Маомао уже сидела на своём обычном месте у окна, аккуратно разложив тетради и ручки, когда тяжелая дверь аудитории приоткрылась и в щель просунулась взлохмаченная голова. Преподаватель, пожилой профессор с вечно сонным лицом, даже не обернулся — он давно привык к тому, что студенты входят и выходят когда вздумается, и не обращал на это никакого внимания. Тянью боком просочился внутрь, стараясь ступать как можно тише, и плюхнулся на соседний стул рядом с Маомао, с грохотом уронив свой тяжелый рюкзак на пол. Маомао покосилась на него. Волосы торчали в разные стороны, щёки горели румянцем, а глаза... глаза у него были такие шальные, будто он всю ночь не спал, но при этом выглядел он счастливее, чем когда-либо в жизни. — Ты чего такой дерганый? — шепнула она, когда он наконец устроился. — Ничего, — выдохнул он, но глупая улыбка не сходила с его лица. — Тянью. — Что? — Ты улыбаешься как идиот. Он покраснел ещё сильнее и попытался спрятаться за открытой тетрадью, но счастливая улыбка всё равно прорывалась наружу. — Сяолань, — выдохнул он, глядя в пустой конспект. — Мы вчера... поговорили. Маомао удивленно подняла бровь и отложила ручку. — Поговорили? О чем? — Да, — он замялся, подбирая слова. — Ну... не то чтобы прям поговорили. Но она сказала, что ей со мной очень хорошо. И что я ей нравлюсь. — Поздравляю, — искренне сказала Маомао, возвращаясь к записям лекции. — Ты всего полгода этого ждал, герой. — Она сказала, что нравлюсь ей, потому что я честный и добрый, — продолжал Тянью, не замечая её ироничного тона. — И что она меня не торопит. И что мы можем просто... быть вместе. Маомао снова посмотрела на него, ожидая продолжения. — И ты, конечно же, ответил, что она тебе тоже безумно нравится? Тянью виновато замялся и отвел взгляд. — Я... я сказал "спасибо". Повисла тяжелая тишина. — Ты сказал "спасибо", — медленно, по слогам повторила Маомао, не веря своим ушам. — Ну да. — Девушка признаётся тебе в своих чувствах, открывает душу, а ты говоришь ей "спасибо". Гениально. — А что надо было сказать?! Я растерялся! — Хотя бы банальное "ты мне тоже". Тянью глубоко задумался. Лицо его комично вытянулось, когда до него наконец дошел весь ужас ситуации. — Я полный дурак, — простонал он, роняя голову на руки. — Ты клинический идиот, — поправила Маомао, но без злости. — Но она это уже знает. И всё равно почему-то хочет быть с тобой. Так что, наверное, для тебя ещё не всё безнадёжно. Он робко улыбнулся — той самой нелепой улыбкой, от которой у Маомао иногда хотелось закатить глаза, но сегодня она почему-то не стала этого делать. — Ладно, Ромео, — сказала она. — Давай пиши конспект. Ты уже половину лекции пропустил со своими переживаниями. После пары в шумном коридоре их ожидаемо перехватили. — Маомао! — Шисуй подлетела первой, как всегда, с горящими глазами и явным намерением выведать всё, что только можно. — Ты чего такая серьёзная с утра? — Ничего. — А чего это ты вчера так долго не отвечала? А? — У меня дела были. — Дела, — Шисуй многозначительно хмыкнула. — С Джинши? Маомао упрямо промолчала, и этого оказалось более чем достаточно, чтобы Шисуй аж подпрыгнула на месте от восторга. Сяолань подошла ближе, держа в руках две бумажные кружки с кофе. Она перевела теплый взгляд с Маомао на Тянью, который стоял чуть позади и почему-то рассматривал собственные ботинки с огромным интересом. — Тянюш, ты чего такой тихий? — ласково спросила она. — Ничего, — выпалил он, краснея. — Всё хорошо. Всё просто отлично. Просто... хорошо. Сяолань нежно улыбнулась, и Маомао заметила, как она тоже чуть покраснела. — Любооовь витает в воздухе, — протянула Шисуй, оглядывая всех вокруг. — Сяолань с Тянью воркуют как голубки, Джинши дарит Маомао огромные розы... — Какие розы? — не поняла Сяолань, моргая. — А ты не знала?! — Шисуй снова подпрыгнула на месте. — Вчера Джинши пришёл к Маомао прямо в кафе с огромным, шикарным букетом синих роз! — Шисуй, закрой рот! — осадила её Маомао. — Что? — та даже не подумала сбавить тон. — Я же чистую правду говорю! Сяолань посмотрела на Маомао с явным интересом: — Ого. И что, розы ещё стоят? Маомао обреченно закатила глаза. — Стоят. Жалко было выбрасывать сразу в мусорку. — Ага, конечно, жалко ей, — ехидно подхватила Шисуй. — Шисуй, — Сяолань легонько толкнула её локтем в бок. — Отстань от человека, видишь, она смущается. Шисуй сделала вид, что смертельно обиделась, но глаза её всё равно хитро блестели. Маомао вздохнула. — Ладно, — сказала она. — Мне пора бежать. Лавка ждёт. — Иди-иди, бизнесвумен, — махнула рукой Шисуй. Маомао развернулась и быстро пошла к выходу, спиной чувствуя, как подруги смотрят ей вслед и наверняка шепчутся. Лавка встретила её привычным, успокаивающим запахом трав и тишиной. С утра здесь всегда было особенно хорошо — солнце мягко светило сквозь запылённые окна, на деревянных полках ровными рядами стояли баночки и коробочки, и весь суетливый мир казался далёким и неважным. Дедушка сидел за прилавком, внимательно перебирая коробочки с какими-то новыми лечебными сборами. Увидев внучку, он отложил работу и тепло улыбнулся. — Ты сегодня рано. — Пары кончились рано, отпустили, — Маомао скинула тяжелый рюкзак, подошла чмокнуть его в щёку. — Как дела? — Хорошо, хорошо, — он ласково погладил её по руке. — Вот только в Медный дом надо срочно заглянуть. Карга звонила, просила зайти, говорит, срочное дело есть. — Иди, конечно, — сказала Маомао, надевая рабочий фартук. — Я сама тут прекрасно справлюсь. — Точно? — дедушка посмотрел на неё с легким сомнением. — Не переживай. Иди по делам. Он кряхтя поднялся, накинул старое пальто, взял свою потертую сумку и трость. У двери он обернулся: — Если что-то сложное будет — звони. Я не надолго. — Хорошо. Дверь закрылась, весело звякнув колокольчиком. Маомао осталась полноправной хозяйкой. Пожилой мужчина, их постоянный клиент, зашёл за своим обычным сбором от давления и полчаса без умолку рассказывал про успехи своих внуков. В перерывах между редкими покупателями Маомао перебирала коробки на складе, пересчитывала готовые настойки, раскладывала свежие травы на просушку. Работа шла спокойно, размеренно и приносила удовольствие. К четырём часам дня поток покупателей совсем иссяк. Маомао вышла из-за прилавка, поправила покосившиеся полки, переставила пару баночек для красоты. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая пылинки в воздухе в золото, и в лавке стало немного уютнее. Она как раз заварила себе кружку чая, когда входная дверь громко звякнула. Маомао подняла голову. На пороге стоял Джинши. — Привет, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Привет, — настороженно ответила Маомао, не двигаясь с места. — Ты чего пришел? — Лекарства от похмелья нужно. На субботу. Для гостей. — Хорошо, — она поставила кружку на прилавок, профессиональным шагом вышла к полкам со сборами. — Янтарная кислота, крепкий имбирный чай, вот этот специальный сбор хорошо подойдёт. Сколько тебе нужно упаковок? — Давай штук двадцать, чтобы наверняка. — Планируются ещё гости помимо нас? — Нет, просто на всякий случай беру с запасом. Она быстро собрала нужные пакетики, аккуратно упаковала в крафтовую бумагу, перевязала бечёвкой. Протянула ему сверток. — Запаску в багажник положил? — спросила она, и в голосе её прозвучала лёгкая, ехидная усмешка. — Положил, — он спрятал покупку в карман куртки. — Теперь всегда будет со мной. — Поумнел, видимо. — Учусь на своих ошибках. Он расплатился, но почему-то не спешил уходить. — Ещё что-то нужно? — спросила Маомао, возвращаясь за безопасный прилавок. — Да, — он помолчал, будто собираясь с мыслями. — Я достал на тот концерт завтра два билета в ВИП-ложу. Маомао замерла с кружкой чая в руках. — Как? Это же невозможно. — Есть свои люди в нужных местах, — он улыбнулся своей фирменной бархатной улыбкой. Маомао аж заёрзала от легкой брезгливости. — Ты серьёзно сейчас? — Абсолютно. Она поставила кружку на стол, лихорадочно обдумывая услышанное. Концерт любимого исполнителя. ВИП-ложа. Билеты, которые достать обычным людям почти невозможно. И он говорит об этом так просто, будто купил пакет молока в супермаркете. — Ты не обязана идти со мной, — поспешно добавил он, заметив её колебания. — Можешь отказаться, я пойму. Билеты никуда не денутся. — Я не отказываюсь, — медленно сказала она. — Я просто... не ожидала такой прыти. — Вот и отлично. Он снова замолчал, так и не сдвинувшись с места. Маомао ждала, кожей чувствуя, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается. — Можно спросить кое-что? — наконец произнёс он. — Что? — Ты можешь посоветовать... какие травы для чего лучше использовать? Я в этом совсем не разбираюсь, но хочу понять основы. Маомао долго смотрела на него изучающим, недоверчивым взглядом, не веря в искренность услышанного. — Хочешь узнать про травы? Ты? — переспросила она. — Да. Мне интересно. Она тяжело вздохнула, вышла из-за прилавка и подошла к полкам. Сняла несколько разных упаковок, разложила их на столе для наглядности. — Смотри. Это обычная ромашка, — сказала она, беря в руки первую пачку. — Отличное противовоспалительное, успокаивающее средство. Применяется при простуде, при сильном стрессе. Можно просто пить как чай. Джинши смотрел очень внимательно и, казалось, пытался всё запомнить. — Это пустырник. Он гораздо сильнее ромашки. Помогает от тревожности, бессонницы, повышенного давления. Но надо принимать с осторожностью — он сильно снижает давление, можно в обморок упасть. — Понял. — Мелисса, — она взяла следующую упаковку. — Тоже хорошо успокаивает, но она действует мягче. Ещё отлично помогает при расстройстве желудка. И у неё приятный лимонный вкус. — Запишу. Он достал свой дорогой телефон, открыл заметки и начал что-то быстро набирать. Маомао смотрела на него и думала, что он, наверное, притворяется, ведь это было так странно — видеть Джинши, богатого, красивого парня с обложки, вот так, в её старой лавке, серьезно записывающим названия сорняков в телефон. — А что-то от сильной головной боли есть? — спросил он, не поднимая глаз от экрана. — Мята. Или отвар ивовой коры, но она очень горькая на вкус. — Ивовая кора, — послушно повторил он, записывая. — Что посоветуешь почитать новичку? Маомао задумалась. — Можешь поискать книги о фитотерапии в интернете, — сказала она. — Есть пару действительно хороших, базовых: "Лекарственные растения Китая" автора Ли Вэй. И "Травы и здоровье" Чэнь Юня. — Запомню названия. — Ты их даже не найдёшь, не старайся, — она скептически покачала головой. — Они очень старые, их ещё не перенесли в веб-формат, а печатных экземпляров осталось мало. — Найду, — сказал он абсолютно спокойно и уверенно. Она равнодушно пожала плечами. Ей было, по большому счету, всё равно. — Спасибо, — он убрал телефон в карман. — За полезные советы. — Не за что. Обращайся. Он задержался у двери на секунду, посмотрел на неё. В золотистом свете вечернего солнца его глаза казались удивительно тёплыми. — До завтра, — сказал он мягко. — До завтра? — машинально переспросила она, забыв. — На концерт же идем, — он улыбнулся и вышел на улицу. Дверь звякнула, колокольчик задребезжал, провожая его. Маомао осталась стоять за прилавком, глядя на закрывшуюся деревянную дверь. — Странный он какой-то, — сказала она вслух самой себе. И пошла допивать свой остывший чай. Вечером, когда лавка совсем опустела, Маомао закрыла кассу, заперла дверь на ключ, выключила свет и пошла домой. На улицах уже зажглись яркие фонари, воздух приятно пах сыростью и мокрым асфальтом после недавнего дождя. Она шла медленно, не спеша, перебирая в голове события этого долгого дня. Она зашла в свою темную квартиру и скинула куртку. Синие розы всё ещё гордо стояли в вазе на столе. Маомао подошла и прислушалась к аромату — за время её отсутствия он будто бы раскрылся ещё ярче, заполнив всю комнату, но цветы так же оставались бесполезной вещью для неё. «Может, сделать из вас соль для ванны или духи на продажу в лавку?» — практично подумала она. Телефон в сумке пиликнул. Общий чат снова ожил. Шисуй: [фото: огромная, зеленая стрекоза сидит на листе, прозрачные крылья переливаются на солнце] Шисуй: Смотрите, кого я сегодня нашла! Прямо у себя во дворе! Сяолань: Ого, какая красотка! Лишу: Какая красивая! Ты где её такую нашла? Шисуй: На кусте сирени. Сидела, грелась на солнышке. Басен: Лишу, ты на всяких насекомых смотришь, а я тут вообще-то жду внимания. Лишу: Ты тоже красивый 🤭 Басен: Вот это я понимаю, правильный ответ. Ли Бо: Басен, ты вообще зачем в общем чате сидишь? У вас там свой личный роман. Басен: А ты завидуй молча, одиночка. Ли Бо: Я не завидую, я констатирую факт. Шисуй: Кстати, народ, а где наши новоиспеченные голубки? Сяолань: Мы здесь. Тянью: Здесь. Шисуй: О, уже синхронно вместе отвечают! Прогресс! Сяолань: Шисуй! Прекрати! Тянью: 😳 Маомао тихо усмехнулась, глядя в светящийся экран. В личку пришло новое сообщение. Рикусон: Как прошёл твой день? Маомао: Нормально. Спокойно. Рикусон: Ты весь день в лавке была? Маомао: Да. Дедушка уходил по делам, я одна работала. Рикусон: Завтра заеду к тебе. Маомао: Хорошо, жду. Рикусон: Тогда до завтра. Маомао: До завтра. Она убрала телефон на стол, пошла на кухню и поставила чайник. И тут же раздался новый пилик. Джинши: Нашёл ту самую книгу, которую ты советовала. Маомао удивленно подняла бровь. Так быстро? Не может быть. Маомао: И как успехи? Джинши: На третьей странице уже нашел спорный рецепт. Она усмехнулась. Рецепт там был абсолютно верный. Она помнила его наизусть, до последней запятой. Маомао: Ты просто не умеешь правильно читать. Джинши: [фото: пожелтевшая страница старой книги с иероглифом, криво обведённым красным маркером в редакторе] Джинши: Что значит конкретно этот иероглиф? Она увеличила фото на экране. Иероглиф был довольно простым, базовым, но в плохом освещении на фото его действительно можно было перепутать с другим. Маомао: Корень. Джинши: А по контексту там написано "лист". Маомао: Там написано "корень". Ты перепутал черты. Джинши: Может, у меня бракованная книга с опечатками? Маомао: Может, у тебя проблемы с глазами? К окулисту сходи. Джинши: Жестокая. Маомао: Практичная. Он ответил не сразу. Потом прислал ещё одно фото другой страницы. Джинши: А этот что значит? Она терпеливо объяснила. Он спросил про следующий. Потом про ещё один. Они переписывались так почти час. Маомао объясняла значения, он задавал уточняющие вопросы. Иногда он её подкалывал, иногда она едко подкалывала его в ответ. В какой-то момент она с удивлением поймала себя на мысли, что искренне улыбается — просто так, сидя в пустой кухне, глядя в экран телефона. Джинши: Ладно. На сегодня хватит учебы. Голова уже кипит от информации. Маомао: Слишком много новых знаний для твоего мозга за один день. Маомао: Старайся дальше, студент. Джинши: Завтра увидимся? Она задумалась на секунду. Маомао: Во сколько концерт? Джинши: В пол восьмого начало, заехать за тобой? Маомао: Я сама доберусь. Джинши: Тогда в семь вечера у главного входа? Маомао: Хорошо. Джинши: До завтра. Маомао: До завтра. Она выключила телефон и взглянула в темное окно. На улице совсем стемнело, в комнате было тихо и уютно. Она легла в постель и думала о том, что будет завтра. Она перевернулась на другой бок, закрыла глаза. Улыбка сама лезла на лицо, и в этот раз она не стала её прятать в подушку.