Слова — это ад

После того раза, когда ему пришлось надеть юбку, Кавех целых три дня провел в Доме Даэны, читая книги. Он, наконец, убедился в странности этой ситуации. Да нет, это с самого начала было странно! С того дня, как Аль-Хайтам предложил эту игру, их отношения развивались с бешенной скоростью. Скажи ему кто-то несколько лет назад, что Аль-Хайтам будет трогать его там, внизу, он бы подумал, что этот кто-то сумасшедший. А теперь это произошло уже два раза! Архитектор упал головой на стол и постучал ею пару раз. “Нет, подождите… Это действительно странно!” Прикрыв рукой покрасневший лоб, он продолжил читать. Аль-Хайтам несомненно самый странный человек на свете. Они играли уже несколько раз, но у него ни разу не было эрекции. За эти три дня Кавех просмотрел множество книг. И практически все они утверждали, что между хозяином и его пассивом имеется сексуальная связь. Лишь в паре книг говорилось, что это может быть только ментальная игра, без сексуального подтекста. Но их ситуация не подходила ни под одну из этих категорий! Теорий, где только пассив испытывает сексуальное желание, а доминант нет, не было. Может у Хайтама импотенция? Кавех уже серьезнее задумался над этим. Основная идея игр в том, что эмоциональные состояния хозяина и его пассива синхронизируются друг с другом и эта связь не может быть односторонней. В идеале, если между ними нет ни малейших преград, их чувства начинают течь навстречу друг другу, подобно потокам, вырвавшимся из плотины, они сталкиваются, смешиваются, влияя и усиливая друг на друга. Кавех сидел на своем любимом месте и усиленно напрягал мозги, пытаясь вспомнить их игры еще раз. Сам он несомненно испытывал сексуальное желание каждый раз, отрицать это глупо. Хайтам же всегда вел и заставлял его делать то, что он хотел, ведь иначе ему было не угодить. Но даже когда он видел, как человек перед ним делает то, что он приказывает, то, что ему нравится, у него не вставал. У него в мозгу что какой-то переключатель сексуального желания? Или наоборот, какая-то заглушка блокирующая эрекцию? Но если думать с научной точки зрения, если Аль-Хайтам человекоподобный андроид, точно ли его пенис находится в привычном для людей месте? Кавех отчаялся найти ответ и впал в уныние. Эти игры должны были быть выгодны обеим сторонам. Хайтам действительно немного извращенец, но надо признать, в роли доминанта он просто великолепен. А Кавех же… его нельзя было назвать каким-то особенным сабом, способным выдавать необычные реакции. Он просто делал то, что ему приказывали, и получал от этого удовольствие. Если это так, то, похоже, Кавех единственный, кто извлекает из их игр большую выгоду. Не то чтобы он прям играет, он скорее просто пытается удовлетворить свои собственные желания. Но он не хотел быть должником Аль-Хайтама. Ни по вопросам аренды, ни по чему-либо еще. К конце концов, теория о том, что у него вообще нет гениталий более правдоподобна, чем теория импотенции, разве не так? Кавех не умел проигрывать и это мучило его. Аль-Хайтам был абсолютно прав насчет него — в этих играл он всегда думал как бы ему победить. Он в каком-то смысле похож на Сайно. Когда тот играет в Священный призыв Семерых, он полностью поглощен игрой и думает лишь о том, как бы выиграть. Может тоже написать научную работу? Если он напишет ее со своей стороны, она ведь не уступит статье Аль-Хайтама? Их позиции разные и опыт, который они получают в играх, тоже не одинаковый. И Кавеху невыносимо даже думать о том, чтобы его собственные чувства озвучивал этот холодный механический разум. Но… Если он напишет об этом, все будут знать, как именно он любит заниматься сексом… Закончив с чтением, Кавех аккуратно сложил все книги и, когда уже собирался убрать их, из одной выпала странная записка. Когда он изучал ее, там ведь ничего подобного не было… так ведь? Кавех подобрал бумажку и развернул ее. Она была сложена втрое и написано там было как-то многовато всего. С самого начала на него вылился поток чрезмерной лести, но его так часто хвалили, что он уже давно привык к такому. Но когда его глаза опустились ниже, он неосознанно нахмурился.

“В последнее время ходят слухи, что старший интересуется темой доминирования и подчинения? Если это неправда, прошу меня простить!

Я немного взволнован, но я собрал всю свою храбрость, чтобы представиться старшему!

Я имею некоторый опыт в доминировании и все мои предыдущие партнеры давали мне высокую оценку. Поэтому, если старший интересуется подобными играми и у него еще нет партнера, почему бы вам не рассмотреть меня? Уверяю вас, я добрый доминант и позабочусь о вас наилучшим образом!

Если слухи правдивы, пожалуйста, рассмотрите меня в качестве своего партнера! Очень-очень жду ответа!

Мои контакты: ххх-хххх-хх

Я решился предложить это исключительно из уважения к вам, но если я случайно обидел вас, простите! Я не плохой человек и у меня нет каких-то скрытых мотивов!”

— … Кавех вздохнул и поднял глаза к потолку. Он не собирался дочитывать. “Как все дошло до этого? Почему они думают, что могут играть с кем угодно? Я, конечно, могу казаться свободолюбивым, но не настолько же!” Кавех убрал письмо и подумал выбросить его где-нибудь. Становилось поздно и ему надо было возвращаться, чтобы заняться ужином. Тогда Аль-Хайтам сказал, что смог съесть лишь несколько кусочков, все остальное он скормил человеку, сидящему на его коленях. После того раза они снова поссорились, но почему-то сегодня была его очередь готовить. Поправив прическу, он пошел домой. Неторопливо прогуливаясь по Сумеру, архитектор купил понравившиеся ему продукты. Стоило подготовиться, ведь сегодня он собирался продемонстрировать свои таланты в готовке! В итоге, пока он гулял по рынку, существование записки вылетело из его головы и он забыл ее выбросить. — Аль-Хайтам! Открывай! Его сосед уже должен был вернуться с домой, а руки Кавеха были заняты покупками, он не мог открыть дверь сам, поэтому громко позвал секретаря. Но потом понял, что все же не стоило так кричать и испуганно оглянулся по сторонам. Убедившись, что никто его не заметил, он немного успокоился, а там уже и Хайтам, наконец, открыл дверь. До чего же знакомая сцена. В эти дни, когда они жили под одной крышей, бывали случаи, когда Аль-Хайтам уходил, прихватив с собой оба ключа и оставляя соседа на несколько часов под ночным ветром. Но, конечно, бывали и такие дни, когда ему достаточно было тихонько позвать, чтобы человек внутри открыл дверь, зажег свет в комнате, словно ждал его возвращения. Кавех всегда был чувствительным человеком. Часть этой романтичной натуры, над которой часто иронизировал Хайтам, сейчас отреагировала на эту сцену — спокойный тихий вечер, согревающий свет лампы и человек, что вышел к нему навстречу вместе с теплым воздухом дома. Неожиданно, эта сцена заставила сердце Кавеха дрогнуть. Хоть причину этого он пока и не понял, но в этот момент ему захотелось восхищенно вздохнуть. Интересно, сколько раз Аль-Хайтам чувствовал то же самое, когда поздно возвращался домой? Как бы тебе ни нравилось уединение, ты вряд ли сможешь отказаться от подобного момента. Сколько бы человек ни эволюционировал, он навсегда останется социальным животным. А с появлением языка люди получили возможность коммуницировать и сближаться с партнерами даже лучше, чем раньше. Когда в одном из домов Сумеру зажигается свет специально для него, неужели этот секретарь не испытывает такие же теплые чувства? Но если хорошенько подумать, навряд ли он чувствовал что-то подобное. Аль-Хайтам не считает его слишком уж приятным парнем и наверняка хотел бы снова жить один. Кавех вместе с покупками зашел внутрь, а секретарь, как обычно, забрал у него пару пакетов и понес на кухню. Лишь теперь он понял, как глубоко он должен был быть благодарен Аль-Хайтаму за то, что все это время ждал его на улице. Если подумать, для его соседа каждый его возврат домой мог быть наполнен ощущением этого ожидания и тепла. Кажется, Кавех вполне мог бы брать за это плату. — Я недавно был в пустыне и местные научили меня этому рецепту, — неся продукты на кухню, завел разговор архитектор. — Но в нем используется мясо, которое есть только в пустыне. Я купил обычное, думаю, оно тоже подойдет. Но, честно говоря, раньше я никогда не готовил это блюдо и не знаю получится ли. — Я проголодался, — Аль-Хайтам занес пакеты на кухню. — И советовал бы тебе использовать твои врожденные таланты с большей пользой, чем для приготовлении еды. Он проигнорировал этот подкол так же, как делал это бесчисленное количество раз. Хайтам менял тему, когда он злился, а когда тот его критиковал, Кавех, с великодушием старшего, делал вид, что не слышит. — Распакуй пакеты, — блондин закатал рукава рубашки. — Кстати, забыл тебе сказать. Недавно я работал над одним из проектов Кшахревара, и рядом с нашей стоянкой было одно место… — Скажи, почему ты думаешь, что у меня нет принципов? — Хайтам начал доставать продукты. — Все обсуждения проектов должны проводиться в соответствии с правилами Академии, я отвечаю лишь за небольшую их часть. — Как секретарь? — Кавех выглядел недовольным. — Если у тебя нет страсти к своей работе, может тебе стоит уступить ее мне? — Да? И стоять в стороне, наблюдая, как ты ввязываешься в бесконечные проблемы и произвольно распределяешь весь бюджет Кшахревара? Ах да, я слышал, что архитектор, построивший Алькасар-сарай, человек с ясной головой, что всегда действует осторожно. Когда-нибудь я бы хотел с ним встретиться. — Ой, помолчи! Я же еще ни задал ни одного вопроса! — Ты первый начал ссору. — Ты…! А ну-ка хорошенько подумай! Разве ты не из Хараватата? Так что давай, попробуй дать объективную оценку! Скажи-ка еще раз, кто первый начал? — Ты. Между ними вновь вспыхнула ссора, Кавех даже прекратил готовить на время. Они проспорили еще минут десять, пока у блондина не заурчало в животе. Победителя они так и не смогли определить. В конце концов, он выгнал Аль-Хайтама из кухни и снова вернулся к плите. В этот раз ужин на столе появился с заметной задержкой. — Хм… На вкус неплохо, — спокойно оценил секретарь. Кавех тут же вспомнил о чем он говорил в последний раз, когда давал такую же оценку. Его лицо мигом покраснело, но, похоже, Хайтам этого не заметил и был полностью поглощен едой. Он тоже откусил кусочек и убедился, что вкус действительно хорош. Его сосед всегда был скуп на похвалу и комплименты — это одна из причин, почему его не любят. Они закончили ужинать, секретарь добровольно пошел мыть посуду, а Кавех лег на диван и уставился в потолок. Через какое-то время, Аль-Хайтам вышел из кухни и направился к креслу, на ходу разворачивая скомканное письмо. — Уважаемый Кавех, — начал он зачитывать. — Я понимаю, что доставка письма таким образом, может показаться неожиданным, но… Как только он услышал первую фразу, архитектор тут же подлетел и попытался отобрать письмо. Однако, Хайтам был далек от того задохлика-клерка, которого он из себя изображал. Он удерживал обе руки соседа одной своей и вернулся к чтению. — Но человек, что часто появляется в моих снах, это ты. Ты олицетворение романтики и красоты. Сегодня, как только ты вошел в Дом Даэны, она озарилась невероятно красивым сиянием… Аль-Хайтам вел себя как школьник, что читает любовное письмо одноклассника. А руки Кавеха были недостаточно длинными, чтобы отобрать его. — Эй! Быстро верни мне его! — Не торопись, я еще не прочел вторую половину. — Ммм, где же, где же… “В последнее время ходят слухи, что старший интересуется темой доминирования и подчинения…” Хм… “рассмотрите меня в качестве своего партнера” Хм? — Я хотел выбросить, но забыл! — отчаянно выкрикнул Кавех. Он немного… Нет, он почувствовал огромную вину за собой! Но не понимал почему. Ему не нужно было избегать зрительного контакта с Аль-Хайтамом, но он все равно избегал. — Я думал Великий Архитектор оставит это письмо и будет пересматривать его снова и снова. Хайтам перестал удерживать бумагу, но Кавех не спешил ее забирать, вместо этого он сердито уставился на соседа. — Я не собираюсь комментировать твои хобби, но я должен кое-что утонить. Кавех, ты собираешься сменить партнера? Это был довольно неожиданный вопрос и архитектор какое-то время пытался его осмыслить. — Что ты имеешь в виду? Почему ты спрашиваешь? — Если хочешь, ничего страшного. Попробовать что-то новенькое неплохая идея, что думаешь? Все-таки мои методы… специфичны. Может тот, кто написал письмо, подойдет тебе больше? Кавех несколько секунд сверлил его взглядом, а потом оглянулся, пытаясь найти взглядом вазу, чтобы швырнуть ее в голову этому несносному соседу! Но вспомнив о ее стоимости, он быстро передумал — не хотелось увеличивать свои долги. Поэтому ему только и оставалось, что трястись от ярости. — Какой же ты тупой! Кавех не понимал почему так сильно разозлился и не знал как избавиться от этого чувства. — Если хочешь что-то поменять, валяй! Делай что хочешь! Я больше не буду в этом участвовать! Ни за что! Убирайся! — Это мой дом. — Тогда я уйду! Кавех забежал в свою комнату и хлопнул дверью. Его гневный крик был слышен даже через дверь. Аль-Хайтам же сложил письмо и бросил его на стол. Пару секунд он посверлил его взглядом, а потом неожиданно его уголки губ приподнялись. Он не переставал улыбаться, даже когда подхватил книгу и вернулся в свою комнату. Они снова поссорились. Это был обычный круговорот общения в их доме. Они ругаются, мирятся и потом снова ругаются. Иногда они ссорятся бурно, иногда не очень, но по-другому они не могут. Кавех и сам не понимал почему так разозлился. Если говорить начистоту, для такого любопытного человека смена партнера может быть действительно хорошим опытом. Конечно, он навряд ли захочет, чтобы кто-то трогал его прям с самого начала, но это не должно стать большой проблемой. В этих играх есть разные способы взаимодействия и, если он выставит какие-то правила, другой скорее всего без проблем согласится. Один из пяти Величайших Гениев Кшахревара, лежал в своей кровати и сгорал от злости. И когда он, наконец, понял причину своего гнева, то принялся злиться уже на это. Он все-таки не такой уж и глупый. На контрасте легко было понять причину — он отказывался менять партнера, потому что не хотел, чтобы его касался кто-то кроме Аль-Хайтама. Кавех забрался под одеяло, вспоминая все свои непристойные сны. В этих снах все его партнеры всегда были мужчинами с прекрасным мускулистым телом, но он не мог вспомнить их лиц, как бы ни старался. Но хоть он их не помнил, он точно знал — это была его ООС-версия Аль-Хайтама. Человек во сне постоянно просил то обнять его, то потрогать, но это скорее всего было просто негативное влияние всяких разных видео, которые блондин видел. Но несмотря на слова, интонация была холодной и спокойной. С вероятностью в 90% это был Аль-Хайтам. Он был в этом убежден. Потому что… ну кто еще может внезапно появиться у него за спиной, когда он прибирал книжные полки, и изнасиловать его так сильно, что он аж проснулся? Была глубокая ночь, но Кавех прикусил губу и принялся дрочить под одеялом, иначе он не смог бы уснуть. Бля… Он спрятал лицо в подушку. Когда это ему начал нравиться типаж Аль-Хайтама? Он что в конец потерял рассудок? Кавех мог придумать для себя тысячу оправданий, но как бы он не старался, влияние Хайтама на него было просто огромным. Настолько, что именно он сформировал его сексуальные предпочтения. Раньше они определенно были другими. Если раньше он не выбирал тех, кто имел склонности к доминированию, то теперь, стоило ему только подумать о том, что кто-то (теперь понятно кто!) отдает ему приказы, как приятное чувство удовольствия накатывало волнами. Более того, раньше он даже не знал где его эрогенные зоны, зато теперь легко мог перечислить их. Шея, мочки ушей, поясница и грудь — все места, которых касался Аль-Хайтам. Но, к сожалению, его сосед полноценный кусок дерьма. Этот человекоподобный андроид непрерывно поглощал его эмоции и использовал их как источник питания. Да даже если он и испытывает какую-то симпатию к Аль-Хайтаму, если он вывесит об этом записку на доске объявлений, его тут же высмеют! “О Малая властительница Кусанали, какой ужасный грех я совершил в прошлой жизни, что в этой ты решила наказать меня этим человеком?” Кавех всю ночь проворочался в постели, но так и не смог уснуть. На следующее утро он проснулся и сделал вид, что не замечает готовящего завтрак Хайтама. Он готовил на двоих, но не стал останавливать уходящего Кавеха, что разозлило последнего еще больше. В этот день он бесцельно прослонялся по Сумеру и под конец решил зайти в таверну и побыть немного там. По возвращению домой он увидел горящий в окнах свет и понял, что забыл ключи. Он не мог поверить, что история повторилась. Похоже, сегодня у него действительно плохой день. Если вчера он легко мог крикнуть Аль-Хайтаму, чтобы тот открыл дверь, то сегодня он не имел ни малейшего желания с ним разговаривать. — Хочешь знать, почему утром я тебя не остановил? — послышался голос из-за двери и Кавех тут же замер. — Потому что у тебя отвратительный характер!? — тут же резко ответил блондин. — Потому что ты забыл ключи на столе, — просто ответил голос. — Я думал, ты заметишь. “Поздравляю, Аль-Хайтам! Ты сумел открыл новые грани моей злости!” — Кавех, прошлой ночью я немного подумал о нашем взаимодействии. Если ты хочешь продолжать игры, нам нужны изменения. — Я же еще вчера сказал, что не хочу… — Кавех, ты понимаешь чего ты на самом деле хочешь? — Конечно, понимаю! — гневно выкрикнул блондин. — Т…Ты! Это ты ничего не знаешь! Все, хватит! — Нет, Кавех, ты не понимаешь. Аль-Хайтам открыл дверь. Освещенный теплым светом, он посмотрел на своего соседа, который весь день не желал возвращаться домой. — Ты просто принимаешь то, что я тебе даю, и ничего больше. Ты и сам должен был заметить, что мне довольно просто заставить кого-то подчиняться. Ты не какой-то особенный. Но ты просто пассивно позволял себя вести и никогда по-настоящему не участвовал в игре. Хайтам говорил медленно, но Кавех молчал, хоть и был зол. — Ты убежден, что все это очень просто. Но это куда сложнее, чем ты себе воображаешь. — Если мы дошли до этого этапа, это больше нельзя объяснить просто способом избавиться от бессонницы. Если ты скажешь, что тебе интересно продолжать, мы продолжим, без проблем. Но если интереса у тебя нет, то нам лучше закончить все прямо сейчас. Кавех ничего не ответил. Он лишь медленно зашел в дом и прошел в свою комнату. Он не должен проиграть, так он думал. К тому же, это он всегда теряет самообладание.