Волчонок

Глава 12. «Лондонские волки: Игра на доверии» Пейринг: Джексон Уиттмор / Итан Стейнер ∆ Лондон встречал их привычным дождём. Джексон Уиттмор стоял у окна пентхауса, глядя, как капли стекают по стеклу, искажая огни ночного города. В руке он держал бокал с красным вином — дорогим, выдержанным, тем, что Итан купил в честь их годовщины. Месяц назад. Бутылка почти опустела. — Ты опять не спишь, — раздался голос за спиной. Джексон не обернулся. Он узнал бы этот голос из тысячи — низкий, спокойный, с едва уловимой хрипотцой, которая появлялась, когда Итан только проснулся. — Не могу, — ответил Джексон. — Мысли. Итан подошёл и встал рядом, тоже глядя в окно. Его отражение в стекле было размытым, но Джексон всё равно видел — тёмные волосы, сильные плечи, глаза, которые в темноте казались почти чёрными. — О чём? — О нас. О том, как мы оказались здесь. О том, что будет дальше. — Дальше будет то же самое, что и сейчас, — ответил Итан. — Ты и я. Вместе. — Ты так уверен? — Абсолютно. Джексон повернулся к нему. Итан стоял в одной футболке и пижамных штанах, босиком, и выглядел таким домашним, таким своим, что у Джексона перехватило дыхание. — Ты не боишься? — спросил Джексон. — Что однажды я проснусь и пойму, что всё это — ошибка? — Боюсь, — признался Итан. — Но я боюсь не того, что ты уйдёшь. Я боюсь, что ты останешься, но так и не научишься доверять мне по-настоящему. Джексон замер. — Я доверяю тебе. — Ты доверяешь мне в бою. В постели — нет. — Это неправда. — Правда, — Итан взял его за руку, прижимая к своей груди. — Я чувствую, как ты напрягаешься, когда я беру контроль. Как ты сжимаешься, когда я пытаюсь вести. Как ты борешься с собой, потому что привык всё контролировать сам. Джексон хотел возразить, но слова застряли в горле. — Я не умею иначе, — сказал он наконец. — Я всегда был таким. — Знаю, — ответил Итан. — Но, может быть, пришло время попробовать что-то новое? — Что ты предлагаешь? Итан отпустил его руку и отошёл к шкафу. Он достал небольшую бархатную коробку — тёмно-синюю, с золотой застёжкой — и положил её на кровать. — Я хочу, чтобы ты мне доверился, — сказал он. — По-настоящему. Без контроля. Без защиты. Джексон посмотрел на коробку, потом на Итана. — Что там? — Открой. Джексон медленно подошёл к кровати, взял коробку и открыл её. Внутри, на чёрном бархате, лежали шесть предметов — гладкие, овальные, размером с крупное куриное яйцо. Они были сделаны из медицинского силикона, твёрдые на ощупь, с матовой поверхностью. — Это… — Джексон не договорил. — Яйца, — закончил Итан. — Для игры. Я хочу, чтобы ты позволил мне ввести их в тебя. А потом, когда они будут внутри, я войду в тебя членом. Джексон сглотнул. Его сердце забилось быстрее. — Ты серьёзно? — Никогда не был серьёзнее. — Это… это странно. — Это доверие, — поправил Итан. — Я не сделаю тебе больно. Я буду медленным. Я буду спрашивать. Но я хочу, чтобы ты отпустил контроль. Позволил мне вести. Джексон смотрел на яйца, потом на Итана, потом снова на яйца. — И что я должен делать? — Лежать. Считать. Каждый раз, когда я буду вводить яйцо, ты будешь считать вслух. От одного до шести. Если собьёшься — начнём заново. — Это игра? — Это тренировка, — ответил Итан. — Тренировка доверия. Джексон стоял, чувствуя, как в груди борется страх и желание. — А если я скажу «стоп»? — Тогда мы остановимся. Без вопросов. Без обид. — Ты обещаешь? — Обещаю. Джексон сделал глубокий вдох. — Ладно, — сказал он. — Давай попробуем. --- ∆ Итан приготовил всё заранее. На кровати лежали чистые простыни, две бутылки смазки, мягкие полотенца и те самые яйца — шесть штук, вымытых и продезинфицированных. — Раздевайся, — сказал Итан. — Медленно. Джексон подчинился. Он снял рубашку — пуговица за пуговицей, — потом брюки, потом бельё. Итан смотрел на него, не отводя взгляда, и в его глазах горело что-то, от чего у Джексона перехватывало дыхание. — Ложись на спину, — сказал Итан. Джексон лёг, чувствуя, как простыни холодят кожу. Его тело напряглось — старый рефлекс, привычка защищаться. — Расслабься, — Итан сел рядом, положил руку ему на живот. — Я здесь. Я не причиню тебе боли. — Я знаю, — ответил Джексон, но его голос дрожал. — Тогда дыши. Глубоко. Медленно. Джексон закрыл глаза и начал дышать — вдох на счёт четыре, выдох на счёт четыре. Итан гладил его живот, спускаясь ниже, к бёдрам, к паху. — Я начну с пальцев, — сказал Итан. — Подготовлю тебя. А потом — яйца. — Хорошо, — выдохнул Джексон. Итан взял смазку — много, щедро — и начал массировать вход, круговыми движениями, медленно, осторожно. Джексон выгнулся, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. — Всё хорошо? — спросил Итан. — Да, — ответил Джексон. — Продолжай. Итан ввёл один палец — медленно, до первой фаланги, потом глубже. Джексон замер, прислушиваясь к себе. — Больно? — Нет. Странно. — Это пройдёт. Итан добавил второй палец, потом третий, растягивая, подготавливая. Джексон дышал, стараясь не сжиматься, не сопротивляться. — Ты готов? — спросил Итан. — Готов, — ответил Джексон. --- ∆ Итан взял первое яйцо. Оно было гладким, прохладным на ощупь. Он обильно смазал его и поднёс к входу. — Считай, — сказал он. — Один, — выдохнул Джексон. Итан начал вводить яйцо — медленно, осторожно, чувствуя, как мышцы Джексона сжимаются вокруг силикона. Джексон замер, его пальцы вцепились в простыни. — Всё хорошо? — спросил Итан. — Да, — ответил Джексон, хотя его голос был напряжённым. — Дыши. Джексон сделал глубокий вдох, и мышцы чуть расслабились. Итан ввёл яйцо до конца, и оно скрылось внутри. — Хорошо, — сказал Итан. — Второе. — Два, — произнёс Джексон, и его голос дрогнул. Второе яйцо вошло легче — мышцы уже привыкали, растягивались, принимали. Итан чувствовал, как они скользят внутри, касаясь друг друга. — Три, — сказал Джексон, когда третье яйцо оказалось на месте. — Четыре, — его дыхание участилось. — Пять, — он почти выкрикнул это слово. — Шесть, — последнее, самое трудное. Итан ввёл шестое яйцо медленно, чувствуя, как Джексон сжимается вокруг него, как его тело борется с желанием вытолкнуть инородные предметы. — Всё, — сказал Итан, вытирая руки. — Все шесть. Джексон лежал, тяжело дыша, и чувствовал, как яйца двигаются внутри него при каждом движении. — Ты молодец, — сказал Итан, гладя его по животу. — Такой хороший. Такой смелый. — Не говори так, — прошептал Джексон, и его щёки запылали. — Правда. Ты прекрасно справился. Итан наклонился и поцеловал его — нежно, почти целомудренно. — Теперь я войду в тебя, — сказал он. — С яйцами внутри. Ты готов? — Да, — ответил Джексон. — Если будет слишком… — Я скажу. Обещаю. --- ∆ Итан вошёл в него медленно — чувствуя, как яйца двигаются, уступая место члену, как мышцы Джексона сжимаются вокруг них обоих. — О, чёрт, — выдохнул Джексон, вцепившись в плечи Итана. — Больно? — спросил Итан, замирая. — Нет. Просто… много. Очень много. — Терпи, — сказал Итан, хотя его голос был мягким. — Ты справишься. Он начал двигаться — плавно, глубоко, чувствуя, как яйца перекатываются внутри Джексона, создавая дополнительное давление. — Ты чувствуешь их? — спросил Итан. — Да, — выдохнул Джексон. — Они двигаются. — Они внутри тебя. Как и я. Итан ускорился, и Джексон застонал — громко, не сдерживаясь. Его тело наконец расслабилось, приняло, перестало сопротивляться. — Ты так хорошо меня принимаешь, — прошептал Итан. — Так хорошо. — Не говори так, — попросил Джексон, но его голос был слабым. — Правда. Ты создан для этого. Для меня. Джексон закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Он чувствовал, как член Итана скользит внутри, как яйца трутся о стенки, как тело превращается в одну сплошную эрогенную зону. — Итан, — позвал он. — М? — Я люблю тебя. Итан замер, а потом наклонился и поцеловал его — глубоко, страстно. — Я тоже, — прошептал он. — Я тоже. Они кончили почти одновременно — Итан первым, с глухим стоном, уткнувшись лицом в плечо Джексона, а Джексон следом, с тихим, сорванным звуком, вцепившись пальцами в спину Итана. После они лежали в темноте, переплетённые, и Джексон чувствовал, как яйца всё ещё внутри него, как член Итана пульсирует, наполняя его теплом. — Я сейчас выйду, — сказал Итан. — И извлеку яйца. Хорошо? — Хорошо, — ответил Джексон. Итан вышел медленно, осторожно, и Джексон почувствовал, как сперма и смазка вытекают из него. Итан взял полотенце и начал аккуратно извлекать яйца — одно за другим. — Считай, — сказал он. — Один, — выдохнул Джексон. — Два. — Три. — Четыре. — Пять. — Шесть. Итан вытер его, потом себя, и лёг рядом. — Ты как? — спросил он. — Пусто, — признался Джексон. — И наполнено одновременно. — Это пройдёт. — Я не хочу, чтобы это проходило. Итан улыбнулся в темноте. — Тогда повторим? — Обязательно, — ответил Джексон. Они заснули в обнимку, и Джексон впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему спокойным. --- ∆ Эпилог Прошло несколько недель. Джексон и Итан жили своей обычной жизнью — работа, тренировки, редкие стычки с охотниками, которые не оставляли их в покое. Но по ночам они играли в свою игру — яйца, счёт, доверие. — Ты стал спокойнее, — заметил Итан однажды, когда они сидели на диване, глядя на дождь за окном. — Это ты на меня так влияешь, — ответил Джексон. — Это я на тебя влияю? — Да. Ты сделал меня… мягче. — Это плохо? — Нет, — Джексон повернулся к нему. — Это хорошо. Я никогда не думал, что смогу кому-то доверять настолько. — А теперь? — Теперь я доверяю. Тебе. Итан взял его за руку. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю, — ответил Джексон. — Я тоже. Они сидели в тишине, и Джексон чувствовал, как прошлое — все эти годы контроля, страха, одиночества — медленно отпускает его. Я дома, — подумал он. — Я наконец-то дома. --- ∆ Конец двенадцатой главы