Ложь Первого Короля

Прошло два дня до бала. Замок превратился в улей, где каждый жужжал на своей ноте. Портные бегали с булавками во рту, горничные носили корзины с тканями, пахнущими красителями и лаком. Для всех время ускорилось, превратившись в размытую полосу суеты. Только для Драко время замедлилось. Каждая секунда тянулась как час. Каждый вдох Гермионы отдавался в его груди эхом. Он стоял в углу примерочной, слившись с тенями штор. Гермиона выходила к зеркалу в очередном платье. Изумрудный бархат, тяжелый, с длинным шлейфом. — Нормально? — спросила она, крутясь перед зеркалом. Её глаза встретились с его отражением. Драко смотрел на неё. Ткань облегала её фигуру, подчеркивая изгибы, которые он знал наощупь только в своих самых запретных мыслях. Было бы лучше без него вовсе, — пронеслось у него в голове. Он моргнул, отгоняя мысль. — Прекрасно, миледи, — сказал он ровно. Голос не выдал бури внутри. — Слишком пышно, — она поморщилась. — Я не могу дышать. Служанки засуетились, помогая снять платье. — Следующее! — командовала главная горничная. Драко вывели из комнаты. Так велит этикет. Мужчина не должен присутствовать при полной раздевании. Он стоял в коридоре. Прислонился лбом к холодному камню. На душе было тяжело. Смотреть на то, как её упаковывают в ткани, как готовят к продаже... Через три дня эти платья увидят другие мужчины. Послы. Бароны. Женихи. Кто-то будет касаться её ткани. Кто-то будет танцевать с ней. Кто-то... Я воин, — напомнил он себе. — Я создан служить Короне. Но в тишине коридора вопрос звучал иначе: Или я создан для неё? Он закрыл глаза. Ждал следующего вызова. Уже стемнело. Свечи горели во всех залах. Это была последняя примерка. Выбрали платье цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, словно карта звездного пути. Пышное, тяжелое, невероятное. Драко показалось, что все наряды были прекрасны. И выбрать один было невозможно. Хорошо, что они справились без его советов. Его мнение не имело веса. Служанки начали расходиться. Усталые, довольные работой. — Лорд Малфой, — главная горничная подошла к нему. — Вам пора удалиться. Принцессе нужно отдыхать. Неположено оставаться мужчине в покоях ночью. Драко кивнул. Уже сделал шаг к двери. — Подождите, — голос Гермионы остановил его. Она стояла у окна. На ней был не бальный наряд, а легкий спальный комплект из тонкого шелка. Платье просвечивало в свете свечей. — Мне нужно кое-что передать ему. Важное. Наедине. Он вернется самостоятельно. Служанки переглянулись. Но спорить с Принцессой было опасно. Горничная кивнула и вышла, закрыв дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Гермиона подошла к Драко. Схватила его за руку. Драко опешил. Её пальцы были горячими. — Идем, — сказала она. Она поволокла его сквозь скрытую дверь за гобеленом. Драко знал о ней, но никогда не пользовался. Они прошли по узкому коридору и оказались в личной купельне. Здесь было тихо. Пар поднимался от поверхности воды. Освещение было тусклым, только несколько кристаллов на стенах. Гермиона остановилась у края бассейна. Вода была подготовлена, всегда подогревалась магией. Она повернулась к нему. И заплакала. Тихо. Слезы текли по щекам, падая на шелк. — Мне страшно, — прошептала она. Драко замер. — Скоро... они будут смотреть на меня. Как на товар. Отец сказал... я должна выбрать. Или он выберет. Она шагнула к нему. Обняла. Крепко. Прижалась лицом к его груди. Драко трясло. Ему было жарко в доспехах службы, но при этом слишком много эмоций захлестывало его. Он не мог обнять её в ответ. Не смел. — Гермиона... — Молчи, — она прижалась сильнее. Её тело дрожало. — Просто будь здесь. Драко стоял, окаменев. Её тепло проникало сквозь ткань мундира. Он чувствовал каждый изгиб её тела. Он не выдержал. Нервный смех вырвался из горла. — Вы как репейник, — прошептал он. — липучка. Гермиона отстранилась. Удивленно уставилась на него. Глаза были красными, но в них блеснул огонек. Она тоже посмеялась. Сквозь слезы. А потом замерла. Смотря на его губы. Воздух стал густым, как мед. — Я приказываю тебе молчать прямо сейчас, — сказала она тихо. — Чтобы ты ничего не испортил. Драко сглотнул. Кивнул. Гермиона смотрела ему в глаза. Не отводя взгляда. Её пальцы нашли завязки на плече своего платья. Аккуратно. Медленно. Ткань соскользнула вниз. Она стояла перед ним без одежды. В полумраке купели её кожа сияла, словно фарфор. Драко стало плохо. Воздуха не хватало. Её руки неловко скрывали очертания груди. Он едва заставил себя отвернуться. Закрыть глаза ладонью. — Гермиона... — выдохнул он. — Разденься, — приказала она. — И заходи со мной. Драко... уже не слышал ни себя, ни её. Повиновение было глубже разума. Он снял мундир. Рубаху. Сапоги. Остался один. Гермиона видела его шрамы. Их было много. На груди, на руках, на животе. Карта его службы. Карта его боли. Она вздохнула с болью. Провела пальцем по длинному шраму на ребрах. — Заходи, — сказала она. Взяла его за руку. Ввела в воду. Вода была горячей. Обожгла кожу, но не так, как её взгляд. Драко уже не видел перед собой ничего. Только её. Её тело прижалось к его груди. Вода скрывала их ниже пояса, но не скрывала напряжения. Драко откинул голову назад. Закрыл глаза. Это было хуже, чем смерть. Это было блаженство, за которое придется заплатить жизнью. Он ничего не говорил. Как она и велела. Гермиона чувствовала его напряженное состояние. Его дыхание сбилось. Она прижалась ближе. Поцеловала его ключицу. Драко застонал. Звук был низким, болезненным. — Пожалуйста... — прошептал он. Кажется, молил. — Остановись. Она не слушала. Её рука опустилась ниже. Коснулась его там, где боль и желание сливались воедино. Прошла рукой по всей длине. Драко выгнулся. Не в силах больше держать себя. Руны на его спине вспыхнули. Не багровым. Белым огнем. Они кричали о том, что он нарушает все, что можно. Связь реагировала. Не на боль. На единство. И он сорвался. Драко впечатал её в другую часть купели. Вода всплеснулась, заливая края. Он поцеловал её губы. Жадно. Грубо. Целовал шею. Грудь. Прижимался ближе, насколько позволяла вода. Подкинул её ноги на свои бедра. Гермиона ахнула. Она чувствовала, насколько он близко. Граница стерлась. Она чувствовала, как хочет его внутри. Закрыть последнюю дистанцию. Связь сорвала голову. Магия вспыхнула вокруг них, заставляя воду кипеть, свечи гаснуть. Руны горели на спине Драко, выжигая новую историю. Историю, где они принадлежат друг другу. Даже если завтра наступит конец. Вода вокруг них кипела, пузырилась, реагируя на всплеск связи. Свечи погасли одна за другой, оставляя их только в свете багровых символов на коже Драко и бледном сиянии кожи Гермионы. — Трогай меня, — прошептала она. Её голос дрожал, но в нем была власть. — Пожалуйста... Драко слушался. Его руки, привыкшие держать меч, теперь дрожали, касаясь её. Он исполнял каждое её слово, каждое движение, каждый вздох. Когда его пальцы скользнули по её телу, Гермиона застонала. Звук был тихим, но в тишине купели он прозвучал как гром. Она выгибалась под его руками, ища тепла, ища контакта. Его захлестывала эйфория. Это было не просто желание. Это было возвращение домой. После лет холода, боли и одиночества. Гермиона прижималась ближе. Её ноги обвили его бедра. Она практически искала место, чтобы насадиться на него, чтобы стереть последнюю границу. Драко простонал, когда она толкнулась к нему ближе. Голова закружилась. — Сделай со мной... это, — прошептала она ему в губы. Её дыхание было горячим. — Будь первым. Будь тем, с кем я хотела бы быть на балу... Вместо всех других. Только ты. Драко подчинялся. Ему показалось, что для этого он и был рожден. Не для войны. Не для смерти. Для этого момента. Руны на его спине играли, пульсируя в такт их сердцам. Они приносили невероятное удовольствие, усиливая каждое ощущение, связывая их нервы в единую сеть. Боль исчезла. Остался только свет. И когда они стали единым целым, когда он заполнил пространство собой. Её лоно горело огнем, а руны на спине затряслись. Гермиона протяжно застонала. Её голова откинулась назад. Она слегка вцепилась в его плечи руками, оставляя полумесяцы ногтей на коже. Когда он начал двигаться, мир вокруг исчез. Он уже не помнил, что было до этого. Не помнил имени, не помнил долга. Он целовал её сильнее, словно хотел выпить её душу через поцелуй. Она просила ещё. И он двигался. Сильнее. Увереннее. Ему хотелось заполнить её полностью. Не оставить пустого пространства между ними. Чтобы она чувствовала его везде. Чтобы никто другой никогда не смог занять это место. Её грудь немного подпрыгивала, когда он делал толчок. Вода плескалась вокруг них. И Драко готов был поклясться... это лучшее, что он видел в жизни. Лучше любой победы. Лучше любой награды Короля. Магия связи взрывалась волнами. Они чувствовали удовольствие друг друга. Его наслаждение становилось её наслаждением. Её стон отзывался в его крови огнем. Когда она закончила, её тело содрогнулось в его руках. Она прижалась к нему, пряча лицо на его шее. Драко позволил себе расслабиться вместе с ней. Вода была горяча, но их тела были ещё горячее. Липкие от пота и удовольствия. Дыхание постепенно выравнивалось, но сердца все еще бились в унисон. Драко обнимал её, не отпуская. Вода остывала, но им было тепло. Он пообещал себе... что ни за что её не оставит. Пусть Король готовит женихов. Пусть бароны точат зубы. Она его. Гермиона подняла голову. В полумраке её глаза блестели. — Я люблю тебя, — прошептала она. Три слова. Драко принял их как удар. Как новую смерть. Теперь он предатель Короны. Навсегда. Одна часть его невероятно ныла. Страх. Вина. Предчувствие казни. Но её руки... ласкающие его волосы на голове... приносили ему покой. Она гладила его мокрые волосы, касалась шрамов на лице, не боясь их. — Так... хорошо, — выдохнул он. В этом было все. Страх уходил. Оставалась только она. И ночь, которая принадлежала им. Скоро будет бал. Скоро будет война. Но сегодня... сегодня они были свободны.