Past Zero Hour // Прошлый нулевой час

Найти Гарри Поттера оказалось на удивление легко. Дом, в котором он жил, не был защищён ничем серьёзным. Не то чтобы защиты не было вовсе, просто она была… странной. Казалось, что на деле она почти ничего не делала. Самый обыкновенный магловский дом на самой обыкновенной магловской улице, где все здания выглядели почти одинаково. Гарри жил в доме номер четыре вместе с женщиной, мужчиной и ещё одним мальчиком, чуть старше его. Регулус оставался в облике сороки и наблюдал за домом и улицей, пока ему не стало скучно — а произошло это довольно быстро. Тогда он решил осмотреть и другие дома, и тут ему повезло. Почти прямо напротив дома номер четыре стояла табличка с надписью: «Продаётся». Этот дом был бы отличным поводом находиться поблизости постоянно, а такое соседство позволило бы следить за всем особенно внимательно. Ему не пришлось бы всё время оставаться птицей или варить оборотное зелье в количествах, которые не захотел бы пить никто и никогда. Более того — ему вообще не пришлось бы прятаться. Он вспорхнул к табличке, запомнил указанный на ней номер телефона и снова улетел. Достать телефон оказалось довольно просто. Как только Регулус смог безопасно вернуть себе человеческий облик, он отправился в магловский отель и снял там комнату. В комнате, как он заметил, был телефон — как, впрочем, и во всех остальных, что оказалось чрезвычайно удобно. Он набрал номер, указанный на табличке. Короткого разговора с человеком на другом конце провода оказалось достаточно, чтобы оформить покупку дома: предложение заплатить всю сумму наличными, без торга и оформления займа, упростило всё до предела. К тому же прежние владельцы были рады как можно скорее от него избавиться. Видимо, дом оказался для них слишком тесным, а сами они уже переехали. Позже мастер Нагрод оказался скорее забавлен, чем удивлён процедурой обмена галеонов на фунты и последующего «перевода» нужной суммы на магловский банковский счёт из одного из почти неиспользуемых семейных хранилищ. Регулус даже на мгновение задумался о том, чтобы опустошить сейф Беллатриксы, но подавил это желание и воспользовался одним из полусекретных хранилищ отца. Он также распорядился, чтобы в дальнейшем конвертация средств из сейфов Блэков происходила автоматически: все бытовые расходы теперь предстояло оплачивать исключительно в магловской валюте. Дату передачи дома окончательно утвердили при следующем звонке с отельного телефона. Ещё несколько звонков потребовалось, чтобы подключить основные удобства — электричество и прочее. В назначенный день Регулус впервые и единственный раз встретился с человеком, с которым говорил по телефону. Это оказалась приветливая пожилая женщина, несомненно довольная продажей и комиссией. Она вручила ему ключи, пожелала удачи и уехала. Регулус отметил про себя, что, вероятно, ему придётся обзавестись автомобилем, и добавил это в список дел. Дом оказался на удивление приятным: четыре спальни, все на верхнем этаже. Регулусу на деле была нужна только одна, поэтому он наложил на лестницу серию чар «не поднимайся» и объявил весь верхний этаж своей магической зоной. Там он обустроил комнату для книг и прорицаний — с большим зеркалом, удобными креслами и хорошим столом для таро, — лабораторию для зелий и спальню. Этого было более чем достаточно. С благоразумной предусмотрительностью он нанял кого-то, чтобы обставить первый этаж «как положено» по магловским меркам. То, что это заодно стало проверкой чар на лестнице, оказалось приятным бонусом. В итоге интерьер вышел довольно скучным, но скучный означал неприметный, а неприметный был именно тем, чего он добивался. Он также установил и подключил телефон. Пользоваться им, скорее всего, почти не придётся, но магловский дом без телефона выглядел бы странно. Почти через месяц после того, как он получил ключи, Регулус Блэк наконец переехал в дом № 7 на Тисовой улице и действительно приступил к своей, в основном самостоятельно назначенной, задаче: наблюдать за Гарри Поттером. Начал он с тех самых странных защит на доме. Рассмотреть заклинания с расстояния было трудно, поэтому он зачаровал свою пудреницу теми же чарами, что когда-то позволяли ему видеть Метку Лорда в виде нитей света, и вышел с чашкой кофе в сад перед домом. Эти защиты не напоминали ни сеть, ни свет. Скорее они выглядели как капли крови, образующие нечто вроде коробки-клетки вокруг дома. Они, казалось, не исходили ниоткуда и ни к чему не были привязаны. Они не скрывали дом и его обитателей, никого и ничего не отпугивали… честно говоря, Регулус понятия не имел, для чего они вообще предназначены, кроме того, что несомненно являлись каким-то видом защиты. Есть ли у него книги о заклинаниях, похожих на кровь? Возможно, в библиотеке Бель-мэнора найдётся что-то подходящее. Уж библиотека или лаборатория вампира наверняка содержала книги или свитки по кровавой магии. Из раздумий его вырвало ощущение, будто кто-то потянул его за штанину. Регулус опустил взгляд и встретился глазами с семнадцатимесячным малышом, который сияюще улыбался ему и тянул вверх крохотные ручки. — Б’о’да, на ручки! — потребовал ребёнок. — Прошу прощения? — растерялся Регулус. Разве это нормально, чтобы младенцы просили совершенно незнакомых людей взять их на руки? — На ручки! — повторил малыш, размахивая руками. От этого он потерял равновесие и плюхнулся на попку. Потом снова поднял на Регулуса умоляющий взгляд. — Б’о’да! НА РУЧКИ! Регулус посмотрел в сторону дома номер четыре. Сад был пуст; никакая миссис Дурсль не выбегала и не металась в панике из-за пропажи ребёнка. — Ты… перешёл улицу, чтобы попасть ко мне? — недоверчиво спросил он. Его опекуны позволили ему перейти дорогу? Там, где ездят машины? Мать, когда Регулус был маленьким, не спускала с него глаз. Она бы никогда не позволила своему ребёнку просто исчезнуть по собственной воле. Тем более, туда, где его могла бы сбить тонна металла, сваренная и движимая взрывами. Лицо малыша сморщилось от растерянности и обиды. Плач был уже на подходе, и Регулус, решив, что с простым наблюдением на сегодня можно попрощаться, сунул пудреницу в карман, поставил кофе на землю и поднял Гарри на руки. Мальчик тут же довольно загукал и прижался к нему, вцепившись крошечной рукой в рубашку Регулуса. И это определённо казалось неправильным. Почему никто не спешил отобрать ребёнка у незнакомца? Почему малыш так охотно прижимался к чужому человеку? И снова... почему, чёрт возьми, никто не следил за тем, чтобы ребёнка не сбила машина? Неизбежный вывод был только один: Гарри Поттер никому не был нужен. Совсем не тот избалованный, обожаемый всеми малыш, каким его представлял Северус, и не тот ребёнок, о котором, по-видимому, твердил Дамблдор. Гарри Поттер жил в месте, где его могли похитить или убить, и никому не было бы до этого никакого дела. Так что с «просто наблюдать» действительно было покончено. Поддавшись внезапному порыву, Регулус крепче прижал мальчика к себе и поцеловал его в макушку. Кто-то ведь должен был о нём заботиться. А раз других не нашлось — значит, этим кем-то будет он. Пусть так. На улице было слишком холодно — всё-таки декабрь, — поэтому Регулус занёс себя и малыша Гарри в дом номер семь. Немного помедлив, он всё же сумел приготовить для мальчика чашку какао, тёплого, не горячего; и свежий кофе для себя, горячий, потому что он не младенец. Гарри пил неаккуратно, но хотя бы понимал, зачем нужна чашка — уже что-то. Пока мальчик больше играл с какао, чем пил, и при этом всё же кое-что попадало ему в рот, Регулус внимательно его рассматривал… хотя в детях он ничего не понимал. В целом Гарри выглядел вполне нормально. Чёрные растрёпанные волосы — но в его возрасте вряд ли кто-то мог выглядеть аккуратно, а если вспомнить Джеймса Поттера, то, вероятно, даже попытки не помогли бы. Глаза — зелёные, как у матери. И шрам в форме молнии — точно такой, как описывал «Ежедневный пророк». Почему именно молния, было очевидно: Тёмный Лорд почти всегда убивал Заклятием Смерти, а его след напоминал вспышку. Значит, мальчика хотя бы задело этим заклинанием и он всё же выжил — Бедный ребёнок, — тихо произнёс Регулус, взъерошивая ему волосы. — Тебе никогда не дадут остаться незамеченным, да? Этот шрам выдаёт тебя с головой. И как же запутанно всё это должно было стать в будущем. Воспитываться в магловской семье — причём в крайне магловской, в чём Регулус уже не сомневался, — означало, что мальчик не будет иметь ни малейшего представления о существовании волшебного мира. В то же время волшебный мир знал о нём всё — или, по крайней мере, думал, что знает. Его ждали одно необъяснимое происшествие за другим, странные незнакомцы, которые будут подходить и восторженно на него смотреть, — и это в лучшем случае. Возможно, часть этого удастся сгладить, но полностью избежать такого внимания не выйдет; да и, если честно, не факт, что это вообще было бы разумно. В теории растить Гарри как магла до возраста поступления в Хогвартс было вполне здравой идеей: он мог бы провести детство спокойно, без известности, без тяжести надежд и ожиданий, которые волшебный мир неминуемо возложил бы на него. В теории Регулус был с этим полностью согласен. На практике же он уже знал, что детство Гарри не обещает быть ни мирным, ни приятным. Его отдали людям, которым на него наплевать, — возможно, даже тем, кто его не переносит. А Регулус уже решил, что будет о нём заботиться. Что, вполне вероятно, лишь осложнит ситуацию. Итак. Похоже, ближайшие десять лет, плюс-минус, ему придётся выдавать себя за магла. Ему также нужен был доступ к Гарри, а значит, придётся наладить отношения со взрослыми Дурслями. Существовали зелья, которые при незаметном применении могли облегчить задачу: лёгкие толчки в сторону доверия и симпатии, снижавшие подозрительность. У него таких зелий в запасе не было, что было жаль; в обычной жизни они ему не требовались, и он не удосужился их варить. Но поскольку Гарри всё равно нужно было вернуть на Тисовую улицу, Регулус решил пока начать действовать, а позже использовать зелья, чтобы «смазать колёса». Он как мог привёл малыша в порядок с помощью тёплой влажной тряпочки и нескольких простых заклинаний. Гарри весело бормотал себе под нос и совсем не пугался волшебной палочки, что было неплохим знаком, хотя, вероятно, это был единственный случай, когда Регулус мог позволить себе применять магию при нём. Затем он вновь взял мальчика на руки, вынес его в декабрьский холод, перешёл улицу и направился к дому номер четыре. Регулус усадил Гарри на бедро и решительно постучал в дверь. Когда никто не ответил, он тихо пробормотал малышу: — Невежливо, правда? Гарри захихикал, и Регулус постучал снова, на этот раз громче. Дверь открыла светловолосая женщина, вероятно всего на несколько лет старше самого Регулуса, но выглядевшая куда старше. Магл, отметил он про себя. Логично: живут меньше, стареют быстрее. — Что вам нужно? — резко спросила она. Регулус чуть приподнял малыша. — Думаю, вы кое-что потеряли? Женщина сначала зло посмотрела на него, затем на ребёнка, после чего натянула на лицо выражение, отдалённо напоминавшее обеспокоенность. — О, спасибо! Простите, если он вас побеспокоил, мистер…? — Неро, — ответил Регулус с самой дружелюбной улыбкой. — Пайк, если хотите. Женщина поморщилась. — И что это за имя такое? — Без понятия, я его не выбирал, — невозмутимо сказал он. На самом деле выбирал, конечно, но объяснять, почему именно такое, было бы совершенно невозможно, да и бессмысленно. — Я только что переехал через улицу, в дом номер семь. — Ах! Да, конечно. — Судя по всему, она видела переезд и теперь просто сопоставила факты. Регулус почти не сомневался: типичная соседка, наблюдающая за всеми из-за занавески. — Я стоял в саду, осматривался — первый дом, знаете ли, это всегда волнительно, — и вот этот малыш вдруг оказался у меня. К счастью, я заметил, что напротив живёт милая семейка, так что вот я и пришёл. — Он протянул ей Гарри, который, впрочем, не проявил ни малейшего энтузиазма по поводу возвращения. — Благодарю, — выдавила она, явно заставляя себя принять ребёнка. — Я и не заметила… большое спасибо. — На секунду на её лице мелькнуло хитрое выражение, но тут же сменилось натянутой, приторно-сладкой улыбкой. — Это мой племянник. У меня есть свой малыш того же возраста, и… ну, это нелегко. — Прекрасно понимаю! — искренне откликнулся Регулус. Неужели она сама подводит разговор туда, куда мне и нужно? Он ожидал, что придётся плести интриги, подлизываться, хитрить… но если всё будет так просто, то вообще замечательно. — Если вам когда-нибудь понадобится помощь, я живу прямо напротив. Обычно работаю по телефону. Иногда, конечно, приходится выезжать по делам, но в основном я дома. «Как удобно», — говорило её лицо. — Как любезно с вашей стороны! — произнесла она вслух. — А кем вы работаете? — О, я тружусь в банке. В основном веду счета клиентов. Иногда приходится ездить на встречи, но чаще — всё по телефону и с бумагами, — ответил Регулус, надеясь, что она не станет задавать уточняющих вопросов. При его везении шансов на это было немного: магическое банковское дело вряд ли хоть отдалённо походило на магловское, и выдать себя за профессионала в этой области он бы точно не смог. К счастью, уточнять она не стала. Что именно она поняла из его слов — оставалось загадкой, но на миг в её взгляде мелькнуло презрение, быстро сменившееся натянутой, приторной любезностью. — Как интересно! И как щедро с вашей стороны! Я, кстати, Петунья. Мой муж Вернон сейчас на работе. — Самое подходящее для этого время, — вежливо согласился Регулус и тут же понял, откуда взялось её презрение. По её меркам, настоящие люди в это время дня работают. Новый сосед вроде бы числился банковским служащим, но раз сидел дома посреди дня и не выглядел как «настоящий банкир», то в глазах Петуньи это едва ли могло считаться настоящей работой. Что ж, Регулус решил, что мнение этой женщины его совершенно не волнует. — Впрочем, холодно, не стану вас задерживать. Если что-то понадобится, обращайтесь в любое время. Мальчик славный, но, полагаю, двое малышей такого возраста — это и правда нелегко. — Как великодушно, непременно воспользуемся! — снова фальшиво улыбнулась Петунья. На её лице на миг мелькнул тот же расчётливый блеск, затем последовали формальное «спасибо» и резкое «до свидания», после чего дверь захлопнулась. Регулус вернулся в дом номер семь и устроился перед большим зеркалом, стоявшим в его читальне наверху. Странные чары-защиты, помимо прочего, не мешали подглядывающим заклинаниям, так что он мог наблюдать всё достаточно ясно. Он видел, как Петунья Дурсль поставила Гарри в маленький шкаф под лестницей и закрыла дверь. Кажется, даже заперла. А потом весь день к нему не подходила, вплоть до возвращения мужа. И тогда открыла дверцу лишь настолько, чтобы просунуть внутрь миску с едой, словно кормила собаку. Если бы Регулус был хоть немного уверен в своих силах обращаться с младенцем, он, пожалуй, просто украл бы Гарри и сбежал. Было вполне возможно, что ребёнок не переживёт это детство, даже без всяких магических атак и вмешательств. Подобное жестокое равнодушие, пожалуй, могло погубить его само по себе. По крайней мере, Петунья, похоже, была не прочь как можно чаще сваливать Гарри на своего нового бездельника-соседа. Регулус отметил про себя, что нужно найти какие-нибудь книги о том, как обращаться с детьми. В библиотеке особняка Бель наверняка должно было что-то подобное заваляться — если не ради него самого, то хотя бы потому, что супруги Гримм были молодыми родителями, когда погибли. К тому же туда следовало заглянуть ещё и по другой причине: чтобы изучить виды защит, которые вроде как существуют, но при этом ничего не делают. И выглядят как кровь — хотя, возможно, это лишь его личное восприятие, и в научном смысле такой след вряд ли окажется плодотворным. В будущем следовало в основном сосредоточиться на Контрактах в «Гринготтсе». Не самое увлекательное занятие, но зато безопасное и позволяющее держать руку на пульсе, не оставляя Гарри без присмотра. Когда мальчик подрастёт и начнёт ходить в магловскую школу, можно будет изредка браться и за Руководства, если действовать осторожно, но вот Списания точно исключались. Впрочем, они и так почти находились под запретом; пройдёт немало времени, прежде чем Регулус снова решится рискнуть чем-то вроде Бель-Айла. Он взмахнул рукой перед зеркалом, разрывая видение (в этом не было необходимости, но привычка осталась), поднялся, взял сумку и сразу же аппарировал из дома № 7 прямо в «Гринготтс». Несколько часов он провёл с пользой, разбирая доступные Контракты, и в итоге выбрал два, которые, судя по раскладу Таро, обещали быть спокойными. Вдобавок ему пришло в голову, что оценка Зацепок потенциальных дел сама по себе могла бы считаться вкладом: банк ведь получал выгоду от его работы, даже если он не выезжал «в поле». Значит, если в будущем понадобится объяснить, почему он пропал из виду, оправдание у него уже было. Он также заглянул в почтовый отдел и быстро отправил письмо Северусу с новым магловским адресом и коротким вопросом: Ты не знаешь кого-нибудь по имени Петунья, родню Лили? Это, в конце концов, имело смысл: Петунья куда вероятнее была родственницей Лили, чем Вернон — маггл и магглорожденная, обе названные в честь цветов. Регулус был почти уверен, что у Джеймса Поттера живых родственников не осталось, а если и остались, то точно не магглы. Так что если кто и мог знать о родне покойной Лили Эванс Поттер, то только Северус. Закончив и отпустив банковскую сову, Регулус аппарировал в особняк Бель и принялся перебирать библиотеку. Всё, что касалось защитных чар или — после недолгой внутренней борьбы — магии крови, он откладывал в сумку для последующего тщательного изучения. А вот надежды найти книги о детях быстро рухнули: ничего подобного не нашлось, и спустя почти час поисков он осознал, что даже если бы и нашёл, то тому было бы не меньше пары веков — вряд ли полезное руководство. Что ж, придётся импровизировать. Учиться в процессе, методом проб и ошибок. По крайней мере, к такому способу он был уже привычен. Когда книг по защите и кровавой магии набралось достаточно, Регулус аппарировал обратно в дом № 7 и устроился на диване в гостиной, решив начать чтение. В выбранной книге ничего не говорилось о чарах, которые «ничего не делают» и при этом выглядят как кровь, но материал оказался настолько увлекательным, что он не заметил, как пламя в камине стало ярко-зелёным, до тех пор, пока из огня не раздался голос Северуса: — Почему ты спрашиваешь про Петунью? Регулус вздрогнул и поспешил к камину. — Значит, ты её знаешь! Превосходно. Кто она? — Сестра Лили. Почему ты о ней спрашиваешь? «Я был прав» — удовлетворённо отметил Регулус, прежде чем сухо ответить: — Она и её муж живут в доме напротив. Со своим сыном. И с Гарри Поттером. — Что? — Я выразился недостаточно ясно? Именно к ней Дамблдор доставил ребёнка «в безопасный дом». — Он помедлил, затем добавил: — Лично я не думаю, что это место хоть сколько-нибудь безопасно. Сегодня я наблюдал за ними через зеркало, и… ну… Петунья — не моя мать, конечно, но я не уверен, что она лучше. По крайней мере, мать заботилась о том, чтобы я оставался жив. В своём собственном, извращённом понимании любви. — Не сомневаюсь, — рыкнул Северус. Даже сквозь потрескивание огня голос звучал глухо и яростно. — Туни — злобная, мелочная… — Он осёкся, с усилием проглотив оставшиеся ругательства. Регулус мог без труда додумать их сам. — Так ты поселился прямо напротив, значит? — Да. — Регулус пожал плечами. Дом, по сути, не имел значения. — Сначала я собирался просто наблюдать, но теперь планы изменились. Я прослежу, чтобы мальчик был в безопасности. В том числе, от своих опекунов. — Хорошо, — коротко ответил Северус. После паузы добавил, с заметной растерянностью: — Интересно, как Дамблдор мог посчитать ее «безопасной». — Понятия не имею. На доме действительно есть какие-то чары, но они… странные. Я постараюсь их изучить, насколько смогу. Если сможешь выяснить, что это за защита, сообщи мне, ладно? — Думаю, у тебя будет больше шансов, чем у меня, — мрачно сказал Северус. И, вероятно, был прав: если старый директор решил объявить, будто Гарри Поттер «в надёжных руках» у этой злобной и мелочной… кем бы она ни была, вряд ли он будет откровенен насчёт природы наложенных на дом защит. — Попробовать стоит. — Регулус на мгновение замолчал, а потом с лёгкой неуверенностью спросил: — Как ты? Трудно было разглядеть выражение лица сквозь пламя камина, но ему показалось, что Северус снова недосыпает и, скорее всего, в остальном тоже совсем не заботится о себе. Он, конечно, надеялся, что ошибается, ведь в любом случае помочь толком не мог. — В порядке. — Ответ прозвучал ровно, слишком быстро и без малейшего намёка на продолжение разговора. — Скажи, когда я смогу тебя навестить. — Регулус предпочёл не просить — требовать казалось надёжнее. В прошлый раз это сработало: если спрашивать разрешения, Северус наверняка отказал бы, а вот поставив перед фактом, у него не оставалось выбора. — Или хочешь, чтобы я просто выбрал момент сам и пришёл без предупреждения? Молчание длилось так долго, что Регулус уже начал опасаться, будто на этот раз выбрал неверную тактику. Но наконец Северус ответил, сухо и устало: — Не раньше рождественских каникул. Потом… приходи когда угодно, полагаю. — Прекрасно. Тогда жди меня. — Регулус довольно улыбнулся. Замок к тому времени почти опустеет — значит, не придётся ни прятаться, ни красться, разве что ради собственного удовольствия.