15 Years.

Сейчас Юнхо смеялся над старым собой, который искренне заверял, что не был способен испытывать столь пылкие чувства, потому что, как выяснилось на практике, он очень даже мог. Шестикурсник возбужденно вознамерился продемонстрировать Минги все чудеса этого диковинного замка, так что, покинув Выручай-комнату, которая собиралась стать их верным романтическим пристанищем, волшебники дружно направились в женский туалет, что, разумеется, ввело Минги в нешуточный ступор. — Вход находится в женском туалете? Это же здесь обитает призрак той грубой девочки? — Тс, — когда парни остановились у двери, Юнхо шикнул на него, — будь с ней поучтивее, хорошо? Лучше не ругаться. — Зачем? — спросил Минги. — Как это, «зачем»? — Ты обычно не слишком много внимания уделяешь сохранению хороших отношений с людьми, — отметил Сон, тем самым подтверждая свое частое наблюдение за рейвенкловцем. — От них не было никакой пользы. И они тупые. Почему бы не поругаться? Я никогда не начинаю делать это первым. Так, заходим. Привет, Ханыль! Я привел к тебе своего друга и хочу вас познакомить. Он тоже хочет посмотреть на Тайную комнату. — Привет, Юнхо, я тоже очень счастлива, что ты решил меня навестить. Мой туалет для тебя что, музей? Несмотря на то, что Чон действительно хорошо относился к этой девочке, которой ужасно не повезло умереть и навсегда застрять на месте своей смерти, это также не мешало ему ее использовать. Очень часто в целях шпионажа. — В любом случае, самое главное украшение этого музея здесь только ты, Ханыль. Тебя больше никто не обижал? — Не-е-ет. Всех своих обидчиков я облила туалетной водой. Немного пообщавшись с привидением, открыв проход в Тайную комнату при помощи незамысловатого шипения, — Юнхо специально попросил Минги никак это не комментировать и не смеяться, — и спустившись вниз по волшебному тросу, который он приделал еще два года назад, шестикурсники наконец-то оказались внизу. — Ты с ней сейчас специально флиртовал? — не удержался от вопроса Минги. — Это был не флирт, мой дорогой. Просто я был с ней очень милым, и у нее здесь нет друзей. А еще она частенько следит за кем-то, если я ее попрошу. Улавливаешь? — Я улавливаю, что шляпа правильно хотела отправить тебя в Слизерин. — О, ты бы хотел видеть меня рядом с собой. — Нет. Это хорошо, что ты на Рейвенкло. Подземелья были бы слишком тусклыми для твоего света. И… Ух ты… — Да. Согласись, здесь прикольно. Мое убежище. Я устрою тебе экскурсию. Они провели в Тайной комнате два интересных часа, прежде чем вернуться обратно наверх. — Чем ты сейчас займешься? — прямо спросил Юнхо, когда тайный проход закрылся, — уйдешь в гостиную и будешь читать? — Скорее уж спрячусь в своей комнате и буду штудировать заклинания. Я смогу воспользоваться твоей Тайной комнатой, если захочу кое-что применить на практике? Ничего слишком разрушительного, естественно. — Главное, держи ее в тайне. И перед тем, как зайти в туалет, удостоверься, что за тобой никто не пошел. Ханыль, конечно, избегают, чтобы не заходить в женский туалет, но не настолько. Ты седьмой человек помимо меня, который узнал об этом наследии Салазара Слизерина. — Думаю, я знаю, кто эти оставшиеся шесть, — фыркнул Сон, — даже могу назвать по именам. — Ох, правда? — Ты и без меня знаешь, какая ваша разношерстная компания известная. — Ты именно поэтому их знаешь? — Чон хихикнул и повис на чужих плечах, осторожно озираясь по сторонам, дабы не натолкнуться ни на кого в коридоре. — Я знаю это в первую очередь, потому что они твои друзья. Ну, и твой братишка. Вы с ним не похожи от слова совсем. — Ну, это неудивительно, — Юнхо невесело усмехнулся и притянул Минги ближе к себе, — он вылитый папа, а я копия мамы. Ростом тоже в нее пошел, а-ха-ха, она выше моего отца. — А чем ты собираешься сейчас заняться? Сомневаюсь, что ты будешь рано ложиться спать. Юнхо и Минги одновременно посмотрели друг на друга и застыли, и каждый из них испытал одно и то же чувство, которое тесно связывало их. «Я не хочу расставаться с тобой». — Я не хочу спать, — покачал головой Юнхо, ошалело улыбнувшись, — сон для слабаков. Буду сидеть в Выручай-комнате с книжечкой. Завтра все равно воскресенье. — А ты не будешь против… если я к тебе присоединюсь? — неловко поинтересовался Минги, — я тоже… Не хочу спать. Чон оглянулся по сторонам. — Давай тогда встретимся на восьмом этаже через полчаса, — он посмотрел на свои наручные часы, — как раз перед комендантским часом?

***

Юнхо не сразу рассказал своим друзьям о новых тайных отношениях, примерно через неделю, но их реакция оставила его в едком разочаровании. — Вы с Минги встречаетесь? — левая бровь Ёсана, так сильно не похожего на добродушного Сонхва, поднялась вверх, — пф, подумаешь. Они всемером торчали в Выручай-комнате вечером субботы, так как закупились выпивкой и решили вместе посидеть. Юнхо, разумеется, звал Минги с собой, но тот, сославшись на плохое самочувствие, отказался. — Ты сейчас нам новость какую-то пытался сообщить? — подхватил Чонхо, делая глоток сливочного пива. — ПОЧЕМУ НИКТО ИЗ ВАС НЕ УДИВЛЕН?! Юнхо опустошенно рассматривал каждое лицо. Ответы Ёсана и Чонхо были предсказуемыми, потому что эти двое были такими сами по себе, но вот со стороны других он точно не ожидал такого отношения. — А ты точно сдал все СОВ на «Превосходно»? Я начинаю сомневаться в этой реальности, — притворно вздохнул Ёсан. — Просто у него мозг работает лишь в плоскостях, которые не касаются его самого, — пояснил Чонхо, — потому я, например, раньше него допедрил, что ему нравится Минги. И то, что Минги может нравиться Юнхо. Кстати, Юнхо, спасибо за подтверждение. Ребя-я-ята, вы все должны нам с Ёсаном шестьдесят галлеонов. — Вы на меня спорили? — округлил глаза Чон. — Тебе одному только можно что ли? — огрызнулся продувший Хонджун, вытаскивая из кармана кошелек, — вы с Минги всю эту неделю были пиздецки очевидными. Я видел больше вашего, потому что живу с ним в одной комнате. Оказывается, он умеет улыбаться. Просыпается утром и пишет что-то в о-о-очень знакомой тетради, как и у тебя. Ты и нам так же пишешь, правда там дизайн другой. Это же дело твоих чар! «А что такого в том, что мы переписываемся, когда находимся порознь? Подумаешь…» — А про то, что Выручай-комната постоянно вне доступа, я вообще молчу. Что вы там так долго делаете? — Хонджун, успокойся, — возмутился Сонхва, — у них конфетно-букетный период в самом разгаре. — Нет, серьезно, что вы там так долго делаете? Тут конфетами и букетами даже не пахнет. — Да не дошли мы до ничего н-непристойного, боже. Просто проводим время вместе, — Юнхо схватился за уши, чтобы те не выдавали его ложь. — Я завтра составлю график пользования Выручай-комнатой, — Хонджун приложился к бутылке. — Как хорошо, что о ней знаем только мы, — протянул Сан. — И еще плюс один. — Тебе что-то не нравится, Хонджун? — вмиг посерьезнел Чон. — Его просто напрягает сложность ситуации, — пояснил вместо того Сонхва, — сам понимаешь, ты не с обычным парнем шашни крутишь. У его семьи влияния ого-го. Хонджун за тебя боится, Юнхо. — Лучше детали нам гони, — очнулся долго молчавший Уен, — так долго утаивал такую информацию от младшего брата! Как сошлись? Что произошло? Какие были обстоятельства? Кто первым признался? Вы уже целовались? От последнего вопроса Юнхо чуть не пустился в истерический хохот, прикрывая рот обеими руками. — Почему ты смеешься? Эй! И ему действительно было над чем посмеяться. Несмотря на то, что Юнхо и Минги не могли вести себя на людях, как парочка, они проводили много времени вместе как минимум потому, что ходили на одни и те же уроки и сидели за совместной партой. Самой задней партой. Часто это позволяло им бесшумно разговаривать или заниматься своими делами, потому что многие преподаватели просто не обращали на них особого внимания. И все это было крайне удобно, особенно на зельеварении, вот только теперь Юнхо не пытался спихнуть всю работу на Минги. Они действительно готовили зелья вместе, и это было по-настоящему интересно. Сон разбирался в этом предмете больше, поэтому часто давал дополнительные комментарии, которые Чон старался не упускать из внимания. Несмотря на то, что он не любил зельеварение, это была необходимая наука, к которой иногда приходилось прибегать. Например, для того, чтобы сварить оборотное зелье в туалете и применить его, но уже не в школе, а дома. Среди маглов. И этот вариант применения магии несовершеннолетними вне Хогвартса Министерством магии почему-то не отслеживался. Учеба была не слишком сложной, и это была заслуга нещадной пятилетней зубрежки. Сейчас, находясь в отношениях, Юнхо тем более не хотелось тратить свободное внеучебное время, так что он полностью выкладывался сразу на уроках, и тем же самым занимался Минги. Так как писанина домашних заданий занимала много времени, Юнхо поделился с ним своим собственным заклинанием, которое при должной концентрации позволяло транслировать свои слова или даже мысли на бумагу при помощи ручки, которая начинала писать сама. Сон, узнав о таком удобном методе, около часа не мог перестать хвалить и целовать своего парня, который чуть не умер от смущения. А время все шло и шло… Даже если Юнхо и Минги большую часть дня были друг с другом на уроках, Чону было откровенно мало. С каждым разом списывать все на гормоны было жуть как сложнее, и Юнхо казалось, что он был готов взорваться на месте, потому что иногда его распирало прямо на уроке, когда он просто смотрел на своего соседа парте, внимательно слушающего лекцию профессора. В такие моменты рейвенкловец просто сдавался, — а что поделать? — и, прикусив нижнюю губу, жрал Минги взглядом, что, разумеется, приводило к некоторым физиологическим последствиям. Минги, тот самый парень, который целых пять лет был по уши влюбленной ромашкой, справлялся на удивление идеально. Весь этот месяц отношений он вел себя крайне нежно и трепетно, стоило им остаться наедине, был тактильным и страстным, стоило им начать увлеченно целоваться, вот только Сон всегда мог легко остановиться, в то время как Юнхо уже давно хотелось плюнуть на всякие приличия, — видите ли, они слишком мало встречались, ух ты, зато началось все со страстных лобызаний на Астрономической башне, — и завалить Минги, то есть залезть к нему в штаны, полапать красивую мужскую задницу и… что-нибудь еще. Но в один момент Чон осознал, что дело было не в том, что он сам был таким слабеньким перед своими низменными потребностями. Просто это Минги был чертовым читером, и он понял это, когда из необходимости полез в чужую сумку и обнаружил в ней прозрачную склянку с каким-то неизвестным зельем. — Могу я спросить у тебя, что это? Они вместе сидели в библиотеке друг против друга и занимались древними рунами. — Это? Зелье. Несмотря на то, что их крайне тесное общение длилось чуть меньше месяца, Юнхо отлично научился понимать, когда его парень был напряжен или лгал. — Спасибо, кэп. Я вижу. Почему занервничал? — Со мной все в порядке, — продолжил отнекиваться Минги, — почему тебя оно так заботит? Юю, все хорошо. — Ох, не-е-е-ет, — Юнхо ошалело улыбнулся, — у меня чуйка собачья. Мне кажется, это что-то важное. Минги, просто скажи мне, что это за зелье. Или я его сейчас сам выпью и проверю действие на себе. Он открыл бутылку и осторожно понюхал. — Ух, ты. Ничем не пахнет. А какой на вкус, интересно. Сон, тихо застонав, уткнулся лбом в стол, в то время другой думал о своих будущих действиях совсем недолго. — На вкус прикольно, кстати, — произнес спустя пять секунд Юнхо, а Минги молниеносно выпрямился, выхватывая свою бутылку обратно. — Сколько ты выпил?! — Вы в библиотеке, мистер Сон, извольте быть потише, — фыркнул Чон, скрещивая руки на груди, и облизал губы, — вкус действительно прикольный. Отнюдь не противный. — Выпил сколько, спрашиваю? — прошипел Минги свой вопрос, но даже теперь Юнхо не забыл о своем спокойствии. — Три глотка. — Бля-я-ять… Минги матерился крайне редко, и вот это уже заставило Юнхо побеспокоиться. — Черт, это было что-то серьезное? Но я чувствую себя в поряд… Он непонимающе уставился куда-то вперед и снова заерзал, двигая задницей и перекатываясь на ней на стульчике. А потом зажал свои скрещенные ноги. — Минги, — пусто протянул Чон и опустил свой взгляд вниз, — скажи мне, что я ошибаюсь, пожалуйста. Тот снова ударился лбом об стол. — Минги. Ты надо мной издеваешься, или что? — раздался крайне спокойный и безмятежный голос. Когда спустя полминуты после принятия зелья Юнхо полностью прочувствовал весь его эффект, он не сразу смог поверить своему телу, точнее, его определенной части. — Не-е-ет, — безысходно взмолился Сон, хватая своего парня за руки, пока тот продолжал смотреть на свой пах, — все не так. — Ты сколько его пил? —… — Сколько пил, спрашиваю. Отвечай. — Чуть больше трех недель. — То есть почти все то время, что мы с тобой встречаемся, — сделал крайне логичный вывод Юнхо, спокойно кивая сам себе, и мягко улыбнулся. Вот только Минги, прекрасно различавший все виды его улыбок, тут же потерял все краски с лица. — Юю… — Дернешься за мной вслед, — Юнхо тут же надавил на плечо готового встать Минги и с силой усадил его обратно на стул, — я тебя прибью на эмоциях. Так что сиди. Ах, да… Ближайшую неделю даже не подходи ко мне. Пиздец. Ну, вот такого я от тебя точно не ожидал. — Молодые люди… — Простите, мадам Пинс, я уже хожу. Сон вылетел из библиотеки вслед за ним буквально через несколько секунд. — Юнхо… — Только попробуй меня потрогать, предатель, — агрессивно прошипел Чон, когда его плеча чуть не коснулись, — и следи за своим языком. Мы сейчас в коридоре. Иди… занимайся, чем занимался. Если не хочешь, чтобы я потерял контроль и устроил тебе крайне эффектную сцену, не лезь. Я от тебя такого вообще никак не ожидал. Юнхо быстро убежал и, спрятавшись за одним из углов, не удержался от короткого всхлипа. Он быстро написал в нужном блокноте короткое сообщение «Вы мне очень нужны. Умоляю. Я сейчас на кухне» и устало потер лоб. — Блять, ну, что за пиздец.

***

— БЛЯТЬ, НУ, ЧТО ЗА ПИЗДЕЦ! Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ В ТО, ЧТО ЭТО ПРОИСХОДИТ НАЯВУ. — Начался театр одного актера, дамы и господа, — Чонхо спародировал конферансье и тихо похлопал, — причем бесплатный. — НО ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕМЫСЛИМО! — продолжал ныть Юнхо, прожевывая вкусную булочку, пока под его ногами чуть ли не путалось небольшое человекообразное существо, — И КАК ОН МОГ?! — Господин Юнхо, господин Юнхо, пожалуйста, не переживайте так сильно… — Я что-то пропустил? Когда Ёсан зашел в огромное помещение с размером в Большой зал, помимо пары сотен домовых эльфов он увидел своих друзей, которые сидели на краю одного из длинных столов, в то время как прямо мимо них туда-сюда ходил взбешенный Чон Юнхо. — Не переживай, — в шутку успокоил его Чонхо, — Юнхо сейчас все повторит. Ему же не сложно говорить об этом снова и снова. — НУ, ВОТ КАК?! КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ, СКАЖИТЕ МНЕ? Я СПОКОЙНО ТЕРПЛЮ, МУЧАЮСЬ, НО ТЕРПЛЮ, А ОН ТАКОЙ… ТАКОЙ… ПРОСТО ВЗЯЛ И… — Так что случилось то? — Ёсан присел рядом с Чонхо. — Наш печально известный всем Сон Минги почти весь месяц втихую пил анафродизиак, — с деловым видом ответил Хонджун, едва сдерживая смех. — А? — не понял Кан. — Это вещество, которое подавляет и притупляет либидо, — тут же подсказал своему младшему брату Сонхва, — зелье он такое пил. Я тоже о нем никогда не слышал. — Где-нибудь о нем и можно узнать, — прыснул Уен, — но точно не в программе Хогвартса. — Как он мог… Вот как?! — А что тебя обидело то? — задал вопрос Ёсан, но тут же сжался, когда в него уставились страшным взглядом большущих глаз, — ну… пил и пил. — По лезвию ножа ходишь, — бросил Сан, — лучше молчи. Пускай он выскажется и выплеснет всю свою боль, потому что его, видите ли, почему-то не хотят, что аж зелья пьют. — КАК ОН МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ?! ВОТ КАК?! Юнхо, со злости пнув какой-то пустой чан, опустился на пол и лег на него. — Господин Юнхо, пожалуйста, не переживайте так сильно… Домовые эльфы, уже давно знавшие Юнхо, который часто заходил к ним и вел себя очень мило, искренне жалели его. — Так, — Ёсан поправил очки на переносице, — что именно тебя раздражает? Проведем диагностику. Я сейчас ради тебя даже тетрадь с черновиком достану. Будем разбирать твои эмоции и строить причинно-следственные связи. Так, я начну. Кхе-кхе. Что тебя бесит в самую первую очередь? — Тупой вопрос. Меня бесит абсолютно все в том, что произошло. — Начнем еще проще. Тебя раздражает, что он подавлял свое… как его… либидо. Значит, нам нужно узнавать про твое либидо. Юнхо повернул голову в сторону друзей, но не поспешил приподниматься с пола. — Я весь этот месяц ходил, как пороховая бочка, которая также умудрялась себя сдерживать. Я в ужасе от своих способностей, Ёсан, — Чон уселся в позе лотоса, — я своим превращением в собаку так не гордился, как этим. Вы вообще можете как-то представить, что это такое, когда у тебя бурлят гормоны, ты целуешься и обнимаешься, но продолжать дальше себе не позволяешь, а твой партнер как будто бы даже не сильно рвется. ТАК ВОТ ПОЭТОМУ И НЕ РВЕТСЯ. ОН ПИЛ АНАФРОДИЗИАК. Предатель… Все мужики козлы. Буду блюсти целибат. — Так мы ж тоже мужики, — начал говорить Сонхва, но заткнулся, когда его просверлили недовольным взглядом, — хорошо, мы милые и хорошие девочки. — Так, это я понял, — Ёсан, что-то написав, кивнул сам себе, — так уж вышло… берем твою сторону… вы начали встречаться, целуетесь, обнимаетесь. И у тебя, допустим, встает. Ты об этом Минги не говоришь? Или он не видит? — Возможно, он и замечает, но не говорит мне, да и я сам стараюсь как-то свое возбуждение не демонстрировать. Это немного неловко. — Вы вообще обсуждали интимные процессы в отношении вас двоих, как пары? То, что вы хотите это сделать друг с другом, ты или он… — Нет, — немного спокойнее ответил Юнхо, — и после начала самих отношений мы не заходили куда-то дальше. Целовались много, да, но это максимум. — Тебе хотелось зайти дальше? Юнхо посмотрел на Ёсана, как на конченого идиота. — Понял, глупый вопрос, — тот что-то отметил у себя в тетради, — тогда почему не заходил? — Потому что Минги не слишком рвался. Черт, я еще всегда удивлялся, что он, оказывается, такой кремень, потому что во время нашего самого первого поцелуя я думал, что меня сейчас сожрут или изнасилуют, если я хоть чуть-чуть не посопротивляюсь. Кстати, так оно и было. Мне пришлось ему в ухо заорать, чтобы с меня слезли. Полы то в Астрономической башне не слишком то и теплые. — Мгм, — Ёсан снова что-то чирикнул, — значит, если отмести вот это зелье, которое он пил, чтобы не стояло, у него на тебя все-таки хорошо стоит. — Стоит, — подтвердил Юнхо, — он об этом рассказывал. Прямо в момент признания… После того, как я остановил наш второй поцелуй, потому что начал возбуждаться, Минги сказал, что прекрасно понимает меня, так как и сам легко заводится. И сказал, что изучил тему секса еще прошлым летом, потому что у него начало на меня вставать. Ну, а потом мы пошли гулять в Тайную комнату. — И потом он вдруг начал пить зелье и успокоился? — Да, — выдавил Юнхо. — Почему? — Что почему? — Пить его начал почему? — Я то откуда знаю, — Чон пожал плечами, — я не стал его слушать и запретил к себе подходить. — Я умываю руки, — Ёсан захлопнул свою тетрадь, — этот долговязый переросток даже не стал выслушивать Минги и при этом ходит здесь и ноет. Почему? Почему-у-у? Так что не выслушал то, раз интересно, почему?! Пятеро парней согласно кивнули. — И при этом что ты, что он, даже не обсуждали секс, вступив в отношения. Но при этом много сосетесь и сдерживаете себя, хотя хотите поебаться. Только Минги это делает по-умному и без вреда для своих нервов, а ты терпишь и сейчас страдаешь от того, что сам тоже не додумался выпить что-нибудь для своего стоячего подросткового пениса. Пять пар рук внезапно похлопали ему, пока домовые эльфы с интересом слушали, схватившись за головы. — Какой я могу сделать вывод? — Ёсан поджал губы и начал стучать по столу пальцами, — вам просто. Надо. Поговорить. Открыто поговорить о своих желаниях, сказать о том, кто что хочет, не стыдясь этого. Может быть, Минги действительно не знает, что ты чувствуешь? Вот нам ты жалуешься на недотрах, а ему хоть раз говорил об этом? Или, может быть, он думает, что ты наоборот не хочешь торопиться с этим делом, раз ты остановил его в самый первый раз? И Минги, дабы не мучаться, просто пьет… то, что он пьет, чтобы к тебе слишком сильно не лезть, допустим. Это одна из теорий. Если бы ты его не привлекал, он бы ничего и не пил, это же очевидно, но Минги пьет именно для того, чтобы у него на тебя не стояло. Тебе же просто стало обидно, что ты очень хотел бы удовлетворить свое желание, но терпел дискомфорт, а Минги выбрал от него отказаться и пил свое пойло в одиночку? Как зелье, интересно, называется… — Капец ты речь сейчас выдал, — пробормотал Хонджун и поежился, — я в свои четырнадцать думал о другом. — Ты такой крутой, Ёсан-и, — только и произнес Уен. А Юнхо снова улегся на полу и тяжело выдохнул. Он никогда не был злопамятным, но, если злился, старался некоторое время держаться в стороне, потому что прекрасно знал свой огненный характер. Сейчас, выслушав Ёсана, Чон внезапно понял, что его реакция была действительно слишком болезненной. Он никогда не злился на друзей, которые вытворяли и более тупую дичь, но такая западня со стороны Минги… — Надо с ним поговорить… — О, какая здравая мысль. — Первая за этот вечер. — За это надо выпить! — Тинки, пожалуйста, не можешь аппарировать в мою комнату и принести оттуда бутылку огневиски? Она спрятана под подушкой. — Уен?! — А что такое? Сан-и, это же ты предложил нам всем выпить, что мой брат не настолько тупой, каким кажется. — Да и не умный он вовсе, а просто зубрила. «Придурки, я же все еще здесь лежу». — Черт, я свой член до сих пор почти не чувствую. Так вот почему он так настойчиво спрашивал, сколько я выпил…

***

На следующее утро Юнхо специально проснулся пораньше и во время завтрака уселся за столом Гриффиндора, чтобы находиться как можно дальше от слизеринцев. Его нынешняя пассивная злость и рядом не стояла со вчерашней яростью, вот только ему все еще нужно было немного времени, чтобы остыть и пойти самому мириться. — А что это ты сегодня такой красивый? — Уен забрался к нему под руку и прижался к теплому боку, — даже накраситься не поленился. У тебя с этими мерцающими тенями глаза еще больше кажутся. — Он в обычном то виде большеглазый олень, — начал говорить Сан, разрезая яичницу, — сейчас подавно. Еще и сверкающий. — Может быть, хватит? — мягко поинтересовался Юнхо, но его обманчиво доброе лицо не провело ни единого человека, — мне предстоит тяжелый день. Я пытаюсь поймать дзен, потому что сейчас начнутся уроки, и избегать того, кого нельзя называть, у меня не получится. — Ты сейчас про того психа, который хотел установить свою власть и господство над миром магии и маглов? — Что? — не сразу понял Юнхо и закатил глаза, — причем тут Темный лорд… Его же грохнули еще до нашего рождения. Ты знаешь, о ком я говорю. Юнхо посмотрел на застывшего Сана, чей смеющийся взгляд был устремлен куда-то выше его головы, и тихо застонал. — Умоляю, скажи, что за моей спиной парит какое-то привидение, а не стоит определенный живой человек, — взмолился Чон и получил в ответ лишь истерический смешок, — имей ввиду, что я не собираюсь поворачиваться и проверять. Вдруг там стоит Медуза Горгона, а я превращусь в камень, если посмотрю на нее? — Ты бы предпочел, чтобы это была она, — флегматично выдавил Хонджун с набитым ртом и обратился к «ней», — за столом Слизерина плохо сидится? Решил последовать моему примеру лягушки-путешественницы? Я эти пять лет вечно между тремя столами кочую. Присоединяйся в клуб бездомных. Юнхо прикрыл лицо рукой, прекрасно видя краем глаза, как стоявший за его спиной Минги сделал несколько шагов и… элегантно уселся прямо напротив. — А здесь прикольно, — тихо пробормотал Сон, немного осмотревшись, и в конце его взгляд предсказуемо остановился на Юнхо, который начал свирепо потрошить свою яичницу. — Брат, ты че с ней делаешь? — Уен цыкнул языком и отобрал у него вилку, — еда — это не игрушка. Может, тебе что-то передать? — Передай мне что-нибудь острое, чтобы разделаться с сонной артерией, — процедил тот и выдохнул. — Я тебя сам убью, если продолжишь так шутить, — проворчал младший Чон, — придурок. — Юнхо, а ты в этом году будешь играть в квиддич за Рейвенкло? — выкрикнул кто-то из-за стола Гриффиндора. — Хм, — брови Юнхо взметнулись вверх, а сам он задумчиво подпер подбородок ладонью, — хороший вопрос. Я же в конце прошлого года покинул команду. Вернуться что ли… У меня слишком много свободного времени, которое хотелось бы на что-нибудь потратить… ай! Хорош меня бить. — Веди себя адекватно, — прошипел Уен и посмотрел на Минги, который безэмоционально пялился на Юнхо, — прости, пожалуйста, у моего брата отвратительный характер. — Все нормально, — буркнул Минги, поджав губы, — я сам отнюдь не сахар. — В любом случае, — тот гриффиндорец радостно продолжил, — я был бы рад, если бы ты не возвращался в игру. У нас а то последний матч будет против вас, а с тобой в составе команды нам будет очень тяжко. — Лучше не говори так, — тут же всполошился Сан, — его такие комментарии наоборот подстрекают. Назло вернется и отберет наш снитч. Юнхо, не слушай этого дурака. Ты два месяца о квиддиче не думал, так что не думай и дальше. Сиди на попе смирно. — Конечно, я на ней сижу. Как еще мне ее использовать? И что вы ко мне все прицепились? — Чон сделал быстрый глоток чая, — кхе! Кхе! — Господи, — Уен начал стучать по спине старшего брата, который некоторое время продолжал кашлять, — быстрее ешь… Хотя нет, опять подавишься чем-нибудь. Не сиди просто так, у тебя уроки скоро начинаются. — Я на них не пойду, — выдал Юнхо и снова присосался к кружке. — Прогуливать собрался? — Уен странно покосился на него и перевел взгляд на Сона, — забери его куда-нибудь и почини, пожалуйста. Мне уже становится страшно. Юнхо хохотнул и, держа кружку у рта, посмотрел прямо на своего парня, который сидел, как настоящее каменное изваяние. — Я боюсь ляпнуть что-нибудь не то, — неожиданно сказал Чон, продолжая сканировать Минги взглядом, — ты привлекаешь много внимания, сидя здесь, Сон. Не мог ты вернуться за свой стол, а мы с тобой чуть позже обстоятельно поговорим? Я сейчас не готов к конструктивному диалогу и не хочу взболтнуть лишнего. — Ничего страшного, — Минги пожал плечами, — обычно мысли, выраженные в пылу, самые честные. Я не против принять честность. Уен сложил губы в трубочку и незаметно показал Сону большой палец, вот только раздраженный Юнхо это заметил. — Не лезь, куда не надо. — Все-все-все. Меня нет. — Ладно! — Юнхо отложил свою тарелку в сторону и встал на ноги, — пошли, Минги. У нас сейчас будет спаренное, фу, зельеварение, чтоб ему не ладно было. — Да ладно тебе, хороший предмет, — заохал Уен на брата и шлепнул его по бедру, — даже думать много не надо. Сиди и делай себе все по инструкции. Хотя… я забыл, что говорю с человеком, который стабильно переваривает даже пасту. — Я тебя сейчас… — Идем, — подскочивший Минги бесцеремонно схватил Юнхо за предплечье и потянул к себе, — у нас сейчас зелья. Чон закатил глаза, но пошел вслед за ним к выходу из Большого зала. — Ты действительно хотел прогулять? — Нет, — Юнхо покачал головой, пока они шли по коридору, — я много чем запретным здесь занимаюсь, но я не прогульщик. Это не слишком полезно. — Можно, я кое-что скажу тебе после зельеварения? — очень осторожно спросил Минги, — а уже после ты можешь обругать меня последними словами, если считаешь нужным. — Не буду я тебя обругивать, — Юнхо закатил глаза и громко вздохнул, пока они медленно брели у стены, чтобы не мешать другим двигаться, — я еще вчера успокоился, когда обстоятельно обсудил все с ребятами. У меня у самого здесь есть смачный косяк. — Но, Юнхо, ты не в чем не виноват, — растерянно выдавил Сон, хватая его за руку и смотря прямо в глаза. — Я виноват как минимум в том, что резко среагировал и решил тебя не слушать, — Чон невесело улыбнулся и покачал головой, — я иногда бываю слишком горячим и вспыльчивым, но, слава богу, такое редко происходит. — Это лишь значит, что я сильно обидел тебя, Юю… — Ты сейчас не должен мне говорить такие вещи только для того, чтобы помириться со мной. Это… — Юнхо схватился за голову, — видимо, придется прогуливать. О, Босон! Он схватил за плечо шедшего мимо подростка, который был ниже них почти на голову. — А… Юнхо? — Сообщи, пожалуйста, профессору, что нас не будет на первом уроке. И обязательно добавь, что мы все отработаем. И что мы сейчас не пытаемся друг друга убить. Просто есть одно дело. «Надеюсь, она простит нам это первое в жизни отсутствие». — Пошли на восьмой этаж. Я боюсь, что кто-нибудь услышит лишнего. Лестницы благоволили им, так что парни достаточно быстро попали в Выручай-комнату. — Так, на чем мы остановились? — Юнхо с удобством уселся на диване и положил ногу на ногу, — ах, да, вспомнил. Ты пытался утверждать, что я ни в чем не виноват, хотя это не правда. — Но ты действительно не виноват. Ты же не делал ничего такого… Ничего не скрывал от меня, как я от тебя. — Но я скрывал! — растерянно выкрикнул Юнхо, смотря на сидящего рядом Минги, и судорожно облизнул губы, — ну, как скрывал? Мысли! Я скрывал кое-какие мысли. Если бы озвучил все еще давно, эта ситуация не произошла бы. — Погоди, Юю, — Сон схватил его за плечи и повернул к себе, — мы все что-то скрываем. И у меня тоже есть точно такие же мысли, которыми следовало честно поделиться. Но ведь речь была о том, что произошло вчера. Ты вполне справедливо рассердился на меня. Я очень боялся, что ты вообще больше никогда со мной не будешь разговаривать после такого. Между ними ненадолго воцарилась тишина, которую, Чон чувствовал, как будто бы можно было потрогать. — Ты говорил, что хочешь мне что-то сказать? — спросил Юнхо, прочистив горло, и скрестил руки на груди. Он, сняв ботинки, уселся на диване с ногами, и внимательно посмотрел на Минги, который, видимо, даже не знал, как начать. — Да… Про то, что я пил… Ну… — Магический аналог анафродизиака, — подсказал Юнхо и усмехнулся непониманию на чужом лице, — у маглов так зовется вещество, которое которое подавляет или притупляет либидо. Проще говоря, тебе попросту не хочется. Не тянет. Не встает. Штука, которую ты пьешь, конечно, мощная. Я свой член первые два часа даже не чувствовал. — Там нужна определенная дозировка, чтобы не было слишком плохо. В общем… — Минги неловко почесал висок, снова тяжело вздохнул и, замявшись, потянулся к Юнхо, чтобы взять его за руки, — я не самый смелый в этом мире человек, поэтому прости за то, что позволил такой глупой ситуации произойти. Просто я… Я… испугался. — Меня? — глупо предположил Юнхо, — я уже говорил тебе, что ты можешь рассказать мне все, что угодно. — Но это же другое, — Сон начал нервно жевать нижнюю губу, что достаточно сильно отвлекало самого Юнхо, — я испугался не совсем тебя, а скорее… — Ну-у-у? — протянул Чон, нежно гладя чужие пальцы, — давай, скажи это. Или давай тогда я буду первым, чтобы тебе было легче, хорошо? Не мучай себя. Юнхо прокашлял горло. — Так вот, — и, подсев немного ближе к Минги, обхватил его щеки своими ладонями, глядя прямо в глаза, — дело в том… Юнхо, прищурившись, медленно приблизился прямо к уху и нежно дыхнул на него. — …что я тебя хочу, Минги. И мне было очень сложно все это терпеть, когда ты вечно выглядишь, как само олицетворение спокойствия. И оно, как теперь выяснилось, было вызвано искусственным образом. Чон, хихикнув, подобно звону колокольчиков, так же медленно отстранился и посмотрел на Минги, на лице которого застыл отпечаток неимоверного изумления. — Ты правда меня х-хочешь? Хочешь, чтобы мы, ну… — Какой же ты милый и невинный, — Юнхо, весело улыбаясь, начал теребить его щечки, — ты об этом даже не задумывался? — Ты не говорил об этом никогда, — Минги смущенно отвел взгляд, — да и я не спрашивал. Так что я немного додумал за тебя. У нас вообще все началось не слишком стандартно. Думал, что нам не следует торопиться со всем этим делом. — И поэтому начал пить зелье, чтобы у тебя на меня не вставало, а я должен был мучаться. Какой классный план, — Юнхо натянуто улыбнулся. — Зато очень действенный. Я чувствовал себя гораздо спокойнее, — Сон растерянно рассмеялся, — у меня не слишком получается держать себя в руках, когда ты рядом. Прости. Я решил не рисковать. Боялся, что перегну палку, а ты просто поплывешь со мной по течению, если я вдруг захочу потрогать твои ягодицы. И не только их… Увидеть твое голое тело. Мне не нравится думать о себе, как о каком-то животном, но я иногда действительно чувствую себя таковым. — Мы подростки, — Юнхо сжал его плечо в качестве поддержки, — а теперь давай пойдем на зелья. Наполеоновские планы будем обсуждать чуть позже. Найдем время. — Хорошо, — счастливо улыбнулся Минги и потерял Юнхо на себя. Чтобы крепко, но в то же время очень нежно обнять.