Сладкий яд

Он не спал третью ночь подряд. Не потому, что не мог — тело выло от усталости, мышцы ныли, глаза жгло. Он не спал, потому что стоило закрыть веки, как перед ними вставало лицо. Зелёные глаза. Взлохмаченные волосы. Бледная кожа, под которой тонкой нитью пульсировала жизнь. Магия вейлы пульсировала в такт. Она не знала отдыха. Она не знала границ. Она знала только одно: рядом. Ближе. Коснуться. Драко сжал зубы до скрежета, вцепился пальцами в простыни. Эрекция стояла уже час — тупая, ноющая, невыносимая. Она приходила всегда, когда он думал о Поттере. Когда представлял, как тот смотрит на него в библиотеке — удивлённо, растерянно, с первыми проблесками того, что можно было принять за интерес. Представить только — Поттер смотрит на него с интересом. Драко перевернулся на живот, вдавил пах в матрас. Бесполезно. Магия вейлы не унималась. Она требовала. Она приказывала. Она шептала на ухо голосом, который невозможно было игнорировать: Твой. Он твой. Возьми. Сделай своим. Пусть все знают. — Заткнись, — прошептал Драко в подушку. — Заткнись, заткнись, заткнись. Он не знал, кому говорит это — магии или себе. Или Поттеру, который даже не подозревал, какие бури поднимает одним взглядом. --- Утром он выглядел как смерть. Пэнси, встретившая его в гостиной, присвистнула: — Мерлин, Драко. Ты выглядишь так, будто тебя переехала карета. Или ты не спал всю ночь, представляя кое-что. — Не твоё дело, — рыкнул он, но щёки предательски заалели. Пэнси усмехнулась, но комментировать не стала. Она уже поняла, что происходит. И, кажется, даже одобряла. Или, по крайней мере, не мешала. Он привёл себя в порядок — холодный душ помог, но не до конца. Магия вейлы успокоилась, свернулась клубком где-то в солнечном сплетении, но не уснула. Она ждала. Она всегда ждала. В Большой зал он вошёл без магии, как и каждое утро теперь. Без шлейфа феромонов. Без голоса, заставляющего людей замирать. Просто Драко Малфой — бледный, с тёмными кругами под глазами, с дрожащими от напряжения пальцами. Он сел за слизеринский стол, налил тыквенный сок. Не пил. Смотрел на гриффиндорский стол. Поттер был там. Сидел, как всегда, сгорбившись, с чашкой чая в руках. Грейнджер что-то говорила ему, он кивал, но Драко видел — Поттер не слушал. Он смотрел в свою чашку, в столешницу, в пустоту. Куда угодно, только не на Драко. Внутри всё сжалось. Посмотри на меня. Пожалуйста. Просто посмотри. Магия вейлы дёрнулась, едва не вырвавшись наружу. Драко сжал кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Боль отрезвила. Он обещал себе — никакой магии. Никаких чар. Только он сам. И если Поттер не смотрит сегодня — значит, не смотрит. Он подождёт. Он умеет ждать. Но Поттер поднял голову. Их взгляды встретились. В зелёных глазах не было пустоты. Было что-то другое — усталость, да, но не та, выжженная, мёртвая. Простая человеческая усталость от бессонной ночи. И ещё что-то. Что-то, от чего у Драко перехватило дыхание. Любопытство. Поттер смотрел на него так, будто пытался разгадать загадку. Будто Драко был книгой, которую он не мог прочесть, но очень хотел. Драко не отвёл взгляд. Не кивнул. Не улыбнулся. Просто смотрел в ответ, позволяю Поттеру видеть его — настоящего. Уставшего. Голодного. Одержимого. Поттер отвернулся первым. Но Драко заметил, как дрогнули его пальцы, сжимающие чашку. Это была победа. --- После завтрака он пошёл в библиотеку. Не потому, что нужно было готовиться к занятиям — на занятия ему было плевать. Потому что знал: Поттер придёт туда после первого урока. Потому что не мог не прийти. Не мог не сидеть рядом, не дышать одним воздухом, не чувствовать его запах. Магия вейлы требовала близости. Она не понимала слова «нет». Она не понимала слова «подожди». Она понимала только «сейчас» и «здесь». Драко сел за соседний стол, взял книгу по зельям — ту самую, которую читал уже трижды. Открыл на середине, сделал вид, что погружён в чтение. Ждал. Поттер пришёл через полчаса. С ним была Грейнджер — они о чём-то спорили, кажется, о домашнем задании по трансфигурации. Грейнджер, увидев Драко, нахмурилась, но ничего не сказала. Поттер просто прошёл к своему столу, сел, достал книги. Как будто Драко здесь и не было. Как будто они не смотрели друг на друга каждую свободную минуту последние три дня. Драко сжал книгу так, что побелели костяшки. Я здесь. Я рядом. Посмотри на меня, чёрт возьми. Магия вейлы пульсировала, требуя выхода. Он чувствовал, как она поднимается изнутри, как наполняет воздух вокруг него — пока слабо, почти незаметно, но ещё минута, и он не сдержится. Он встал, вышел в коридор. Прислонился к холодной стене, закрыл глаза. — Твою мать, — прошептал он. — Твою мать, твою мать, твою мать. Он не знал, на кого злится — на себя, на Поттера, на магию, которая сводила его с ума. — Драко? Он открыл глаза. Перед ним стояла Пэнси. Смотрела с тревогой, с жалостью, с чем-то ещё, чего он не хотел видеть. — Что ты здесь делаешь? — спросил он резче, чем хотел — Искала тебя, — ответила она спокойно. — Ты пропустил защиту. Снейп бы… — Снейпа нет, — отрезал он. — Снейпа нет, Поттер смотрит на меня и отворачивается, а я стою здесь и чувствую себя идиотом. Довольна? Пэнси молчала. Потом сказала тихо: — Он заметил тебя, Драко. Это уже много. Не торопи события. Драко усмехнулся криво. — Легко тебе говорить. — Мне не легко, — ответила она. — Но я вижу, что ты делаешь успехи. Он начал смотреть. Дай ему время. Драко вздохнул, провёл рукой по волосам. — Ладно, — сказал он. — Ладно. Он развернулся и пошёл обратно в библиотеку. --- Поттер сидел на том же месте. Грейнджер ушла — видимо, отправилась на какой-то урок. Он был один. Сидел, уткнувшись в конспект, и выглядел таким беззащитным, что у Драко перехватило дыхание. Он сел за свой стол. Не открыл книгу. Просто смотрел. Поттер поднял голову. Их взгляды встретились. Драко не отвёл. Он смотрел в зелёные глаза, видел, как в них отражается что-то — удивление, растерянность, и ещё что-то, от чего магия вейлы внутри него завыла от восторга. Желание. Не то, о котором пишут в романах. Не то, которое можно назвать одним словом. Что-то более сложное. Что-то, похожее на голод. На жажду. На потребность быть увиденным. Драко не знал, сколько они смотрели друг на друга. Может, минуту. Может, десять. Он потерял счёт времени. Он видел только зелёные глаза, в которых больше не было пустоты. Потом Поттер моргнул, словно просыпаясь, и опустил взгляд. Его щёки порозовели — чуть-чуть, едва заметно, но Драко видел. Драко видел всё. Он не улыбнулся. Не подошёл. Не сказал ни слова. Он просто сидел и чувствовал, как внутри него разгорается что-то огромное, всепоглощающее. Он хотел Поттера. Не как вейла хочет свою пару. Не как маг хочет мага. Как человек хочет человека. Как мужчина хочет мужчину. Так, что сводило скулы, что пальцы дрожали от желания коснуться, что в штанах становилось тесно от одной мысли о том, как эти губы произносят его имя. «Драко Малфой». Даже когда Поттер называл его по фамилии, это звучало как ласка. Как прикосновение. Как обещание. Драко сжал книгу так, что хрустнул переплёт. Он хотел его. Хотел так, что готов был разорвать любого, кто посмеет подойти ближе. Хотел так, что магия вейлы внутри него превращалась в зверя, который рвался на свободу. Сделать своим. Пометить. Пусть все знают. Он встал. Быстро, резко, опрокинув стул. Поттер поднял голову, удивлённо глядя на него. — Малфой? Ты чего? Драко не ответил. Он вышел из библиотеки, не оглядываясь. --- В туалете он упёрся руками в раковину, посмотрел на своё отражение. Вертикальные зрачки, светящаяся кожа, напряжённые скулы. Он выглядел как зверь в клетке. Как хищник, который чувствует добычу, но не может дотянуться. — Возьми себя в руки, — прошептал он отражению. — Он не готов. Он даже не знает. Он не понимает. Отражение не ответило. Драко закрыл глаза, представил Поттера. Того Поттера, который смотрел на него в библиотеке — с удивлением, с растерянностью, с первым проблеском желания. Представил, как подходит к нему, как берёт за подбородок, заставляет смотреть в глаза. «Ты мой», — шепчет он. — «Ты всегда был моим. Ты просто не знал». В ответ — зелёные глаза, полные огня. Не пустоты. Жизни. Драко рванул ширинку, запустил руку внутрь. Он знал, что это неправильно. Знал, что должен сдерживаться. Знал, что Поттер в библиотеке, в двадцати шагах, и если он сейчас… Но он не мог. Магия вейлы требовала. Плоть требовала. Всё внутри него кричало о Поттере, о его запахе, о его взгляде, о его губах, которые он хотел целовать до хрипа, до боли, до потери сознания. Он двигал рукой быстро, грубо, не обращая внимания на неудобство позы, на холодный кафель под пальцами. В голове — только зелёные глаза. Только Поттер, который смотрит на него. Только Поттер, который больше не пустой. Который смотрит. Который видит. Он кончил с тихим стоном, уткнувшись лбом в зеркало. Сердце колотилось где-то в горле. Дыхание сбилось. Магия вейлы наконец-то успокоилась, свернулась клубком, насытившись на время. Драко открыл глаза. В зеркале на него смотрел бледный, растрёпанный, обессиленный человек. Не вейла. Не наследник древнего рода. Просто человек, который хотел того, кого не мог получить. — Ты больной, — сказал он себе. — Ты больной, Малфой. Он привёл себя в порядок, вышел в коридор. В библиотеку он не вернулся. Не мог. --- Вечером он сидел в гостиной, смотрел в камин. Панси сидела рядом, листала книгу, бросала на него быстрые взгляды. — Ты сегодня сам не свой, — сказала она наконец. — Я всегда сам не свой, — ответил Драко. — Просто раньше это было не так заметно. Пэнси промолчала. Она знала — сейчас лучше не лезть. Драко смотрел на огонь и думал о Поттере. О том, как тот смотрел на него сегодня. О том, как дрогнули его пальцы. О том, как порозовели щёки. Он не знал, что происходит в голове у Поттера. Не знал, о чём тот думает, когда смотрит на него. Не знал, видит ли он в Драко врага, бывшего врага, странного слизеринца, который перестал использовать магию и теперь просто сидит рядом в библиотеке. Но знал одно: Поттер начал видеть. И этого было достаточно. Пока что. — Пэнси, — сказал он, не отрывая взгляда от огня. — Как думаешь, сколько времени нужно, чтобы человек снова научился жить? Пэнси помолчала. Потом ответила тихо: — Столько, сколько нужно. Нельзя торопить такие вещи. — А если тот, кто ждёт, сходит с ума? — Тогда, — Пэнси положила руку на его плечо, — ему стоит научиться ждать. Потому что если он сорвётся, то может всё разрушить. Драко кивнул. Он знал, что она права. Но внутри него магия вейлы снова начинала пульсировать, напоминая: твой. он твой. сделай его своим. Драко закрыл глаза. Он подождёт. Столько, сколько нужно. Но когда Поттер будет готов, он уже не отпустит.