Идеальная Уязвимость

Слепой Час на Сиариссе длился недолго — по земным меркам не больше часа, — но он всегда служил для элари своеобразной кнопкой «перезагрузки» сенсорной системы. После кратковременной абсолютной тьмы возвращение даже искусственного света воспринималось острее, а мысли становились кристально ясными. По крайней мере, так должно было быть. Но сейчас, шагая по освещенной мягким голубоватым светом аллее к магнитному лифту, Айрис чувствовала, что её хваленая аналитическая ясность дает сбой. Эфир внутри неё вибрировал. Она шла чуть впереди Дары, слушая мерный, уверенный стук её высоких матовых сапог. Этот звук не вписывался в симфонию города — он был слишком тяжелым, слишком ритмичным, словно отсчитывал секунды до взрыва. И дело было не только в звуке. Айрис, чья эмпатия была откалибрована на тончайшие переливы эмоций своих сестер-элари, сейчас постоянно ощущала присутствие принцессы Хаоса. Дара не транслировала ни гнева, ни страха, ни радости. Она транслировала плотност*. Её ментальный фон был подобен гравитационной аномалии — темной, массивной, притягивающей к себе внимание. И Айрис с ужасом и восторгом ученого-естествоиспытателя осознала: эта гравитация уже начала влиять на её собственную орбиту. Когда Дара там, в темноте, склонилась к ней и бархатным, опасным шепотом пообещала показать, как работает древний биологический Триггер… Айрис не испытала эмпатического спазма. Вместо того чтобы закрыться белым шумом от пугающей, первобытной энергии чужачки, её организм отреагировал совершенно неадекватным образом. У Айрис участился пульс. Температура её прохладной, серебристой кожи чуть повысилась. Внутри, в районе солнечного сплетения, заворочалось странное, тяжелое тепло, не имеющее ничего общего с привычным академическим интересом. Это был отклик. Глубинный, спавший тысячелетиями биологический отклик на присутствие идеального, доминантного катализатора. «Слепой Рыбак» не просто вытащил из Бездны случайный набор хромосом. Он вытащил идеального хищника для расы, которой до смерти наскучило быть травоядной. Айрис судорожно сглотнула и потрясла головой, заставив тяжелую косу хлестнуть по спине. «Сконцентрируйся, предел текучести! — мысленно отругала она себя. — Ты специалист по материаловедению, а не объект для ксенобиологических экспериментов!» Они вошли в кабину лифта. Дара, облаченная в свой монументальный кроваво-черный смарт-шелк, плавно опустилась на левитирующую платформу-скамью, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Её темные глаза задумчиво скользили по интерфейсам кабины. — Твои мысли звучат слишком громко, маленькая элари, — внезапно произнесла принцесса Хаоса, не поворачивая головы. — Даже для той, кто не читает мысли. Ты похожа на перегретый котел. Айрис вспыхнула, её щеки снова окрасились персиковым румянцем. — Я просто… компилирую данные, — быстро нашлась она, отворачиваясь к прозрачной стене лифта, за которой мелькали уровни ночного Сиарисса. — Твой профиль ломает слишком много устоявшихся парадигм за один вечер. Мне нужно перестроить архитектуру восприятия. Дара лишь тихо, сардонически усмехнулась, но развивать тему не стала. Остаток пути до апартаментов прошел в относительной тишине. Когда они наконец переступили порог гостиной Айрис, Дара, окинув взглядом помещение, безошибочно направилась к зоне, где журчала вода — к санитарному блоку. — Я хочу смыть пыль твоих нижних ярусов, — констатировала принцесса, останавливаясь у матовой двери. — Надеюсь, ваша вода не синтезируется из тех же полимеров, что и одежда? — Вода у нас артезианская, очищенная резонансом! — возмутилась Айрис, её профессиональная гордость была задета. — Никакой химии. Температуру и плотность потока настроишь на панели внутри. Дара кивнула и скрылась за дверью. Раздался тихий щелчок пневматического замка, а затем — шум тугих, мощных струй воды. Айрис осталась посреди гостиной одна. Эмпатический фон в комнате сразу стал тише, хотя густое присутствие гостьи всё еще ощущалось через стену. Элари с облегчением выдохнула, позволяя своему перегретому восприятию немного остыть. И тут её накрыло осознание второй, куда более прозаичной проблемы. — Симметрия… — простонала Айрис, прижимая ладони к лицу. Она синтезировала Даре великолепный уличный костюм. Броню, достойную королевы. Но она совершенно забыла о том, что принцессе Хаоса придется в чем-то спать. Смарт-шелк, конечно, обладал функцией самоочистки, но спать в кинетической броне с широким поясом и сапогах было, мягко говоря, нелогично даже по меркам Сиарисса. А синтезировать новую одежду прямо в квартире было невозможно — бытовые консоли создавали только пищу и мелкие предметы. За одеждой нужно было снова спускаться в салон моделирования. У Айрис был только один выход: одолжить гостье что-то из своего гардероба. Проблема заключалась в анатомическом парадоксе. Айрис была миниатюрной — сто сорок два сантиметра. Дара — высокой, статной женщиной с широким разворотом плеч и совершенно иными пропорциями. Элари бросилась к своему вещевому модулю, встроенному в стену спальни. Панели бесшумно разъехались, открывая ряды аккуратно сложенной и развешанной одежды. — Так, анализируем коэффициенты натяжения… — бормотала Айрис, лихорадочно перебирая вешалки. — Легинсы? Сразу нет, они порвутся у неё на коленях. Бомберы? Она даже руки в рукава не просунет. Она выудила свою любимую серую тунику — ту самую, которая вечно сползала с её левого плеча. Теорически, из-за оверсайз-кроя, Дара могла бы в неё втиснуться. Но Айрис тут же представила, как эта туника, едва прикрывающая её собственные бедра, будет смотреться на высокой принцессе. В лучшем случае — как очень короткая майка. Айрис отбросила тунику и нырнула глубже в недра гардероба. — Думай, инженер, думай! Ищи максимальную площадь покрытия и минимальную структурную жесткость! Наконец, её рука наткнулась на нечто мягкое, тяжелое и объемное. Айрис с триумфом вытащила на свет длинную, бесформенную мантию из тончайшего, почти полупрозрачного термо-трикотажа жемчужного цвета. Это была вещь, которую она купила когда-то для медитативных практик, требующих полного расслабления и свободы движений. Мантия была ей безбожно велика — подол волочился по полу на добрых полметра. — Идеально! — просияла Айрис, оценивая ткань на просвет. Трикотаж обладал колоссальным запасом эластичности. Да, мантия не скроет монументальную фигуру Дары, а скорее, облепит её, как вторая кожа, подчеркнув каждый изгиб мышц. Но это была единственная вещь в доме, в которую принцесса Хаоса могла поместиться, не порвав её по швам. Айрис схватила мантию и бросилась к двери санитарного блока, намереваясь передать одежду гостье. Шум воды за дверью как раз стих. Элари занесла руку, чтобы постучать по матовой панели, но внезапно замерла. Её пальцы остановились в миллиметре от поверхности. Из-за двери, сквозь эмпатический эфир, на Айрис обрушилась новая волна. На этот раз это была не холодная угроза и не хищный расчет. Это было ощущение усталости. Глубокой, древней, почти каменной усталости существа, которое носило на своих плечах тяжесть чужих интриг, бесконечных войн и ответственности за целые миры. И сейчас, в одиночестве, под струями очищенной воды, это существо позволило себе на секунду опустить щиты. Айрис прижала мантию к груди, её фиалковые глаза расширились, наполнившись искренним сочувствием. Она вдруг поняла, что принцесса Хаоса, пугающая своей силой и дикостью, была, в сущности, невероятно одинока в их идеальном, светлом мире. Дверь санитарного блока тихо скользнула в сторону, и Дара вышла в гостиную, окутанная облаком пара. Влажные темные волосы липли к плечам. Из одежды на ней было лишь плотное полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер. Она увидела Айрис, замершую у двери с комком жемчужной ткани в руках, и её взгляд мгновенно стал непроницаемым, а щиты с лязгом захлопнулись, отсекая усталость. — Это мне? — Дара кивнула на мантию, изогнув бровь. — Надеюсь, ты не попыталась втиснуть меня в свою повседневную форму. Айрис моргнула, стряхивая наваждение, и протянула мантию. — Это термо-трикотаж с максимальным коэффициентом растяжения, — быстро, почти виновато проговорила элари. — Моя одежда тебе не подойдет по… структурным габаритам. А это — самое объемное, что у меня есть. Оно адаптируется. Дара взяла невесомую ткань, оценивающе покрутила её в руках и хмыкнула. — Адаптируется, говоришь. Посмотрим, — она небрежным движением сбросила полотенце и одним слитным движением натянула мантию через голову. Ткань действительно оказалась умной. Она растянулась на широких плечах принцессы, плотно облегла высокую грудь и узкую талию, спускаясь до середины бедра. Мантия, которая на Айрис смотрелась как мешок, на Даре превратилась в нечто среднее между короткой туникой спартанского воина и вызывающе-откровенным ночным бельем. Жемчужный цвет контрастировал с её темными волосами и смуглой кожей, а тонкий трикотаж не оставлял простора для фантазии, подчеркивая рельеф каждой мышцы. Дара оглядела себя и перевела насмешливый взгляд на Айрис, которая стояла, слегка приоткрыв рот, и снова стремительно краснела. — Структурно, — протянула Дара, копируя интонации элари, — это едва скрывает мою тактическую геометрию. Но для сна — сойдет. — Д-да, — Айрис судорожно сглотнула, отступая на шаг и указывая рукой в сторону спальной зоны. — Кровать синтезирована. Модуль справа. Я… я буду слева. Если тебе что-то понадобится, скажи Симметрии. Дара кивнула, проходя мимо Айрис. Жар её тела на мгновение обдал элари, заставив ту снова ощутить этот странный, тянущий отклик в солнечном сплетении. — Спокойной ночи, маленькая элари, — бросила принцесса Хаоса через плечо, исчезая в полумраке спальни. — Спокойной… фазы Баланса, — пробормотала Айрис в пустоту гостиной. Она прижала холодные ладони к пылающим щекам. Завтра им предстояло взламывать физику Сиарисса и искать пути в Мультивселенную. Но прямо сейчас главной проблемой Айрис было то, как заставить свой собственный, взбунтовавшийся организм уснуть в нескольких метрах от идеального, живого Хаоса.