15 Years.

Юнхо до скрежета в зубах не хотел бы прощаться с Хогвартсом, но кто у него вообще что-либо спрашивал? Пока остальные семикурсники бешено зубрили материал и бросались на всех, кто говорил им хотя бы слово или кидал косой взгляд, — приближался срок сдачи ЖАБА, — Юнхо и Минги полностью забили на него и со вкусом развлекались, проводя время то в кругу их разношерстной шебутной компании, то друг с другом. Чон наконец-то смог убедить своего благоверного прогуляться в ночном Запретном лесу, правда, они не проникали туда слишком глубоко, но уже это было прекрасным достижением для обеспокоенного Минги. Также Юнхо сохранил за собой в команде пост ловца, намереваясь принести Рейвенкло свою последнюю в Хогвартсе победу, что также не могло не наводить на щемящую и невыразимую тоску. — Поверить не могу, что уже через месяц ЖАБА, а потом окончательный выпуск, — безысходно пробормотал Юнхо прямо в чужое ухо, когда они с Минги лежали в обнимку в постели, утомленные, но удовлетворенные после очередного страстного захода, — мне даже не хочется уходить отсюда. — Здесь очень хорошо, — фыркнул в ответ Сон, коротко целуя его в губы. А потом еще, — Хогвартс навсегда останется для меня личным райским уголком. Где еще мы сможем так много времени проводить вместе? — И мне даже не надоедает, — широко улыбнулся Юнхо и тоже потянулся к любимым пухлым губам, чтобы трепетно поцеловать их, — Чонхо в шутку спросил меня, не устал ли я постоянно находиться в твоей компании. Знаешь, я тогда задумался и понял, что, нет, нисколько. Я с тобой словно слился, и твое присутствие для меня скорее нормально, нежели нет. И это очень удобно, что ты находишься в постоянном круглосуточном доступе. — Да-а? — ехидно протянул Минги, пока его шаловливые руки гуляли по чужому телу, останавливаясь на двух нежных и мягких половинках. — Разумеется, — не моргнул и глазом Чон, — вдруг мне приспичит поцеловаться, а ты тут как тут под рукой. Что ты делаешь? — Щупаю тебя. — Тогда я тоже тебя пощупаю, — подхватил Юнхо, хватаясь за чужую сочную задницу, — но, без шуток, это все действительно очень удобно… Минги, тебе что, все еще не хватило? — Я хочу еще немного тобой насладиться, Юю, — прошептал Минги, успешно поворачиваясь на бок и наваливаясь на Юнхо, который тут же ухнул, крепко прижимая его к себе за плечи, — просто лежи и терпи мои ласки, пожалуйста. Я что, виноват в том, что ты такой обольстительный? Будь взрослым человеком и прими ответственность. — Ну-ну, — простонал Юнхо, закатывая глаза, когда его потянули поближе к себе за бедра и приподняли его задницу, открывая себе отличный обзор на растраханную розовую дырочку, — извращенец. — Ради того, чтобы тебя пробовать, Юю, я готов быть даже извращенцем. — Нет, я не жалуюсь. Делай со мной все, что тебе только захочется. Главное, делай хоть что-нибудь, умоляю. Чон Юнхо не хотел заканчивать Хогвартс, но никто его, разумеется, даже не спрашивал. И в то же время он планировал устроить что-нибудь грандиозное и запоминающееся, буквально перед ЖАБА, чтобы ненадолго отвлечь нервных студентов от стресса и развеселить их. Например, добавить в напиток каждого безобидное зелье, которое было способно ненадолго воздействовать на цвет волос, чтобы они меняли окраску. Домовики, согласившись помочь, не были против такой безобидной и безвредной шалости, вот только самая большая сложность заключалась немного в другом. В количестве зелья, которое было необходимо для шести сотен волшебных голов. И Минги, разумеется, тут же вызвался помочь и отобрал у сконфуженного Юнхо его рабочее место, когда они собрались в Выручай-комнате, превратившейся в лабораторию. — Отойди и не мучайся. Я сам для тебя все сварю. Можешь просто сидеть рядом и о чем-нибудь болтать. — Минги, я так тебя люблю! Масштабная шутка вышла действительно грандиозной, и Юнхо подлил это зелье всем без исключения, даже себе и своим близким друзьям, когда они впервые за долгое время появились в Большом зале, что, разумеется, сразу же раскрыло, кто именно был виновником произошедшего. Никто, однако, не проявил излишней агрессии в сторону хохочущего Чона, так что через несколько минут все об этом успешно забыли, пока шесть сотен голов в Большом зале переливались цветами радуги. — Я так буду по вам всем скучать! — навзрыд плакал Уен, хватаясь одновременно в Сана и своего брата, — как мне отучиться без вас всех еще два года?! — Будет очень пусто, — буркнул Чонхо, но даже по его лицу было видно, что он был расстроен. — Не то слово, — вздохнул Ёсан, подпирая подбородок ладонью, — и останемся мы с вами втроем… Услышав все это, Юнхо грустно улыбнулся и переплелся пальцами с Минги, который схватил его за руку. Оставлять этих троих в школе было действительно больно, но никто ничего не мог с этим поделать. — Уен, не переживай, — поспешил заговорить Сон, — ты сможешь видеться со своим братом по выходным в Хогсмиде. — Но это совсем не то… — Просто дай ему поплакаться и смириться, — прошептал Юнхо в его ухо, — это просто нужно пережить. — Думаю, ты прав, — пробормотал в ответ тот, — и я его прекрасно понимаю, любовь моя. Это все просто нужно пережить… Садясь в Хогвартс-экспресс в самый последний раз, Юнхо, оказавшись в купе, не удержался от недолгого плача. Минги тут же крепко прижал его к себе, пока тот пытался справиться со своими эмоциями, и трепетно погладил по спине. — Ох, как же здесь жарко… Ой. — Тихо, — только и прошипел Минги Сану, который застыл на пороге, — заходите, но пока не лезьте. Пускай сначала наплачется. — Прорвало бедного парня, — тяжко вздохнул Сонхва, проникая вслед за Саном и усаживаясь на скамье, — это все действительно очень грустно. Сам плакать хочу. Несмотря на то, что Чон добился всего, чего хотел, высших баллов по экзаменам или кубка квиддича, он сам не ожидал, что в итоге позорно разревется, тщательно сдерживая слезы еще в карете, которую везли невидимые фестралы. — Я в порядке, — сказал через несколько минут Юнхо, наконец-то поднимая голову с чужого мокрого плеча, — мне стало легче, спасибо. И я очень счастлив, ребят. Просто неимоверно счастлив. Он осмотрел всех семерых парней, которые с огромным трудом уместились в одном купе, и не удержался от нервного смешка. — И даже не думайте, что я от вас всех отстану, — Юнхо вымученно улыбнулся, не глядя обнимая Минги за талию, — куда бы никто из нас не пошел дальше, куда бы не завели нас наши пути, я всегда буду звать вас на традиционные посиделки. — Разумеется, — только фыркнул Ёсан, доставая из своего рюкзака, который когда-то подарил ему Юнхо, бутылку огневиски, — можем даже выпить за это прямо сейчас. — Малолетний алкаш, — тихо вздохнул рядом с ним Сонхва, — мать наверняка решит, что это я тебя споил. — А что не так? Вы, старшие, подаете нам прекрасный пример. Согласен, Чонхо? — Естественно. Я сам захватил с собой бутылку. Юнхо хлопнул ладонью по лицу и весело и рассмеялся. «Надеюсь, мы никогда не изменимся и останемся прежними. Пожалуйста.»

***

Если, прощаясь с Хогвартсом, Юнхо и считал, что теперь проведет некоторое время в тяжелой депрессии, то вернувшись вместе с Минги к себе домой, он внезапно понял, что его невыразимая тоска легко отпустила его. Они провели безвылазно дома, — точнее, в своей комнате, — всего пару дней, обстоятельно обсуждая свои планы на оставшееся лето перед поступлением в университет. Вместе с этим Юнхо приходилось основательно объяснять Минги все те оставшиеся детали, касающиеся магловской жизни, благо его парень был очень умным и легко во всем разобрался. У него еще с прошлого лета был навороченный телефон со всеми скачанными приложениями, так что Юнхо был совершенно спокоен за Минги, который уже прекрасно ориентировался в торговых центрах и во всех обыденных бытовых вещах, отлично разбирался в электричестве и электронике, в пищевых продуктах, в правилах дорожного движения, в магловском транспорте, в системе магловских денег, потому что у него теперь была собственная банковская карта, и во многом остальном. Переживавший о своем парне Чон давно забыл о беспокойстве, невольно гордясь тем, что сумел постепенно воспитать из него настоящего магла. Так что, удивленно смотря на бывшего аристократа и волшебника до мозга костей, который вполне комфортно сидел за его компьютером и успешно осваивал Microsoft Word, Юнхо, тихо вошедший в комнату, не удержался от того, чтобы подскочить к Сону, обнять из-за спины и страстно присосаться к его шее. — Э. Юнхо?! — Я тебя сейчас сожру с потрохами, — томно прошипел Юнхо и провел по бархатистой, чувствительной коже длинную влажную полоску, ловко пробираясь правой ладонью под футболку прямо через горловину, — ты слишком сексуальный, когда сидишь такой умный за моим компьютером и что-то прекрасно понимаешь. — Скажи еще, что сразу же кончишь, если я сейчас дострочу этот тупой текст, а потом спокойно распечатаю его на принтере, — насмешливо фыркнул Минги, — может, тебе еще и презентацию мою показать? — Точно кончу, — подтвердил Юнхо и обхватил губами мочку его уха, чтобы со слюрпом втянуть ее между зубов. — Черт, Юю, давай не сейчас, я тебя умоляю. Если мы начнем… ты меня потом не остановишь, и мы с тобой опять убьем как минимум пару часов. — Ладно-ладно, сиди дальше, но перед сном я от тебя не отстану, — фыркнул Чон, — я пока пойду помогать матери. Зачем ей что-либо делать самой, если дома есть целый волшебник с волшебной палочкой? Если устанешь, можешь поиграть во что-нибудь. У меня там куча разных игр. — А, да, я уже одну немного испробовал. — О, какую? — ГТА, вроде. И там еще была цифра пять. — Серьезно? — Юнхо округлил глаза и нахмурился, пока повернувшийся к нему Минги буравил его взглядом, — я даже забыл, что она у меня есть. Я вообще ее скачал после курса третьего. В Хогвартсе же не поиграешь. — Я нашел ее иконку в папке под названием «Потом». Не хотел тебе ничего нигде портить. — Да делай, что хочешь, — отмахнулся Юнхо со смешком, — ладно. Если что, позвони мне. Я поднимусь. Юнхо на прощание склонился к Минги и глубоко поцеловал его, чтобы отстраниться через десять секунд, вот только Чон не смог, потому что его крепко схватили за талию. — М? — Я передумал, — тот вцепился в него обеими руками и потянул на себя, ловко и аккуратно усаживая на своих коленях, — я хочу, чтобы ты снова меня поцеловал. Давай, целуй меня. Минги забавно вытянул губы, из-за чего Юнхо не смог не расхохотаться. Последний попытался слезть со своего парня, но тот держал слишком крепко и уверенно, чтобы позволять Юнхо ретироваться со своих колен. Осознав, что побег более не предоставлялся возможным, он с улыбкой закатил глаза и уставился на Минги, который смотрел на него влюбленным и нежным взглядом. — Запри, пожалуйста, дверь сам, — медленно проговорил Юнхо, гипнотизируя большие пухлые губы перед собой, в которые хотелось неистово впиться поцелуем, — я палочку внизу оставил… Сон, не сводя с него взгляда, потянулся за своей лежащей рядом волшебной палочкой и взмахнул ей, указав на дверь. — Коллопортус! А потом схватил Чона за затылок, притягивая поближе к себе, и ворвался в его влажный, горячий рот языком, издавая низкий стон удовольствия. «Нет, видимо, мама не дождется от меня никакой помощи», — беспомощно подумал напоследок Юнхо, неукротимо отвечая на голодный поцелуй и прекрасно зная, что Минги, чьи глаза заметно потемнели, после такого его точно просто так не отпустит. И не надо. Юнхо и сам его ни за что от себя не отпустит. Ни при каких обстоятельствах. Если поступление в университет изначально казалось делом не самым сложным, то чуть позже, когда все дошло до выбора учебного заведения, парням пришлось немного подумать. Сильнее всего беспокоился именно Минги, который до истерики не хотел становиться нахлебником, ведь за обучение нужно было платить, так что Юнхо, выслушав огромную тираду о нежелании сидеть на чьей-то шее, просто вздохнул и прикрыл лицо руками. — И что ты предлагаешь? — устало поинтересовался он, — раз не хочешь, чтобы за тебя кто-то платил. Продадим серьги твоей бабушки? Они наверняка представляют историческую и ювелирную ценность. Я это вижу, даже не будучи оценщиком. — Да хоть так, — согласился Сон, — я и так живу в твоем доме и не приношу никакой пользы. И совсем не хочу, чтобы… — Ладно-ладно! — прервал его Юнхо, не скрывая раздражения на лице, — я прекрасно понимаю твои чувства. Поступим по твоему. Тогда завтра поедем в одно место. Там должны быть хорошие оценщики. В ломбард нельзя соваться ни в коем случае. Когда Минги сообщил ему, что эти серьги несколько десятков лет назад стоили три тысячи галлеонов, Чон сразу же понял, что их цена уже в магловском мире должна была значительно превышать свою старую. В конце концов, волшебники использовали галлеоны, которые были сделаны из чистого золота, что уже говорило о разнице в расценках обоих миров, так что, когда старый и опытный оценщик изучил серьги и озадаченно поглядел на парней, Юнхо уже по его взгляду понял, что тот был откровенно шокирован. — Простите за столь бестактный вопрос, но… откуда они у вас? — Семейная реликвия, — ответил Юнхо, решительно забирая свое украшение обратно, — захотел проверить стоимость. И сколько?.. — Кхм, — пожилой мужчина нервно прокашлялся и потянулся в карман за платком, — простите, я честный человек, но даже мне трудно назвать минимальную цену… — Сколько? — Чон скрестил руки на груди, — мне просто нужно ваше профессиональное мнение. — Вы сказали, что ваши серьги сделаны из платины, но на самом деле это палладий, очень редкий и дорогой металл, кхм, один грамм на текущий две тысячи восемнадцатый год стоит чуть меньше тысячи долларов. Но основная стоимость заключена не в металле. Осмелюсь предположить, что это… красный алмаз, самый редкий в мире драгоценный камень. Я не могу сказать, сколько каратов у ваших камней, потому что для этого нужно извлечь их из оправы, но судя по весу… — Сколько? — не вытерпел Юнхо. — Стоимость карата составляет примерно миллион долларов. В мире существует всего несколько красных алмазов весом более одного карата, и все они имеют свои имена. Ваши же серьги… Боже, точно не меньше пятидесяти миллионов долларов. — Обливиэйт. Юю, уходим, пока он не очнулся и не спросил нас, что мы здесь делаем, — Минги потащил своего парня на выход, но тот даже не сопротивлялся. Когда они вышли на улицу и оказались достаточно далеко от этого здания, Юнхо не сдержал громкого смеха, из-за чего некоторые прохожие недоуменно покосились на него. — Черт, Минги, это даже… Кхе-кхе! — Осторожнее, пожалуйста, — Сон постучал ему по спине. — Ты понимаешь вообще, сколько это… Пятьдесят миллионов долларов… Это около сорока миллионов в фунтах. У меня на накопительском счету от родителей чуть больше двух миллионов, а тут аж минимум сорок. Каким таким образом в вашем волшебном мире эти серьги были приобретены всего за три тысячи галлеонов, я не понимаю. Жаль, что нельзя продать серьги, а потом фунты обменять на галлеоны. Гоблины тщательно отслеживают подобные махинации. Минги, ты переживал за обучение?! За все эти деньги ты можешь хоть тысячу лет учиться. — И что ты думаешь? — поинтересовался Минги. — Если серьги и продавать, то потом нужно будет выгодно вложить полученные деньги, чтобы они работали сами на себя. Хотя бы в банк под проценты. А что ты сам думаешь? — Чон взял его за руку. — Все на твое усмотрение. Я же тебе их подарил. — Ну, раз ты мне их подарил, тогда ты вообще не должен думать о деньгах. Они же у меня есть. Минги, ты переживал, что не хочешь сидеть ни у кого на шее? Это по итогу именно я начну сидеть на твоей. — Я не против, Юю. Если хочешь, можешь вообще никогда не работать. Главное, пожалуйста, будь счастливым. — Так я уже давно счастлив, — Юнхо опустил руку Минги, чтобы обнять его за талию, — потому что ты со мной. Ну, что, поедем домой своим ходом или заскочим в туалет, чтобы аппарировать? — Давай прогуляемся, пожалуйста. Погода очень замечательная, — умиротворенно пробормотал Минги и коротко поцеловал его.

***

Юнхо никогда не смеялся так сильно, как тогда, когда пытался трансфигурировать для себя и Минги ложные школьные аттестаты, но результат того стоил. Они дружно выбрали для поступления Оксфордский университет, один единственный раз съездив туда на автомобиле мистера Чона, за руль которого уверенно уселся Юнхо, уже имевший водительские права, и во все последующие разы парни туда просто аппарировали, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу. Оксфордский факультет экспериментальной психологии считался одним из ведущих факультетов психологии в Великобритании. Студенты могли закончить обучение через три года, получив степень бакалавра, или остаться на дополнительный четвертый год, в конце которого могли по итогу достичь степень магистра по экспериментальной психологии. Изначально еще до поступления Юнхо казалось, что обучение не будет даваться слишком легко в силу новой специфики, — это, все-таки, не зелья варить, заклинания учить и использовать, а поглощать кучу новой и непривычной информации, — но все оказалось совсем не так плохо, как ожидалось. И все же иногда Чон, сидя на паре вместе с Минги и смотря на своего парня со стороны, не мог сдержать сумасшедшей улыбки от понимания, что умудрился затащить в целый магловский университет настоящего чистокровного волшебника. «Узнай об этом его родственники, их бы точно по итогу хватил удар». Учиться было действительно очень интересно. Юнхо и Минги, не изменяя себе, продолжали вести себя, словно сиамские близнецы, и стабильно занимали последнюю парту, что совсем не мешало им внимательно слушать преподавателей. Так как они не могли никому демонстрировать свои волшебные палочки и тем самым открыто колдовать, Юнхо пришлось придумывать иной способ для того, чтобы скрывать от ненужных ушей их разговоры. Например, наложить особые чары на украшения, чтобы те при прикосновении к коже специально создавали небольшое защитное поле, не пропускающее звуки, и благодаря этому парни могли спокойно говорить без риска, что их кто-либо услышит. Когда занятия заканчивались, Юнхо и Минги находили безопасное место для того, чтобы аппарировать домой или куда-либо еще. Волшебники не избегали своих одногруппников и вполне общались с ними, тем не менее не забывая о том, что они никогда не смогут абсолютно полностью кому-либо довериться. Разве что своим друзьям из Хогвартса, с которыми они стабильно встречались и общались по переписке, на этот раз перекочевавшей в социальную сеть. Также они впятером заимели традицию каждый воскресный день отправляться в Хогсмид, чтобы встретиться с Уеном, Ёсаном и Чонхо, которые перекочевали на шестой курс, и проводить время вместе. Как в старые добрые… Несмотря на то, что мистер и миссис Чон были только счастливы присутствию своего сына и его парня у себя дома, Юнхо и Минги достаточно быстро поняли, что хотели бы жить одни, о чем Сон заговорил примерно через неделю после начала обучения в университете. — Юю, помнишь, однажды в Хогвартсе ты сказал, что хочешь построить для нас дом? — спросил Минги, когда они уже лежали в кровати и готовились уснуть. — Любимый мой, ты что, легилимент? — наигранно удивился Юнхо, завозившись в чужих объятиях, — конечно, я все помню. Я сейчас даже подумываю о том, где именно прикупить участок, чтобы впоследствии начать стройку нашего логова и наконец-то сепарироваться от родителей. В конце концов, они были богатыми молодыми людьми с пятьюдесятью пятью миллионами фунтов на счете, которые им принесло успешно проданное на аукционе украшение. — Где хочешь? — Ричмонд. Недвижимость там пользуется большим спросом, а сам город находится в списке самых богатых районов в Великобритании. Купим участок и построим максимально подходящий для нас дом на миллионов пять, а остальные деньги швырнем на проценты. Пускай копятся себе и копятся. Давай основательно займемся этим вопросом? — Я не особо в этом разбираюсь, Юю, но я с тобой. — Да я тоже не специалист. Поговорим завтра с родителями. Придется искать еще и юриста, чтобы изучить кучу щепетильных деталей. Я, как и ты, всю свою юность провел в Хогвартсе, где меня учили чему угодно, но не тому, что необходимо для жизни в магловском мире. У меня ананас охотнее спляшет чечетку, нежели я, как взрослый, смогу сам разобраться во всем этом. Но ничего. Утро вечера мудренее. Юнхо и Минги действительно вплотную занялись этим вопросом, поставив важную цель как можно быстрее построить дом и переехать в него. Сразу же прикупив участок в Ричмонде и договорившись с престижной строительной компанией о сотрудничестве, Юнхо нанял архитектора и поделился с ним своими пожеланиями, которые до этого тщательно обсудил с Минги. Дело пошло достаточно плавно, правда, им периодически приходилось прогуливать университет или же аппарировать в Ричмонд во время больших перерывов между занятиями, но они легко отработали свои пропуски, как прилежные студенты, и не слишком многое потеряли. Юнхо и Минги никогда не скрывали природы своих отношений, даже если особо не демонстрировали другим людям излишних нежностей и не носили с собой плаката «Мы встречаемся». Ближайшим окружающим, — например, одногруппникам, — все было прекрасно понятно по тем же внимательным взглядам, более долгим и интимным прикосновениям, и, в конце концов, эти двое всегда везде ходили вместе, совершенно не разлучаясь, словно находились где-то в своем необычном мире. Потому что, да, так оно и было. И время постепенно все шло и шло, однако ничего в их поведении совершенно не менялось, даже если в огромном университете часто находились люди, заинтересованные в ком-либо из этих двоих. Когда к Юнхо, ненадолго оставшемуся в одиночестве, подходили какие-то девушки, — и порой даже парни, — и пытались с ним познакомиться, Чон всегда сдерживал смешок и просто неловко улыбался, потому что мысль «Блять, че мне делать? Как аккуратнее отшить?» тревожно билась в его голове. Если Минги возвращался из ниоткуда и негодующе видел сцену того, как к его парню пытались подкатить в его отсутствие, Сон без всяких лишних слов просто приближался к Юнхо, мягко обнимал его и опускал вслух один единственный комментарий. «Ты такой очаровашка, что тебя одного даже оставлять страшно, Юю. Долго меня ждал?» В такие моменты Юнхо был крайне благодарен Минги за свое спасение, и они вместе уходили, куда нужно, вот только если происходила обратная ситуация и открыто клеились уже к самому Минги, Юнхо, застав подобную картину, не мог удержать в узде всепоглощающую ярость. «Эй, к чьему ты там мужику яйца катишь?» «Эй, этот парень навсегда для вас всех занят!» Один раз в конце первого курса разъяренный Чон даже не стал ничего говорить и вместо этого просто подошел и прилюдно засосал Минги, который инстинктивно ответил ему, из-за чего снятое кем-то исподтишка видео с их поцелуем попало на главную страничку с новостями их университета. — Если бы это видели мои дражайшие родственники, — фыркнул Сон, в третий раз смотря на запись целующихся Юнхо и себя, — они бы сразу сдохли от позора в их чистокровную благородную сторону. — Главное, Хонджуну ролик этот не кидай, — взмолился лежащий рядом с ним на кровати Юнхо, — он же сдохнет от смеха. А я от кринжа. — Юю, — Минги уселся полностью на кровати и погладил его по волосам, — ты слишком ревнивый. — А че они к тебе лезут?! — Юнхо, услышав подобное о себе, приподнялся и раздраженно посмотрел на своего парня, — как будто бы у них есть шансы, пф. — Вот именно, что шансов у них нет и никогда не будет, — любовно прошептал Минги, нежно обхватив его за щеки, — мы с тобой вместе уже больше, чем два с половиной года, но с каждым днем я люблю тебя только больше, Юю. И никто кроме тебя мне никогда не был нужен. Чон робко опустил взгляд и улыбнулся, удерживая чужие ладони на своем лице. — Я знаю, Минги, знаю. Просто у меня такой непростой характер… — Я люблю твой характер, Чон Юнхо. Он просто замечательный. Как и весь ты. Я же не говорю тебе не ревновать меня, — прыснул Минги, — ревнуй, если хочешь. Давай волю чувствам, если не можешь их сдержать. — Что я могу с собой поделать? — горестно вздохнул Юнхо, — ты превращаешься из симпатичного подростка в молодого привлекательного мужчину. Это неудивительно, что ты кому-то нравишься. — Мы взрослеем. Это нормально. Думаешь, ты сам не становишься красивее? — Сон придвинулся поближе к нему и усмехнулся, — я никогда не могу отвести от тебя глаз, хотя и смотрю буквально каждый день столько лет, Юю. Иногда у меня возникает чувство, что я сейчас ослепну. — Ой, не говори так. Мне нужны твои глаза целыми и зрячими, — цыкнул языком Юнхо и прижался к Минги, чьи руки так привычно и удобно устроились на его талии, — ты единственный, чей восхищенный взгляд мне когда-либо будет нужен. На внимание остальных мне полностью насрать. Сидеть вот так вот на кровати и подолгу смотреть друг другу в глаза… Для Юнхо это было не менее интимно, чем их самый страстный и сумасшедший секс, произошедший, когда они впервые переехали в свой новый дом во время каникул и испробовали каждую плоскую поверхность на необходимую прочность. — Я собираюсь помыться. Не хочешь присоединиться? — игриво предложил Чон, прекрасно предвидя ответ, в котором даже не было никакой необходимости, — разрешу тебе потереть свою спинку и помыть меня. — Что еще предложишь? — протянул Минги, в то время как его глаза засверкали с вожделением, а руки ненавязчиво сжали чужие ягодицы. — Хм, — Юнхо лукаво поджал губы и невинно улыбнулся, — у тебя будет возможность хорошенько взять меня в коленно-локтевой. Прямо в ванной в теплой водичке. — Что-то еще? — продолжил ломать комедию Минги. — Я тебе смачно отсосу. — Что же, занятое предложение, — наконец-то захихикал Сон и встал с кровати, потянув своего парня за собой, — как же прекрасно иметь огромную ванную, в которой можно свободно уместиться вдвоем. — Давай уже, — Юнхо нетерпеливо шлепнул его по попе, — не испытывай мое терпение. Если бы кто-то спросил у Чона, как выглядел настоящий дом мечты, он, недолго думая, показал бы на свой двухэтажный, спроектированный им самим, — при помощи архитектора, — особняк, в котором Юнхо припеваючи жил вместе с Минги. Они, поразмышляв, не стали жалеть лишних денег на создание собственного уютного гнездышка, но при этом старались придерживаться удобного минимализма. В их немаленьком симпатичном домике была уютная просторная спальня, над дизайном которой Юнхо думал дольше всего. Также в особняке была удобная и вместительная кухня с современной техникой, в которой за одним изящным столом легко могла вместиться большая компания людей; обширная обставленная гостиная с длинным угловым диваном, огромным телевизором и кучей другой комфортабельной мебели; раздельный изысканный санузел с вместительной и глубокой ванной; внушительных размеров кабинет с кучей книжных шкафов, который служил в качестве личной домашней библиотеки, и в нем также было удобное место для чтения; средняя комната для гостей с двумя двухъярусными двухместными кроватями; и также два личных смежных помещения Юнхо и Минги, где они могли заниматься своими делами или хобби. Был ли это для Чона дом мечты? Так как они с Минги тщательно следили за стройкой, сами трепетно и щепетильно выбирали, как именно обставить свой райский уголок, а потом, вооружившись магическими учебниками, дружно накладывали кучу защитных, сигнализационных и скрытых чар, Юнхо искренне полюбил свое детище, которое стало для него личным безопасным пространством. У них теперь был свой совместный дом, и только от окончательного осознания этого факта Юнхо хотелось плакать от счастья, пока не менее счастливый Сон крепко обнимал его и прижимал к себе. И в самом конечном итоге они прожили в нем целых двенадцать долгих лет. Вместе. Несмотря на любовь к удобной аппарации, Юнхо однажды поймал идею-фикс, а потом спонтанно отправился в магазин и приехал домой уже на черном спортивном автомобиле, который благополучно заехал в пустой гараж. Теперь они с Минги периодически, чтобы разнообразить свою жизнь, ездили до Оксфорда на четырех колесах, и в один момент за рулем вороной красотки сидел уже Минги, который успешно сдал экзамен на водительские права и неожиданно подсел на вождение, чему Чон был только рад. Несмотря на определенную загруженность в университете, в свободное время они не забывали о волшебном мире и периодически ходили вместе с друзьями на матчи по квиддичу, где Юнхо, ради интереса выпив сваренный дома Феликс фелицис, и сделал свою известную победоносную ставку. Ирландия выиграла у Болгарии, но именно Болгария смогла поймать снитч. Была ли это работа зелья или просто банальная наблюдательность и знание способностей обеих команд? Чон Юнхо был без понятия. На самом деле Юнхо и Минги всегда было чем заняться, но даже со своей бурной и деятельной натурой они иногда могли устроить себе недельный «отпуск» и, накупив всего необходимого, никуда не выбираться из дома. Такое времяпровождение Юнхо любил больше всего на свете, потому что он мог просто забить на дисциплину и позволить внутренней сове встать у руля своего организма, и Сон, всегда находившийся под боком, был абсолютно с ним солидарен, так что в такие дни они просто идиллически бездельничали. Например, до упора спали и некоторое время лежали в обнимку, ленясь даже пошевелиться; обжирались фастфудом, сидя перед телевизором, потому что в этом мире существовало так много разных тайтлов, которые Минги все еще были абсолютно незнакомы. «Черт, ты просто обязан увидеть атаку титанов! Ой, нет, рано. Она же еще не окончилась. Я не посмею так поступить с тобой. Нужен законченный тайтл. Никаких онгоингов». А еще исправно и с превеликим усердием предавались физической любви в самых разных помещениях своего дома, из-за чего Юнхо чувствовал себя, словно на игле, невольно вспомнив старые свободные деньки в Хогвартсе, когда они с Минги едва ли выбирались из постели. Потому что хотелось насладиться все бо́льшим и бо́льшим удовольствием, хотелось до скрежета в зубах любить своего соблазнительного партнера и осыпать его всевозможными любовными ласками. Хотелось остервенело трахаться, и это желание было частым спутником Чона, которому даже не приходилось сдерживаться рядом с Минги, чей сексуальный темперамент идеально соответствовал его собственному. А время все шло и шло. Вскоре они окончили свой университет в возрасте двадцати двух лет, и это были замечательные четыре года, о которых Юнхо впоследствии вспоминал только с улыбкой на лице. Он даже продолжил общаться с некоторыми друзьями маглами и периодически встречался с ними, если находилось свободное время. Несмотря на то, что он и Сон жили своей жизнью, они сохранили традицию встреч с друзьями из Хогвартса и поддерживали с ними тесную личную связь, очень часто приглашая в гости прямо в свой дом, где они могли долго веселиться под музыку, которую играла на всю катушку. Все равно никто из соседей-маглов даже не мог ее услышать из-за магии. И как же хорошо, что они еще при строительстве не пожалели денег и построили себе бассейн… Окончив последний курс и защитив диплом, Юнхо и Минги освободились от этого бремени и задались весьма предсказуемым вопрос. А что теперь? — Что будем делать дальше? — внезапно поинтересовался Юнхо у своего парня, когда они поздно ночью аппарировали домой после бурной студенческой вечеринки, — мы как будто избегали обсуждения этого вопроса, душа моя. Чем хочешь заняться дальше? Мне кажется, с прекрасным пониманием людей и легилименцией тебе только развиваться дальше и повышать квалификацию. Клиническая психология по тебе только плачет. — Я как раз подумывал об этом недавно, — признался Минги, когда они, набрав ванную, устало лежали в теплой воде и пялились куда-то в потолок, — хочется какой-то человеческой самореализации. Но я не намерен прекращать учиться дальше. Все еще есть слишком много всего, чего я не знаю. — А мне что-то немного надоело учиться, — фыркнул Чон, удобнее устраиваясь в чужих объятиях, — видимо, подобная рутина не для меня. Хочется каких-то действий и активности. И смены обстановки. Услышав подобное, Сон внимательно посмотрел на него и поджал губы. — И в каком именно мире ты бы хотел развиваться дальше, радость моя? — он потянулся за мылом и мочалкой, — отодвинься немного. Пора мыться. Я потру тебе спинку. — Ох, а ты не мог бы меня всего помыть, а? Я почему-то устал, — простонал Юнхо, падая прямо на Минги, который от неожиданности едва успел подхватить его, — никогда бы не подумал, что меня опустошит какая-то прощальная вечеринка. Зато ты, интроверт, бодрый, как огурец. — В отличие от тебя, человека, который ночью не мог оторваться от игры, я хорошо поспал. И это не я играл в догонялки с группашами, бегая между столов. Хорошо еще, что ничего не разбили. И пьяные песни под танцы горланил тоже не я. — Тебе не было слишком скучно? — Юнхо все-таки отстранился и улегся грудью на край ванной. — Какой там, — фыркнул Минги и начал нежно водить по его спине ладонью, — за тобой, пьяным, следил. Я же не пьянею. И оставил на его плече продолжительный поцелуй. — Ох, а можешь мне массаж сделать, а? Юнхо услышал, как за его спиной тяжело вздохнули, и почувствовал, как на его плечи приземлились две ладони и начали их нежно массировать. — Как же хорошо, — захныкал уже через минуту Чон, закатывая глаза, — какого же охуенного мужика я себе все-таки отхватил, а. С золотыми руками. — Здравствуйте, пьяные мысли, — прыснул Минги, надавливая пальцами сильнее, — а мы вас как раз ждали. — Нет, я серьезно, — уверенно продолжил Юнхо, касаясь лбом холодной поверхности и постанывая от удовольствия, — такой умный, добросердечный, отзывчивый, смешной. Самый лучший. Я недавно наши старые фотки пятилетней давности просматривал и диву давался, как сильно мы с тобой, оказывается, выросли. А ты стал таким красивым и сексуальным. Нет, ты и раньше, разумеется, был привлекательным мальчиком, но сейчас… просто нет слов. Сон на этих словах закатил глаза и, подтянувшись поближе к Юнхо, обнял его со спины, пылко прижимаясь к нему всем своим телом. — Какого же драгоценного мужчину я умудрился урвать. И даже ебешься ты просто потрясающе, лучше всех на свете, — монотонно продолжил тот и не удержался от смешка, — хотя… Мне же не с кем сравнивать. Юнхо чуть не залился веселым смехом, когда в него крепко вжались, а в задницу плотно уперся полувставший член. — Очень не смешная шутка, Юю, — низким и бесцветным голосом произнес Минги прямо в чужое ухо, — я даже гипотетически не собираюсь рассуждать о том, о чем не хочу и думать. — Эй-эй-эй, — слегка протрезвевший Чон уперся руками об бортик ванной и попытался развернуться, вот только Минги лишь сильнее навалился на него сзади, обхватывая стальными тисками в районе талии, — наш разговор о будущих планах завернул в немного иную сторону, не находишь? — Твоими же усилиями. — Ну, прости, — тяжело выдохнул Юнхо и вслепую потянулся правой ладонью назад, чтобы шлепнуть сковавшего его Минги по ягодице, — я же не собираюсь разбивать тебе сердце, бросать тебя или изменять тебе. Я просто пошутил, что, даже не имея сексуального опыта с кем-либо, кроме тебя, я считаю тебя самым лучшим. Для себя уж точно. — Это ты прости, — через пару минут Сон наконец-то отстранился и медленно отсел в глубь ванной, из-за чего по воде пошли небольшие волны, — я немного переборщил… — Хочешь поговорить об этом всем? — предложил Юнхо и раскрыл свои объятия, разводя ноги в стороны, — ты куда от меня отсел? Я просто хотел повернуться передом, чтобы видеть твое лицо. Иди сюда и быстрее обними меня. Черт, не брызгайся. — Юю, — Минги крепко сдавил его руками, прижимая к себе, и уткнулся лицом в чужую шею, — Юю… — Тебя что-то тревожит? Я готов внимательно выслушать, — Юнхо зарылся носом в его волосы и, сделав глубокий вздох, оплел чужое тело всеми своими конечностями, — ты можешь ни о чем не переживать. Я же здесь с тобой, и никогда никуда не денусь, потому что очень сильно люблю и не представляю без тебя своей жизни. Мы уже вместе почти… в октябре нашим отношениям будет уже шесть лет. Не малый срок, да? Но у меня такое чувство, будто мы с тобой начали встречаться совсем недавно и до сих пор застряли на стадии конфетно-букетного периода. Хочешь, организую ужин при свечах? Готовлю я, конечно, отвратительно… — Господи, Юю, только не лезь на кухню, — промычал Минги в ароматную влажную кожу, — я лучше сам устрою все в лучшем виде, а ты просто поешь и осчастливишь меня своей компанией. И… спасибо за все твои слова. Мне вдруг стало гораздо легче. — Так что тебя на самом деле так расстроило? — продолжил опрос Чон и начал гладить Минги по всей его спине, — у нас с тобой ведь все хорошо, да? Нет ничего такого, что ты бы хотел мне сказать, да? При этом вопросе Сон моментально отстранился и посмотрел на него так изумленно, словно у того на голове выросли рога. — Что ты имеешь ввиду под этим? — хрипло уточнил он. — Да что угодно, — пожал плечами Юнхо, — вдруг у тебя есть какие-то претензии, а я о них ничего не знаю. Или тайны. Или какие-то другие чувства. Поэтому я и спросил, все ли у нас с тобой хор… — Юю, я безумно люблю тебя, — жалобно прервал его Минги, хватаясь за плечи, — ты любовь всей моей жизни, и я честно не знаю, что ты сейчас хочешь от меня услышать! — Что тебя беспокоит? — невозмутимо повторил вопрос Юнхо, — иначе ты бы так сильно не среагировал из-за моей шутки. Минги, потеряв с лица все краски, устало провел рукой по губам. — Дело в нашем одногруппнике Минджи. Я же с ним еще периодически общался, пока ты был чем-либо занят. Не знаю, почему, но с его слов я оказался человеком, перед которым очень легко открываться. Так вот, он пять лет встречался со своей девушкой еще со школьных времен и был готов сделать ей предложение после выпуска, вот только, как выяснилось, она ему систематически изменяла. Минджи говорил, что узнал об этом совершенно случайно, благодаря настоящему чуду. Отношения у них были нормальными, страстными и стабильными, и вообще ничто не предвещало никакой беды, — Минги тут же поднял руку вверх, — сразу же говорю, что откровения Минджи просто заставили меня задуматься о том, как мне сильно повезло с тобой. Я ведь даже в его голову залез с невербальной легилименцией. Эта девушка вообще ничем себя не выдавала, а Минджи сейчас страдает. Он же так сильно любил ее и любит до сих пор. Юнхо бессильно прислонился спиной об стенку ванной, поджал искусанные губы и, завозившись, обхватил Сона своими длинными ногами, чтобы притянуть его поближе к себе. — То-то он ходил такой подавленный последний месяц, — буркнул Чон, нежно дотрагиваясь до лица благоговейно замершего Минги, — никому не пожелаешь подобной участи. К сожалению, никто никогда не застрахован от такого. А она его не любила. Или думала, что любила, но чувства ушли, и вместо того, чтобы просто порвать отношения, решилась на предательство. Минги, ты же не пытался транслировать на себя его опыт? Минги насупился и опустил голову. — Если только немного. Просто я очень сочувствую Минджи, и я тогда невольно поставил себя на его место. Он же так любил Ханыль… И они очень долго встречались. Черт, это все просто ужасно. Не хочу даже думать об этом. — Вот и не думай, — ласково прожурчал прямо в чужое ухо Юнхо и, обхватив его за голову, привычно прикусил нежную, притягательную мочку, — ты никогда не окажешься на его месте, слышишь? И я прекрасно понимаю твои опасения и даже разделяю их. Я каждый день вижу, как сильно ты любишь меня, и иногда переживаю о том, что в дальнейшем это может прекратиться. Допустим, когда нам будет уже по тридцать. Или даже через пару лет. — Этого никогда не произойдет, Юю, — мягко возразил Минги, отодвигаясь, и внимательно посмотрел на него, — я с каждым днем люблю тебя только сильнее. И завтра буду любить еще больше, чем сейчас. Сон взял в руки ладони Юнхо и преподнес их к своим губам. — Кстати, ты так и не сказал, чем хочешь в итоге заняться. — Тем же, чем и планировал еще в школе. Попробую податься в… Юнхо озорно улыбнулся Минги и, недолго думая, горячо поцеловал его, притягивая к себе за шею. — …Отдел тайн.