Правила игры

Закат окрасил небо в багровый цвет, когда первый Пожиратель появился на пороге Большого зала. Но это был не Волдеморт. Высокая фигура в чёрной мантии, с платиновыми волосами, собранными в низкий хвост, шагнула внутрь. Лицо было бледным, измождённым, с глубокими морщинами, которых Гермиона не помнила. Глаза — пустые, стеклянные, но в них ещё теплилась искра жизни. Люциус Малфой. — Стоять! — крикнул Гарри, и десятки палочек нацелились на вошедшего. — Ни с места! Люциус поднял руки — в них не было палочки. Он пришёл без оружия. Или с оружием, спрятанным под мантией — никто не мог знать. — Я не для битвы, — сказал он, и его голос был хриплым, как у человека, который долго не пил. — Я пришёл поговорить. С сыном. Драко шагнул вперёд, выходя из тени колонны. Его палочка была направлена на отца, но рука не дрожала. Он смотрел на Люциуса холодно, без тени прежней сыновней почтительности. — Говори, — сказал Драко. — Но быстро. У нас мало времени. Люциус опустил руки и сделал шаг вперёд. Палочки вокруг него не опустились. — Ты предал Тёмного Лорда, — сказал Люциус, и в его голосе послышалась горечь. — Ты предал нашу семью. Ты предал меня. — Я предал только того, кто заслуживал предательства, — ответил Драко. — Ты променял свою семью на страх и власть. Ты позволил Беллатрисе пытать мать. Ты позволил Тёмному Лорду поселиться в нашем доме. Ты стал марионеткой. — Я стал тем, кем должен был стать! — выкрикнул Люциус, и в его глазах вспыхнула ярость. — Я защищал нашу семью! А ты? Ты привёл в Мэнор грязнокровку и предателей! Ты украл мать! Ты... — Заткнись! — рявкнул Драко, и его голос эхом разнёсся по залу. — Ты не смей говорить о матери. Ты чуть не убил её, когда мы её спасали. Ты стоял на коленях с палочкой, направленной на неё, и почему-то плакал. Ты был готов убить её по приказу своего Лорда. Люциус замер. Его лицо дёрнулось — то ли от боли, то ли от стыда. — Я... я не помню этого, — прошептал он. — Он заставил меня. Империус. Он контролировал меня. — Ты сам выбрал этот путь, — сказал Драко. — Ты сам привёл его в наш дом. Ты сам надел Метку. И ты сам позволил ему сломать тебя. — Я знал ваши планы, — вдруг сказал Люциус, и его голос стал тихим, почти ласковым. — Блейз рассказывал мне всё. Он был умнее тебя. Он знал, что ты встречаешься с Грейнджер. Знал, что вы планируете. Он помогал мне следить за тобой. Драко усмехнулся — холодно, жестоко. — Блейз мёртв, — сказал он. — Твой умный друг Блейз — мёртв. Люциус побледнел ещё сильнее. — Лжёшь. — Не лжёт, — раздался голос Гермионы. Она вышла из тени, держа палочку на уровне груди. На её лице всё ещё была запёкшаяся кровь — кровь Блейза. Она не смыла её. Хотела, чтобы все видели. — Я убила его, — сказала она спокойно. — Медленно. Сначала я вырезала на его щеках слова. Потом перерезала горло. Он мучился. Он кричал. Он просил пощады. Я не дала. Люциус смотрел на неё с ужасом. — Ты... ты чудовище, — прошептал он. — Нет, — ответила она. — Я — женщина, которую он пытался уничтожить. И я победила. А вот чудовище – это вы. — Ты... — Хватит, — перебил Драко. — Ты пришёл не для того, чтобы обсуждать Блейза. Говори, зачем ты здесь. Люциус перевёл взгляд на сына. Его глаза вдруг стали влажными. — Я хотел... я хотел сказать тебе, что ты был плохим сыном. Ты никогда не оправдывал моих ожиданий. Ты был слаб. Ты ныл. Ты не умел добиваться своего. Блейз был лучше. Он был умнее, хитрее, жестче. Я предпочёл бы его в сыновья. Драко не дрогнул. Его лицо оставалось каменным. — Блейз мёртв, — повторил он. — А я жив. И я больше не твой сын. — Ты всегда будешь моим сыном, — сказал Люциус. — Кровь не обманешь. — Кровь не обманешь, — согласился Драко. — Но ты её предал. Ты хотел убить мою мать. Ты хотел убить меня. Ты — ничтожество, Люциус. Ты был ничтожеством до того, как встретил Тёмного Лорда, и остался ничтожеством после. Люциус сделал шаг вперёд, занося руку для удара. Но не ударил. Его рука замерла в воздухе, а затем опустилась. — Нарцисса... — прошептал он. — Она жива? — Жива, — ответил Драко. — И она никогда не вернётся к тебе. Люциус закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза. — Я любил её, — сказал он. — Я всегда любил её. — Ты любил только себя, — ответил Драко. — А теперь уходи. — Драко... — Ты мне больше не отец, Люциус, — голос Драко был ледяным. — Ты хотел убить свою жену. Мою мать. Ты — дерьмо. Можешь служить всю оставшуюся жизнь своему Лорду, как и было долгое время до рождения собственного сына — меня. Убирайся. Люциус стоял неподвижно, глядя на сына. Его лицо было мокрым от слёз, но он не вытирал их. — Если ты останешься, — сказал Драко, — я убью тебя. Не потому, что хочу. А потому, что ты враг. Люциус медленно кивнул. Он развернулся и направился к выходу. Но не успел он сделать и трёх шагов, как дверь снова распахнулась. В зал хлынули Пожиратели. Десятки. Сотни. Чёрные мантии, серебряные маски, палочки, направленные на всех, кто был внутри. Волдеморта среди них не было. Но их было так много, что пол под их ногами дрожал. — Вот и подмога, — прошептал Рон, сжимая палочку. Гермиона посмотрела на Драко. Он смотрел на отца, который стоял у двери, в окружении Пожирателей, и не двигался. — Выбирай, — сказала она тихо. — С кем ты? Драко поднял палочку и направил её на Пожирателей. — Я с теми, кто не боится умереть за свободу, — ответил он. Люциус посмотрел на сына. В его глазах было что-то — уважение, боль, сожаление. А затем он шагнул в сторону, освобождая проход. Пожиратели хлынули в Большой зал, как чёрная река, прорвавшая плотину. Их было не сто — их было больше. Двести. Триста. Они заполняли пространство между колоннами, взбирались на столы, лезли по стенам, как пауки. Маски скрывали лица, но глаза горели безумием — они знали, что их Лорд в опасности, и готовы были умереть за него. — Щиты! — закричал Гарри, и его голос перекрыл гул. Члены Ордена Феникса, авроры, добровольцы — все, кто мог держать палочку, встали плечом к плечу. Протего за Протего, и перед ними выросла стена серебристого света. Но Пожирателей было слишком много. Они били с разных сторон, обходили щиты, лезли через разбитые окна. — Держаться! — крикнула Макгонагалл, и её голос был подобен хлысту. — Не дайте им окружить нас! Гермиона сражалась у лестницы, ведущей в западное крыло. Рон был справа, отбивая заклинания одно за другим. Его единственный глаз слезился от напряжения, но он не пропускал ни одного удара. Палочка в его руке работала как пулемёт — Экспеллиармус, Ступефай, Протего, снова Экспеллиармус. Пожиратели падали, но на их место приходили новые. — Их слишком много! — крикнул Рон, отбивая Круциатус от неизвестного в маске. — Держись! — ответила Гермиона, посылая Конфринго в группу Пожирателей, которые пытались обойти их слева. Взрыв отбросил троих, но четвертый уже целился в неё. — Протего! — выкрикнула она, и щит погасил зелёную вспышку. В этот момент из бокового прохода выскочили новые фигуры. Гермиона уже подняла палочку, чтобы атаковать, но узнала их. Пенси Паркинсон. Теодор Нотт. И за ними — два десятка студентов. Слизеринцы, когтевранцы, пуфендуйцы, даже несколько гриффиндорцев. Все с палочками наготове, все с решимостью в глазах. — Мы здесь! — крикнула Пенси, и её голос разнёсся по залу. — Не думайте, что вы одни! Гермиона почувствовала, как внутри что-то разжалось — облегчение, смешанное с благодарностью. Она не надеялась, что они успеют. Но они пришли. Пенси подбежала к ней, и они на секунду встретились взглядами. В глазах Пенси не было той холодной надменности, что раньше. Была только усталость и решимость. — А где Анисия? — спросила Гермиона, отбивая очередное заклинание. — Осталась во Франции, — ответила Пенси, посылая Ступефай в Пожирателя слева. — Я не хотела рисковать ею. — Умно, — сказала Гермиона и бросила в толпу Пожирателей заклинание, которое разлетелось на десятки огненных шаров. Пенси усмехнулась — криво, по-своему. — Я всегда была умной, Грейнджер. Ты просто не замечала. Они сражались плечом к плечу. Тео и его люди заняли позиции у окон, отбивая атаки снаружи. Студенты сражались как львы — они потеряли друзей, они потеряли близких, и они не собирались терять ещё кого-то. Драко бился у входа в подземелья. Он был подобен урагану — его палочка рассекала воздух, и Пожиратели падали один за другим. Он не использовал непростительные — он не нуждался в них. Обычные заклинания, но с такой силой и скоростью, что они казались смертельными. Он видел Гермиону в другом конце зала. Она была в центре схватки, её волосы разметались, лицо было залито кровью — не её, чужой. Она сражалась как одержимая, и Драко вдруг понял, что восхищается ею. — Сзади! — крикнул кто-то. Драко обернулся. Пожиратель, которого он не заметил, целился ему в спину. Зелёная вспышка уже сорвалась с палочки, но Драко успел уйти в сторону. Заклинание прошло в сантиметре от плеча и ударило в стену. — Круцио! — выкрикнул Драко, и Пожиратель рухнул, корчась в конвульсиях. Драко не смотрел на него. Он уже бежал туда, где Гермиона отбивалась от троих сразу. Гермиона не заметила, как оказалась отрезанной от остальных. Пожиратели использовали тактику «волчьей стаи» — они окружали жертву и атаковали со всех сторон, не давая передышки. Она отбила одно заклинание, второе, третье, но четвёртое пробило её щит. — Протего! — крикнула она, но было поздно. Красная вспышка ударила её в плечо. Боль была острой, жгучей — заклинание разорвало кожу и мышцы. Палочка выпала из руки, и Гермиона упала на колени. Пожиратель, который попал в неё, шагнул вперёд, поднимая палочку для последнего удара. — Авада... Он не договорил. Чёрная фигура сбила его с ног, и зелёная вспышка ушла в потолок. Драко навалился на Пожирателя, всаживая ему в горло заклинание — не непростительное, но смертельное. Тот захрипел и затих. — Вставай! — крикнул Драко, хватая Гермиону за руку и поднимая. Она поднялась, чувствуя, как кровь течёт по руке. Палочка лежала в трёх метрах, окружённая Пожирателями. — Я не могу... — начала она. — Можешь, — перебил он. — Ты Грейнджер. Ты убила Блейза голыми руками. Палочка тебе не нужна. Он отбил заклинание, летевшее в них, и толкнул её к её палочке. — Иди! Я прикрою! Гермиона рванула вперёд, перепрыгивая через тела, уворачиваясь от зелёных лучей. Она не думала. Она просто действовала. Её пальцы сомкнулись вокруг палочки в тот момент, когда Драко отразил очередную атаку. Она развернулась и выстрелила. Не глядя. На звук. Пожиратель, который целился в Драко, упал с пробитой грудью. — Мы квиты, — сказала она, тяжело дыша. — Считай, что да, — ответил он, и они снова встали спиной к спине. В другом конце зала Гарри сражался с тремя Пожирателями одновременно. Меч Гриффиндора лежал у его ног — он не успел его поднять после того, как очнулся. Он бился только палочкой, и этого было достаточно. Но он уставал. Раны, полученные в подземельях Хогсмида, давали о себе знать. Каждое движение отзывалось болью в рёбрах, каждое заклинание требовало усилий. — Гарри! Справа! — крикнула Джинни. Она пришла. Несмотря на то, что Гарри приказал ей оставаться в безопасном месте, она пришла. С палочкой в руке, с горящими глазами, с короткими рыжими волосами, развевающимися на ветру. — Я же сказал тебе оставаться! — крикнул он, отбивая заклинание. — А я тебя не слушаю! — ответила она, посылая Ступефай в Пожирателя, который пытался зайти с фланга. Она сражалась рядом с ним, как когда-то в Министерстве, как когда-то в Хогвартсе. Они были командой. Они всегда были командой. Но Пожирателей было слишком много. Они оттеснили Гарри и Джинни к стене, отрезав их от остальных. Гермиона и Драко были слишком далеко, Рон отбивался от четверых, Пенси и Тео держали левый фланг. — Держись! — крикнул Гарри, но в этот момент что-то ударило его по голове. Не заклинание — тяжёлый предмет, брошенный кем-то из Пожирателей. Камень? Обломок стены? Он не понял. В глазах потемнело, и он упал на колени. — Гарри! — закричала Джинни. Она попыталась прикрыть его, но Пожиратели были быстрее. Двое схватили её за руки, выбили палочку, и она закричала — от боли, от страха, от того, что не могла помочь. — Стойте! — раздался голос. Один из Пожирателей снял маску. Это был Яксли — старый, опытный, жестокий. Он поднёс палочку к горлу Джинни. — Поттер! — крикнул он. — Смотри на меня! Гарри поднял голову. Его лицо было в крови, глаза затуманены, но он видел. Он видел Джинни в руках врага. — Прекратите битву! — закричал Яксли. — Или девчонка умрёт! В зале воцарилась тишина. Заклинания перестали летать. Пожиратели отступили на шаг, но не опустили палочки. Члены Ордена замерли, не зная, что делать. — Отпустите её, — сказал Гарри, поднимаясь. Его голос был хриплым, но твёрдым. — Она не имеет отношения к войне. — Она имеет отношение к тебе, — усмехнулся Яксли. — А значит, имеет отношение к войне. — Что вам нужно? — спросил Гарри. — Ты, — ответил Яксли. — Ты пойдёшь с нами. Добровольно. Или девчонка умрёт здесь и сейчас. Гарри посмотрел на Джинни. Она смотрела на него — с мольбой, с отчаянием, с любовью. — Не делай этого, — прошептала она. — Они убьют тебя. — Они убьют тебя, если я не пойду, — ответил он. Он сделал шаг вперёд, опуская палочку. — Гарри, нет! — крикнул Рон. — Стой! — закричала Гермиона. Но Гарри не слушал. Он шёл к Пожирателям, подняв руки вверх. — Я сдаюсь, — сказал он. — Отпустите её. Яксли кивнул, и Пожиратели, державшие Джинни, отпустили её. Она упала на колени, но сразу вскочила. — Гарри! — закричала она, но он уже был в окружении врагов. — Вяжите его, — приказал Яксли. И в этот момент всё изменилось. Джинни, которая секунду назад была в агонии отчаяния, вдруг резко развернулась. Её рука метнулась к поясу, и она выхватила запасную палочку — ту, что носила всегда в голенище сапога на случай, если основную потеряет. — Экспеллиармус! — крикнула она, и палочка Яксли вылетела из его руки. Одновременно с ней Драко, который незаметно подобрался сбоку, выпустил Круциатус в ближайшего Пожирателя. Макгонагалл, Пенси и двое студентов, пришедших с ней, синхронно подняли палочки и начали стрелять. Заклинания летели со всех сторон. Пожиратели, которые секунду назад праздновали победу, падали один за другим. Яксли попытался бежать, но Пенси настигла его Ступефаем, и он рухнул лицом вниз. Гарри, оказавшись в центре хаоса, не растерялся. Он подхватил меч Гриффиндора, который всё это время лежал у стены, и рубанул им по палочке ближайшего Пожирателя. Дерево треснуло, и Пожиратель, лишившись оружия, отшатнулся. — Бейте их! — закричал Драко. — Не дайте им опомниться! Битва вспыхнула с новой силой. Но теперь перевес был на стороне Ордена. Пожиратели, лишившиеся командира, начали отступать. Они отходили к выходу, стреляя на ходу, но их ряды редели с каждой секундой. Гермиона сражалась рядом с Драко. Их палочки работали в унисон — щит, атака, щит, атака. Они не говорили друг с другом, но понимали без слов. — Четверо уходят через боковой проход! — крикнул кто-то. — Я возьму их! — ответил Драко и рванул вперёд. Он догнал Пожирателей у самого выхода. Трое обернулись и начали стрелять, но Драко был быстрее. Он уходил от зелёных лучей, как танцор, и посылал свои — красные, жёлтые, синие. Пожиратели падали один за другим. Четвёртый побежал. Драко догнал его у двери и схватил за воротник. — Куда собрался? — прошипел он. Пожиратель обернулся. Под маской оказалось молодое лицо — студент, не старше самого Драко. Глаза были полны страха. — Пощади, — прошептал он. — Меня заставили. — Всех заставили, — ответил Драко и наложил заклинание сна. Он вернулся в зал, когда битва уже затихала. Пожиратели, которые не успели сбежать, лежали на полу — мёртвые, связанные, без сознания. Члены Ордена перевязывали раненых, считали потери. Джинни стояла у стены, прислонившись к холодному камню. Её руки дрожали, но она улыбалась. — Ты идиотка, — сказал Гарри, подходя к ней. — Я же просил тебя оставаться в безопасности. — А ты идиот, — ответила она. — Думал, я буду сидеть и смотреть, как ты умираешь? Он обнял её, прижимая к себе так сильно, что она охнула. — Больше так не делай, — прошептал он. — Не обещаю, — ответила она. Гермиона стояла посреди зала, глядя на тела. Их было много — Пожирателей и своих. Она не знала, сколько погибло. Не хотела знать. — Мы выиграли эту битву, — сказал Драко, подходя к ней. — Но не войну, — ответила она. — Волдеморт всё ещё жив. — Но он ослаблен, — сказал Драко. — У него больше нет армии. Сегодня мы уничтожили большую часть его сил. Остались только самые верные — и их немного. — Нам нужно найти его, — сказала Гермиона. — Пока он не нашёл новое убежище. — Мы найдём, — ответил Драко. — Вместе. Она посмотрела на него. В его глазах не было тепла — только холодная решимость. Таким она его и запомнит. — Вместе, — повторила она. Пенси подошла к ним, вытирая палочку о мантию мёртвого Пожирателя. — Мы останемся до утра, — сказала она. — Потом вернёмся во Францию. Если Волдеморт объявится, дайте знать. — Спасибо, — сказала Гермиона. — За то, что пришли. — Не благодари, — ответила Пенси. — Мы сделали это не ради тебя. И не ради Ордена. Мы сделали это ради себя. Она развернулась и ушла помогать раненым.