Игра в любовь

      Всю ночь после благотворительного вечера Власова провела за ноутбуком: просматривала записи с камеры в надежде найти что-то, что они могли упустить. Данилов тем временем крепко спал, его дыхание было ровным и спокойным. Он, конечно, предлагал ей свою помощь, но Рита настойчиво отказалась. После этого поцелуя он в самом деле попал в немилость — её раздражение было слишком свежим, чтобы позволить себе расслабиться рядом с ним.       Легла она спать только под утро, когда первые проблески света уже начинали пробиваться сквозь занавески. Жутко устала, она закрыла глаза и погрузилась в сон, но мысли о том, что произошло, не покидали её.       Когда Стёпа с первыми лучами солнца открыл глаза, он был очень удивлен, обнаружив Риту рядом. Думал, её упрямство возьмет вверх, и она откажется спать с ним в одной постели. Но нет. Она тихо спала, её лицо было расслабленным, а губы чуть приоткрытыми.        Он аккуратно поправил одеяло, укрывая её от утреннего холода, и не смог сдержать улыбку, глядя на спящую Власову. Сейчас она не казалась ему такой грозной, как прошлым вечером. Мысли снова унесли его назад: её платье, их танец, поцелуй… Стёпа всё ещё чувствовал вкус её губ.       Не решаясь разбудить её, он просто лежал рядом, наслаждаясь моментом. Время от времени поглядывал на неё. Подушка по-прежнему лежала между ними. Стёпа очень хотел убрать её, но понимал, что так только усугубит ситуацию. Поэтому он просто лежал и думал. О деле, о поцелуе, о Рите. О том, что она его жена.       Он вспомнил их первую встречу: её уверенный взгляд, остроумные реплики и ту смелость, с которой она брала на себя ответственность. Как же она его раздражала тогда! Но сейчас, глядя на её спокойное лицо, он осознавал, как сильно она изменила его жизнь. В голове не укладывалось — как всего за несколько дней их отношения перешли из напряжённого сотрудничества в нечто гораздо более сложное.       Решив, что спать Рита будет ещё долго, Данилов осторожно встал и, собравшись, вышел на пробежку. Холодный утренний воздух ударил в лицо, разгоняя остатки ночного тумана. Он хотел отвлечься, привести мысли в порядок. Ему срочно нужно было «протрезветь».       Власова — напарница, коллега. Не жена. Они были связаны лишь служебными обязанностями и случайными моментами близости, которые не имели права на существование. Их брак — иллюзия, плод его воображения, созданный под давлением обстоятельств.        Данилов пытался убедить себя в этом. Он не мог отрицать, что между ними возникла какая-то особая связь, но это было слишком опасно. Его чувства к ней — иллюзия, игра разума.       Он ускорил шаги, стараясь выбросить из головы навязчивые мысли. На мгновение ему показалось, что он бежит не только по лесу, но и по краю пропасти — если сделает шаг в сторону, упадёт в бездну. Вокруг царила тишина, лишь шорохи листвы и треск веток под ногами нарушали спокойствие утреннего леса. Это место начинало действовать на нервы. Они буквально заперты здесь. Заложники обстоятельств, своей профессии и друг друга.       Данилов продолжал бежать, прогоняя куда подальше мысли о Рите. Он здесь для другого. По долгу службы. У него есть конкретная цель. И эта цель не она.       Дыхание сбилось окончательно, и он остановился, делая прерывистые вдохи. Сердце колотилось в груди, а легкие горели от недостатка кислорода. Он оперся на колено, пытаясь восстановить ритм дыхания и вернуть себе контроль над ситуацией.       Взгляд скользнул по земле. Небольшая лужайка, а на ней десятки ромашек. На лице появилась легкая улыбка. Стёпа вспомнил, как в детстве собирал ромашки для мамы, а потом радостно бежал домой, чтобы подарить их ей. В душе поселилась какая-то болезненная тяжесть. А следом очередная глупая затея. Но отказаться от её выполнения он уже не мог.        — Идиот, — пробубнил он себе под нос, и сорвал первый цветок.        Сам с трудом понимал, зачем это делает. Ни ему, ни уж тем более ей этот милый жест ни к чему. Он аккуратно собрал ещё несколько цветков, стараясь не повредить их хрупкие стебли. Каждый раз, когда он рвал очередную ромашку, внутри него нарастало чувство абсурда. Зачем он это делает? Смешно и грустно одновременно.       Собрав целую охапку, он задумался о том, как всё это будет выглядеть в её глазах. Она улыбнется? Посмеется над ним? Или лишь покачает головой с легким недоумением?        Да плевать, что она скажет. Он просто принесёт и подарит ей эти чертовы ромашки, вопреки всякому здравому смыслу.       Стёпа вернулся в домик с букетом ромашек в руках. Рита все ещё спала. Такая спокойная, безмятежная. Он даже замер на мгновение, глядя на неё.       Вазы, разумеется, не нашлось. Однако в ванной стоял стеклянный стакан, который мог спасти ситуацию. Данилов быстро наполнил его водой, стараясь не шуметь, и аккуратно поставил цветы внутрь.       Осторожно обогнув кровать, он поставил свой букет на тумбочку рядом с ней. В этот миг Рита слегка пошевелилась и открыла глаза. Их взгляды встретились.       Власова, ещё не до конца проснувшись, не сразу поняла, что именно происходит. Но на лице мгновенно отразилось удивление. Она приподнялась на локтях и заметила ромашки на тумбочке. Затем снова перевела растерянный взгляд на Стёпу, который по-прежнему стоял рядом с ней, немного смутившись.       — Данилов, да ты романтик, — с легкой улыбкой произнесла она.       — Кхм, не обольщайся, — прокашлял он, пытаясь придать своему голосу серьезность. — Это для прикрытия.       Улыбка мигом исчезла с её лица. Рита и сама не поняла, почему её так выбесила эта фраза.        «Дважды идиот», — подумал Стёпа, — «Зачем я вообще принёс эти ромашки?»       — Ты выспалась? Ещё рано. Можешь ещё поспать, — попытался он сменить тему, но в голосе его уже слышалась нотка неловкости.       — Выспалась, — сухо бросила она, не поднимая взгляда.       Соврала, разумеется. Спать хотелось жутко. Но работы было ещё много. Уж очень ей хотелось как можно скорее закончить это дело, развестись и вернуться к привычной жизни.        Внезапно телефон зазвонил, прерывая тишину. Власова схватила его прежде, чем Стёпа успел прочесть имя на экране. Буквально подскочила с кровати и скрылась за дверьми ванной.       Данилов проводил её ничего не понимающим взглядом. Он услышал, как она включила кран, стараясь заглушить звук своего голоса.       Он подошёл к двери ванной, прислушиваясь. Вода шумела, но за ней слышались тихие слова. Стёпа не мог понять, с кем она говорит. Что-то в её поведении настораживало.       Через несколько минут Власова вышла. Явно не очень довольная.        — Что-то случилось? — встревоженно спросил Данилов.       — Пора работать, товарищ капитан, — коротко ответила она, избегая его взгляда.       Весь день Рита оставалась нервной. Со Стёпой вела себя холодно и отстраненно, отвечая односложно, избегая его взгляда. Он замечал, как она несколько раз сбрасывает чьи-то звонки, быстро отворачивая экран телефона, будто боясь, что он увидит имя на дисплее. Каждый раз его сердце замирало от неопределенности — что же происходит?       Вечером она вышла на веранду. День выдался тяжелым, ей хотелось немного побыть в одиночестве. Завернувшись в плед, она рухнула в кресло, обхватив колени руками. Рита просто смотрела в пустоту. Лес успокаивал, но не приносил облегчения.       Стёпа наблюдал за ней из окна. За пару недель их брака он хорошо усвоил, что в душу к ней лучше не лезть. Но сейчас что-то внутри требовало подойти к ней. Собравшись с мыслями, он решил предпринять ещё одну попытку поговорить. Заварил чай и вышел к ней. Ветер нежно шевелил листья деревьев, и вечерний свет мягко окутывал всё вокруг. Данилов уселся на соседнее кресло и молча протянул ей чашку.       Она медленно повернула голову и подняла взгляд.       — Спасибо, — прошептала Рита, принимая чашку из его рук.       — У тебя что-то случилось? — мягко спросил он.       Рита лишь отрицательно покачала головой, сжимая горячую керамику обеими руками.       — Я же вижу, что ты врешь. Можешь рассказать мне. В конце концов, мы с тобой почти семья.       Она усмехнулась, но получилось как-то нервно.       — Ну да… семья. Фиктивная, но семья.       Стёпа почувствовал, как её слова резанули по сердцу. Очередное напоминание о том, что всё вокруг лишь иллюзия.       — Не пойми меня неправильно, — начал он, собирая мысли. — Тебе сегодня кто-то звонил несколько раз. Кажется, разговор был не из приятных.       — Это мой бывший, — резко одернула Рита, прежде чем он успел начать оправдываться. — Мы расстались незадолго до нашей с тобой свадьбы.       В её голосе прозвучала едва уловимая боль.       — Это как-то связано с нашим делом? — осторожно спросил Стёпа, пытаясь уловить суть её переживаний.       — Нет, там другое. Просто совпало всё в кучу. А сейчас он как-то узнал, что я замуж вышла, — ответила она, избегая его взгляда, — И… В общем, он не в восторге от этой новости.       — Кажется, ты его всё ещё любишь… — произнёс он тихо, словно боялся потревожить её чувства.       — Не знаю, — ответила Рита, её голос дрогнул. — Но он хороший. Надежный, понимаешь? У нас правда могло бы что-то получиться, если бы не…       — Если бы не наш фиктивный брак, — закончил он за неё.       Она вздохнула и уставилась в чашку с чаем, словно искала в ней ответы.       — Ну а ты? — вдруг спросила Рита, поднимая взгляд и пытаясь уловить его реакцию. — Как твоя личная жизнь?       Он ответил не сразу. Её вопрос заставил задуматься. В памяти снова всплывала Ирма — её улыбка, её смех, свадьба. А потом темнота, наступившая после её смерти.       — Никак, — произнёс он наконец, стараясь звучать непринуждённо.       — Я слышала про твою жену. Мне жаль. Соболезную.       Стёпа удивился. Он даже не подозревал о том, что она может знать об этой части его прошлого. В голове пронеслись образы: как он пытался забыть, как искал утешение в работе, но всё равно чувствовал пустоту.       — Спасибо, — произнёс он тихо, глядя ей в глаза.       Они молчали. Чувства друг друга понимали без слов. Оба устали. От службы, от одиночества, от этого задания.       Ветер слегка трепал её волосы. Стёпа бросал на неё короткие взгляды, стараясь не пялиться в открытую. Не уместно это. Особенно учитывая, что у неё другой. А он, их брак — иллюзия.       Время словно замерло, и каждый из них ощущал тяжесть невысказанных слов. Стёпа вспомнил, как когда-то мечтал о том, что у него будет семья, дом, уютные вечера с любимой женщиной. И вот у него есть и жена, и дом, и даже уютные вечера, да только это всё ненастоящее.       — Ты всё ещё думаешь о нём? — спросил он, нарушая тишину и надеясь на откровенность.       Рита вздохнула, и в её глазах мелькнуло что-то такое, что заставило его сердце забиться чаще.       — Думаю. Сложно это всё…       Стёпа кивнул, понимая её. Он сам был в подобной ситуации — между прошлым и настоящим.       Ветер усилился, и чай уже давно остыл, оставляя только следы на стенках чашки. Рита повернула голову и посмотрела на него: Данилов сидел в одной футболке, его руки покрылись мурашками от холодного воздуха. Она встала и подошла ближе, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Сбросив плед со своих плеч, она накинула его на него.       — Не сиди долго. Замерзнешь, — произнесла она мягко, стараясь скрыть беспокойство в голосе.       Он поднял на неё ничего не понимающий взгляд, словно не сразу осознавая, что она заботится о нём. В глазах мелькнула благодарность, смешанная с недоумением.       Рита зашла в дом, оставляя его в вечерней тишине. Она легла на кровать, устало откинув голову на подушку. Взгляд упал на подаренные им ромашки, стоящие на тумбочке, и на лице появилась улыбка.