Как обманывать и молчать

Переезд Питера Паркера в башню Мстителей должен был занять три дня. По плану Тони — три дня, чтобы перевезти вещи, обустроить комнату, привыкнуть. По факту — всё заняло три часа, потому что у Питера было три рюкзака, коробка с LEGO и паук в банке (живой, которого он подобрал на чердаке и назвал Стивом-младшим в честь капитана). — Это всё? — спросил Тони, глядя на скромное имущество. — Серьёзно? Ты живёшь как студент-хиппи. — А что ещё нужно? — Питер пожал плечами. — У меня есть костюм, ноутбук и зарядка. И Стив-младший. — Паук, которого ты назвал в честь Стива, — Тони поморщился. — Он что, такой же старомодный? — Он плетёт правильные сети, — серьёзно сказал Питер. — Без хаоса. Всё по линеечке. Тони открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Помассировал переносицу. — Ладно. Пятница, подготовь для Стива-младшего террариум. С подогревом и системой климат-контроля. — Уже заказала, босс, — ответила Пятница. — Будет доставлено через два часа. Питер посмотрел на Тони с таким выражением, будто тот только что подарил ему луну. — Вы… ты купил пауку террариум за пять тысяч долларов? — За восемь, — поправил Тони. — С доставкой. Не благодари. — Я и не собирался, — соврал Питер. — Спасибо. — Так, — Тони хлопнул в ладоши. — Опека. Документы я уже подписал. Мэй в курсе и одобряет. Она сказала, что если ты не будешь мыть посуду, то можешь оставаться у меня навсегда. Её цитата. — Она не это имела в виду, — вздохнул Питер. — А я что, я ничего. — Тони пожал плечами. — Теперь ты официально мой подопечный. До восемнадцати лет. А там — хочешь оставайся, хочешь уходи. Но имей в виду, что комната с видом на Манхэттен и бесплатная еда — это не каждый день предлагают. — Про еду, — Питер оживился. — Тони, мы можем… ну… обсудить рацион? — Обсудить? — Я очень много ем. Как очень-очень. Мой метаболизм… он как у спортсмена. Только в десять раз быстрее. — Пит, — Тони положил руку ему на плечо. — Ты видел, сколько я трачу на технологии? — Да… — Мои технологии стоят миллиарды. Твоя еда будет стоить тысячи. Может быть, десятки тысяч. Это капля в моём море. Ты можешь есть сколько хочешь, что хочешь и когда хочешь. Хочешь — икру ложками. Хочешь — трюфеля на завтрак. Хочешь — пиццу в три ночи. — Пиццу в три ночи, — мечтательно повторил Питер. — Это… это звучит как рай. — Добро пожаловать в рай, — усмехнулся Тони. — Только не взрывай кухню. Пеппер меня убьёт. В первую же ночь Питер проверил, насколько серьёзно Тони говорил про еду. Он проснулся в два часа ночи от того, что желудок издал звук, похожий на рычание маленького хищника. Питер прислушался — его супер-слух уловил, что в башне все спят. Тони дышит ровно через две стены. Пеппер — этажом выше. Стив, кажется, вообще не дышит — суперсолдатский сон, наверное, очень глубокий. Баки что-то бормочет во сне. Тор… Тор храпит так, что вибрируют стёкла. Питер тихонько выскользнул из комнаты. Стены манили — он не удержался и прошёл первые несколько метров по потолку, цепляясь пальцами за панели. Приятно. Знакомо. Как дома. Кухня встретила его холодным светом холодильника. Питер открыл дверцу и замер. Холодильник был забит. Полностью. Нижняя полка — мясо. Средняя — овощи, сыры, йогурты. Верхняя — готовые блюда в контейнерах с наклейками «Стив», «Баки», «Тор» и одна — «Питер». Он потянулся к своей — там была лазанья. Целая форма. Домашняя. С подписью «Пеппер». — Ты не спишь, — раздался голос сзади. Питер чуть не подпрыгнул до потолка — и чуть не приклеился к нему, потому что его паучьи чувства сработали с опозданием. Он обернулся. На пороге кухни стоял Стив Роджерс. В пижаме с американским флагом. И смотрел на Питера с лёгким удивлением. — Я… — Питер сглотнул. — Я просто… голоден. Очень. Можно? — Ты живёшь здесь, — Стив пожал плечами. — Можно. Только лазанью не всю. Пеппер готовила её для всех. — Я буду… я буду есть понемногу, — соврал Питер, доставая форму. Он съел половину за десять минут. Сидя за столом, без тарелки, прямо из формы. Стив смотрел на него с растущим изумлением. — Ты… ты точно человек? — Паук-человек, — поправил Питер, прожёвывая. — У меня ускоренный метаболизм. Примерно как у вас. Только быстрее. — Быстрее, чем у меня? — Стив поднял бровь. — Я не проверял, — Питер отправил в рот ещё один кусок. — Но могу поспорить. Вы едите как… ну… как капитан Америка. А я ем как паук. Пауки много не едят, но я — исключение. Стив усмехнулся. Достал из холодильника свой контейнер — там была курица с рисом — и сел напротив. — Не хочешь устроить соревнование? — спросил он. — Я ем много. Баки ест ещё больше. Тор ест как… бог. Но ты новенький. Докажи. — Сейчас? — Питер посмотрел на часы. — Два часа ночи? — Лучшее время для соревнований по поеданию, — серьёзно сказал Стив. — Никто не мешает. Питер подумал секунду. — А есть что? Кроме лазаньи? — Пятница, — позвал Стив. — Сколько у нас запасов? — Холодильник заполнен на 87%, мистер Роджерс, — ответила Пятница. — Морозильная камера — на 92%. Кладовые — на 100%. Босс сделал заказ на неделю вперёд. — Видишь? — Стив улыбнулся. — Начинаем. Они ели. Сначала лазанью. Потом курицу. Потом Стив достал стейки — три штуки, замороженные, но разморозил их в микроволновке с помощью специальной программы, которую написал Тони (потому что «микроволновка для суперсолдат должна быть супер»). Питер съел один стейк целиком, даже не поморщившись. Стив — два. — Неплохо, — признал Стив. — Но это разминка. — Разминка? — Питер облизнул губы. — Я только начал. Тут в кухню ввалился Баки. Сонный, взлохмаченный, в старой армейской футболке. Он посмотрел на стол, уставленный пустыми контейнерами, потом на Стива, потом на Питера. — Соревнование, — объяснил Стив. — Без меня не начинали? — Ты проспал, — сказал Питер. — Извини. Баки молча открыл холодильник. Достал целую кастрюлю макарон с сыром — видимо, свою порцию на завтра. Поставил на стол, взял вилку и начал есть прямо из кастрюли. — Это… это нечестно, — сказал Питер. — У тебя металлическая рука, ты можешь есть быстрее. — Никаких правил, — прогудел Баки, не прекращая жевать. — Паук, ты в гостях у суперсолдат. Правила здесь одни — выживает сильнейший желудок. К трем часам ночи к ним присоединился Тор. Он проснулся от запаха — сказал, что «смертные готовят что-то вкусное». Увидел пустые контейнеры, вздохнул и достал из морозилки целого запечённого лосося. Того самого, который Пеппер готовила на ужин для делегации из Ваканды, но делегация перенесла визит. — Это не… — начал Питер. — Это война, — сказал Тор и откусил половину рыбы. С костями. Он ел кости. Питер смотрел с ужасом и восхищением. — Ты… ты ешь кости? — А вы нет? — удивился Тор. — Кальций. Полезно для костей. У тебя же паучьи кости? Им нужен кальций. — Моим костям нужен… я не знаю… обычный уход, — пробормотал Питер. — Но спасибо за совет. К четырем утра на столе не осталось ничего. Холодильник был пуст на 60%. Питер сидел, откинувшись на спинку стула, и держался за живот. — Я… я кажется переел, — прошептал он. — Не бывает переел, — сказал Баки. — Бывает «до следующего раза». — Вы так всегда? — спросил Питер. — Едите посреди ночи? — Если кто-то начинает, — Стив кивнул на Питера. — То подтягиваются все. Ты должен был знать: у нас стадный инстинкт. — Я паук. Пауки — одиночки. — Теперь ты в стае, — сказал Тор, кладя огромную руку ему на плечо. — И стая ест вместе. Питер улыбнулся. Устало, сыто, но счастливо. На следующее утро Тони спустился на кухню и застал там погром. Пустые контейнеры, грязные вилки, кастрюля из-под макарон, остатки лосося (скелет, потому что Тор съел даже голову). И четверых — Стива, Баки, Тора и Питера — спящих прямо за столом, положив головы на сложенные руки. — Пятница, — сказал Тони тихо. — Что здесь было? — Ночное соревнование по поеданию, босс. Мистер Паркер съел 3400 калорий. Мистер Роджерс — 5200. Мистер Барнс — 6100. Мистер Одинсон — 8700. — Тор съел почти девять тысяч калорий? — Тони присвистнул. — Он бог, но это… это впечатляет. — Мистер Одинсон заявил, что «смертная еда слишком калорийна, но очень вкусна», — добавила Пятница. Тони постоял, глядя на спящего Питера. Тот что-то бормотал во сне. Что-то про паутину и дядю Бена. Тони вздохнул, достал из шкафа плед и накрыл его. — Доброе утро, босс, — сказала Пятница. — Прогноз на сегодня: солнечно, температура +24. У мистера Паркера первая тренировка в десять утра. С вами. — Напомни ему, когда проснётся, — сказал Тони. — И закажи ещё еды. В два раза больше обычного. — Уже заказала, босс. Тони налил себе кофе и сел напротив спящего Питера. Смотрел на него — на беззащитное лицо, на разметавшиеся по столу волосы, на паучью фигурку на цепочке — он всегда носил её под футболкой. — Ты мой, — тихо сказал Тони. — Теперь официально. И я не отпущу тебя. Даже если ты съешь весь мой холодильник. — Слышу, — вдруг прошептал Питер, не открывая глаз. — У меня супер-слух, помнишь? Тони замер. — И что ты слышал? — Всё, — Питер приоткрыл один глаз. — Сказанное вами сейчас. И сказанное вчера вечером, когда вы говорили с Пеппер, что я «хороший мальчик и вы гордитесь мной, но никогда не скажете это в лицо». — Я не говорил такого, — быстро сказал Тони. — Говорили, — Питер улыбнулся. — 23:47. Вы были в спальне. Пеппер сказала, что я напоминаю ей молодого Тони. Вы ответили: «Надеюсь, он не повторит моих ошибок». А потом: «Он лучше меня. Намного». Тони смутился. Тони Старк смущен. Питер открыл оба глаза и смотрел на него с невинным выражением. — Ты… ты не должен подслушивать, — сказал Тони. — Я не подслушиваю. Я просто слышу. Это разные вещи. Обманывать — это говорить неправду. А слышать — это… слышать. — Ты повторяешь мои же аргументы, — проворчал Тони. — Наглый паук. — Вы сами меня таким воспитали, — Питер сел, потянулся — и чуть не задел рукой потолок. — Ой. — Что «ой»? — Я… я снова вырос? — Питер посмотрел на свои руки. — Мне кажется, или я стал на сантиметр выше? — Ты съел три тысячи калорий за ночь, — сказал Тони. — Ты не мог вырасти за ночь. — Мог, — возразил Питер. — Я паук. Пауки линяют и растут. — Ты не паук. Ты человек-паук. Это разные вещи. — Спорный тезис, — сказал Питер, вставая. — Ладно, я в душ. А потом завтрак. Настоящий. Потому что ночной перекус — это не завтрак. — Ты называешь три тысячи калорий «перекусом»? — Я называю это разминкой, — Питер улыбнулся и вышел из кухни. Тони остался сидеть, сжимая кружку с кофе. — Пятница, — сказал он. — Диагностика метаболизма Питера. Полная. — Уже провожу, босс. Предварительные результаты: скорость метаболизма в 8,7 раза выше нормы для его возраста и веса. — В 8,7? — Тони присвистнул. — Это больше, чем у Стива. — У мистера Роджерса — в 6,2 раза. У мистера Барнса — в 6,5. У мистера Одинсона — показатели не поддаются сравнению, он бог. — Значит, наш паук — самый быстрый метаболист в башне, — Тони усмехнулся. — Он будет есть за четверых. — Уже ест, босс. Я заказала дополнительные 200% к обычному рациону. Этого хватит на неделю. — Умница, — Тони допил кофе. — Ладно. Пойду разбужу остальных. Тренировка в десять. И пусть Питер не вздумает лазить по потолку в спортзале. Там новые светильники. В спортзале Питер, конечно, полез по потолку. Потому что не мог удержаться. Потому что стены звали его. Потому что он паук, чёрт возьми. Он висел вниз головой над матами и слушал, как Тони инструктирует остальных. — Сегодня работаем в парах. Стив и Баки. Тор и… Тор, ты с кем хочешь? — С маленьким пауком! — прогудел Тор, указывая молотом в потолок. — Он быстрый. Я хочу поймать его. — Ты хочешь поймать паука? — переспросил Клинт, который пришёл просто посмотреть. — Тор, это звучит неправильно. — Он уворачивается, — объяснил Тор. — Это весело. Питер спрыгнул с потолка, приземлившись на четвереньки — паучья привычка, от которой Тони каждый раз морщился. — Я не уворачиваюсь, — сказал Питер. — Я… избегаю столкновений. Это тактика. — Ты боишься молота, — улыбнулся Тор. — Я не боюсь, — соврал Питер. — Я уважаю. Уважение и страх — это разные вещи. — Как обманывать и молчать? — поддел Тони. — Ты обещал не вспоминать, — Питер надул губы. — Я не вспоминаю. Я констатирую. Наташа, которая сидела на скамейке и пила сок, усмехнулась. — Тони, он твоя копия, — сказала она. — Тот же словесный понос. — Эй! — возмутился Питер. — У меня не словесный понос. У меня… у меня богатый лексикон. — Богатый лексикон, который включает слова «пауко-чувство», «паутино-мёт» и «человек-паук-человек», — перечислил Тони. — Человек-паук-человек — это было один раз! — Питер покраснел. — Я устал и перепутал. — Ты назвал себя «человек-паук-человек» при Пеппер, — сказал Клинт. — Она до сих пор смеётся. — Пеппер добрая, — буркнул Питер. — Она не смеётся. Она… улыбается. — Она записала это на диктофон, — добавила Наташа. — И поставила на рингтон. Питер закрыл лицо руками. — Почему вы все такие… такие… — Такие какие? — спросил Тони. — Такие… взрослые и несерьёзные. — Это наша суперсила, — сказал Стив, выходя на ковёр. — Мы серьёзны, когда надо, и несерьёзны, когда можно. Давай, Паук. Покажи, чему научился. Тренировка началась. Питер двигался быстро — быстрее, чем ожидал даже Тони. Он уворачивался от ударов Стива, перекатывался, прыгал — и неизбежно через пять минут оказался на потолке. — Слезай! — крикнул Тони. — Светильники! — Я аккуратно! — крикнул в ответ Питер, цепляясь пальцами за панели. — Я их не сломаю! — Ты уже сломал три штуки на прошлой неделе! — Это были не я, это… это вибрации от стройки! — Какие стройки в два часа ночи? — простонал Тони. — В Нью-Йорке всегда стройка! — Питер перебежал по потолку на другую сторону зала, и Тони только вздохнул. — Пятница, — сказал он. — Закажи ещё светильники. И страховку на потолки. — Уже заказала, босс, — ответила Пятница. — Мистер Паркер, будьте осторожнее. Ваша страховка не покрывает повреждения имущества третьих лиц. — Я — третье лицо? — удивился Питер. — Для страховой компании — да. После тренировки Питер сидел на скамейке, пил изотонический напиток — второй литр за час — и слушал. Он слышал, как в комнате Тони Пеппер говорит: «Он хороший мальчик, Тони. Ты сделал правильный выбор». И как Тони отвечает: «Знаю. Просто боюсь, что испорчу его. Как всё остальное». Питер зажмурился. Не надо было слушать. Но он не мог не слышать — звуки просачивались сквозь стены, как вода сквозь песок. — Эй, — кто-то сел рядом. Баки. С металлической рукой, на которой всё ещё блестели капли пота. — Ты чего загрустил? — Ничего, — Питер открыл глаза. — Слышу просто… лишнее. — А-а, супер-слух, — Баки кивнул. — Это больно? — Не больно. Просто… иногда я слышу то, что не предназначено для моих ушей. И не знаю, как быть. Сказать, что слышал? Или промолчать? Баки посмотрел на него долгим взглядом. — В тридцатых, — сказал он, — у меня был друг. Он тоже всё слышал. Ну, не как ты — у него просто уши были большие. И он всегда знал, кто что про него говорит. Знаешь, что он делал? — Что? — Ничего. Просто жил дальше. Потому что то, что люди говорят за твоей спиной — это их проблемы. Не твои. Питер задумался. — А если они говорят хорошее? И не хотят, чтобы я знал? — Тогда сделай вид, что не слышал. И поблагодари их мысленно. — Баки похлопал его по плечу. — Ты хороший парень, Паук. Не забивай голову. Он встал и ушёл. Питер остался сидеть, крутя в руках пустую бутылку. — Пятница? — позвал он. — Да, мистер Паркер? — Ты… ты можешь сделать так, чтобы я не слышал то, что происходит в других комнатах? Ну, звукоизоляцию? — Босс уже заказал специальные панели для вашей комнаты, мистер Паркер. Они будут установлены завтра. А до тех пор рекомендую использовать беруши. — Беруши? — Питер усмехнулся. — Я слышу сквозь беруши. И сквозь стены. И сквозь землю. — Тогда рекомендую принять это как данность, — мягко сказала Пятница. — И помнить, что не всё, что вы слышите, требует вашей реакции. Питер вздохнул. Встал. Пошёл в свою комнату — по потолку, потому что мог. В комнате его ждал террариум. Огромный, стеклянный, с системой климат-контроля, живыми растениями и маленьким домиком для паука. Стив-младший уже сидел внутри, изучая новое жильё. — Классно, да? — сказал Питер, прижимаясь носом к стеклу. — Тони купил тебе дом. Как и мне. Мы теперь оба… официально с домами. Стив-младший шевельнул лапками. Питер воспринял это как одобрение. Он лёг на кровать, раскинув руки и ноги — паучья поза, от которой у Тони дёргался глаз. Потолок был близко. Питер мог коснуться его пальцами ног, если вытянуться. — Я дома, — сказал он вслух. — Настоящий дом. — Да, мистер Паркер, — ответила Пятница. — Добро пожаловать. — Пятница, можно я буду называть тебя просто ница? — Как пожелаете. — ница. — Питер улыбнулся в потолок. — Ты лучшая. — Стараюсь, мистер Паркер. Он закрыл глаза. В ушах всё ещё звучали голоса — Тони и Пеппер, Стива и Баки, Тора и Клинта. Но теперь они не раздражали. Они успокаивали. Потому что это были голоса его семьи. Даже если никто из них не произносил этого слова вслух.