A Fine Romance

— Все хуже и хуже, — встретил ее шеф после выходных. Лилиан промолчала. Ей говорили, пересиди тихо пару дней, и она покорно последовала совету. А в итоге проблемы сами ее нашли, вчерашнюю женщину увезли на скорой, а по городу прокатилась волна похищений. Только к пятнице они поняли, насколько все серьезно. Харрисон что-то обсуждал по телефону с городской службой — пытался снова заполучить записи с камер. На столе остывал мясной пирог, за которым он забежал во время обеденного перерыва. Возле Лилиан все утро крутились стажеры, которым она помогала с практикой. Тони Беннетт передал ей помятый синий блокнот. — Это показания пострадавших. Всего пропали трое детей. Двое местных, один турист. — Кто тебя вообще допустил до свидетелей? — Она пробежалась взглядом по записям, бросила их на стол. — Детектив Харрисон, — Тони пожал плечами. — Он сказал, чем быстрее я примусь за практику, тем быстрее стану настоящим офицером. — Детектив Харрисон как-то сказал мне, что если я поймаю трех карманников, то меня примут в департамент без итоговых экзаменов. Не верь тому, что он говорит. — Я все слышу, — вмешался Харрисон. — Тебя же все равно приняли. — Экзамены-то сдавать пришлось. И я получила нагоняй за самовольство. — Как ты собиралась работать в полиции, если была такой легковерной? Лилиан покачала головой. Шеф был занят, Харрисон доедал свой пирог, судмедэксперт без дела кошмарил офицеров. Тони просился поучаствовать в расследовании. — Тебе нельзя в поле. — Так я буду с вами. Смотреть, как вы опрашиваете свидетелей. — Он улыбнулся. — Ничего лишнего, детектив Бутте. Она вздохнула. — Веди себя тихо. И не лезь на рожон. — Есть, сэр. — Тебе бы обратно в академию, — усмехнулся Харрисон. — Молодняк дрессировать. Лилиан ничего не ответила — по навигатору отель, в котором остановилась пара туристов, находился в Байоутере. Именно туда им и нужно было. *** Когда ей было десять, кто-то начал похищать детей из их общины. Лилиан помнила перекошенное лицо маминой подруги, она сидела в их гостиной и рыдала, вспоминая своего семилетнего сына, который пропал несколько дней назад. Лилиан принесла ей ромашковый чай, женщина погладила ее по голове и прошептала ее матери «не выпускай дитя из дома». Лилиан любопытствовала, доставала взрослых, но никто не отвечал на ее вопросы, а отец позднее увез в загородную резиденцию. Когда они вернулись, похищения прекратились. Но к тому времени пятнадцать родителей уже никогда не могли увидеть своих детей. Она помнила, в выражении их лиц было то же, что и у женщины, которую она встретила ночью. Страдание, какое испытывает каждый родитель, потерявший ребенка. Лилиан задумалась, испытывала ли то же ее мать, когда она сбежала из дома. — Мы были на экскурсии. Я отправила Леона купить себе конфеты, а через пару минут поняла, что его нигде нет. Мы обыскали всю площадь и ближайшие магазины, обратились в полицию, но мой мальчик… мой мальчик. Тони делал пометки в своем блокноте. Стеклянное здание отеля за их спиной ловило солнце, лучи стучались в окна и падали на асфальт. Дневной свет разливался по улице. В голубых глазах матери света не было. — Мы сделаем все, что можем. — Сказала она. Дежурная фраза. Родителей это не успокоило, и все же это единственное, что она могла дать. Другое бы их только обнадежило. Пара скрылась в здании отеля. Солнце — за облаками. Тони убрал блокнот во внутренний карман куртки. — Как думаете, дети еще живы? Лилиан пожала плечами — говорить правду ей не хотелось еще больше. За свою жизнь она сталкивалась с подобными случаями несколько раз, и в конечном случае детей либо успевали вывезти и перепродать, либо убивали, либо они получали такую травму, о какой не могли забыть всю оставшуюся жизнь. — Не знаю, — она повела плечами, часто делала так, когда чувствовала себя неловко. — Возвращайся в отделение. Я хочу поговорить с другими свидетелями еще раз. — А можно с ва…? — Нет. Сейчас — нельзя. Мне нужно подумать. Люди на террасе через дорогу увлеченно переговаривались. Она не слышала ни их, ни собственные мысли. Даже Тони, который несколько раз помахал рукой перед ее лицом. А потом Лилиан вернулась — внезапно, резко. И, к сожалению, совсем не так, как хотелось. Стажер теперь смотрел не на нее, а на кого-то позади. Она обернулась, чтобы взглянуть в опасные темные глаза. — У тебя серьезный вид, дорогуша. — Сказал Кол. Вместо приветствия, вместо извинения, вместо всего, что он мог бы ей сказать. — Какого черта ты тут забыл? — Слышал, по улицам гуляют новости. Бедные детишки. — Он поджал губы, свел брови, — словно ему действительно было дело. — Надеюсь, храбрый детектив уже вышел на след? — Их похищают. И это не повод для шуток. — Детектив, все в порядке? — Спросил Тони. Лилиан заметила, как он смотрел на Кола — внимательно, с лёгким недоумением. Будто узнал его… и в то же время видел впервые. Тогда она не придала этому значения. — Да, — она кивнула. — Все в порядке, не переживай. Возвращайся в отделение. Он не хотел с ней спорить, но не смог нормально уйти. Стоял несколько секунд, буравил Кола взглядом, оборачивался, пока шел в сторону Мариньи. — Твой ручной песик? — Его зовут Тони. И он стажер. — Жаль, мне плевать. — Как и на детей, — добавила Лилиан. — Что заставляет меня поинтересоваться, что ты здесь забыл? Кол улыбнулся. Она в который раз подумала, насколько ему легко, должно быть, обманывать людей. У него была живая, подвижная мимика, и каждый раз, когда на его лице проскальзывала эмоция, это невольно к нему располагало, если не знать, какой он человек. Или не-человек. Кол убрал руку в карман и вытащил цепочку, на которой висел кулон. — Решил вернуть твою вещь. — Мог оставить себе. Она все равно не нужна мне. Лилиан развернулась. Ей все еще нужно было опросить свидетелей, в идеале — не отвлекаясь на лишние разговоры и уж точно не отвлекаясь на Кола. В прошлый раз это не привело ни к чему хорошему. Но он, разумеется, пошел следом за ней. — Мне не нужны чужие вещи. — Не похоже. — Брось, дорогуша, прости мне банальное любопытство. Было интересно, что за чудесный амулет болтается на твоей шее. — Он встал перед ней, закрывая дорогу. Лилиан скептично хмыкнула — слишком уж гладко он стелил, чтобы не знать, что дальше последуют вопросы. Но Кол внезапно протянул руку к ее лицу. — Прекрати, — Лилиан перехватила его за запястье. Кожа на ощупь была теплой, вопреки некоторым ее представлениям о вампирах. И под пальцами отчетливо бился пульс. Она запоздало поняла, что он собирался надеть кулон ей на шею, и это разозлило еще больше — снова нарушает ее личное пространство. — Убери его. И не лезь ко мне больше. Лилиан обошла его, двинулась дальше по улице. Кол устроился по правую сторону. — И как ты друзей заводишь с таким характером? — Мои друзья знают, что такое личные границы, и не воруют чужие вещи. — Я не своровал, а одолжил. Это другое. — Возразил он. — Ты любишь бенье? — Что? — Лилиан опешила. Именно в этот момент Кол схватил ее за предплечье и потянул налево, к повороту. Они вышли на Сен-Клод Ив, одну из самых известных улиц в Байуотере. Дома здесь были такими же широкими и низкими, как и в других туристических районах, но если Роял-стрит цеплял своими отсылками на испанскую и французскую культуру, то здесь был центр местного современного творчества — каждый фасад украшали граффити, буквы и узоры расцветали на стенах, как вспышки фейерверков. — Нам в ту сторону. — Я никуда не иду с тобой. — Да ладно тебе, дорогуша. Все еще обижаешься за того колдуна? Все равно он не жилец, его бы выловили и в вашем участке. По пути перебив несколько твоих друзей. — Дело не в нем. Я занята. И я тебе не доверяю. — Ауч, — он приложил руку к сердцу. — Ты меня задела. Очень больно. — Кол осмотрелся, она внутренне напряглась. Пальцы потянулись к пистолету. — Не делай глупостей, — предупредил он. — Давай так, ты сейчас идешь со мной, мы с тобой перекусим и поболтаем. Я даже помогу в поисках того похитителя. — Мне хватило твоей помощи. — Либо я могу перекусить ими, — он кивнул в сторону двух людей через дорогу. И женщины, что выходила из магазина. И мамы с ребенком. И группы подростков у ресторана. Лилиан опустила руки перед собой. Пистолет она так и не вытащила. — Хорошая девочка. — Заткнись. *** Они вышли к небольшой террасе с белыми креслами и круглыми столиками. Цвет серой плитки под ними совпадал с фасадом здания, которое скрывалось за низким красным забором. Круглые белые окна под вывеской напоминали иллюминаторы и совсем не вписывались в общий стиль. — Сент-Рош Маркет? — Давно не бывал тут. Кол открыл дверь, жестом пригласил ее внутрь. — После тебя, — сказала она. Он усмехнулся, но спорить не стал, — видимо, понял ее желание не подставлять ему спину. Внутри цвета были более приглушенные — бежевые стены и белые колонны прямо посреди зала. Вместо стены шла перегородка с длинными витринами и кассами, где расположились рестораны национальной кухни. Кол ушел делать заказ, Лилиан села за один из столиков возле окна. С улицы ей помахал ребенок, стоящий перед синим зданием с красными ставнями и открытым балконом. Кол поставил перед ней тарелку. — Лучшие в городе, — сказал он. — Угощайся. — Я не голодна. — Жаль. Это классика. Лилиан наблюдала за тем, как он расслабленно ест бенье, — с таким удовольствием, что почти можно забыть, что он вампир. — Разве вы… можете чувствовать вкус еды? — Ты думаешь, мы сотню лет питаемся только кровью? — Он усмехнулся. — Так же с ума можно сойти. В мире столько разнообразия. Кухня. Люди. Магия. Кол бросил на стол ее кулон. Лилиан напряглась. Разумеется. Он бы не оставил это просто так. — Ты, кажется, говорила, что не практикуешь. — Он склонил голову. — Или ты нечестная обманщица, Лилиан? — Я сделала его давно, — ответила она. — И сейчас я действительно не практикую. — Сама? Лилиан нахмурилась. — А что? Кол пожал плечами — расслабленно, словно действительно хотел, чтобы она чувствовала себя свободнее. — Не многие ведьмы сумеют сплести магию камней и рунную. Лилиан сглотнула. Ей казалось, что его глаза были по цвету похожи на этот черный обсидиан. — Я видел такое. Его чаще использовали в Германии или Дании. — Ты встречал ведьм из Германии и Дании? — Конечно, — он убрал пустую тарелку, повернулся к ней. — В Гарце в шестнадцатом веке, в Амстердаме в семнадцатом. Встретил их, когда тусил с Рембрандтом. Классный чувак. Жил на широкую ногу. Где-то на фоне женщина возмущалась, что ей продали острый бургер вместо обычного. — Сколько тебе лет? — Достаточно, чтобы взять еще и алкоголь. — Он отодвинул стул, поднялся. — Здесь была неплохая текила. Возьму и тебе? — Я не пью посреди дня. И на работе. — Зануда. Он снова пропал и вернулся несколько минут спустя. Лилиан за это время даже не сменила позы — так и сидела, зажатая, напряженная, сложив руки на груди. — Ты работаешь на Марселя? У него изменилось выражение лица. Если бы не ситуация, Лилиан бы даже сказала, что оно вышло комичным — недопонимание граничило с обидой. — Я слышала, что он контролирует вампиров в городе. Ты один из его свиты? — Меня еще никогда так не оскорбляли, — он сделал глоток, громко стукнул стаканом о стол. — Ты, кажется, совсем не в курсе, что происходит в Новом Орлеане. — Я стараюсь не вмешиваться в дела, которые меня не интересуют. — Разумеется, — Кол с участливым видом закивал. — Что ж, тогда не буду портить тебе удовольствие. — Он придвинулся ближе, улыбнулся — как-то совсем по-дьявольски. — Раскрой эту тайну, ты же детектив. — Что тебе нужно? — Она повысила голос. Пару человек с соседних столиков обернулись, и Лилиан пришлось быть потише. Колу, кажется, это понравилось еще больше, — его провокация, то, как он вывел ее на эмоции. Лилиан вдохнула и выдохнула. Нельзя идти на поводу. — Ты узнал про кулон, ты нашел убийцу. Скрасил свою скуку, наблюдая за ним. Чего ты хочешь теперь? — Я наблюдал не за ним, — ответил Кол. И это, наверное, было первым сигналом к тому, что ей нужно было бежать. Не из Французского квартала или полиции, а из Нового Орлеана. Возможно, тогда бы у нее был шанс. Руки сжались в кулаки, ногти царапали ладони. Лилиан думала, что оказаться в тюрьме, в сущности, не такая уж и большая проблема. Не сейчас — когда он смотрит так, как мог бы смотреть на женщину, которую желал, но Лилиан знала этот взгляд, такой же она видела у одного из серийных убийц в 2010. Пропало шесть девушек, и она успела его остановить до того, как это число увеличится. А еще Лилиан помнила его взгляд по ту сторону решетки — ему не нужны были ни девушки, ни деньги, ни Лилиан. Его радовал сам азарт погони, детектив, который идет по его следу, как чертов мистер Мерседес или Ганнибал Лектер. И Кол — Кол, который сидел напротив нее, — такой же. И Лилиан знала, чем обычно заканчивались такие погони. Смертью.