Три вечера в Сириусе

Через год они снова сбились в одной комнате, в новом корпусе, куда расселили фигуристов в этом году. Пахло ремонтом и свежей краской. Море за окном было тем же — шумное, чёрное. На полу так же лежали пачки чипсов, телевизор работал без звука, показывал какой-то боевик. Женя уснул первым — сморило после двух прокатов подряд. За год он вытянулся. Голос у него начал ломаться — то низкий, то с петушиным фальцетом. Сейчас он лежал на кровати Влада, подложив под голову сложенную кофту, и ровно дышал. Петя и Влад сидели на полу, привалившись спинами к тумбочке, и молчали. За год они стали почти братьями — настолько близкими, что слова уже не всегда были нужны. На льду тренеры иногда шутили, что они катаются как сиамские близнецы. Чипсы закончились. Влад уже дважды заглянул в пустую пачку. Остались только тишина, дыхание спящего Жени и звук прибоя. — Помнишь, в прошлом году? — тихо спросил Влад. Он не смотрел на Петю — водил пальцем по ворсу ковра. — Что именно? — Петя прекрасно понял, о чём речь, но спросил так, для формы. — Ну... мы тогда... тренировались, — Влад хмыкнул. — Ты, я, Женя. Этот его "угол наклона". — Помню, — Петя кивнул. Уши у него слегка порозовели. — А что? — А то, что с тех пор я никого так и не поцеловал, — вдруг выпалил Влад. Он понизил голос, покосился на спящего Женю. — Ну, кроме тебя. А Женя не в счёт, и вообще, это был эксперимент. — А я? — спросил Петя. Влад замолчал, потом выдохнул и сказал почти не слышно: — А ты — другое. Петя повернул голову. Влад сидел к нему в профиль — чёткая линия подбородка, длинные ресницы, взгляд исподлобья. За год Дикиджи подрос, стал шире в плечах. Голос изменился — окреп, стал увереннее. Не низкий, нет, просто другой, не детский уже. — И что ты предлагаешь? — спросил Петя. Влад наконец посмотрел на него. Взгляд прямой, почти вызывающий, но в глубине — растерянность. — А давай... освежим навыки? — сказал он с деланной небрежностью. — А то вдруг я разучился. Петя усмехнулся. — Освежим, — согласился он. — Только тихо. Женю разбудим — он потом неделю подкалывать будет. Влад подвинулся ближе. Они сидели друг напротив друга, колени почти соприкасались. Занавески колыхались от ветра. — Кто первый? — шёпотом спросил Влад. — Давай я, — ответил Петя. Он положил руку Владу на затылок — как тогда, год назад. Но сейчас всё было иначе. Не было того «давай быстрее, лишь бы сделать». Не было желания отшутиться. Петя просто держал ладонь на затылке друга и медленно наклонился. Он прижался губами к губам Влада и замер. Влад выдохнул — шумно, прерывисто — и не отодвинулся. Наоборот, его рука легла Пете на плечо, пальцы вцепились в ткань футболки. Это длилось дольше, чем в прошлом году. Петя чувствовал, как бьётся сердце — своё и чужое, в унисон. Когда они отодвинулись, никто не засмеялся. Влад смотрел на Петю округлившимися глазами, дышал ртом. — Это... — начал он и запнулся. — Это не было похоже на тренировку. — Нет, — согласился Петя. — Не было. Они помолчали. Женя всхрапнул во сне. — А давай ещё раз, — сказал Влад. — Чтобы убедиться. — В чём? — В том, что это не случайно. Петя кивнул. Он подвинулся ещё ближе, снова положил руку Владу на затылок — пальцы запутались в коротких волосах. Влад выдохнул и сам подался вперёд. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Ну? — спросил Петя. Влад опустив глаза, смотрел на свои руки. Потом всё ещё избегая зрительного контакта сказал тихо. — Мне понравилось. Это было... не как тогда, когда мы просто делали вид. А по-настоящему. Мне с тобой понравилось. Петя замер. — Мне тоже, — сказал он просто. Влад улыбнулся — не своей обычной мальчишеской ухмылкой, а по-другому, мягко и чуть растерянно, и наконец поднял на Петю глаза. — И что теперь? — Не знаю, — честно ответил Петя. — Наверное, ничего. Просто знаем, что нам друг с другом приятно. И можно повторить. — Можно повторить, — повторил Влад. — Просто приятно. — Просто приятно. Влад откинулся назад, прислонившись затылком к тумбочке, и закрыл глаза. Петя смотрел на него. — Петь, — тихо сказал Влад. — М? — А Женя проснётся — мы ему скажем? — Скажем, но не всё. Скажем, что тренировались, как в прошлом году. — А если он поймёт? — Он умный, конечно, поймёт, но сделает вид, что нет. Они посмотрели друг на друга в полумраке — и оба невольно улыбнулись. Влад тихо засмеялся, Петя — следом. — Чего ты? — спросил Влад. — Не знаю. Хорошо просто. Влад помолчал секунду, потом наклонился и поцеловал Петю снова — коротко, но уже без всякой «тренировки», просто потому, что захотелось. Петя не отстранился. Когда Влад отодвинулся, они оба ещё несколько секунд сидели, глядя друг на друга, и улыбались как дураки. Потом Влад выключил телевизор. В комнате стало темно. — Ложись, — сказал Петя. — А ты? — Я тут. На полу. — Давай оба на полу. Одеяло есть. Они расстелили второе одеяло и легли рядом. Сначала спина к спине. Через минуту Петя почувствовал, как Влад перевернулся и прижался лбом к его затылку. — Спокойной ночи, — прошептал Влад. — Спокойной, — ответил Петя. А утром, когда Женя проснулся и увидел их спящими в обнимку на полу, он ничего не сказал. Только взял свою кофту, накрыл их обоих и пошёл чистить зубы. А вернувшись, сел на край кровати, посмотрел на них и тихо улыбнулся.