Waimoba

Земля была холодной и влажной. Уэллс вдавил очередной ком грязи в могилу и вытер лоб тыльной стороной ладони. Два тела. Два преступника, которые не пережили посадку. Он даже не знал их имён. Теперь они навсегда останутся под этой землёй, на планете, которую никогда не видели.  — Ты собираешься закапывать всех, кто умирает? — спросил Атом. Он стоял в двух метрах, скрестив руки на груди, и не предлагал помощи. Просто смотрел. — А ты предлагаешь оставлять их гнить? — ответил Уэллс, не поднимая головы. — Я предлагаю взять их одежду, — Атом кивнул на трупы. — Этим парням уже всё равно. А нам холодно по ночам. Уэллс выпрямился. Спина затекла, колени хрустнули. Он посмотрел на Атома, потом на тела. — Вещи будут раздаваться по необходимости, — сказал он. — Как на Ковчеге. Атом хмыкнул. Коротко, без насмешки — скорее устало. — Мы больше не на Ковчеге. Голос Беллами прозвучал за спиной так неожиданно, что Уэллс вздрогнул. Беллами остановился, скрестив руки на груди. Его тень легла на свежую могилу. — Здесь нет правил, Уэллс, — сказал он. — Твой отец не может тебя спасти. Уэллс выпрямился. Он сжал кулаки, но голос остался ровным, — Я не ищу спасения. — Тогда прекрати играть в лидера, — Беллами усмехнулся. — У тебя это плохо получается. Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Уэллс смотрел ему вслед. — Он прав, — тихо сказал Атом. — Насчёт правил. — Может быть, — ответил Уэллс. — Но это не значит, что я должен стать таким, как он. Спор за власть, который развернётся в ближайшие дни, был таким же предсказуемым, как смена дня и ночи. Многие знала эту историю — кто громче крикнет, того и будут слушать. Крик разорвал этот день внезапно.Не радостный. Не игривый. Испуганный — тот самый звук, от которого кровь стынет в жилах, а тело реагирует быстрее, чем мозг. Уэллс и Беллами рванули на крик одновременно. --- Они услышали крик издалека. Блейк Картер с Октавией шли позади Кларк, когда этот звук разрезал воздух. Солнце еще было над верхушками деревьев, и в лагере каждый делал свои дела — кто-то разводил костёр, кто-то спорил, кто-то просто сидел и смотрел в одну точку. А потом закричала девушка. — Что это? — спросила Октавия.  Все ускорили шаг, они почти дошли до лагеря.  — Не знаю, — у Блейк сердце заколотилось где-то в горле. — Но звучит не очень. Джон Мёрфи держал девушку за шиворот. Её руки были вытянуты вперёд — прямо над открытым огнём. Пламя лизало воздух в сантиметрах от её пальцев. Она кричала и пыталась вырваться, но Мёрфи был сильнее. Его лицо было перекошено в какой-то дикой усмешке — не злой даже, а безумной. — Давай, снимай браслет! — орал Мёрфи. — Пусть они увидят, как мы страдаем, прежде чем мы снимем тебе его! Толпа вокруг гудела. Кто-то смеялся. Кто-то кричал «отпусти её!». Но никто не вмешивался. — Отпусти её! — крикнул Уэллс, врезаясь в Мёрфи плечом. Девушка упала на землю и отползла в сторону, хватая ртом воздух. Её пальцы были красными, но, кажется, не обгоревшими. Пока. Мёрфи развернулся к Уэллсу, и через секунду они уже катались по земле. Кулаки врезались в челюсти, ноги скользили по мокрой траве. Толпа расступилась, образовав круг — идеальную арену для боя. — Давай, Уэллс! — кто-то крикнул. — Покажи ему! Уэллс прижал Мёрфи к земле, заломив ему руку. Мёрфи зарычал — звериным, низким рыком. Его свободная рука метнулась к поясу. Нож блеснул на солнце.Толпа ахнула. Беллами шагнул вперёд. Он не стал кричать и не попытался разнять драчунов. Он просто вытащил свой нож и бросил его на землю между ними. Лезвие воткнулось в грязь, блеснув холодным металлом. — Это должен быть справедливый бой, — сказал Беллами спокойно. Слишком спокойно. Как будто он смотрел не на драку насмерть, а на чью-то тренировку. Мёрфи схватил нож. Уэллс откатился в сторону, вскочил на ноги. На его лице Блейк увидела страх — тот самый, который появляется, когда понимаешь, что игра кончилась и началась настоящая жизнь. Мёрфи бросился на него с ножом наперевес. Уэллс перехватил руку, вывернул, и через секунду Мёрфи снова лежал на земле — теперь уже с собственным клинком у горла. — Кончай его! — крикнул кто-то из толпы. — Кончай! Уэллс замер. Лезвие дрожало в его руке. Блейк видела, как он колеблется — его пальцы сжимали рукоятку так, что побелели костяшки, но он не мог сделать последнего движения. — Кончай! — повторил голос. Уэллс не двигался. — Хватит! Голос Кларк пробился сквозь шум толпы. Она прорвалась сквозь круг зевак и встала между Уэллсом и Мёрфи, раскинув руки в стороны. — Остановитесь. Оба. Уэллс медленно убрал нож. Мёрфи отполз в сторону, сплюнул кровь на траву. — Ты испортила всё веселье, Гриффин, — прохрипел он. — Пошёл вон, Мёрфи, — сказала Кларк. Блейк почувствовала, как внутри поднимается тошнота. Это была не жестокость ради выживания. Это было развлечение. Толпа зашумела — кто-то разочарованно, кто-то облегчённо. Но Беллами смотрел не на них. Его глаза нашли сестру. — Октавия, — позвал он. — Где еда? Что случилось? Октавия шагнула вперёд. Блейк осталась стоять на месте, наблюдая. Она заметила, как взгляд Беллами скользнул по ней — на секунду, не дольше. Потом снова вернулся к сестре. — Мы нашли еду, — сказала Октавия. — Ежевику. Но… — Но что? — Там есть Земляне, — ответила Кларк, подходя ближе. Она говорила громко, чтобы слышали все. — Они стреляют из луков. — Джаспер ранен, — добавил Монти. Толпа затихла. Те, кто ещё минуту назад кричал и требовал крови, теперь замерли, превратившись в слух. Кларк повернулась к толпе. Блейк видела, как она собирается с мыслями — секундная пауза, глубокий вдох. — Мы шли к горе Везер, — начала она. — Джаспер был впереди. Стрела прилетела из леса. Прямо в грудь. Мы думали, он умер. Она перевела дыхание. Её голос дрожал, но она держалась. — Но потом когда подбежали он ещё дышал.  Кларк посмотрела в сторону леса. Все проследили за её взглядом. Толпа расступилась. Из леса вышли Финн и Монти. Они несли Джаспера на руках — бледного, с окровавленной повязкой на груди, но живого. Слабого, с закрытыми глазами, но живого. Его голова безвольно свешивалась на сторону, и Блейк на секунду показалось, что он всё-таки не выжил. Но Джаспер кашлянул. Тихо, едва слышно. И этого звука хватило, чтобы кто-то выдохнул с облегчением, а кто-то перекрестился. Блейк почувствовала, как внутри что-то отпустило. Она не была близка с Джаспером — не настолько, чтобы плакать. Но он был одним из них. Одним из тех немногих, кто не смотрел на неё как на белую ворону. — Занесите его внутрь, — сказала Кларк, указывая на челнок. — Мне нужна вода. И чистая ткань. Пока Кларк ушла возиться с Джаспером, разрезая его рубашку и осматривая рану,  Блейк осталось на улице и заметила то, что упустила раньше. Запястье Уэллса было пустым. Она перевела взгляд на других. Многие — слишком многие — тоже были без браслетов. — Уэллс, — позвала она. — Где твой браслет? Уэллс посмотрел на свою пустую руку, потом на Блейк. В его глазах не было вызова. Только усталая покорность. — Спроси у Беллами, Беллами со своими дружками снял — сказал он. — Как и многие, но все по своей воле их сняли.  Кларк вышла с челнока, она услышала ваш разговор так как вы стояли рядом с ним. Её лицо, и без того бледное от переживаний, стало белым как мел. — Вы что, идиоты? — сказала она, и голос её дрожал от гнева. Блейк никогда не слышала, чтобы Кларк так разговаривала с людьми. — Браслеты — это единственное, что связывает нас с Ковчегом. Если вы их снимаете, они думают, что вы мертвы. — Они не нужны нам, — сказал Беллами. Кларк повернулась к нему. На секунду Блейк показалось, что она сейчас ударит его. — Что? — Люди с Ковчега, — Беллами говорил спокойно, но твёрдо. Слишком спокойно для человека, который только что чуть не стал свидетелем убийства. — Они не нужны нам. Они не преступники. Они отправляли нас умирать. Так что справимся без них.  Толпа загудела. Блейк услышала, как кто-то за спиной сказал: «Он прав». Потом ещё один. Потом ещё. — Мы здесь сами по себе, — продолжал Беллами. — И нам не нужны правила Ковчега. — Нам нужно есть, — сказала Кларк, перебивая его. Голос её окреп. — Мы не выдержим долго без еды. Это — реальная проблема. А не твои речи о свободе. Тишина повисла над лагерем. Даже Мёрфи, который сидел в стороне и вытирал разбитую губу, замер. Беллами посмотрел на Кларк. Блейк видела, как он сжал челюсть — желваки заходили под кожей. — Тогда найдите еду, — сказал он. — Если ты такая умная. Вот вы, – показывая на тебя, Кларк и Уэллса. – Золотое трио и поработайте, пусть детки Совета поработают. — Ладно, найдем! — ответила Кларк. Она обвела взглядом толпу. Люди отводили глаза — никто не хотел идти обратно в лес, где чуть не погиб Джаспер. Взгляд Кларк остановился на Блейк. — Ты идёшь со мной. Это был не вопрос. Блейк почувствовала, как внутри всё сжалось — от страха, от гордости, от того, что её заметили. Она не знала хочет ли идти. Но отказаться не могла. — Конечно, когда выступаем? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Скоро, — сказала Кларк. — Как только Джаспер будет в безопасности. Она ушла к Джасперу, и разговор был окончен. Блейк осталась стоять, глядя на лес. Где-то там, между деревьями, прятались те, кто стрелял в Джаспера. И теперь она должна была идти туда же. «Ты сама хотела приключений», — подумала она. — «Вот они». Она не просила об этом. Но выбора не было. Лагерь постепенно возвращался к жизни. Джаспера уложили внутрь корабля. Кларк сделала всё, что могла — промыла рану, перевязала. Дальше оставалось только ждать. Блейк сидела в стороне, наблюдая, как Монти сидит рядом с Джаспером и сжимает его неподвижную руку. Джаспер не приходил в себя, но дышал. Пока дышал. Блейк вышла на улицу и села на какую-то железяку, подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком. Солнце поднялось выше, и теперь его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, ложась на землю жёлтыми пятнами. Она поймала себя на том, что уже не щурится так сильно. Кожа привыкала. Или просто солнце сегодня было слабее.Ты даже не заметила как Октавия подсела к тебе. Октавия уже сидела рядом, она молчала и ковыряла палкой землю. Её брат был в центре лагеря — Беллами разговаривал с какими-то парнями, раздавал указания, хлопал по плечам. Уже вожак. Уже командир. Блейк видела, как люди тянутся к нему. К тем, кто говорит громко и уверенно. Беллами был именно таким. — Идём, — сказала Кларк, появляясь перед Блейк. Блейк подняла голову. — Куда? — Поговорить с Беллами. — Зачем? — Затем, что у него есть пистолет, — Кларк уже шла в сторону центра лагеря, не оборачиваясь. — А нам нужно оружие. Блейк вздохнула и поднялась. Октавия посмотрела на неё вопросительно, но Блейк только пожала плечами и пошла следом. --- Беллами стоял у обломка челнока, разглядывая карту, которую кто-то нарисовал углём на куске металла. Рядом с ним топтался Мёрфи — с разбитой губой, но уже с прежней наглой ухмылкой. Будто утренняя драка с Уэллсом была для него разминкой, а не унижением. — Беллами, — Кларк остановилась в двух шагах от него. — Мне нужно, чтобы ты пошёл с нами. Беллами поднял голову. Его лицо ничего не выражало — только лёгкое любопытство, как у человека, которому предложили что-то заведомо глупое. — С чего вдруг я должен соглашаться? — У тебя есть пистолет, — сказала Кларк. — Нам нужно оружие, если мы снова встретим Землян. Ты умеешь им пользоваться. — Я умею, — согласился Беллами. — Но это не объясняет, почему я должен рисковать своей шеей ради вас. Кларк не отвела взгляда. Блейк видела, как она сжала кулаки, но голос остался ровным. — Тебе будет не просто быть главным среди преступников, — сказала Кларк. — Если они посчитают тебя трусом. – Тем более, не только ради нас, а ради всех, – сказала Блейк, смотря прямо на Беллами.  Тишина повисла над лагерем. Даже Мёрфи перестал ухмыляться. Беллами смотрел на Кларк долгих пять секунд. Блейк считала про себя — один, два, три, четыре, пять. Потом Беллами усмехнулся. Коротко, без тепла. — Умно, — сказал он. — Вы умнее, чем я думал, принцессы.  Он повернулся к Мёрфи. — Ты идёшь с нами. Мёрфи кивнул. Никаких вопросов. Блейк заметила, как он бросил короткий взгляд на Кларк — оценивающий, холодный. Ей это не понравилось. А когда перевел на неё, она встретилась с ним  взглядам и отвернулась всё-таки ей он не очень нравился  — А ты, — Беллами повернулся к Атому, который стоял неподалёку. — Ты остаёшься. Присмотри за Октавией. Если с ней что-то случится — я убью тебя. Лично. Атом побледнел, но кивнул. — Она будет в безопасности. — Проследи за этим, — Беллами уже не смотрел на него. Он двинулся к краю лагеря. Мёрфи пошёл за ним, как привязанный. Кларк сделала шаг следом, но её остановил голос Уэллса. — Кларк. Он вышел из тени корабля. Блейк не заметила, когда он там оказался. Уэллс выглядел уставшим — под глазами залегли тени, на скуле краснел синяк после дневной драки. — Ты уверена? — спросил он. — Беллами и Мёрфи — опасные преступники. — Я знаю, — ответила Кларк. — Тогда зачем ты их берёшь? Кларк посмотрела на Уэллса. В её глазах Блейк увидела то, чего не замечала раньше — холодную решимость. Не ту, которая рождается от отчаяния. А ту, которая рождается от выбора. — На это и расчёт, — сказала Кларк. Она пошла дальше, не оборачиваясь. Блейк двинулась за ней, Финн шел рядом с Кларк. Блейк чувствуя на себе взгляд Уэллса. Как он шел за ней. --- Они шли через лагерь. Люди расступались перед Беллами, как вода перед носом корабля. Блейк шла последней, стараясь не привлекать внимания. Она заметила, как Октавия смотрит ей вслед — встревоженно, но молча. Блейк кивнула ей. Октавия кивнула в ответ.  Мёрфи шёл рядом с Беллами и говорил тихо, но Блейк всё равно услышала.Так как подошла ближе.  — А если Ковчег всё-таки пришлёт кого-то? — Не пришлёт, — ответил Беллами. — На Ковчеге уже думают, что Уэллс погиб. Его браслет снят. — А остальные? — Если они решат, что Кларк тоже мертва, — Беллами обернулся и посмотрел на неё. Холодно, как на вещь. — То точно не вернутся на Землю. — Поэтому, — продолжил Беллами, — я сам сниму с неё браслет. Он помолчал секунду. — Даже если для этого мне придётся отрезать ей руку.А у белобрысой думаю не заставит труда нам снять с неё браслет. Мёрфи хохотнул. Кларк не обернулась. Блейк почувствовала, как по спине пробежал холод. Она посмотрела на запястье Кларк — браслет был на месте. Пока. «Он серьёзно», — подумала Блейк. — «Он правда это сделает». Она не знала, сможет ли остановить его, если дело дойдёт до такого. Она знала только одно: она будет рядом, когда это случится. Лес начался сразу за лагерем — тёмный, прохладный, пахнущий мхом и чем-то сладковатым. Трава под ногами была мокрой, и ботинки скользили. Блейк сделала глубокий вдох. — Пошли, — сказал Беллами. Они вошли в тень деревьев. И тень сомкнулась за их спинами.