Ретроградный роман

      На следующий день Мира проспала до обеда. Три будильника, которые пытались её разбудить назойливой мелодией и которые она забыла убрать вчера вечером, были нейтрализованы отключением телефона. Поздний завтрак добавил бодрости, и девушка сумела заставить себя пойти в зал позаниматься, решив, что это лучшее времяпровождение для того, кто накануне пил много калорийных напитков. Но, спустя десять минут активных упражнений, оказалось, что это была плохая идея. Она вполуха слушала наставления тренера, была крайне рассеяна и невнимательна и едва избежала травмы, когда из-за неаккуратного использования инвентаря десятикилограммовая гиря съехала с постамента и приземлилась у её ног. Несмотря на то, что уставшие мышцы тела ныли о пощаде, физическая боль не могла сравниться с эмоциональным состоянием Миры. Весь день она чувствовала необъяснимое волнение, словно от ожидания чего-то, что должно произойти и что помогло бы успокоить тревожное сердце. Режиссёр не находила себе места, постоянно возвращаясь к последнему сообщению от Армуса «Я тоже дома». Периодически она порывалась написать, но каждый раз откладывала мобильный в сторону, оправдывая себя тем, что астролог, должно быть, занят работой или же отдыхает после вчерашнего. В конце концов, сдавшись мыслям и внутренним уговорам, девушка храбро набрала сообщение:        «Привет. Как дела?»       Пошлёт её Шейн, так тому и быть. Не пошлёт — замечательно, можно надеяться на продолжение знакомства. По крайней мере, она будет знать ответ и перестанет себя накручивать.       Смартфон издал короткую вибрацию и мигнул экраном. Вообще, Армус никогда не отвлекался от работы с клиентом. Все его знакомые знали, что если что-то срочное, то они должны позвонить три раза подряд, не меньше. В противном случае они будут проигнорированы на неопределённый срок. Вот и сейчас астролог успешно оставил звонок Ворна неотвеченным, рассказывая господину Андерсу о финансовых блоках в натальной карте. Сегодня и так с утра не получалось собраться с мыслями, а если ещё отвлечься, так и вовсе он потеряет лицо перед клиентами.       Когда сигнал повторился, теперь уже оповещая о сообщении, Армус недовольно цыкнул языком и скосил глаза. Знакомое имя зацепило внимание. Астролог потянулся за телефоном в тот момент, когда господин Андерс встал и учтиво поклонился. Пришлось поспешно повторить жест и проводить гостя, случайно вместо «всего доброго» сказав «доброго утра». Да что же с ним сегодня! Не так уж и много работы было, а накосячить умудрился везде. Можно было бы скинуть всё на ретроградный Меркурий, вот только все планеты двигались нормально, а звёзды сулили не то чтобы всем Козерогам, а лично ему, Армусу, приятный и романтичный день. Как только дверь закрылась, астролог хотел было быстро разблокировать экран, но код никак не хотел вводиться верно. Наконец-то добравшись через огонь, воду и медные трубы до сообщений, он открыл последнее, которое было подписано «Львица Мира». Губы сами собой растянулись в улыбке, их хозяин был ни при чём. У него было время подумать о прошедшей ночи, которая после сна ощущалась, как недавно просмотренный смущающий сон. Армус не мог поверить, что в главных ролях действительно был он, настолько его поведение прошлой ночью было ему несвойственно. А покорная Грейз? Нет, это однозначно было не взаправду. Парень даже оправдал для себя ожидания весточки от девушки, как желание убедиться в гипотезе сна. Несколько раз порывался написать первым, но каждый раз откладывал, боясь… непонятно чего. Поэтому, когда пришло сообщение, он решил действовать смело и идти на поводу своих желаний. Между ними столько незаконченного и непонятного, начиная от спора и кончая дикими сексуальными актами, что им пора бы уже было расставить все точки над «i». А ещё докопаться до истины, потому что Льва в Мире столько же, сколько в нём Рака. И желательно выяснить всё поскорее.       «Сегодня очень странный день, голова плохо работает. Как насчёт того, чтобы прогуляться вечером, где-то около восьми?»       Уже отправив сообщение, Шейн перечитал его и неожиданно вспыхнул, поспешно досылая следом фразу:       «Без алкоголя.»       Мира отложила только что взятый томик манги в сторону и потянулась за телефоном, чтобы проверить входящее сообщение. Не ожидала, что ответ придёт так быстро. Интуиция мгновенно сообразила, кто адресат, но сама девушка будто боялась ей поверить. Всё же астролог редко отвечал на её вопросы, а уж тем более не писал первым. Но сегодня либо звёзды сошлись под правильными углами, либо ночью между ними действительно произошло нечто важное, потому что парень не только ответил, но ещё и пригласил погулять. Улыбнувшись посланному вдогонку уточнению, Мира быстро набрала ответ, в котором предложила встретиться у первого места, где они уже бывали. Рядом располагалась парковая зона, а если им наскучит бродить, можно будет уединиться в одной из кафешек. Дождавшись подтверждения, режиссёр начала носиться по дому электровеником, так как до восьми оставалось не так много времени, а нужно было успеть покушать, сходить в душ и выбрать наряд. Причём последнее в этом списке являлось самым трудным.       Без десяти восемь девушка вышла из припаркованной у магазина машины и направилась в сторону астролога, который уже ожидал на месте встречи.       — Привет! — Мира, взмахнув рукой, хотела было отпустить одну из своих шуточек, но почему-то не смогла, а вместо этого приблизилась и крепко обняла. Глаза неожиданно защипало от нахлынувшей волны нежности, и она поспешно отстранилась. Что это её так пробрало? Виделись же недавно. Не хватало ещё слезу пустить перед Шейном. — Я умудрилась соскучиться.       — Ты… ты… — Армус растерялся и не смог сразу подобрать слова, дабы отреагировать на неожиданные сентиментальности. Он так и не ответил ни на смущающую фразу, ни на объятия, и вместо этого схватил девушку за руку и потянул в сторону от центральной дороги. — Давай просто прогуляемся, — отпустив чужую руку, астролог отправился вглубь парка. Мира сбила его с толку своим проявлением чувств, потому он немного растерялся, но приказал взять себя в руки. Он сам пригласил девушку, ему и развлекать её. — День сегодня какой-то суматошный, — начал астролог, чувствуя, как с каждым шагом его пальцы легонько задевают чужие. Неожиданно он поймал их, сжал и сразу отпустил, не отрывая взгляда от дороги впереди, но чувствуя удивление Миры на каком-то интуитивном уровне. Парень снова повторил незатейливое действие, только в этот раз задержав в своей ладони чужие пальцы чуть дольше. — Я весь день допускаю ошибки, не могу сосредоточиться и постоянно… — астролог успел поймать на выходе слова о возбуждении, потому что кадры последней фантастической ночи всё ещё ярко вспыхивали в голове в самый неподходящий момент. — Постоянно забываюсь. Очень рассеянный. А ты как? Ничего не беспокоит? — Шейну хотелось спросить, не навредила ли режиссёру его несдержанность, но не спрашивать же в лоб.       — Да, ты знаешь, день выдался довольно странным. Мои мысли и чувства разнятся, желания не совпадают с возможностями, а тело, несмотря на усталость, жаждет, — она осеклась на мгновение, но после произошедшего стесняться было бы глупо, — повторения ночи. Будто всё во мне разделилось на два фронта, и я не знаю, какой стороне доверять, — сжав в ответ тёплые пальцы, Грейз сделала шаг к обочине дороги и сорвала с дерева зелёный кленовый листик. Покрутив его между пальцами, она задумчиво протянула трофей парню. — Это тебе. Как и… — она уже собралась с духом, чтобы произнести «моё сердце», но что-то её остановило. Прошлое воспоминание, в котором она признавалась Армусу в том, что чувствует, и в котором её отвергли. Что, если сейчас будет так же? Возможно, её за этим и позвали — поставить жирную точку в конце их совместного пути. Чтобы не выглядеть идиоткой, стоящей на улице с открытым ртом, Мира добавила: — Как и моё время. Сегодня я полностью свободна, так что, надеюсь, мы отлично проведём его вместе.       Шейн открыл рот, чтобы что-то ответить, но так и закрыл, просто принимая импровизированный «букет». Пару секунд залипая на листике, он всё-таки собрался с мыслями и оглянулся.       — Предлагаю прогуляться до Колеса обозрения, всегда хотел на нём прокатиться вечером. А потом посидим где-нибудь с чашечкой кофе и наконец-то поговорим, — астролог вновь двинулся по тропинке, уводя за собой и Миру. Теперь уже пальцы в чужой ладони не хотели покидать тёплый плен, а улыбка после слов режиссёра не сходила с лица, как бы не старался Армус скрыть довольство. Значит, ей понравилось, и она тоже не может забыть их ночь… То, что парня тянет к девушке, сложно было уже опровергать. Мира явно отвечала взаимностью. Так может, хватит уже думать? — Честно говоря, я тоже не мог забыть вчерашнюю ночь. И тебя тоже, — неожиданно признался он, когда они подошли к кассе на аттракцион. Ведущий быстро купил два билета и открыл перед режиссёром маленькую дверцу, пропуская на территорию Колеса.       Расположившись за небольшим круглым столом на противоположной от Армуса стороне, девушка открыла щеколду на форточке, приоткрывая её и впуская прохладный вечерний воздух. Стекла были мутными, и если они собирались разглядеть ночной город или небесный свод, им понадобится открытое окно. Кабинка качнулась и начала медленно подниматься. Грейз с нетерпением заозиралась по сторонам, чтобы ничего не упустить. Она не раз каталась на Колесе обозрения, не страшилась высоты и всегда с интересом подмечала новые подробности потрясающих городских видов.       — Не боишься высоты? — девушка шумно вздохнула, когда аттракцион протяжно заскрипел, но продолжил величественное шествие кабинок наверх.       — Боюсь, — честно признался парень. Цель прогулки была не в том, чтобы посмотреть на ночные огни города из ржавой кабинки главного аттракциона, но, тем не менее, астролог честно выждал долгий подъём, позволяя Мире получить удовольствие от видов. Сам же Шейн скорее уставился на угол рамы теперь уже открытого окна, совершенно не обращая внимания на «красоту». Как только периферийное зрение уловило потемнение, а именно беззвёздное из-за облачности небо, астролог решительно пересел на сторону девушки и взял её за руку. Чужие тёплые пальцы дрогнули в собственных ледяных. — Нет, мне не холодно, — зачем-то произнёс вслух Армус, отвечая на удивлённый взгляд напротив. Он сильнее сжал пальцы режиссёра и подался вперёд, приникая к чужим губам.       Поцелуй был нежным и напористым одновременно. Внезапный, как выстрел в сердце, он выбил почву из-под ног, спутал мысли и отключил фон, убавляя гул мотора до минимума и выкручивая чувствительность до предела. Казалось, больше ничего не существовало во Вселенной, ничего не было более важным, чем целоваться, так, как не целовался ни с кем и никогда. Приобняв свободной рукой Армуса за талию, девушка покрепче прижалась к парню. Значил ли этот порыв то, что астролог не прочь продолжить их отношения и вывести на другой, более близкий уровень? Сердце радостно затрепетало, так хотелось, чтобы это оказалось действительностью.       Когда за окном показалась крыша киоска по продаже билетов и до земли оставалось пару минут, Мира нехотя отстранилась и, наклонившись к уху, тихо прошептала, специально задевая губами тонкую кожу:       — Если бы ты знал, сколько раз я представляла себе этот момент. Момент, когда ты первым меня поцелуешь. Это была лучшая поездка на Колесе обозрения за всю мою жизнь.       — Моя… кхм, — голос сел, то ли от волнения, то ли от нахлынувших чувств. Пришлось откашляться, чтобы иметь возможность говорить дальше. — Моя тоже. Кхм.       Колесо обозрения заскрипело и как-то подозрительно хрустнуло, отвлекая молодых людей друг от друга. Пришлось поспешно подняться и в последнюю очередь выскочить из кабинки. Армус покачнулся, но уверенная рука Миры подхватила его под локоть и позволила удержаться на ногах. Кивнув в благодарность, он поспешил уйти с площадки аттракциона, а после углубился в сторону парка. Время было позднее, многие заведения закрывались, парк постепенно погружался в темноту, даже несмотря на многочисленные фонари. Парень прислушался к себе. Его сердце всё ещё колотилось в груди, губы горели и саднили от поцелуя, рука бесконтрольно сжимала чужие пальцы. И когда они успели взяться за руки?       — Ты… ты не проголодалась? — спросил астролог. В один момент он просто превратился в смущённого подростка. На самом деле ему совсем не хотелось идти в общепит. Гулять вот так, за руку с Мирой, желательно как можно дальше от основной массы вечерних гуляк, было куда приоритетнее. — Можем взять по хот-догу и пройтись к озеру.       — И обязательно возьмём кофе, — режиссёр, улыбаясь, посмотрела на несколько виднеющихся вдали кафешек, прикидывая, в каком из заведений смогут порадовать их вкусовые рецепторы. Хотя это было не так уж и важно: с Армусом ей был бы вкусен и обычный бутерброд. К слову, у того был такой смущённый вид весь вечер, что девушка едва сдерживала свои порывы расцеловать этого парня у всех на глазах.       Не особо заморачиваясь с поиском самых вкусных хот-догов, они зашли в первое кафе. Грейз взяла французский хот-дог в хрустящей булочке, а Шейн — классический с фирменным соусом. Горячий стаканчик с напитком обжигал пальцы, и всю дорогу до озера режиссёр меняла руки, только бы донести и не уронить. Чтобы не есть на ходу и не запачкать одежду, они расположились на скамейке недалеко от водной глади. Прохожих уже не было, а тишину нарушало лишь громкое кваканье лягушек.       — Кажется, я успела проголодаться, — Мира, избавившись наконец от некомфортной ноши, развернула упаковку и вытащила кончик хот-дога наружу.       Армус молчал всё то время, пока они неторопливо (а кто-то очень пытался прикончить перекус поскорее, вот только и напиток, и хот-дог оказались слишком горячими) поедали ночные вкусняхи, не заморачиваясь о том, насколько это вредно их спортивным организмам. Сегодня можно всё. Этот вечер особенный во всех смыслах. Мира тоже молчала, и оставалось надеяться, что это не из-за обожжённого языка. Мысли снова вернулись к тому, что было для астролога важно. Девушка не вела себя как типичный Лев. Точнее, вела иногда, но это теперь казалось слишком наигранно. Всё-таки что-то было не так… Пока молодой человек размышлял об этом, взгляд зацепился за неяркое отражение луны на водной глади. А важно ли это на самом деле? Можно ли попробовать быть с тем, кто ни по каким звёздным критериям не подходит? Отражение неба зарябило в глазах, как будто кто-то кинул в озеро камень. И с каждой вибрацией мысли меркли, пока не исчезли вовсе. Парень, загипнотизированный этим явлением, отставил свой стаканчик в сторону и дал себе только одну секунду форы, чтобы убедиться, что Мира доела, а потом придвинулся к ней вплотную и коснулся чужих губ своими. Второй раз за сегодняшний вечер. Прикосновение было осторожным и почти детским, тем, которое можно назвать прикольным словом «чмок». Армус замер в нескольких сантиметрах от лица режиссёра, бегло переводя взгляд с её глаз на губы и обратно.       Девушка не стала долго томить в ожидании. Уголки её губ дрогнули, а этой улыбки оказалось достаточно, чтобы двинуться ему навстречу. Теперь уже не было ведущего или ведомого, поцелуй превратился в равноправную битву… нет, в равноправный танец двух равных партнёров. Армус обхватил одной рукой плечи Миры, второй зарылся в её волосы, чувствуя, что и чужие пальцы пускают отряд мурашек где-то под затылком.       — Чёрт! — умудрился выдохнуть в чужие губы Шейн, еле сдерживая тихие стоны наслаждения. Он опьянел от поцелуя и начинал гореть от жара внутри. Хвалёный контроль вот-вот уже хотел помахать рукой, но астролог был спасён неожиданным свидетелем их таинства. Когда в кустах рядом что-то громко зашуршало, молодые люди, не сговариваясь, отпрянули друг от друга, осматриваясь до тех пор, пока огромный по размеру ёж не показался им на глаза. Оба рассмеялись. Когда веселье сошло на нет, парень прочистил горло.       — Что ты об этом всём думаешь? Думаю, мы должны поговорить.       Мира кивнула и, бережно взяв ладонь парня, погладила кольцо на его безымянном пальце. От предчувствия чего-то важного у неё мгновенно подскочил пульс, выплескивая на лицо красную краску. Ей ни разу не приходилось признаваться в любви, но романтик внутри неё был перевозбуждён вечерней атмосферой уединения. Заметив своё отражение в тёмных глазах Шейна, она смущённо перевела взгляд на лёгкую улыбку, оставшуюся на пухлых губах. Сердце вновь дрогнуло от нежности к этому человеку. Она его почти не знала. Не знала, что астролог предпочитает есть на завтрак, какую музыку слушает, когда в одиночестве гуляет по парку, какие книги удостаиваются его внимания, в какие цвета выкрашены стены в его квартире. Возможно, что их вкусы абсолютно противоположны, и совместное будущее грозит множеством проблем. Но сила притяжения, которая сейчас влекла Миру, была столь велика, что она никак не могла ей сопротивляться.       — Прежде всего, ты должен кое-что знать обо мне, — она почесала щеку и поправила волосы в попытках унять дрожь в пальцах. — Я считаю, что отношения должны строиться на доверии и правде. Но в то же время я очень боюсь, что это знание всё испортит. Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, Армус. И мне бы хотелось это продолжить. Но при этом я хочу быть с тобой откровенна, — режиссёр посильнее сжала чужую ладонь, словно она была неким гарантом, что её обязательно выслушают. — Это меня мучает. И, наверное, будет правильнее, если я скажу. Я не та, за кого себя выдаю. Мой настоящий знак зодиака — Стрелец.       Шейн почувствовал, как его окатило ледяной водой, а внутри болезненно ёкнуло. После острой боли от шока по телу начала распространяться дрожь, поэтому он медленно освободил свою руки из захвата и уставился на Миру так, будто та была инопланетянкой. Вот странное дело. С одной стороны, астролог ведь подозревал её всё знакомство и постоянно искал доказательства того, что режиссёр обманывает всех, но с другой, как только ему прямо об этом сказали, почувствовал себя таким… преданным. В горле резко пересохло. Армус с силой разомкнул губы, которые ещё горели от недавних поцелуев, облизал их и снова закрыл, не находя быстрых слов. Чем больше он пытался взять себя в руки, тем сильнее становилась боль внутри. Когда молодой человек почувствовал, что в горле встал огромный ком, а в носу подозрительно засвербело, он медленно, чтобы не казаться со стороны тем, кого новость задела до глубины души, поднялся и прочистил горло.       — Рад, что ты призналась, потому что Лев из тебя никудышный, — произнёс Армус, превращаясь в того самого острого на язык и ледяного на взгляд астролога, каким его видели при первом знакомстве. — Предлагаю компромисс: наш спор аннулируется за ненадобностью. Мне больше неважно, кто выиграл. Можешь считать, что это была ты, но я не буду выполнять условия. Думаю, ты поддержишь меня в этом последний раз. Что касается всего этого… Прости, у меня полная несовместимость со Стрельцами, даже стоять рядом не могу, — астролог сейчас вообще не мог припомнить ничего об этом знаке зодиака и астрологии в целом, а говорил только на эмоциях, которые вот-вот готовы вырваться из-под контроля. — Поэтому, сделай милость, просто не попадайся мне больше на глаза. Я на полном серьёзе, Мира. Иначе сдам тебя властям, — угроза прозвучала совсем жалко, потому что голос предательски дрогнул. Шейн на секунду зажмурился, шумно выдохнул, а потом развернулся и направился прочь от озера и предательницы.       Невысказанные слова горечью застыли на языке девушки. Нормально же общались, так нет же, чёрт дёрнул пооткровенничать. Эта тяга постоянно рубить правду-матку, ведь всегда справлялась с ней. И почему именно сегодня так сорвало крышу? Армус был первым (и наверняка последним), кому режиссёр открыла свой большой секрет, признаваясь в двоякой зодиакальности, но это принесло лишь огромное разочарование. Однако рано или поздно профессиональный астролог узнал бы её подноготную. Начни они встречаться, Мире пришлось бы тяжело, играй она роль Льва на постоянной основе. Нет, у неё была маленькая надежда на то, что её выслушают и постараются понять, но встречаться и покрывать преступника — это было слишком для принципиального и правильного Шейна. Следовало его поблагодарить за то, что не отвёл в отделение.       Грейз запрокинула голову вверх, не давая горячим слезам катиться по щекам. Неужели ей не найти того, кто примет её такой, какая она есть, невзирая на звёзды, под которыми она родилась? Неужели придётся до конца дней своих обманывать и скрываться под чужой маской? До встречи с Армусом девушка даже не задумывалась о будущем, о том, какое оно может быть непростое для неё.       Прибрав за собой, режиссёр медленно побрела к машине. Домой возвращаться не хотелось. Из-за деревьев показалось Колесо обозрения. Глаза вновь наполнились слезами, и девушка вытерла их рукавом. Теперь казалось, что эта история была не с ними, что кто-то другой несмело целовал её в кабинке над городом. Хотелось бы, чтобы это было дурным сном, но увы. Если бы не её дурацкая тяга к правде, всё было бы по-другому.