Sub Ordine: Основание империи

      Утро после сорокапятилетия Тома Реддла наступило неприлично поздно для человека, чей рабочий день обычно начинался в семь утра. Солнце бесцеремонно заливало спальню, отражаясь от дизайнерских флаконов парфюма на комоде.       Драко зашевелился под шелковым одеялом, чувствуя на своей коже тепло рук мужа. Том не спал — он полулежал, прислонившись к изголовью, и лениво перебирал светлые пряди волос Драко. В этом жесте было столько спокойствия, сколько не купишь ни за какие акции Apple. — Ты пропустил три конференц-колла, — сонно пробормотал Драко, не открывая глаз. — Пусть подождут, — отозвался Том низким, слегка охрипшим после ночи голосом. — Вчерашний «аудит» был слишком выматывающим, чтобы я думал о котировках.       Драко приподнялся на локтях, одеяло соскользнуло, открывая вид на плечи, покрытые едва заметными следами вчерашней страсти. — С днём рождения еще раз, Том. Ты всё еще в отличной форме для... пожилого человека.       Реддл лишь иронично выгнул бровь, притягивая мужа к себе для долгого, ленивого поцелуя, который пах нежностью и дорогим зубным эликсиром. Но идиллию прервал настойчивый стук в дверь. — Входите, если вы не голые! — бодро крикнул Скорпиус из-за двери. — Малфой, я тебя породил, я тебя и лишу наследства, — проворчал Том, натягивая халат.       Драко быстро накинул рубашку и присел на край кровати. Скорпиус вошел, неся подносы с завтраком и выглядя подозрительно энергичным для студента, который вернулся с вечеринки в три ночи. — Я приготовил панкейки. Ну, как приготовил... заказал в том месте, которое любит Драко, и переложил на наши тарелки, — честно признался Скорпиус, ставя еду на журнальный столик. — И у меня есть новость. Мой куратор в академии сказал, что «Основание империи» — это прорыв. Он хочет выставить её на весенней выставке.       Том замер с чашкой кофе в руке. — Эту картину? Которую ты подарил мне? — Ну да. Тебе же не жалко одолжить её искусству на неделю? — Скорпиус прищурился. — Или ты настолько собственник, что не дашь миру увидеть свой «стеклянный рай»?       Драко тихо хихикнул в кулак, наблюдая за борьбой внутри Тома: гордость за талант сына боролась с желанием оставить всё, что касается их с Драко жизни, за закрытыми дверями. — Хорошо, — наконец сдался Том. — Но если её попробует купить какой-нибудь коллекционер, скажи ему, что у него не хватит нулей в чеке. Картина не продается. — Знаю-знаю, «личная собственность Реддла», — Скорпиус закатил глаза и стащил у Драко кусочек тоста. — Кстати, Драко, на выставку нужно прийти в чем-то... ну, менее корпоративном. Попробуй не выглядеть как секретарь года, ладно? — Я уже семь лет как не его секретарь, Скорп, — улыбнулся Драко, переглянувшись с Томом. — Технически, — Том наклонился к уху мужа, игнорируя присутствие сына, — ты до сих пор единственный, кто имеет доступ к моим самым конфиденциальным файлам. — Фу, ну началось! — Скорпиус подхватил свой кофе и направился к выходу. — Я ушел в мастерскую. И не забудьте, вечером мы идем в тот ресторан с молекулярной кухней. Отец, это мой подарок — ты будешь есть пену из огурца и делать вид, что тебе вкусно.       Когда дверь за сыном закрылась, Том тяжело вздохнул и посмотрел на Драко. — Мы вырастили монстра. — Мы вырастили художника, — поправил его Драко, прижимаясь к его плечу. — А художники видят правду. Мы действительно империя, Том. И, кажется, в ней наконец-то наступил мир.       Том обнял его, глядя на залитый солнцем Лондон за окном. Впереди были новые сделки, выставки сына и бесконечные споры о «правильном» образе жизни, но здесь, в этом моменте, всё было именно так, как должно быть.