Первый раз Инспектора

Войд был жестоким инспектором не потому, что ему нравилось убивать. А потому, что это был единственный язык, который понимали те, кто нарушал порядок. Его чёрная катана висела в кабинете на почётном месте — и каждый, кто входил, знал: если ты ошибся, ты можешь не выйти. Подчинённые боялись его до дрожи. Коллеги обходили стороной. Даже начальство предпочитало общаться с Войдом через официальные запросы, чтобы лишний раз не попадаться ему на глаза. Ло был единственным, кто не боялся. И это делало Войда уязвимым. --- Всё началось с сообщения. Войд сидел в гостиной, пил чай (Ло заварил ромашку с мятой — на ночь), когда его рабочий коммуникатор завибрировал. Три коротких сигнала. Код экстренного вызова. Он открыл сообщение. Прочитал. Побледнел. — Что? — Ло отложил книгу. — Ничего, — Войд убрал коммуникатор. — Рабочее. — Ты врёшь. У тебя лицо стало как у мертвеца. Войд молчал. Сжимал кружку так, что она треснула. Чай потек по пальцам — он даже не заметил. Ло встал, вытащил кружку из его рук, вытер пальцы салфеткой. — Войд. Я не уйду. Рассказывай. — Помнишь Эйнара? — голос Войда был пустым. — Моего бывшего заместителя. — Того, которого ты… уволил? — Того, которого я застрелил за то, что он продавал информацию врагам. Он выжил. Восстановился. И теперь он хочет отомстить. Ло замер. — Что значит «хочет отомстить»? — Это значит, что через час он будет здесь. С людьми. С оружием. И он убьёт всех, кого я люблю, прежде чем убить меня. Тишина. Ло посмотрел на дверь. Потом на окна. Потом на Войда. — Сколько их? — Двенадцать. Плюс Эйнар. Все — бывшие спецназ, наёмники. У них есть координаты этой квартиры. — Почему ты не предупредил раньше? — Потому что я думал, что он мёртв. — Войд поднял на Ло глаза — и в них впервые за всё время был не холод, а что-то похожее на страх. Не за себя. За него. — Ло, уходи. Пожалуйста. Это не твоя война. — Теперь моя, — спокойно сказал Ло. — Ты живёшь здесь. Ты мой. Значит, и твои враги — мои. Он встал, подошёл к стене, нажал на неприметную панель. Стена бесшумно отъехала, открывая арсенал. Войд присвистнул — даже у него не было столько оружия в одной комнате. — Ты мироходец, — сказал Войд. — Вы не убиваете. — Я мироходец, — согласился Ло, проверяя затвор автомата. — Но когда дело касается моей семьи — я становлюсь кое-чем другим. --- Они подготовили квартиру за сорок минут. Ло знал каждый угол, каждую щель. Он расставил ловушки — не смертельные, но ослепляющие. Заблокировал двери. Выключил свет в подъезде. Войд достал свою чёрную катану — лезвие блеснуло в полумраке, как зубы акулы. — Ты умеешь им пользоваться? — спросил Ло, заряжая пистолет. — Я умею им убивать, — ответил Войд. — Это не одно и то же. Они замерли в темноте. Ло — у двери, с пистолетом. Войд — в центре комнаты, с катаной наизготовку. Первый выстрел прозвучал в 23:47. Дверь взлетела на воздух — таран. Ло даже не моргнул. Три фигуры в чёрном ворвались в коридор — и напоролись на растяжку. Ослепляющая вспышка, крики, мат. Ло вышел из тени. Два выстрела. Два тела упали. Третий бросился на него с ножом — Ло перехватил руку, вывернул, отправил в стену. Живой. Обездвиженный. — Четверо, — сказал Ло. — Осталось девять. Из коридора донеслась автоматная очередь. Пули изрешетили стену в том месте, где Ло стоял секунду назад — но он уже ушёл в сторону, перекатился, выстрелил на звук. Ещё один. — Восемь. Войд молчал. Он ждал. Он знал, что Эйнар придёт не первым. Он пошлёт всех — а сам появится, когда Войд устанет. Но Войд не уставал. Когда в гостиную ворвались пятеро, он встретил их катаной. Первому рассёк плечо — не смертельно, но достаточно, чтобы выронить оружие. Второму — руку. Третьего ударил рукоятью в лицо. Четвёртый успел выстрелить — пуля скользнула по ребру Войда, оставляя кровавую полосу. Войд даже не вздрогнул. Катана вошла в плечо четвёртого по самую рукоять. Пятый побежал — и наткнулся на Ло. — Привет, — сказал Ло и вырубил его ударом в челюсть. — Осталось трое, — прошептал Войд. — Плюс Эйнар. Он прижал руку к кровоточащему боку. Ло заметил. — Ты ранен. — Царапина. — Войд… — Потом. Сосредоточься. --- Эйнар пришёл сам. Высокий, седой, с механической рукой вместо левой — той, в которую стрелял Войд два года назад. Он шёл медленно, не прячась. В руке — крупнокалиберный пистолет. За спиной — двое охранников. — Здравствуй, инспектор, — сказал Эйнар, останавливаясь в проходе. — Ты хорошо выглядишь для мертвеца. — Ты тоже, — ответил Войд. — Удивительно, что пуля не задела мозг. Хотя, судя по твоим действиям, задела. Эйнар усмехнулся. Перевёл взгляд на Ло. — А это кто? Твой новый любовник? Жалкая замена тем, кого ты убил. — Ты пришёл убивать меня, — сказал Войд спокойно. — Не трогай его. — А если я хочу, чтобы ты страдал? — Эйнар поднял пистолет, нацеливаясь в Ло. — Если я сначала убью его? Медленно. Прямо на твоих глазах. Войд шагнул вперёд. Катана блеснула — но Эйнар был далеко, слишком далеко, чтобы достать мечом. А Ло… Ло даже не пошевелился. — Стреляй, — сказал он Эйнару спокойно. — Только учти: я мироходец. Ты знаешь, что это значит? — Что ты можешь ходить между мирами? — Эйнар хмыкнул. — Это не спасёт тебя от пули. — Это значит, что я уже видел, как ты умрёшь. — Ло улыбнулся — той самой улыбкой, от которой Войду становилось не по себе. — И поверь, это было не красиво. Эйнар дёрнулся. На секунду. Этого хватило. Войд метнул катану — не как меч, как копьё. Чёрное лезвие вонзилось в плечо Эйнара, пригвоздив его к стене. Пистолет выпал. Охранники бросились вперёд — и Ло вырубил обоих за три секунды. Удары. Точные. Без выстрелов. — Ты… — прохрипел Эйнар, глядя на Войда. — Ты чудовище. — Я знаю, — сказал Войд. Подошёл, вытащил катану из его плеча. Эйнар закричал. — Но есть кое-что, чего ты не учёл. — И что же? Войд посмотрел на Ло. Тот стоял среди поверженных тел, с пистолетом в опущенной руке, и улыбался — устало, но тепло. — Даже чудовищ кто-то любит, — сказал Войд. — И за это я убью любого, кто посмеет тронуть моё. Он поднял катану. — Войд, — сказал Ло. — Не надо. — Почему? — Потому что он уже побеждён. Потому что ты не хочешь быть тем, кто убивает безоружных. И потому что я не хочу, чтобы ты спал с этим на совести. Войд замер. Катана застыла в сантиметре от горла Эйнара. — Он пришёл убить нас, — сказал Войд. — Он не убьёт. — Ло подошёл, забрал катану из рук Войда. — Я позвонил в твой отдел. Через пять минут здесь будет полиция. Его арестуют. Он сгниёт в тюрьме. Это будет хуже смерти. Войд смотрел на Ло. Потом на Эйнара. Потом опустил руку. — Ты слишком добрый, — сказал он. — А ты слишком жестокий. — Ло прижал его к себе, не обращая внимания на кровь. — Мы балансируем друг друга. Это называется отношения. — Это называется безумие. — Тоже вариант. --- Полиция пришла через семь минут. Эйнара и его людей забрали. Войд дал показания — коротко, по делу, без эмоций. Ло стоял рядом и молчал. Когда все ушли, и квартира опустела, Ло наконец осмотрел рану Войда. — Глубоко, — сказал он. — Нужно зашивать. — Ты умеешь? — Я мироходец. Мы умеем всё. Он зашил рану — аккуратно, почти безболезненно. Войд сидел на кухонном столе, голый по пояс, с перемотанным боком, и смотрел, как Ло убирает аптечку. — Ты мог умереть, — сказал Войд. — Когда он нацелился в тебя. Я не успел бы. — Но ты успел. — Если бы он выстрелил на секунду раньше… — Но не выстрелил. — Ло подошёл, встал между его коленями, взял за подбородок. — Войд. Я жив. Ты жив. Мы живы. Всё остальное — детали. — Я люблю тебя, — вырвалось у Войда. Грубо, неловко, как вывихнутая кость. — Я не умею это говорить. Но я… я не хочу тебя терять. Ло поцеловал его — нежно, в уголок губ. — Не потеряешь, солнышко. Я обещаю. Войд уткнулся ему в плечо. И, может быть, впервые в жизни — позволил себе быть спасённым.