15 Years.

Их первый раз, он поклялся бы, Юнхо никогда не забудет. Юнхо, как истинный любопытный магл до мозга костей, родившийся в эпоху Интернета, прекрасно знал, каким образом чаще всего происходил «процесс любви» между парнями. Серьезно думая об этом и подключая воображение, он понимал, что был вполне готов к этому и искренне хотел бы отдаться Минги, — или даже взять его, — вот только для этого были необходимы определенные приспособления, например, клизма и смазка, без которых процесс соития был практически невозможен. Также для Юнхо не было загадкой, что рядом с Хогвартсом не существовало магловских аптек, вот только самостоятельно он ни за что не смог бы покинуть его территорию, и для этого была необходима помощь кого-нибудь взрослого, умеющего аппарировать. И Чон даже знал, где найти этого взрослого. По крайней мере попробовать. «Что ж, помянем здравый смысл. Но попытка — не пытка». — Профессор Хван! Профессор Хва-а-ан! Я та-а-ак рад вас видеть! Юнхо подключил все свое обаяние, вбегая в кабинет по защите от темных искусств, и направился прямиком к столу, за которым сидел пожилой, но выглядящий гораздо моложе мужчина в свободной темной мантии с широкими рукавами, напоминавший собой джедая из фильмов дяди Лукаса. — И что тебе нужно? — тот, будучи привыкшим, даже не поднял головы, продолжая читать чье-то эссе. — Почему я не могу навестить своего самого любимого учителя? — на губах Юнхо расплылась солнечная улыбка. — Мистер Чон, наш с вами урок закончился пятнадцать минут назад, если вы не забыли, — профессор Хван поднял голову и просканировал своего ученика изучающим взглядом, — тебе точно что-то от меня нужно, льстец. Чон виновато улыбнулся и почесал висок. Вот только он не лгал. Преподаватель по ЗОТИ Хван Барым действительно был его самым любимым учителем. Более того, он был его первым учителем, который познакомил Юнхо с миром магии и сопровождал его перед первым курсом в Косом переулке. — Это так, — Юнхо вмиг посерьезнел, — мне нужна ваша помощь. Потому что вы взрослый волшебник, а я аппарировать пока не умею. На этих словах профессор Хван растерянно положил ручку на стол. — Какая… специфичная просьба. И ты считаешь, что я смогу, нет, что я постараюсь ее выполнить? Куда тебе нужно попасть? — В магловскую аптеку. Именно магловскую. Любую. Буквально на пять минут, — Юнхо сложил руки в умоляющем жесте, — не за бесплатно, разумеется. — Деньгами не принимаю, — тут же отчеканил мужчина, возвращая внимание эссе перед собой. — А хотите, я вас чем-нибудь удивлю? — Вам придется сильно постараться. Тогда, может быть, я и… Через мгновение мужчина растерянно вскочил на ноги, потому что его любимый талантливый ученик бесследно исчез. А потом раздался лай, и профессор Хван склонился над столом, чтобы увидеть у его основания красивую ухоженную собаку с золотистой шерстью и очень умным взглядом. — Гав. — Мерлиновы панталоны… План Юнхо идеально удался, и ближе к вечеру они с преподавателем вышли из Хогвартса, чтобы попасть в свободную зону и оттуда аппарировать в Лондон. По пути Чон, разумеется, рассказал обо всех деталях своему пораженному профессору, который похвалил его и также не забыл пожурить за смертельный риск. «Хотя тебе бесполезно о чем-либо говорить, Юнхо, но родился ты точно в рубашке. Пускай она всегда на тебе и будет. Но ты псих, прости. Почему, кстати, тебе нужно именно в магловскую аптеку?.. Мерлинова борода, вот знал же я, что не нужно об этом спрашивать! Но меня очень радует, что тебя больше заботит подростковая любовь, нежели захват магического мира. С твоим то рвением…» А еще Юнхо чуть не умер от истерического смеха, когда он, показав вечером Уену содержимое своего рюкзака и рассказав, что добраться до аптеки ему помог их преподаватель ЗОТИ, услышал, что ему не поверили. «Хватит уже надо мной шутить. Рассказывай, откуда анальную смазку достал в таком количестве. Черт, там в глубине рюкзака еще и клизма есть. Ух, ты, и бритва тоже. О, гематоген!» Чон не стал томить самого себя бесполезным ожиданием, так что поход с профессором Хваном в магловскую аптеку состоялся в вечер среды, в тот же самый день, когда двое возлюбленных признались друг другу в истинных желаниях. Юнхо планировал испытывать свою выдержку лишь до пятницы, которая и должна была стать днем «Х», так что целых две ночи парень тщательно разрабатывал в голове план того, как все должно было произойти, и, разумеется, не делился им с Соном. Юнхо очень хотелось устроить все в лучшем, нет, идеальном виде, потому что Минги был обязан испытать максимальное удовольствие от их первой физической близости, что стало его самой главной целью. И даже отсутствие опыта не смогло бы его ни за что остановить… — У тебя же нет никаких особенных планов на вечер? — шепотом спросил Юнхо на самом последнем уроке, на трансфигурации, когда они вдвоем, как обычно, сидели за последней партой и слушали преподавателя. — Например? — Вдруг ты чем-то хочешь заняться чем-то определенным? — уточнил Чон. — У тебя есть какая-то идея? — ответил вопросом на вопрос Минги и внимательно посмотрел на него. — Угадал, — беспечно растянул свои губы в улыбке Юнхо, — ты мне очень нужен сегодня вечером. Ну, и ночью тоже. Он тут же поймал на себе подозрительный взгляд и лишь задиристее улыбнулся, по-прежнему смотря в сторону преподавателя, который старательно расхваливал один старый учебник. — Учитель во-он там, — только и произнес Юнхо, слепо хватая Минги за подбородок и поворачивая его лицо в нужную сторону, — я, конечно, поприятнее профессора Сина, но не переусердствуй со своим интересом в мою сторону, пожалуйста. Ты слишком явно на меня пялишься. — Что ты задумал? — спросил Сон, хватая его запястье под партой. — Хм, — Юнхо не удержался от очередной сумасшедшей улыбки, посмотрел на Минги и немного наклонился к нему, — а ты как думаешь, м? — Я… не знаю, — сглотнул тот с растерянным видом, вызывая у Чона приступ умиления, — я не хочу ничего предполагать, чтобы не ошибиться впоследствии. — Тогда, может быть, у тебя есть какие-либо пожелания на сегодняшний вечер? — невинно предположил Юнхо, — что-то особенное? Минги некоторое время молчал. — Ты знаешь, чего я хотел бы, Юю, — крайне тихо ответил в итоге он, прекрасно зная, что его легко услышат, — но с моей стороны было бы слишком глупо предполагать, что ты сегодня хочешь… Ну… Юнхо на все это просто тихо вздохнул и переплелся с ним пальцами. — Все будет замечательно, Минги. Просто верь в нас. И можешь заранее подготовиться. И, разумеется, его прекрасно поняли. До того, как вместе отправиться вечером в Выручай-комнату, Юнхо некоторое время провел наедине с собой, точнее, в душевой своего факультета, чтобы, впервые вооружившись особой волшебной мазью, избавиться от лишней растительности на важных участках своего тела. Также он, глубоко вздохнув, уделил целых полчаса, чтобы попытаться прочистить свой задний проход и немного растянуть его, и эта процедура, к счастью, оказалась не настолько неприятной, какой предполагалась изначально, что определенно заставило Чона выдохнуть с облегчением и сделать в голове несколько пометок. Полностью приготовившись и нанеся на лицо нежный макияж, он взял с собой сумку с самым необходимым и в нужное время побежал на восьмой этаж, где его уже терпеливо ждали. Минги выглядел крайне свежим и чистым, судя по его полувлажным волосам и новой одежде. Также, когда он повернул голову и посмотрел на Юнхо, последний заметил, что тот определенно некоторое время сидел перед зеркалом и пытался привести свое лицо в порядок. Хотя, зачем? Минги же и так был красивым. — Долго ждал? — Юнхо резво подскочил к нему, ярко улыбаясь, и приобнял за плечи, — вижу, ты воспринял все слишком серьезно. Сон, в свою очередь, восхищенно оглядел его и робко поджал губы. — Ты такой красивый, Юю. Юнхо на этих словах трогательно прижал к своей груди чужие руки. — У меня из-за тебя однажды сердце остановится, честное слово. Проходя три раза мимо стены, Чон усиленно думал о роскошной спальне с мягкой и широкой кроватью, удобным рабочим местом для двоих человек и с комфортабельным санузлом, в котором можно было бы помыться и справить нужду. Когда они открыли появившуюся дверь и попали внутрь, Юнхо невольно присвистнул, потому что комната оказалась слишком роскошной, и больше всего внимания привлекала пышная и элегантная постель, на которой так и хотелось улечься. — Как тебе наше любовное гнездышко? — только и поинтересовался Юнхо, глядя на оцепеневшего Минги, который пристальным взглядом оглядел окружающую обстановку, — мне кажется, самое подходящее и незабываемое место для того, чтобы подарить себя друг другу. — Юю. — Да? Минги неотрывно и не моргая посмотрел на него. — Ты хочешь, чтобы мы с тобой сегодня… занялись любовью? — Да, — крайне серьезно ответил Чон. — То есть, мы можем… — Мы можем делать все, что хотим, Минги, — Юнхо приблизился к застывшему слизеринцу, — вот что ты хочешь? Минги окатил его пристальным взглядом, прежде чем прямо ответить. — Тебя. — Тогда, это значит, что я твой. Вот и все, — постарался пояснить Юнхо как можно более нежным голосом, — и ты можешь спокойно любить меня и не думать о каких-либо глупостях, как раньше. Если хочешь что-то сделать — делаешь. Если хочешь меня поцеловать — целуешь. Сон мгновенно схватил его за руку и прижал к своим губам тыльную сторону ладони. — И я могу тебя раздеть, верно? Сам. Своими руками. — Х-хорошо, — смутился Юнхо, — как скажешь. — И я могу поцеловать тебя везде, где я захочу? — Разумеется, — пробормотал Чон и направился прямиком к кровати, чтобы вальяжно усесться на ее краю. Перед тем, как лениво стряхнуть с ног обувь и швырнуть свою сумку на пол, Юнхо вытащил из нее тюбик со смазкой, положил ее на прикроватную тумбочку, а потом плотоядно улыбнулся и посмотрел на Минги, который трясся на месте, — иди ко мне, Минги. Я хочу подарить тебе всю свою любовь сегодня. И одуревший Минги мгновенно потянулся к нему, чтобы жадно накинуться на Юнхо с неистовым поцелуем и, схватив под бедра, повалить его на середину кровати, тут же устраиваясь сверху. Прямо между ног. Получив зеленый цвет к долгожданным действиям, Сон неумолимо и энергично напирал на Юнхо, который просто позволял тому делать со своим ртом необыкновенные вещи. Целоваться с Минги было потрясающе, и Чон, не помня ни о каких церемониях, агрессивно сминал чужие губы в ответ, как жадный собственник, кусал и вылизывал их. Словно больше он не собирался сдерживаться, а его терпение и выдержка исчерпали себя. За несколько секунд их поцелуи превратились в агрессивные, кусачие, и если это был сон, то Юнхо был согласен никогда не просыпаться. — Юю… Юю… — одержимо прошептал раскрасневшийся Минги, наконец-то отрываясь, и нежно укусил его за подбородок. Через секунду опьяненный и парализованный Юнхо слепым взглядом смотрел на то, как Минги начал стаскивать с самого себя футболку, и возмущенно закатил глаза. — Так что, твои правила работают лишь в одну сторону? — спросил он, не переставая увлеченно разглядывать стройную мужскую фигуру, чистую кожу, плавные изгибы и… аппетитно торчащие аккуратные соски, от чего Чон начал непроизвольно жевать нижнюю губу, — я бы тоже хотел развернуть тебя, как свой подарок. Юнхо с тихим вздохом приподнялся на локтях и начал без всякого стеснения разглядывать его. Когда Минги, раздевавшийся настолько быстро, словно от этого зависела его жизнь, проворно снял свои трико прямо вместе с трусами и швырнул их на куда-то на пол, Юнхо тяжело сглотнул накопившуюся слюну и уставился на самое интересное, что всегда хотел увидеть. Сон уже был возбужден, а его налившийся кровью крупный член призывно стоял, в то время как на его кончике уже блестела капля предэякулята. — Знаешь, у тебя даже член очень красивый, — только и успел произнести Юнхо, когда Минги, будучи полностью голым, наконец-то обратил на него внимание. — Юю, — Минги взбудораженно осмотрел Юнхо, лежавшего перед ним, и неловко положил свои руки на чужие ноги, хватаясь за штаны, — Юю. — Да-да? — Ты же мой, да? И у нас с тобой много времени? — Конечно, твой. У нас с тобой целая ночь впереди, — поспешил успокоить Минги Чон, прекрасно расслышав в его хриплом голосе нотки беспокойства, — и ты можешь не дергаться и не бояться, что я сбегу. Просто делай, что хочешь. Юнхо не сдержал смешка, когда шустрые руки схватились за его штаны и потянули их на себя, стаскивая ненужную одежду с длинных ног. Через секунду, сняв футболку с Юнхо, который для этого с готовностью приподнял руки, Минги с трепетом, по-новому осмотрел его и восхищенно замер. — Юю. — … — Ты такой красивый, Чон Юнхо, — тяжело дыша, прохрипел Сон и облизал свои губы. А потом склонился над ним и поцеловал его, хватаясь руками под бедра, чтобы обвить вокруг себя чужие ноги. Юнхо несдержанно всхлипнул и сморгнул выступившие слезы, когда к нему тесно прижались, кожа к коже. Он старался спокойно отвечать на полный любви поцелуй, обнимая за плечи Минги, который, хозяйственно орудуя в его рту, бессознательно об него потерся, а потом положил свою большую руку на чужое возбуждение и сжал его, от чего Юнхо не смог сдержать короткого протяжного стона. — Так, повремени пока с этим, — взяв всю свою волю в кулак, произнес он, разрывая поцелуй, и слабо ударил Минги по шустрой ладони, отчего тот непонятливо и даже слегка обиженно посмотрел на него, — рано, солнышко. Я не хочу пока кончать. Мы же еще не приступили к самому вкусненькому. На этих словах Минги кинул быстрый взгляд на тумбочку, где лежала смазка, а потом потянулся к ней, с интересом разглядывая. — Это?.. — Анальный лубрикант. Чтобы нам с тобой было хорошо, — начал пояснение Юнхо, получая искреннее удовольствие от вида озадаченно читающего инструкцию Сона, — он смягчает процесс, расслабляет мышцы, обезболивает, облегчает скольжение чл… кхм, ты сам это поймешь. В общем, без него никак. — Какая классная штука, — только и произнес через десять секунд Минги и сосредоточенно уставился вниз, на задницу Юнхо, к которой сам почти прижимался своим болезненным возбуждением. — Ах, да, и будь помягче со мной. Это все-таки мой первый раз, — поспешил добавить Юнхо, зорко следя за чужим выражением лица, — тебе придется меня растянуть. Я, конечно, уже немного помог самому себе перед тем, как прийти сюда, но этого, разумеется, недостаточно. — Я понял, что ты имеешь ввиду, — только и протянул нахмурившийся Минги, — не переживай. Я все сделаю в лучшем виде. А ты не будешь сейчас слишком смущаться, если я… ну… — Вставишь пальцы в мою задницу? — прекрасно понял его Чон и улыбнулся, — нет, не буду. Я тебе полностью доверяю, даже если это все очень… интимно. — Отлично, — только и ответил Минги и снял колпачок с лубриканта, на пробу выдавливая небольшое количество на пальцы, — прохладный, ух. — Развлекайтесь, господин Сон, — фыркнул Юнхо и тут же ловко перевернулся на живот, выпячивая свою пятую точку, — я не хочу на это смотреть. Это все… слишком для меня. Он вздохнул и прикрыл глаза, но даже через десять секунд ничего не почувствовал. Юнхо осторожно приподнял голову и посмотрел назад, на Минги, который продолжал завороженно разглядывать его задницу. А потом незамедлительно положил обе ладони прямо на аппетитные и мягкие половинки и развел их в разные стороны. — Юю. Ты такой красивый абсолютно везде. Особенно твоя попа. Она такая белая и нежная. А анус такой милый и розовый... — Как ты вообще можешь произносить это с таким невозмутимым лицом?! — невольно возмутился Чон, утыкаясь лицом в подушку. — Привычка, — выдохнул Минги, а потом нагнулся. Когда Юнхо почувствовал, как его левой ягодицы коснулось что-то влажное и теплое, он чуть не присел на кровати, но еле удержался. — Минги! — М? Прости-прости, я не удержался. Все, начинаю. Когда его сжатого колечка мышц коснулся смазанный лубрикантом палец и начал осторожно проникать внутрь, Юнхо прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Он уже прекрасно знал из Интернета, что залогом успеха и получения удовольствия являлась максимальная расслабленность, так что шестикурсник, устало вздохнув, взял свое тело под контроль. Ему не было неприятно, когда к первому пальцу осторожно добавился второй, а потом и третий, в то время как Сон с особой тщательностью растягивал его анус. В один момент, когда тот задел какую-то чувствительную точку внутри, Юнхо непроизвольно издал томный стон и дернулся, отчего Минги тут же сильно забеспокоился. — Юю, тебе больно?! — Нет-нет-нет, все хорошо, — поспешил его заверить Чон, — продолжай в том же духе. Все замечательно. Можешь прямо там же помассировать? — Помассировать? — не понял тот. — То, где ты трогал меня прямо сейчас, — попытался пояснить Юнхо, — там. — Хорошо. Я попробую. Погоди, добавлю еще смазки. Все его тело прошибало жаром, и Юнхо стоило больших усилий оставаться тихим, пока Минги крайне успешно надавливал на ту самую точку своими сильными и точными пальцами. — Юю. Ты слишком тяжело дышишь, — в один момент произнес Сон, замирая, — точно все в порядке? — Ты меня достаточно растянул? Как думаешь? — Так то да… — неуверенно пробормотал Минги. — Тогда давай, можешь залезать. Только медленно, пожалуйста, мне еще нужно будет привыкнуть… к размерам. Твой член точно побольше пальцев. И, пожалуйста, не бойся. Если мне будет действительно больно, я тебя сразу же остановлю, хорошо? — Я тебя понял. Когда Юнхо схватили за бедра и подтащили поближе к себе, он, недолго думая, обнял подушку и удобнее выпятил свою задницу. Чон прекрасно чувствовал и слышал волнение своего возбужденного парня, который слишком часто дышал и немного медлил. — Юю, я… вхожу, — и Минги действительно медленно и осторожно до упора вошел, пока Чон, абсолютно полностью сконцентрированный на расслаблении, чувствовал, как его буквально распирало от немалых размеров, — тебе не больно? — Нет, — покачал головой Юнхо с тяжелым вздохом, — просто очень непривычно. Можешь начинать медленно двигаться. — Юю. — Д-да? — В тебе так хорошо… — Минги снова сделал медленный толчок, почти полностью выходя и заново проскальзывая внутрь, — ты такой узкий. — Мгм. — Сжимаешь просто замечательно, — со стороны Сона, чьи дрожащие руки сжимали чужие бедра, послышался гортанный рык, — я в раю? — Так мою задницу еще никто не называл, конечно, — хихикнул Юнхо, забывая об ослабевающем дискомфорте, — но все бывает впервые в жизни, да? — Тебе точно не больно? — Скорее непривычно, — Чон немного всхлипнул, чувствуя, как перед глазами немного потемнело, от странного, но безумно приятного и уже знакомого ощущения прямо там. Видимо, так работала простата, — ой, мамочки. — Больно?! — Нет-нет-нет, продолжай в том же духе. Вот прям туда. — Можно немного ускориться? — уточнил Минги, не переставая тяжело дышать от напряжения. — Только постепенно, пожалуйста. Мне сначала нужно хорошенько привыкнуть к ощущениям. Я уверен, ты прекрасно справишься с тем, чтобы нам с тобой было очень хорошо. — Я п-постараюсь. Помолчи немного, пожалуйста. Мне сейчас немного трудно. — Трудно? — Чувство, будто я сейчас взорвусь. Мне сейчас очень плохо и очень хорошо, и я знаю, что сейчас мне будет еще лучше. Мерлин, я действительно в раю. Минги прикусил нижнюю губу и начал неспешно двигать бедрами, пока Юнхо отчетливо чувствовал, что ему становилось дико хорошо. По всему его телу шел жар от возбуждения, и Чон невольно застонал при первых приятных импульсах. Он еле сдержался от того, чтобы попытаться насадиться на чужой член, который размеренно двигался в нем, и не удержался от протяжного стона. — Минги-и-и? — Тебе больно?! — Не меняй угол, ладно? — взмолился Юнхо пересохшим горлом, — прямо туда, Минги! И ты можешь… немного ускориться. Пожалуйста, ускорься. Умоляю. И Сон ему ничего не ответил. Просто глубоко вздохнул, послушался и поднажал, из-за чего толчки стали еще сильнее, быстрее и яростнее, а Юнхо неизбежно застонал, сжимая подушку обеими руками и кусая ее. Угол, выбранный Минги, был идеальным, и каждый толчок попадал именно туда, где рейвенкловец был отзывчивее всего, и Юнхо мог только лежать и принимать, беспомощно дергая задницей навстречу движениям Минги. Анус не прекращал сжиматься, а внутри все набухало, в то время как сам Чон пытался удержать себя в сознании, невольно сосредоточившись на громких и шумно хлюпающих шлепках об свою задницу. Он даже не сразу заметил, как Минги все это время зацеловывал его спину, продолжая все также бешено двигаться, и в один момент Юнхо громко взвыл, когда толчки стали четче и интенсивнее. — Юю, тебе хорошо? — в один момент неуверенно спросил Сон, не замедляя темпа, но его никто не слушал. Юнхо чувствовал, что его ненужный и бесполезный мозг полностью отключился, сосредоточившись лишь на грязных, распутных желаниях, которые так искусно мучили его самообладание, пока его вожделенный и прекрасный парень брал его сзади. Это был его первый раз, и Юнхо внезапно понял, что не знал ранее никакой высшей точки физического и эмоционального наслаждения, пока не вкусил секс с любимым человеком. Это было потрясающе. — Юю… — Мгм? — с трудом простонал в ответ Чон, пока в него усиленно и ритмично вдалбливались, выбивая тяжелые вздохи. — Ты не можешь лечь на спину? Прошу. Я очень хочу видеть тебя, — Минги остановился и плавно выскользнул из чужого тела, чтобы помочь вялому Юнхо перевернуться, — ты в порядке? — Зачем остановился? — вместо этого спросил тот и схватил Минги за плечи, — и я не в порядке. Юнхо, неспособный твердо мыслить, собственнически притянул его к себе и прижался к его пухлым губам, целуя жадно и настойчиво. Он мог лишь с удовольствием замурчать, закатывая глаза от восторга и зарываясь пальцами в черные шелковистые волосы. Ощущение теплого юркого языка во рту, переплетающегося с собственным, дарило томное удовлетворение, побуждая опьяневшего пуще прежнего Юнхо прижать к себе Сона еще теснее. Он не отцепился бы сейчас от Минги даже под страхом смертной казни. Перестать целовать его и откровенно лапать по всем доступным местам идеального тела было подобно богохульству, потому что для Юнхо сейчас именно Минги был личным богом, которому хотелось поклоняться и которого хотелось сделать центром своей жизни. Чон откровенно захлебнулся стоном, когда Минги снова проник в него и толкнулся внутрь с такой силой, что его внезапно протащило вверх по кровати. Теперь это были уже не толчки, а скорее удары. Максимально расслабившись, Юнхо прикрыл глаза и выгнулся, помогая своему партнеру найти ту чувствительную точку, от стимуляции которой ему хотелось умереть от счастья. — У-умоляю, — через силу прошептал Юнхо, закатывая глаза от удовольствия, — продолжай так, хорошо? Минги-и-и. — Я не остановлюсь, — только усмехнулся Сон, подхватывая его покрепче под бедрами, и ускоряя ритм, — точно не сейчас. Юнхо не вел счет времени и не знал точно, как долго они упоенно, страстно и немного жестко любили друг друга. С Минги он и так в любом случае забывал буквально обо всем, но теперь, когда они, полные вожделения, неустанно предавались похоти, Юнхо вообще потерял способность критически мыслить. Зачем, ведь ему было так приятно? Минги слишком точечно и жестко стимулировал нужное место, из-за чего Чон утробно стонал и крепко держался за шею своего парня, притягивая его к себе подрагивающими ладонями, пока тот прилежно и тщательно удовлетворял его. — Черт, Юю… Когда Минги внезапно остановился и задрожал, крепко хватаясь за него, в первую секунду Юнхо испытал едкое раздражение. — Что-то случилось? — Я случайно кончил, — пробормотал Сон и, приподнявшись, виновато посмотрел на него, — черт, я не хотел, прости. — За что ты извиняешься? — невольно фыркнул Юнхо, услышав подобное от своего парня, — для девственника ты слишком долго держался. — Юю, не переживай. Он сейчас снова встанет. — Конечно, встанет. Куда денется, — не удержался и пробормотал Юнхо, покрепче прижимая к себе Минги, который был готов выскользнуть из него, — но, если ты устал, говори мне об этом сразу, хорошо? Ты не должен считать себя обязанным, потому что мне хотелось продолжать дальше. Мне, в отличие от тебя, не нужен член для достижения оргазма простаты. — Ох, Юю, — Сон прижался к его груди и уткнулся в нее лицом, — однажды я буду полностью понимать, о чем ты говоришь. Но точно не сегодня. Что такое простата? — Это то, что ты мне стимулировал, пока трахал меня, — пояснил Чон, — если супер коротко, я получал удовольствие не членом, а задницей. Простата находится именно там. Я познакомился с этой информацией летом, но не думал, что это все настолько приятно. Минги, если вдруг ты снова меня захочешь, не стесняйся об этом сказать. — Я всегда тебя хочу, Юю. Но я понял тебя, — произнес Минги, чей член внутри Юнхо оперативно затвердел, — ты так тесно меня сжимаешь, Юю, что я не могу не думать о том, что действительно нахожусь в раю. И ты такой красивый и мягкий. Я хочу тебя… Юнхо почти на физическом уровне почувствовал, как горела его кожа под пламенным взглядом Минги, который нагнулся поближе, выбирая себе цель, и опалил горячим дыханием левый сосок, медленно обводя его ареолу языком. Рейвенкловец, казалось, умер где-то внутри и снова возродился, пока зорко наблюдал за тем, с каким аппетитом Сон посасывал его сосок, не прекращая при этом смотреть на самого Юнхо. — Он такой симпатичный и розовый, — очарованно прокомментировал Минги, выпуская небольшую горошину изо рта и снова на секунду лизнул ее, пока его руки блуждали по всему телу Чона, — и бедра у тебя такие нежные и гладкие. Ты весь такой нежный и гладкий, Юю. — Да выеби меня уже-е-е, — плаксиво простонал в ответ Юнхо, посматривая на Минги, который был на грани того, чтобы найти себе другое занятие, — а потом целуй меня, где хочешь и сколько хочешь. Нелюдь, заставил меня полюбить свой член, а потом решил, что моя задница может немного подождать, да? — Ты такой смешной, Юю. Ну, хорошо. Только подожди секунду, — Минги выскользнул из растянутого нутра и потянулся к одиноко валяющему рядом лубриканту, — сначала еще немного смажем тебя, чтобы не было больно. Я тебя люблю, Юю. — Давай уже, — проворчал Юнхо, думая о том, что он этого слизеринца в ближайшие несколько часов из кровати точно не выпустит.

***

Все время перед зимними каникулами пролетело настолько быстро, что Юнхо даже не успел бы произнести свое любимое «Экспекто патронум», заклинание, которое наверняка оставило на его голове пару седых волосков. — Почему ты такая строптивая? — он гипнотизировал взглядом свою идеально черную волшебную палочку, которая так удобно лежала в его ладони уже больше пяти лет, — или это я лох? — Не получается? — спросил Минги, не отрываясь от учебника. — Через раз, — тяжело вздохнул Чон, — зависит часто от эмоционального состояния. Я не слишком стабилен. Его личная жизнь кипела и бурлила даже в существующих условиях, потому что на людях им приходилось отыгрывать двух лучших учеников, которые просто использовали друг друга. Точнее, отыгрывать пришлось именно Минги, потому что Юнхо вел себя точно так же, как и всегда, правда, теперь он старался не переусердствовать и сдерживал свою громкость, дабы не привлекать к их родной задней парте лишнего внимания однокурсников. Косых взглядов со стороны слизеринцев, конечно же, избегать не получалось… — Ты сегодня тихий, — прошептал Минги в чужое ухо, когда они зашли в библиотеку и заняли привычные дальние места, и коротко клюнул его в щечку. — Эй… — Мы же здесь одни, — протянул Сон и прижал своего парня к себе. — Если тебе хочется немного пообжиматься, то тогда пошли за дальние полки, — предложил Юнхо, — там нас не будет видно, а шаги я услышу. Минги, вскочивший на ноги, без лишних слов потащил его за собой. Юнхо действительно был очень счастлив быть с ним, и это было истинной правдой. Ему казалось, что с каждым днем его тяга к этому молодому человеку росла в геометрической прогрессии, из-за чего Чону было очень сложно разлучаться с Минги когда бы то ни было, например, перед сном. Еще болезненнее было подавлять собственные желания, которые вспыхивали в весьма неудобное время, потому что он не мог позволить себе спонтанно поцеловать Минги, пока они шли по коридору, или просто напросто приобнять его за талию в людном месте. Теперь Юнхо практически не появлялся в Большом зале на ужине, потому что вместо этого он таскал своего парня на кухню, где они мило ворковали, сидя друг против друга, пока рядом забавно бегали милые домовые эльфы. — Тинки, а у вас помимо огромной кухни здесь есть какая-нибудь небольшая подсобка? — спросил однажды Юнхо, — где вы храните, допустим, чистящие средства? — Но, господин Юнхо, — Тинки непонятливо моргнула, — мы пользуемся магией. — Ой, точно, — Чон с досадой шлепнул себя по лицу, — у вас же есть магия. О, мой бедный магловский мозг. — Вы хотите уединиться со своим молодым человеком? — спросила другая эльфиха по имени Винки, — у нас есть кладовая, господин Юнхо. Если вы хотите… — Не нужно никаких лишних удобств, — Юнхо замахал ладонями, — просто место, где мы можем уединиться и посидеть. Вы можете с этим помочь? У нас с Минги что-то вроде запретных отношений, которые мы не афишируем. Вечно бегать на восьмой этаж в Выручай-комнату, с которой ты мне уже помогла, Винки, мы не можем. — Я вас понимаю, — Винки кивнула, — один из моих бывших господ тоже ушел из дома, потому что семья не одобряла его избранницу. — О-о-о, — протянул Чон, — и что? Они поженились? — Нет, — по лицу Винки проскользнула грусть, — через пару лет после этого она бросила моего молодого господина, эх. Юнхо тут же посмотрел на Минги с растерянным выражением лица, в то время как тот поспешно взял его за правую ладонь и поцеловал ее тыльную сторону. — Не думай об этом. — Это я должен тебе такое говорить. И обещать, что такого не произойдет… — Ничего ты мне не должен, — Сон закатил глаза и прижался губами уже к левой ладони, — мы с тобой и трех месяцев не встречаемся, Юю, а до окончательного выпуска из Хогвартса еще больше полутора года. Отличное время для проверки отношений на прочность. — Я уже не выдерживаю, — простонал Юнхо и улегся на столе, — очень сложно держать себя в руках. — У тебя отлично получается, — возразил с улыбкой Минги. — Тебе кто-нибудь еще выговаривал за то, что ты таскаешься с грязнокровкой? Мне лично почему-то ничего пока не прилетало. — Не прилетало, потому что я всегда рядом с тобой. Периодически, конечно, поднимают тему, но быстро замолкают. На нашем потоке всего трое из знатных семей, я, Хонджун и Мин Чимин, так что мало кто может мне что-то высказать. — Мин Чимин, — повторил Юнхо со смешком, — помню его. Это случайно не старший брат твоей невестушки? Он как будто бы должен переживать, что ты общаешься не с тем кругом, разве нет? — Я упоминал при нем, что ты очень умный и полезный, — пожал плечами Минги, — может, это его успокоило, так как ты такой один в своем роде. Я же не стал рассказывать всем, что я, видите ли, хер свой клал на все эти чистокровные предрассудки. Но вот если бы я начал общаться с твоими друзьями открыто, а не втихую, как сейчас, это вызвало бы вопросы. — Логично, — пробормотал Чон и нежно улыбнулся, — Винки, покажи, пожалуйста, вашу кладовую. Оказавшись внутри и оставшись наедине, Юнхо не стал размениваться по пустякам и прижал покорного Минги прямо к стенке. Он ненавязчиво положил руку на чужой пах, едва его касаясь, и на его губах расползлась шаловливая улыбка. — Не хотите пошалить, господин Сон? — С тобой я готов не только шалить. Минги не успел среагировать и удивленно застонал, потому что заставший его врасплох Юнхо накинулся на него и решительно впился в пухлые губы поцелуем, сразу же раздвигая их языком и опытно надавливая пальцами на нижнюю челюсть, чтобы открыть для себя желанный рот. Вялый Минги не сразу смог ему ответить на этот пылкий и горячий поцелуй, вот только Юнхо было наплевать, и он взял все в свои руки, крепко схватившись за затылок и удобно наклонив чужую голову. В нем горело желание сожрать своего желанного парня целиком и полностью, так что Чон не стал церемониться и сопротивляться этому желанию, практически насилуя любимый и знакомый рот языком. И раззадоренный Минги, быстро пришедший в себя, ответил ему с не меньшей страстью, отчаянно хватаясь за шею и пытаясь прижаться как можно ближе. Он непроизвольно терся об Юнхо, который тесно прижимал его к стене, просунув свою ногу между двух чужих. — Что-то мне надоело, — с трудом произнес через несколько минут Юнхо, отрываясь от покусанных мягких губ, и резко опустился на колени. — Юю?! — Я хочу тебе отсосать. Не мешай мне, — цыкнул языком Юнхо, проворно отстегивая ширинку чужих брюк и ловко вытаскивая из трусов крупный жесткий стояк, — ох, привет, красавчик. Чон, максимально расслабив горло, без всяких вступлений сразу же насадился ртом на его возбужденный член, из которого активно тек предэякулят, и начал его методично посасывать. Юнхо всегда был человеком, который творил все, что вздумается, если чем-то увлекался, и сейчас он был полностью поглощен только членом Минги, который застонал и выгнулся, подаваясь бедрами навстречу, когда от неожиданно влажного и теплого прикосновения все его тело продрало нервной судорогой. Юнхо внимательно прислушивался к низким звукам, издаваемым Соном, который был необычайно на них щедр, и все это только побуждало стараться еще усерднее, не забывая помогать себе руками и поглаживать у основания. Юнхо поймал ритм, прекрасно зная, как именно нужно было правильно напрягать щеки, чтобы охватить член как можно плотнее, и внимательно смотрел вверх на Минги, чье красивое лицо было расслаблено, искажено удовольствием, а опухшие губы беспомощно приоткрыты, выпуская рваное дыхание. Через несколько минут Чон ненадолго выпустил пульсирующий ствол изо рта, чтобы прокашляться, и снова медленно опустился на него ртом, с готовностью двигая головой. Он посмотрел наверх, на Минги, и невольно усмехнулся, посылая по члену приятную вибрацию. Несмотря на то, что через некоторое время Сон попытался отстранить его, чувствуя приближение своего оргазма, Юнхо ударил его по руке и сделал финальные рывки, чтобы в его глотку внезапно ударила чужая сперма, которую он впоследствии осторожно проглотил и, выпустив член изо рта, вытер покрасневшие и онемевшие губы. — Знаешь, с каждым разом это все мне начинает только нравиться, — не удержался от комментария Юнхо, которого внезапно схватили под подмышки и потянули вверх, — я уже и давиться перестал. Вот, что значит опыт. — Боги, Юнхо, твоя спонтанность порой настолько спонтанна, что я сейчас подмываюсь после каждого похода в туалет, — заворчал Минги, закатывая глаза, и крепко прижался к его груди, — что ты со мной делаешь, а? — Что я делаю? — Чон обнял его за плечи в ответ и уткнулся носом в чужой висок, — просто люблю тебя. Может, все из-за этого. Минги на этих словах вздохнул громче обычного и шмыгнул носом, намертво обхватывая чужую талию руками. И через несколько секунд тронуто произнес… — Я тоже тебя люблю.