Воплощение света.

— Ты… Я не мог найти слов. Кто-то ждал меня. Ждал меня. Я почувствовал, как в груди сердце снова ожило. Чёткий ритм. — Какого хрена… ты здесь? — смог я выдавить из себя кое-как. Парень не ответил сразу. Чуть наклонил голову. Снова смотрел на меня, как тогда. Внимательно, всматривался в лицо. Как это пытался сделать днём Фаулер. Разница была только в том, что от взгляда парня я не противился. — Потому что ты хотел этого, — ответил он спокойно, поправляя уже привычным движением вуаль. — И я ждал тебя. Ничего не понятно. — Пойдём, — добавил он и развернулся ко мне спиной, уходя прочь. Ноги вновь витали над землёй, но вуаль таскалась за ним. Он знал, что я пойду за ним, черт светящийся. И я сам понимал, что не смогу сопротивляться его приказу. Ноги сами повели меня за ним. За светом. Я заметил, что могу увереннее передвигаться по этому месту, могу оглядываться, смотреть не только вперёд и под ноги, но и по сторонам. Мы проходили мимо голых иссохших деревьев, кустов с пожухлыми листьями. Под ногами — шишки, вперемешку с листьями и фундуком. Здесь было тяжело дышать. Грудь болела, будто в лёгкие вонзились шипы. Ноющая, пульсирующая. А с каждым вдохом — всё сжималось. Тропинка была не протоптана. Ветки кололи ноги. Ветки царапали голеностопы. Я не понимал, откуда этот… лес вообще взялся. Он возник будто из ниоткуда. Где-то я услышал звук… чавканья. Склизкого, влажного. А потом — свист лезвия — воздух прорезался. Нечто твёрдое и холодное воткнулось в одно из деревьев в глубине леса. Какого хрена происходит? Я почти поёжился, но подавил в себе реакцию тела. И заметил, что парень ничему не удивлён. — Откуда лес взялся? — спросил я, стараясь не обращать внимания на посторонние звуки. Я ждал секунду. Две. Но ответа не было. Когда понял, что объяснения не будет, лишь хмыкнул, не придавая этому значения. Может, он не услышал меня? Тропа была недолгой. Мы шли прямо, никуда не сворачивая. Были окружены деревьями, и у меня было ощущение, что мы не в лесу, а в каком-то… мёртвом туннеле, что ли. Деревья склонялись над нами, закрывая небо. Закрывая нас. Здесь было тихо. И эта тишина оглушала. Она была сравнима с той, что была у меня дома. Давящая, мерзкая. Или той, во время момента преступления или погони. Напрягающая. Я знал, что мы приближаемся к воде. Воздух стал влажнее, звуки воды были слышны даже отсюда. В лесу было темно, не было солнца. Я не видел неба, его закрывали ветви. Единственным источником света… был этот парень. Мы зашли на территорию пляжа. Здесь было так же темно. Волны бушевали, и ветер сильный. Каждый порыв ощущался как удар, и я не мог сделать и вдоха. Тучи стали гуще — вот-вот ливанет дождь. Я не узнал это место. Это был всё тот же пляж, тот же песок, та же вода, те же ракушки. Но сейчас он излучал… отчаяние. А не спокойствие, как при первой встрече. — Ну и ветрище… — снова попробовал вывести на разговор и попытался отвернуться от ветра, закрываясь рукой. Я старался держать его силуэт перед глазами. Не знаю почему, старая привычка не даёт мне покоя всю жизнь. Он всё так же не отвечал. Но направлялся куда-то целенаправленно, подозрительно умиротворённо. Его вуаль реагировала на нападки ветра, трепетала на волнах, но само тело игнорировало стихийные бедствия. Капюшон на нём спокойно лежал, скрывая половину лица в невидимой прозрачной ткани. Мои ноги проваливались чуть в песок. Волны были настолько сильными, что бились о берег, и вода доходила до наших ног. Холодная, неприятная. Мерзкая. — Куда мы? — всё-таки спросил я. Но ответа не последовало. И меня начинало это раздражать. Полный игнор меня сводил с ума. Почему я должен ждать, пока этот тип раскрепостится на диалог со мной? И снова жду. Опять. Как всегда. Меня злило, как он пытался выдержать этот образ загадочного человека. На вопросы не отвечает, разговаривает как типичный персонаж-проводник главного героя. Мне нужны были ответы. — Может, скажешь, кто ты? Как тебя зовут? — пытался я его вывести на какой-то диалог. Голова гудела от вопросов. Ответа нет. Блять. Ответа нет. Я ускорил шаг и схватил его за плечо, заставляя парня остановиться. И я будто обжёгся. От этого холода. Неживого, нереального. — Ты ответишь хотя бы на один вопрос? — требовал я. — Я вижу тебя второй раз, ты уже куда-то ведёшь. А я не знаю даже твоего имени. Я сжал сильнее его плечо. Парень обернулся. Я был уверен, что от этой боли он должен как минимум скривиться в лице. Но у него и мускул не дрогнул, а в глазах — всё то же умиротворение, даже когда я надавил сильнее, впечатывая каждый палец в плечевой сустав. — Не беги вперёд паровоза, — ответил он спокойно. — Всему своё время. Меня этот ответ не устроил. И по моему лицу, виду и силе, сжимающей плечо, — это было видно. Волны плеснули с оглушающим звуком. Он смотрел на меня молча. Я смотрел на него так же. Он ждал, когда отпущу его. А я ждал, когда он ответит. — Здесь другие законы, — произнёс он всё-таки и наклонил голову, смотря на меня чуть исподлобья. — Ты же понимаешь, что таким способом не получишь ответов? Я фыркнул. — Нет, я не понимаю, черт возьми, — огрызнулся я в ответ. — Откуда я, блять, знаю о законах этого мира? Ты же ничего не объясняешь мне. И на вопросы не отвечаешь. Я не понимаю, что вообще происходит! Я сердито выдохнул, беря секундный перерыв. — Что ты от меня хочешь? — уже произнёс вымученно, но так же раздражённо. Он слушал меня. Молчал. Не перебивал. Отвёл взгляд всего на секунду и снова посмотрел на меня. — Отпусти. Одно слово. Не ответ, не приказ, а просьба. Я смотрел на него. Сквозь вуаль видел глаза. Всё такие же живые, просящие, серьёзные. Чувствовал, как рука уже начинает болеть. Тело парня было холодным, а мои костяшки уже начинали дрожать. А он всё ждал. Кажется, я действительно сейчас не получу своих ответов. И отпустил его. Но злость никуда не ушла, затаилась.

***

Мы и дальше направились вдоль воды по берегу. Ветер завыл, и я чуть не поскользнулся на песке. Я едва смог выдержать равновесие. Парень обернулся. — Дыши глубже, — вновь заговорил он, останавливаясь. — Держи баланс. Не дай эмоциям перевесить чашу спокойствия. Ветер — его олицетворение. И он окончательно развернулся ко мне. — Ты злишься, — сказал он совершенно невозмутимо. — Понимаю. День выдался тяжёлым, а моё появление вызывает вопросы, — он оглянулся, — как и всё вокруг. Я смотрел на него напряжённо. И почувствовал, как его руки легли на мои плечи, слегка сжимая. Я даже не заметил движения. Твёрдо, но одновременно мягко — странное ощущение. Я хотел отстраниться, оттолкнуть его. Сохранить дистанцию, установить границы. Но руки не поднимались, а тело не подчинялось. Словно он приземлил меня. — Потерпи. Когда придёт время — я отвечу на все твои вопросы, — его взгляд был абсолютно серьёзным, но не холодным. Скорее озабоченным. — А пока… иди просто за мной. Ничего не спрашивай. Он отпустил меня и снова развернулся, продолжая идти. Не ждал меня. Снова… снова даёт понять, что знает обо мне больше, чем я могу только думать. Знает, что пойду за ним, даже после этих слов.

***

Мы прошли пляж. Я даже не знаю, сколько времени прошло, но казалось, шли мы вечность. А с каждым пройденным метром я начинал замечать, как погода начинала меняться. В лучшую сторону, я бы сказал. Море уже так не бушевало, а ветер не бил меня по лицу. Я начал узнавать этот пляж в тот момент, когда мы уже выходили из него. Песок тогда начал постепенно меняться на редкую траву. Местами она была зеленоватой, но в основном грязной, желтоватой. Рыхлой, полуживой. Земля под ногами была влажной — если бы полил дождь, это всё превратилось бы в сплошную грязь. Но даже несмотря на всё это, как-то одуванчики в этой земле уживались. Были жёлтые и белые. Как и просил парень, я больше не задавал вопросов. Вернее, задавал. Но не вслух. Сохранял каждый, чтобы в нужный момент сбросить весь накопленный багаж моего непонимания и одновременно… желания понять мир, где я чувствовал себя хорошо. Впервые вообще за всю жизнь. Что ж. Постепенно я начал понимать, куда вёл меня этот тип. Вдалеке был каменный обрыв, покрытый ковром из ярко-зелёной травы. И, кажется, мы целенаправленно шли именно к нему — ведь мы не сворачивали, и это был единственный вариант. Постепенно земля начала возвышаться под ногами. И ладно этому парню было нормально, он не прилагал особых усилий для передвижения. Порхал над землёй с кайфом, не напрягался. А вот мне дорога ввысь далась тяжелее. Возраст уже у меня не тот, чтобы по горам, как козы скакать! Боль в коленях давала о себе знать. Да и я бы не сказал, что веду активный образ жизни. Это слышно по моему дыханию. По тому, как я почти задыхался. Я вообще спорт ненавижу. — Ты уверен, что нам туда надо? — всё-таки я решился на вопрос спустя долгое время молчания с каждой из сторон. Я запыхался и чувствовал, что мог вот-вот упасть. Не был я готов к таким прогулкам. Даже в этом месте. Парень обернулся. В его взгляде мелькнуло… волнение? Мне, наверное, показалось. — Если ты устал, можем сделать передышку, — предложил он. — Мы никуда не торопимся. Аллилуйя! Я рухнул в ту же секунду на траву, устраиваясь поудобнее. Зелень была на удивление пушистой и приятной на ощупь. Я провёл ладонью по этому живому покрову и удивился. Мягкий, чуть влажный от росы. Впервые что-то хорошее за это время. Я сидел и дышал. Пытался отдышаться. Колени болели, спина ныла. Тело было на износе, проще говоря. Впрочем, это чувство было явно лучше, чем ноющий зад от суток, просиженных на одном месте. Так хотя бы есть ощущение, что тело ещё способно на что-то. И не только на то, чтобы литрами пиво с кофе хлебать. Я опустил голову и посмотрел вниз — на весь наш путь. Было ещё не так высоко. Мы прошли только половину пути, до самого края обрыва ещё нужно было идти и идти. Но я уже видел внизу пляж, даже тот самый лес. Всё было внизу таким серым, блёклым. А здесь — ярким. Тёплым. Видел свои следы в траве, ведущие до этого места. А если присмотреться, то и на пляже мелкими пятнами они были проложены и никуда не исчезли, несмотря на ветер и воду. Но там внизу уже было тише. Я не слышал, как волны бьются о камни, и не чувствовал, как колет в груди при попытках дышать. Было спокойнее. А когда мы взобрались сюда, я увидел, как солнце впервые за всё время выглянуло из-за туч. Первые мягкие лучи, едва заметные, но я не думал, что буду рад естественному свету. Я повернул голову и увидел, как парень спускался ко мне. Плавно, почти изящно, черт возьми. Так грациозно уселся неподалёку со мной, выдерживая дистанцию. То ли ради своего комфорта (я старый, обрюзгший старик. От меня и здесь по-любому воняет, как от бомжа последнего), либо, что маловероятно, он заботится о моих границах. Бред же. — А ты-то чего сел? — искренне я спросил. Вопрос вырвался сам собой. Парень поправлял вуаль на земле, расправляя складки. — За компанию, — поднял он на меня взгляд. — Мне показалось, что тебе будет некомфортно, если я буду стоять над душой. Так мы… хотя бы на одном уровне. Я хмыкнул. — Ясно, — односложный ответ. Это всё, на что я был способен в этот момент. Мы сидели в тишине. Только ветер прерывал её своим ласковым шёпотом. Он уже не бил — гладил, успокаивал. Освежал, если уж не распространяться на красивые слова. В общем, он был приятным. Я посмотрел на парня. Свет уже не был таким ярким, но он продолжал быть. И наши взгляды встретились. Я свой тут же отвёл обратно к обрыву внизу. — Здесь лучше? Вопрос застал врасплох. Я перевёл взгляд на него обратно. — Где «здесь»? — уточнил я неуверенно. Парень оглядел всё вокруг. — На холме. Обрыве. Здесь. Я так же оглянулся. Поймал себя на мысли, что так и было. Здесь я себя чувствовал безопасно, что ли. — Наверное, да? — рассуждал я. — Здесь тихо. Спокойно как… — Как и тогда на пляже? — меня перебили. Я не ожидал. Я немного ошарашенно на него смотрел. И я не мог понять почему. Потому что он смог меня перебить, хотя до этого меня выслушивал до конца, несмотря ни на что? Или потому что меня удивило, что он помнит… прошлый сон. Нашу первую встречу. Вполне логично, наверное? Или нет. Я не знаю. Он должен был помнить это? Как вообще здесь всё работает с памятью? — Да?.. — ответил я осторожно. — Как и тогда. Я помолчал, раздумывая, и спросил: — Самое время ответить на некоторые мои вопросы. Не считаешь? — я внимательно смотрел на парня. А он внимательно смотрел на меня. Оценивал. — Думаю, пора, — парень кивнул. Его поза стала чуть расслабленнее. — Я тебя слушаю, Хэнк. Я мог ликовать. Но сейчас — облегчённо вздохнул. Над первым вопросом я долго не думал. Он был уже подготовлен с момента первой встречи. — Как тебя зовут? Он хмыкнул. Почти усмехнулся. — Я не отвечу на этот вопрос. Я поджал губы и сердито зашипел носом. — Ты издеваешься надо мной? Ты только что… — Знаю, — он снова меня перебил, чертёнок. — Но есть вопросы, на которые ответы пока тебе… недоступны. Ты к ним не готов. Понимаешь, в чём дело? Я откинул голову с отчаянным стоном. — Как же сложно с тобой, с бабами и то проще диалог вести. — Я вымученно на него взглянул. — В чём проблема просто ответить, а? Имя — это не такая уж тайна века. Это база, черт возьми. А он не ответил. Видимо, даже для ответа на простой вопрос я ещё «не готов», твою мать. Кажется, я не выполнил ключевое задание, чтобы разблокировать ветку разговора. Это так работает или мой мозг действительно атрофировался за время пребывания здесь? — Ясно, — покачал я головой и лёг, упершись локтями в землю. Сидеть я уже устал. — Тогда… что это за место? Парень наклонил голову, глядя на меня. Тоже начал менять позу. Ноги сложил друг на друга в позе лотоса. Он молчал, наверное, секунды четыре. Раздумывал над ответом? Хрен его знает. Но такого не было раньше. — Ты не думал о том, почему на первой встрече был пляж, а на второй… лес и обрыв? — Нет, — я соврал. Конечно, блять, я думал об этом! Просто ты меня затыкал всю дорогу! — Потому что это ты. Твоё состояние, твоё настроение. Пляж — это твоя константа. Независимо от всего, ты будешь появляться там. Ведь по твоим соображениям… пляж равен спокойствию и умиротворению. А это то, в чём ты сильнее всего нуждаешься. Ведь так? — Пауза. — Погода в этом месте уже сама подстраивается под тебя. Шторм, цунами, неспокойное небо… это всё ты, — он снова хмыкнул и сам глянул вниз, на пляж. — Сегодня день был тяжёлым, судя по всему. Ветер долго не мог утихнуть. Я проследил за его взглядом. В этом… был смысл. День был не тяжёлым. Он был хреновым. — Лес — изоляция. Там твоя тревога, твои страхи, твои переживания. Отсутствие света, — продолжал он. И замолчал. Ответ был дан — время для следующего вопроса. Он вышел сам собой. — А ты? Ты… часть меня или сам по себе? Он улыбнулся. Знакомой, мягкой улыбкой. Впервые за всю встречу. Ждал этого вопроса? — Помнишь, как ты спрашивал меня: существую ли я? Я пока не улавливал суть. Но кивнул ему, подтверждая. — Я ответил: да. Потому что ты мыслишь, независимо от своего состояния. Анализируешь, чувствуешь. — Он сцепил свои пальцы в замок перед собой, чуть наклоняясь в мою сторону. — А теперь… я спрашиваю тебя: я мыслю? Я замер. Чуть нахмурился. Расслабился. И снова нахмурился, уже в раздумьях, осознавая. — Ты… думаешь. Говоришь со мной. Делаешь. — Значит, я существую. Как и ты. — Он пожал плечами. — Ну, по крайней мере… пока ты здесь, пока мы разговариваем. А что после твоего исчезновения… Он замолчал. — Я ничего не знаю. Но когда ты возвращаешься — я здесь. Жду тебя. Я почесал затылок, раздумывая над всем, что он только что сказал. — Это… сложно, — признался я честно. Он кивнул мне. — Согласен. И через пару секунд я почувствовал тут же тряску под собой. — Какого… — я даже не успел высказать ругательство. Обрыв подо мной затрясся. — Хэнк! — лишь услышал я сквозь шум. Я видел, как парень подскочил, приближаясь ко мне. Меня пытались вырвать из этой тишины. Меня будили. Я снова почувствовал холодные руки на своих плечах. — Я буду ждать. Слышишь? Запомни. Я жду тебя.