Дитя льда и золота. Семя лжи.

283 год от Завоевания Эйгона Комната Неда Старка была залита лунным светом — холодным, серебряным, беспощадным. Серсея стояла на коленях на кровати, глядя на распростёртое перед ней тело. Нед лежал на спине, его грудь тяжело вздымалась, мышцы на руках и шее напряглись до предела. Он пытался бороться — не с ней, с собой. С тем огнём, который Сладкая Лоза зажгла в его крови. — Не надо— прохрипел он. Голос был чужим — низким, срывающимся, почти звериным. — Пожалуйста... не надо... Серсея смотрела в его серые глаза. В них плескалась боль. И страх. И что-то ещё — то, что он отказывался признавать даже в себе. Желание. Зелье делало своё дело. Его тело горело, истекало потом, дрожало каждой клеткой. Он хотел её. Он ненавидел себя за это. Но он хотел. — Прости, лорд Старк — сказала Серсея тихо. — Это не тебе решать. Она достала из-под подушки ремни — тонкие, кожаные, которые приготовила заранее. Джейме помог ей найти их. Охотничьи ремни, крепкие, почти не рвущиеся. Нед увидел их. Его глаза расширились. — Не смей — прошептал он. — Клянусь богами... если ты... Он не договорил. Серсея взяла его правую руку и притянула к изголовью кровати. Он пытался сопротивляться — но его мышцы слушались плохо, движения были вялыми, почти сонными. Сладкая Лоза забрала у него силу, оставив только желание и беспомощность. — Ты не сможешь мне помешать — сказала она, затягивая ремень на его запястье. — Ты даже не помнишь, как здесь оказался. — Я... всё... помню... — выдохнул Нед. Она не ответила. Взяла левую руку. Затянула второй ремень. Нед дёрнулся — слабо, безнадёжно. Ремни держали крепко. Он был привязан к собственной кровати, как дикий зверь к столбу для порки. — Зачем? — спросил он. Голос дрожал. — Вы — королева. Я — ничего не сделал... зачем вам... Серсея села на него сверху. Её халат уже упал на пол. Она была обнажена, и лунный свет рисовал на её коже серебряные узоры. — Я делаю это не из злобы, лорд Старк — сказала она, глядя ему в глаза. — Я делаю это, чтобы жить. Она опустилась на него. Нед закричал. Это был не крик боли — крик чего-то гораздо более страшного. Крик человека, который ненавидит себя за то, что его тело не слушается разума. Его бёдра дёрнулись вверх — непроизвольно, судорожно, как у животного, которое чует течку. Серсея замерла на мгновение, привыкая к ощущению. Он был твёрдым, горячим, почти обжигающим. Зелье сделало его больше, чем он был — или ей только казалось. «Это ради детей, — подумала она. — Ради жизни. Ради того, чтобы обмануть смерть». Она начала двигаться. Медленно, ритмично, как учили старые шлюхи, которых отец приводил к ней в комнату, когда ей исполнилось четырнадцать. «Женщина должна знать, как угодить мужу» — сказал он тогда. Он не добавил: «И как использовать мужчину, когда это нужно». Она использовала Неда. Каждое движение было рассчитанным. Она не искала удовольствия — она искала результат. Семя. Жизнь. Дитя от волка. Нед стонал под ней. Его голова металась по подушке, глаза были закрыты, зубы стиснуты. Он пытался не смотреть на неё. Пытался представить, что это не происходит. Но тело предавало его — бёдра двигались в такт её движениям, мышцы напрягались, дыхание становилось всё чаще. — Смотри на меня — приказала Серсея. Он не открыл глаза. — Я сказала — смотри на меня! Она наклонилась и впилась ногтями в его щёки, заставляя повернуть голову. Он открыл глаза — мутные, затуманенные зельем и похотью. — Ты запомнишь это лицо, Нед Старк — прошептала она. — Ты запомнишь его навсегда. Потому что это лицо женщины, которая подарит тебе жизнь. Или смерть. Я ещё не решила. Она поцеловала его. Он не ответил на поцелуй — просто лежал, раскрыв рот, позволяя ей делать всё, что она хочет. Но его тело ответило. Он кончил в неё с глухим, сдавленным стоном, похожим на рыдание. Серсея почувствовала, как тепло разливается внутри, и замерла, сжимая его бёдрами. «Один — подумала она. — Ещё два. Как минимум. Я должна быть уверена». Она не слезла с него. Осталась сидетьчувствуя, как он пульсирует внутри неё, как его семя медленно растекается, наполняя её. — Мы не закончили — сказала она. — Мы только начали. Нед попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. --- Час спустя Серсея уже не могла двигаться. Она сидела на нём, как на колу, тяжело дыша и обливаясь потом. Её бёдра горели огнём, мышцы сводило судорогой. Она пыталась подниматься и опускаться, но каждое движение давалось с трудом — слишком много сил было потрачено. Нед под ней тоже не двигался. Его тело обмякло, глаза были полузакрыты, изо рта вырывалось прерывистое дыхание. Он кончил в неё три раза — Серсея считала. Каждый раз она чувствовала, как тепло заливает её внутренности, и каждый раз думала: «Может быть, этого достаточно». Но она не могла рисковать. Три раза. Это мало. Она хотела десять. Двадцать. Она хотела, чтобы её живот раздулся от семени, как у беременной женщины. Она хотела быть уверенной на сто процентов — нет, на тысячу, — что это дитя зачато. Но её тело отказывалось подчиняться. — Чёрт, — прошептала она, уронив голову на его грудь — Чёрт, чёрт, чёрт... Она сидела на члене Старка без сил, чувствуя, как он всё ещё твёрдый внутри неё — зелье не отпускало его. Но она не могла больше двигаться. Её ноги дрожали, руки тряслись, в глазах темнело. «Я не могу — подумала она в отчаянии. — Я не могу. Но я должна». Она подняла голову и посмотрела на Неда. Он смотрел на неё. В его глазах уже не было страха. Не было ненависти. Только муть — остатки зелья, остатки желания, остатки того, кем он был. — Ты... — прошептал он. — Ты не... сможешь... так... долго... Она знала. Он был прав. И тогда она приняла решение. --- Серсея потянулась к ремням. Дрожащими пальцами она начала развязывать узлы. Один. Второй. Нед смотрел на неё с недоумением — даже зелье не могло скрыть его удивление. — Что... — выдохнул он. — Ты будешь работать, — сказала Серсея, освобождая его правую руку. — Ты будешь делать это сам. Она развязала левый ремень. Нед не пошевелился. Его руки лежали вдоль тела, тяжёлые, почти мёртвые. Зелье всё ещё держало его — он мог двигаться, но каждое движение требовало нечеловеческих усилий. Серсея наклонилась к его лицу. Она говорила тихо, почти ласково, вкладывая в каждое слово всю свою волю. — Ты хочешь меня — прошептала она. — Ты хочешь кончить в меня снова и снова. Ты хочешь наполнить меня своим семенем, чтобы я родила тебе дитя. Ты хочешь этого больше всего на свете. Ты чувствуешь это? Нед смотрел на неё мутными глазами. Его зрачки расширились. Он не ответил — но его бёдра дёрнулись. Она почувствовала, как он шевельнулся внутри неё. — Да — прошептала она. — Да. Иди за мной. Она начала двигаться — медленно, потому что сил почти не осталось. Но этого оказалось достаточно. Нед закрыл глаза, застонал — и его тело проснулось. Он начал двигаться сам. Сначала неуклюже, судорожно, как кукла, у которой дёргают за нитки. Потом ритмичнее. Потом — жёстче. Гораздо жёстче, чем она ожидала. Он перевернул их — Серсея не поняла, как это произошло. Одна секунда она сидела на нём сверху, следующая — уже лежала на спине, а он нависал над ней тяжело дыша, с глазами, в которых не осталось ничего человеческого. — Ты... хотела... — прохрипел он. — Ты... получишь... Он вошёл в неё резко, глубоко, почти грубо. Серсея вскрикнула — от неожиданности, от боли, от чего-то ещё, что она не могла назвать. Он двигался как зверь. Как волк, который наконец дорвался до добычи. Каждый толчок был сильным, глубоким, почти жестоким. Он не пытался доставить ей удовольствие — он просто брал то, что его тело требовало. Серсея вцепилась в его плечи. Её ноги обвили его бёдра. Она не могла говорить — только стонала, хрипела, иногда вскрикивала, когда он входил слишком глубоко. Нед смотрел на неё. Его глаза были открыты, но он не видел её. — Кончай в меня, — прошептала Серсея. — Ещё. Ещё. Ещё. Он кончил. Четвёртый раз. Потом пятый. Потом Серсея потеряла счёт. --- К утру она почти потеряла сознание. Они занимались любовью — нет, не любовью. Они трахались. Жестоко, без остановки, без нежности. Нед не останавливался ни на минуту. Он двигался механически, ритмично, как часы, и каждый раз, когда он кончал, он продолжал двигаться будто не замечая этого. Серсея лежала под ним, раскинув руки, глядя в потолок. Она не могла пошевелиться — её тело превратилось в тряпку, в кусок мяса, в сосуд, который наполняли снова и снова. Её живот был раздут. Она чувствовала тяжесть внутри, тепло, которое не уходило. Семя не вытекало — она сжимала мышцы, удерживая каждую каплю. «Хватит — думала она. — Этого достаточно. Этого более чем достаточно». Но Нед не останавливался. Зелье всё ещё действовало. Он не мог остановиться. Даже если бы хотел. Даже если бы его разум пришёл в себя. Тело требовало продолжения, и тело получало. Серсея закрыла глаза. Она не знала, сколько раз он кончил в неё. Десять? Пятнадцать? Двадцать? Её внутренности были полны, переполнены, и каждое новое семя находило себе место — или выталкивало старое, смешиваясь в одно липкое, тёплое месиво. «Это лучший секс в моей жизни — подумала она вдруг. — Самый выматывающий. Самый болезненный. Самый... правильный». Она не любила Неда Старка. Она даже не хотела его. Но в эту ночь он стал частью её. Частью её тела, её плана, её будущего. Она запомнит это навсегда. --- А потом всё кончилось. Нед замер на ней, тяжело дыша. Его тело напряглось, выгнулось дугой и обмякло. Он кончил в последний раз — Серсея даже не почувствовала этого. Внутри неё не осталось места для новых ощущений. Она просто лежала и ждала, когда он упадёт на неё и раздавит своим весом. Но он не упал. Он скатился на бок как мешок с костями. Глаза его были открыты, но пусты. Зелье перестало действовать — так резко, будто его выключили. — Нед? — позвала Серсея. Он не ответил. Он потерял сознание. Серсея повернула голову и посмотрела на него. Он лежал на спине, раскинув руки, его грудь медленно поднималась и опускалась. Он был жив. Просто без сознания. Она попыталась встать. Не смогла. Её тело отказывалось подчиняться. Ноги дрожали, руки тряслись, живот тянуло вниз от тяжести. Она лежала на кровати залитая потом, семенем и кровью — своей кровью, потому что он порвал её внутри своей грубостью. «Я сделала это — подумала она. — Я зачала дитя от волка. Я знаю. Я чувствую». Она положила руку на живот. Он был твёрдым, как барабан. «Спасибо, лорд Старк, — подумала она почти насмешливо. — Вы сослужили мне хорошую службу». Она закрыла глаза. Когда она открыла их снова, за окном уже было светло. Нед всё ещё был без сознания. Серсея заставила себя сесть, спустить ноги с кровати, встать. Она шаталась, как пьяная. Между бёдер текло — слишком много семени, чтобы удержать всё. Она не стала вытираться. Пусть течёт. Пусть остаётся внутри столько, сколько сможет. Она надела халат, подошла к двери и выскользнула в коридор. Джейме ждал в тени. — Боги — прошептал он, увидев её лицо. — Серсея... ты... — Я сделала это — сказала она. — Отведи меня в мои покои. И принеси вина. Много вина. Джейме обнял её за плечи и повёл по тёмным коридорам. Серсея шла, чувствуя, как семя Неда Старка течёт по её ногам, и улыбалась. Она победила. Теперь оставалось только ждать.