Последний эксперимент профессора Ходжо

                                                                  Глава 20       Огонь в старинном камине лениво лизал сыроватые сосновые поленья. Мужчины подтащили к нему чудом уцелевшие кресла, а затем, все трое уселись в них и долгое время просто сидели, пытаясь прийти в себя и переварить, хоть частично, полученную информацию. Дрова потрескивали и плевались искрами, порождённые ими длинные тени плясали на осыпающейся штукатурке высокого потолка.       Снаружи вдруг поднялся сильный ветер. Он стучался в окна, хлопал ставнями и стонал в дымоходе, словно просился на постой в этот старый, негостеприимный дом. Хозяин набросил на колени Аэрис клетчатый плед, который принёс из одной из комнат и вручил чашку горячего чёрного чая.       — Спасибо, Винсент, — она сняла перчатки и принялась греть руки о керамическую поверхность кружки на которой красовался вездесущий логотип Шинра.- а ты не мёрзнешь, там, в подвале?       Он грустно посмотрел в её сторону.       — Видишь, ли, технически, я давно мёртв и не особо страдаю от холода да и от голода, тоже. Но, конечно, иногда пью и ем. Хаос поддерживает во мне жизнь и восстанавливает мои клетки, так, что я не старею и, должно быть, проживу целую вечность, если кто-то не найдёт способ меня убить.       Аэрис поёжилась.       Вечность в гробу?       Сефирот, взявший на себя роль контролирующего работу камина, пошевелил угли длинной кочергой и подкинул ещё пару поленьев. Пламя радостно взвыло и обдало сидящих волной тепла.       Генерал повернул голову, с трудом отрывая взгляд от завораживающей пляски огня и обратился к Валентайну, смотрящему невидящим взором на свою золотую перчатку.       — Какая она была? Расскажи мне о ней, может, я приближусь хоть на шаг к пониманию её мотивов и поступков.       Человек в плаще вздрогнул и прикрыл глаза густыми ресницами, став на мгновение очень похожим на самого Сефирота. Аэрис невольно замерла, заметив это сходство. Она задумчиво потёрла лоб, поочерёдно глядя на безупречные и такие схожие профили обоих мужчин, которые теперь синхронно повернулись к огню.       А что, если?…       — Знаешь, есть люди, излучающие свет? Ты встречаешь такого человека и твоя жизнь никогда больше не будет прежней.- он медленно сжал и разжал железные пальцы.- Она была именно такой. Тогда я только поступил на работу в Отдел административных расследований, который в последствии переименуют в «Турки» и меня приставили охранять молодых и перспективных учёных, в их числе была и она. Лукреция тогда работала вместе с Гастом Фаремисом и Ходжо над проектом «Дженова». Поначалу она вела себя отстранённо, мне казалось, что она присматривается ко мне с некой долей настороженности, но потом мы сблизились, когда я стал её личным телохранителем. Мы стали проводить вместе всё время: на работе и вне её. Это помогало нам отвлечься и получить возможность пообщаться наедине. Мы облазили все окружавшие Нибельхейм горы и лес, мы знали каждую тропинку и пещеру, мы были так счастливы, но не долго.       Он сделал паузу, спрятав лицо за воротником плаща.       -Однажды, когда я вечером зашёл за ней в лабораторию, — вскоре продолжил он, — то увидел в компьютере открытый файл, в котором описывалась её работа с моим отцом- Гримуаром Валентайном. Они нашли пещеру, в которой обнаружились два Оружия, созданных Планетой в качестве защиты, а также они обнаружили Хаос, который и убил моего отца. Она посчитала себя виновной в его смерти, и страдала, держа всё это в себе. Я никогда не обвинял её, это просто был несчастный случай, но она думала по-другому. Я пытался утешить её, но Лукреция закрылась, перестала со мной общаться и вскоре вышла замуж за Ходжо. Она была всегда слишком ранимой и чувствительной, как нежный цветок, который нужно лелеять и оберегать, не то он сломается под давлением обстоятельств. Я не мог до неё достучаться, или может, был недостаточно настойчив… А вскоре я узнал, что она забеременела и они с Ходжо ввели клетки Дженовы эмбриону. Прости, Сефирот, тебе, на стадии эмбриона. Это просто сорвало мне крышу. Я пошёл за объяснениями к этой лабораторной гниде и он выстрелил мне в грудь из пистолета. До сих пор не могу понять, как ему это удалось.       Винсент снова смотрел на горящий очаг, словно пытался там найти ответы на мучавшие его вопросы.       — Я не умер сразу, и эта сволочь стала ставить на мне опыты, пытаясь привить гены различных монстров и глядя, к чему это приведёт, но на его взгляд, я оказался бесперспективным образцом и он просто дал мне умереть. Потом сделал мне аутопсию и решил сжечь моё тело. Меня нашла она, и, используя свои знания о природе Хаоса, вернула меня к жизни, подсадив эту сущность, считая, что я смогу его контролировать. Мой организм выдержал пересадку, так как опыты Ходжо укрепили его, но Хаос оказался сильнее, чем она думала и вышел из-под контроля. Ей пришлось вживить в меня Протоматерию, как средство контроля, созданного Планетой. Она вложила её мне в грудь, рядом с сердцем. Так я получил возможность контролировать Хаос. Ходжо пришёл в ярость и запер меня в гробу, пока я был без сознания. Прошло достаточно много времени, прежде чем я пришёл в себя. Я спал в подвале и мне снились кошмары все эти годы, в которых я бесконечное количество раз пытался спасти тебя и её и никогда мне это не удавалось. Я проснулся в совершенно новом мире и узнал, что Лукреция родила сына.- он посмотрел на Сефирота, глядящего на пламя.- Тебя забрали у неё, даже не дав взять на руки. Она погрузилась в ненависть к себе и глубокую печаль. Опыты, которые ставились над ней и над тобой, когда ты был в её утробе дали неожиданный побочный эффект: к ней приходили видения о твоём будущем и будущем планеты. Она видела то, что ты сделаешь и во что превратишься под влиянием Дженовы. Лукреция пыталась покончить с собой, но генетический материал этой инопланетной твари не дал ей это сделать и она убежала в ту самую пещеру, где они с моим отцом обнаружили Хаос и заточила себя в естественном кристалле Мако. Она всегда была для Ходжо лишь средством для достижения цели: создать гибрид человека и Сетры, за которую он ошибочно принял Дженову.       — Откуда ты всё это знаешь? — тихо спросил Сефирот.- Хаос рассказал?       — Нет, — Винсент отрицательно покачал головой.- она сама.       — Так она жива?!       — Я нашёл её в Кристальной пещере и говорил с ней. Она сказала, что испытывает такую вину, что хочет исчезнуть или умереть, но не может этого сделать и наказывает себя таким образом. Она попросила у меня и у тебя прощения, а потом замолчала на много лет. Я летаю к ней периодически и говорю с ней, но она по- прежнему не отвечает.       — То есть она находится в своём заточении добровольно, как и ты? — генерал склонился ближе к собеседнику буравя его тяжёлым взглядом с расширенными, почти человеческими, зрачками.       -Да.- Винсент отвел глаза и снова опустил веки.- Последнее, что она произнесла: «Мне так жаль».       — И всё? Ей жаль?!       — Наши с ней грехи не искупить.       -Может просто нужно попробовать себя простить и хоть попытаться жить дальше, а не запираться от реальности в кристаллах и гробах?! — Сеф невольно повысил голос и Аэрис тут же взяла его за руку, сжав пальцы.       — Я не смог остановить его, и в том, что он сделал с тобой и с ней есть немалая доля моей вины.       — Ты ни в чём не виноват. Когда ты только это поймешь… Она тоже принимала решения, приведшие к таким последствиям. Я не понимаю, как можно так любить науку и жить с этим мудаком, отвергнув при этом человека, который действительно тебя любит? — мотнул головой Сефирот, устало потирая гладкий лоб. — Как ты думаешь, она захочет поговорить со мной?       — Я не знаю.- пожал плечами Винсент.- Но можно попытаться. Что ты чувствуешь? Ты злишься на неё? Ненавидишь? Она —твоя мать и сильно страдает…- В его голосе сквозила ничем не прикрытая боль и тоска.       Сефирот упрямо тряхнул головой и глянул на говорившего исподлобья, сузив глаза, полыхавшие зеленью мако.       — Я не могу её ненавидеть, я просто не понимаю мотивов её поступков. Я ни за что не позволил бы так поступить со своим ребёнком. По иронии судьбы за всю мою прошлую жизнь, инопланетное создание, сидящее в банке в Нибельхеймском реакторе, было мне ближе родной матери и именно оно помогло мне, в конечном итоге, выжить. А теперь, ты хочешь услышать от меня, что я могу испытывать к ней сыновьи чувства? Я полжизни считал, что она умерла при родах, дав мне жизнь. Винс, Лукреция- твоя любимая женщина, а я её даже не знаю… Я постараюсь разобраться во всём, если получится, но не гарантирую, что почувствую к ней хоть что-то, кроме безразличия и пустоты.- генерал поднялся всё ещё держа девушку за руку.- Летим, пока темно.       Валентайн несколько раз моргнул, не успевая за резкими телодвижениями своего гостя, но поднялся следом.       — Эммм… у тебя сохранилось крыло?       — Да, я чуть более монстр, чем кажусь на первый взгляд. С этим тоже приходится жить.       — Я думал, что клетки Дженовы спят.       — Не могу это объяснить.- отмахнулся Сеф.- Это сейчас не самое главное. Я привык стараться правильно расставлять приоритеты. Раз уж мы здесь, то навестим мою мать.       -Хорошо.- Винсент кивнул и пошёл к выходу.       Они вышли на улицу, залитую светом полной луны. Аэрис выдохнула морозный пар и натянула на голову капюшон.       — Как резко похолодало, — заметила она ёжась и притопывая ногами.       -Это всё близость гор.- ответил ей Сефирот. — иди на ручки, полетим.       Но девушка мешкала, неуверенно топчась на месте и не спешила принимать его заманчивое предложение.       — Мне кажется, это ваше семейное дело, — наконец уверенно произнесла она глядя в глаза генерала.- Я лучше подожду здесь.       — Ты уверена? Тогда нужно отвести тебя в гостиницу, не ночевать же в машине…- Сеф склонил голову, заглядывая ей в глаза.       — Эй, Однокрылый! — их прервал внезапно прозвучавший хриплый голос, больше напоминающий рычание крупного зверя, — Если твоя девчуля боится с тобой лететь, то я могу подсобить, обожаю таких стройняшек- куколок, правда, могу сожрать случайно, ну после того, как…       Они резко обернулись к стоявшему сзади Валентайну и Сефирот тут же заслонил Аэрис спиной, призывая нодати и выставляя её перед собой.        С телом их нового друга происходили странные метаморфозы: кожа на лице стала синюшного цвета, по ней пошли полосы, то ли проступили сосуды, то ли трещины, глаза в мгновение ока стали цвета раскалённого золота, рот разъехался в немыслимую по широте гримасу, демонстрирующую ряды острых зубов.       — Привет! — прохрипело чудовище, опуская голову и сутулясь так, словно собиралось стать на четвереньки.- Я- Хаос!       — Мы это уже поняли.- спокойно ответил Сефирот, глядя, как алый плащ разделился на две равные половины и превратился в крылья, как у летучей мыши.- Винсент, отзови своего пса, иначе мне придётся снести ему голову. Не факт, что это вас убьёт, но будет больно.       — Это кто ещё здесь пёс?! — прокаркал монстр.- Можем поспорить, кто кем рулит! Ты ошибаешься, если думаешь, что меня можно убить этим…       — Зачем ты вылез? Продемонстрировать свои драные крылышки? Где Валентайн?       — Да здесь он. Куда ж ему деться? Он даже не представляет, насколько у нас много общего.- Хаос злорадно улыбнулся и провёл длинным языком по нижней губе.- Ладно- ладно, боюсь- боюсь. Просто хотел поздороваться. Давно не видел такого совершенного зверя, как ты, Однокрылый. Смотреть на тебя приятно, особенно на сиреневый сгусток в груди напротив правой лопатки- мамочкин подарочек на память. Пока!       Внезапно Винсент рухнул на колени и глухо застонал, заваливаясь на бок. К нему стремительно возвращался человеческий облик и вскоре он уже лежал на спине, закрыв глаза и тяжело дышал.       — Принеси фляжку из машины.- попросил генерал замершую от ужаса Аэрис.       Та повиновалась, но двинулась прочь неуверенно, всё время оглядываясь и кусая от волнения губы.       — Ты как? — Сефирот сгрёб край плаща и подложил его под голову Винсента, который был всё ещё дезориентирован, но попытался сесть.- Лежи, сейчас дам тебе виски.       У Аэрис заметно дрожали пальцы, когда она передавала ёмкость с алкоголем Сефироту. Он смотрела расширенными глазами на лежавшего оборотня так, словно в любую минуту была готова убежать отсюда как можно дальше и никогда не возвращаться.       — Я тебя напугал, прости, — человек в плаще, наконец, принял сидячее положение и сделал несколько глотков из фляги.- Это было просто приветствие, а не его настоящая форма. Он знает, что если примет её, то я отправлюсь в кому на пару недель- будет долгое восстановление из-за затрат энергии на изменения тканей.       Сефирот помог ему подняться.       — Стоять можешь?       — Нормально, уже голова не кружится.       — Отлично. Ты точно его контролируешь?       — Абсолютно точно.- утвердительно кивнул Валентайн, слегка покачнувшись.       — Заметно.- хмыкнул генерал.       — Ты не можешь в таком состоянии никуда лететь.- заметила Аэрис немного расслабившись, — тебе нужно отдохнуть. Я думала, что ты вампир, а ты, оказывается, оборотень.       — Наверное.- Винсент глубоко вздохнул и устало прикрыл веки.       — Хорошо, садитесь в машину, поедем в гостиницу, а там решим, что делать дальше.- Сефирот озабоченно покачал головой глядя на Аэрис. –Нужно в любом случае найти тебе нормальный ночлег.