Последний эксперимент профессора Ходжо

Глава 12 — Хорошо, — Сефирот откинулся на спинку стула и приготовился к рассказу, — Как ты уже должна была догадаться, моя нодати не произведена Шинрой. — Угу, — кивнула девушка, — я не заметила на ней логотипа, а наша Компания очень любит клеймить свои продукты, чтобы все знали о её могуществе. — Удивительно, как они в своё время не сделали мне татуировку, — невесело улыбнулся генерал и вздохнул, собираясь с мыслями, — Мне тогда было почти восемнадцать и мы воевали с Вутаем. Проклятый сезон дождей вкупе с непрекращающейся партизанской войной сильно действовал всем на нервы. Наш небольшой отряд застрял в горах, густо поросших лесом. Дорогу размыло, а речка, вчера бывшая ручейком, бежавшим по камням, за одну ночь превратилась в грязный бурный поток, через который было невозможно переправиться. Мы разбили лагерь на небольшом плато и решили оглядеться. Связи не было. На вершине горы располагался древний монастырь, и мы решили, что неплохо будет разнообразить рацион солдат местными продуктами. Я взял с собой несколько проверенных людей и мы вошли внутрь. Монахи, естественно, встретили нас настороженно, что не удивительно — мы ведь были их врагами. Я вежливо попросил провести нас к настоятелю. Им оказался сухонький старичок, до ужаса похожий на мартышку в оранжевой рясе. Он сидел на возвышении и презрительно щурил свои раскосые чёрные глаза. Знаешь, общаться с вутайцами на их территории — это словно ходить по тонкому льду. Я попросил его об услуге, пообещав щедрое вознаграждение. Вутаец недовольно пошамкал губами, очевидно произнеся проклятие в мой адрес и в адрес Шинра, затем махнул своим собратьям, которые принесли корзины с припасами. Я знал, что еда не отравлена. У монахов свой кодекс чести, если так можно выразится. Они выше всего мирского и не опустились бы до такой низости. Хотя и с ними нужно держать ухо востро. Под их личинами могли скрываться мятежники. Так что мы всё равно проверяли все продукты перед применением. Мы расплатились и уже собирались покинуть сию негостеприимную обитель, когда я заметил слабое зеленоватое свечение, которое обычно присуще природным кристаллам мако. Я вгляделся, используя своё ночное зрение: чуть далее, в глубине большого зала, почти скрытая за перегородкой, находилась длинная витрина. — Что это такое? — поинтересовался я у настоятеля, — Кристалл мако? -Это наша священная реликвия, — он многозначительно вздёрнул нос. — Понятно, — я был уверен, что на просьбу посмотреть нас неминуемо пошлют восвояси, но монах вдруг, как мне показалось, радостно вскинулся, заблестев глазами. В тот момент он походил на ребёнка, которому не терпится продемонстрировать свою новую игрушку. — Хотите взглянуть? — его сморщенное личико разрезали морщинки-смешинки. Он расцепил тонкие кисти и указал одной из них в сторону не слишком хорошо спрятанного артефакта. Стоявшие вокруг нас послушники подленько захихикали. Было странно слышать такие звуки под сводами их священного храма, что само по себе не предвещало для нас ничего хорошего. Бритоголовые монахи подошли поближе, словно надеясь на интересное продолжение. Мои солдаты недоумённо заозирались и сомкнули строй, прикрывая мне спину. Я сделал им знак отступить. Капитан тронул меня за локоть и прошептал на ухо: — Генерал, здесь что-то нечисто. Свои сокровища они обычно прячут подальше и точно не предлагают их посмотреть захватчикам. Я думаю, это ловушка. — Ну, разумеется, они думают, что это ловушка, — тихо ответил я ему, — Но они не посмеют причинить нам физический вред, зная, что силы не равны. Меня целиком захватило желание докопаться до истины. И это было не праздное любопытство, а чувство, что судьба сама привела меня сюда. — Это совершенное оружие, достойное великого воина, — проскрипел вутаец, многозначительно тыкая сухим пальцем в сводчатый потолок, — Оно единственное в своём роде. — Показывай. Я устал расшаркиваться. — Уточняю, что вы сами на это согласились, — монах снова мерзко осклабился, показав жёлтые и мелкие, как у хорька, зубы. Он поднялся и, дробно семеня своими короткими ногами, двинулся вперёд, в окружении своих сородичей, попутно читая нудную лекцию о чести Вутайского воина. Меч лежал, точнее, левитировал, в длинном закрытом наглухо коробе, вырезанном из цельного кристалла мако, который, в свою очередь, покоился на подставке из потемневшего от времени дерева. Мои люди поражённо охнули в один голос и зашептались за моей спиной. — В чём подвох? — спросил я у по-прежнему неизвестно чему улыбающегося вутайца. -Нет никакого подвоха. Сможешь? Возьми, — он гордо вздёрнул подбородок и посмотрел на меня сверху вниз, словно не был ниже на полторы головы. — Странно, — заметил я, — В Вутае не нашлось достойного воина? Почему он до сих пор здесь? Теперь очередь хихикать перешла к моим солдатам. Монахи зашушукались, а настоятель, резко поднял руку, призывая их к тишине, проскрипел старческим голоском, глядя мне в глаза: — А ты считаешь себя достойным такого оружия? Я прекрасно понимал, что он хочет поразвлечься, унизив меня, своего врага, таким оригинальным способом. В его голове было лишь два варианта развития событий и оба они были явно не в мою пользу. Первый: я малодушно отказываюсь даже попробовать, чем роняю свой авторитет, и второй: я делаю попытку, у меня ничего не выходит, и я терплю поражение перед своими людьми. Я сделал вид, что напряжённо размышляю, чтобы дать ему возможность почувствовать всю полноту его триумфа. — Идёмте, генерал, здесь чертовщина какая-то творится, — капитан снова коснулся моего локтя, — Ифрит с ними, с этими обезьянами. Чужая культура — потёмки. — Что нужно делать? — спросил я настоятеля, чем вызвал разочарованный стон среди солдат, — Явно же не разбить чёртов саркофаг. — Нужно просто позвать, и, если она посчитает вас достойным быть её хозяином, то придёт к вам. Но предупреждаю, что это не удавалось никому на протяжении двухсот лет, — монах растянул свои тонкие губы, предвкушая веселье, — Может, не стоит? За свою жизнь я повидал много разочарований, связанных с этим мечом. Великие полководцы уходили ни с чем. — А, может, они просто считали себя великими? — я рассмеялся, впервые за этот вечер, у меня закружилась голова и зазвенело в ушах. Мне в тот момент не было страшно и я не испытывал чувство неуверенности, пожалуй, лишь слегка волновался, но был уверен в результате. Это было изначально МОЁ оружие. Я узнал его, как старого друга, которого давно не видел, но который ничуть не изменился. Я протянул левую руку и мысленно отдал приказ. Послышался сильный треск, витрина брызнула в стороны осколками кристаллов, но нодати уже там не было — она была у меня в руке. Монахи вскрикнули от ужаса и попятились, настоятель застыл на месте каменным изваянием. — К-как это возможно?! — заикаясь, пролепетал он, глядя на меня круглыми от ужаса глазами. Я медленно встал в свою стойку, любуясь бликами пламени свечей на лезвии. Оно тихо запело и завибрировало. Я сжал пальцами рукоять, чувствуя шероховатость плетения из синих полосок кожи. Веса я даже не заметил, меч стал продолжением моей руки. Это было потрясающе, я улыбался, как идиот, и ничего не мог с собой поделать. Мои люди были поражены не меньше аборигенов, но быстрее пришли в себя и подошли ближе. Они восхищённо заговорили все разом. — Как её имя? — спросил я у монаха. — Масамунэ, — едва слышно пролепетал тот. Потом я приказал оружию исчезнуть, и оно повиновалось. Вот так я и получил свой меч. Странная история, как-то связанная с древней магией и намертво прикреплённая ко мне. Аэрис выдохнула, словно не смела дышать на протяжении всего рассказа. — Мне даже немного жаль того монаха. Он хотел поставить на колени своего врага, а всё повернулось так, что с его помощью ты поставил на колени его страну. — Он сам так захотел, не подумав о последствиях. Самоуверенность редко доводит до добра. — Это точно. Людям бывает полезно хоть иногда думать головой, — наконец произнесла она, — Когда-нибудь твоя история станет легендой, как и ты. Хотя ты уже живая легенда. А можно рассмотреть клинок поближе? Сефирот пожал плечами и опустил взгляд на стол, на котором тут же возникла нодати во всей своей красе, только треть её поместилась на столешнице. — Святая Богиня! Какая она длинная! — она протянула руку к рукояти, и меч вдруг вздрогнул, завибрировал и издал низкий воющий звук. Генерал, мгновенно среагировав, перехватил кисть Аэрис: — Ты порезалась? — он пристально разглядывал её пальцы, — Когда? — Да нет же! С чего ты взял? Я даже коснуться его не успела! — она не спешила освободиться, зачарованно глядя, как исчезает клинок. — Лезвие очень острое и тонкое, ты даже не почувствуешь боли, — он хмурился, продолжая искать повреждения на её коже. — Всё нормально, но почему он так отреагировал? Что это за вой? — Он издаёт этот звук, когда чувствует знакомую кровь. Так он откликается, когда рядом Джен, но ты… откуда он тебя знает? Аэрис оторопело качала головой глядя в изумрудно-зелёные глаза с расширенными зрачками, в которых активно плескалось мако, и ничего не могла сказать. — В последнее время слишком много странного происходит, — он не спешил отпускать её кисть.- как будто запустился некий механизм. Тебе так не кажется? — Даже немного жутковато.- призналась она, не отрывая взгляд от опустевшей столешницы.- он такой потусторонний. — Ты не должна его бояться, он не живой. Это просто оружие. — Хорошо, раз ты так считаешь, у меня нет причин тебе не верить. Снаружи раздался первый, ещё далёкий удар грома и по стёклам побежали прозрачные капли. — Дождь.- тихо прошептала Аэрис.- все эти дни у меня было «Желание дождя». — Это что? — У тебя так не бывает? Меня начинает преследовать ощущение, что что-то назревает, давит на голову и хочется, чтобы это разрешилось, пролилось на землю ливнем, да не просто, а с грозой. Ты любишь дождь, Сеф? -Очень люблю, только не в походе.- усмехнулся он.- Сидеть в помещении и слушать грозу- это всегда пожалуйста. — Я тоже люблю, когда не нужно никуда идти. Читать, например, укутавшись в плед и пить горячий чай с лимоном. Сверкнула молния и почти сразу последовал удар грома. — Буря почти над нами.- заметил Сефирот и пошёл закрывать окна, в которые рвался свежий ветер. — Это здорово.- прошептала Аэрис, провожая лучистым взглядом его высокую фигуру.