Серебро в темноте

Все эти ощущения были для них в новинку. Но это было настолько хорошо и правильно, что возможности оторваться друг от друга казалось просто не было. Майк буквально сходил с ума, осознавая, что теряет связь с реальностью. Весь его мир сузился до аромата её кожи и неистового биения сердца под его ладонями. Он оторвался от её губ лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, и отчаянно прошептал прямо ей в губы: — Я хочу тебя... черт, Оди, я так сильно тебя хочу... Девушка не до конца понимала техническое значение этих слов, но то пламя, которое сейчас разливалось по её венам, она бы назвала именно так, как сказал Майк. Это было чувство абсолютного единства и тяги, которую невозможно контролировать. Эд просто прижалась ещё ближе, инстинктивно подавшись бедрами вперед, и прошептала ему в ответ: — Я тоже, Майк. Не останавливайся. Пожалуйста. Данное заявление окончательно снесло парню последние тормоза. Они снова впились в губы друг друга, теперь уже с какой-то первобытной жадностью. Ладони Майка, горячие и дрожащие от невероятного возбуждения, юрко скользнули под край её пижамной майки в попытке убрать такой ненужный сейчас предмет спального гардероба. Парень просто потянули ненужную ткань вверх, так и не разрывая поцелуя с любимой и отбросил майку куда-то на пол. Оди оказалась полуобнаженной перед ним в холодном свете луны. Майк замер на мгновение, глядя на неё с нескрываемым благоговением. Её нежное тело казалось ему самым прекрасным произведением искусства, когда-либо созданным. Он осторожно, почти не дыша, коснулся губами её губ, закрепляя их негласный договор, а затем спустился ниже — к шее, к ключицам. Медленно подмял девушку собой, повалив на мягкие простыни и навис над ней, не прерывая тактильного контакта. Парень склонился к её груди, и его губы коснулись нежной, розовой вершины её соска. Сначала это был лишь робкий, пробный поцелуй, но, почувствовав, как она вздрогнула, он стал смелее: начал ласкать, слегка засасывая и очерчивая кончиком языка чувствительную кожу. Оди выгнулась дугой, её пальцы намертво впились в его плечи, а из горла вырвался протяжный, отчаянный стон. Она никогда не знала, что тело может так отзываться на простые касания, и этот новый мир наслаждения захлестнул её с головой. Она тянула его на себя, желая, чтобы этот момент длился вечно, пока комната наполнялась их сбивчивым дыханием и тихими звуками абсолютной близости. Майк тяжело дышал, чувствуя, как её нетерпеливые пальцы цепляются за край его рубашки. Он приподнялся, помогая ей, и через мгновение ткань полетела на пол вслед за её вещами. Теперь между ними не осталось преград. Оди, затаив дыхание, провела ладонями по его груди и животу, изучая пальцами каждый рельеф и линию его тела. На её губах промелькнула смущенная, но полная восторга улыбка — он был именно таким, каким она его представляла. Она притянула его к себе для очередного поцелуя, и в этот момент они оба вздрогнули. Ощущение кожи к коже, когда её грудь коснулась его торса без какой-либо одежды, ударило по нервам подобно электрическому разряду. Это было острое, почти обжигающее чувство, которое мгновенно отозвалось глубоко внутри новым приступом желания. Возбуждение накатывало с еще большей силой, заполняя сознание густым, тягучим туманом. Майк почувствовал, как мир вокруг окончательно перестал существовать. Его руки, ведомые инстинктом и нежностью, соскользнули с её талии ниже. Он медленно очертил ладонями линию её бедер, лаская бархатистую кожу, и его пальцы нежно сжали её мягкие ягодицы, притягивая девушку еще плотнее к своему напряженному телу. Оди тихо ахнула ему в губы, теснее переплетая свои ноги с его ногами. Каждое движение Майка вызывало внутри неё настоящую бурю. Парень замер на мгновение, его дыхание было тяжелым и рваным. Несмотря на застилающую глаза страсть, он нашел в себе силы приподняться на локтях и заглянуть ей в глаза, ища в них подтверждение. — Ты точно хочешь этого, Оди? — хрипло, почти сорвавшись, спросил он. Вместо ответа девушка несдержанно застонала прямо ему в губы и потянула его на себя, прижимаясь всем телом так сильно, как только могла. Это «да» не требовало слов. Майк отстранился от её губ лишь на мгновение, и его взгляд, потемневший от желания, скользнул по фигуре девушки. Его руки, всё еще немного дрожащие, легли на резинку её пижамных штанов. Он действовал медленно, давая ей возможность передумать, но Оди лишь нетерпеливо приподняла бедра, помогая ему. Ткань плавно соскользнула вниз по её стройным ногам. Майк не просто снимал одежду — он сопровождал каждое движение рук обжигающими поцелуями, словно клеймил каждый открывающийся сантиметр её кожи. Когда его ладони коснулись щиколоток, штаны были окончательно отброшены в сторону. Оставалась последняя, самая тонкая преграда. Майк замер, его пальцы едва коснулись кружевного края её белья. Он чувствовал, как от её тела исходит жар. Оди закусила губу, не сводя с него сияющих глаз, и сама потянулась к нему, сокращая расстояние. Одним уверенным, но бережным движением Майк избавил её от последней детали одежды. Теперь Оди лежала перед ним полностью обнаженная, окутанная лишь серебристым сиянием луны, которая подчеркивала каждый изгиб её юного тела. Она выглядела такой хрупкой и одновременно такой сильной в своей готовности отдаться ему. Майк сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло от этого зрелища. Он не удержался и снова припал к её ногам, оставляя горячие поцелуи на внутренней стороне бедер, поднимаясь всё выше. Его губы обжигали кожу, заставляя Оди мелко дрожать и впиваться пальцами в простыни. Когда он мимолетно коснулся губами её стоп, девушка не выдержала и тихо захихикала — это было неожиданное, легкое чувство щекотки, которое на миг разбавило густую атмосферу страсти. — Майк! — позвала она его, и в её голосе смешивались смех и томительное желание. Она не хотела, чтобы он останавливался, она хотела чувствовать его полностью. — Извини, прости, — нервно выдохнул он, быстро поднимаясь. Майк скинул свои пижамные штаны и белье, на секунду метнувшись к брошенному у двери рюкзаку. Руки предательски дрожали, когда он нащупал во внутреннем кармане небольшой серебристый пакетик, который предусмотрительно купил еще в Хоукинсе, сам до конца не веря, что этот момент настанет. Парень быстро возвращается к постели, сжимая в пальцах маленький сверкающий квадрат. Оди приподнимается на локтях и взгляд девушки затуманенный негой, на мгновение фокусируется на серебристой фольге в его руках. В её глазах мелькает немой вопрос — так как она никогда раньше не видела ничего подобного. Заметив её замешательство, Майк мягко накрывает её губы своими, прерывая любые вопросы. — Доверься мне, — шепчет он ей в самый рот, обжигая горячим дыханием. — Я позже всё объясню, обещаю. Это просто... чтобы защитить тебя. Чтобы всё было правильно. Оди едва заметно кивает, полностью растворяясь в его словах. Для неё его голос был истиной. Она наблюдала, как он уверенными, хотя и слегка лихорадочными движениями вскрыл упаковку и раскатал тонкий латекс по своему изнывающему, напряженному члену. Девушка молча наблюдала и лишь крепче сжимала пальцами край простыни, завороженная этим зрелищем и ощущением нарастающей близости. Майк вернулся в её объятия, и теперь его тело казалось еще более горячим. Он осторожно развел её колени в стороны, устраиваясь между её бедер. Его ладони легли на внутреннюю сторону её ног, неспешно поднимаясь выше. Майк не торопился, смакуя каждую секунду их близости. Когда его пальцы коснулись её сокровенного центра, Оди издала тихий горловой звук. Он начал ласкать её там нежными круговыми движениями. Под его пальцами кожа была нежной и горячей, и вскоре Майк почувствовал, как она становится влажной, податливой, подготавливаясь к нему. Оди дышала часто и прерывисто, её тело вздрагивало от каждого его касания. Майк не давал ей опомниться: он снова и снова целовал её губы, терзая их с жадной нежностью, посасывая её язык и сплетаясь с ним в страстном танце. Его свободная рука нашла её грудь, сминая мягкую плоть, лаская напряженный сосок, от чего девушка выгибалась в его руках, теряя связь с реальностью. Она чувствовала, как внутри неё разгорается настоящий пожар, и всё, чего она хотела сейчас — это чтобы он наконец заполнил ту пустоту, которая требовала его присутствия. Майк чувствовал, как от её тела исходит почти осязаемый жар. Поняв по её прерывистому дыханию и тому, как она податливо раскрывается под его ласками, что она готова, парень приподнялся на руках. Его изнывающая головка коснулась самого входа, и на мгновение он замер, наслаждаясь этой близостью. Он начал дразнить её, медленно водя членом вверх и вниз по её влажным складкам, заставляя Оди судорожно хватать ртом воздух. Наконец, собравшись с духом, Майк одним точным и плавным толчком вошел в неё. Он почувствовал, как его до предела напряженную плоть охватили нежные, невероятно тугие и упругие стенки девичьего тела. Оди резко вскрикнула прямо ему в губы, её глаза широко распахнулись, а тело на мгновение одеревенело от этого совершенно нового, распирающего чувства. Она шумно и часто задышала, впиваясь ногтями в его лопатки. Это давление внутри казалось ей слишком непривычным, тяжелым и даже немного болезненным, заполняющим всё её естество. Заметив её замешательство, Майк тут же замер, не совершая больше никаких движений. Он слегка отстранился, чтобы видеть её лицо, и, нежно коснувшись своим лбом её лба, прошептал севшим голосом: — Тише, родная... Всё хорошо. Тебе просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть. Просто дыши. Скоро станет легче, а потом... потом будет очень приятно и хорошо. Обещаю. Оди судорожно облизнула пересохшие губы, вглядываясь в его полные любви и беспокойства глаза. Она сделала глубокий, дрожащий вдох и, понемногу расслабляясь под его весом, согласно покачала головой, доверяя ему в этот момент больше, чем самой себе. Она чувствовала, как внутри неё пульсирует его жизнь, и это осознание медленно начинало вытеснять первоначальный дискомфорт. Майк понимал, что ей нужно время, поэтому не спешил. Чтобы отвлечь её от непривычного давления внутри, он принялся покрывать её лицо, скулы и лоб нежными поцелуями, затем спустился к ключицам и снова к груди. Он шептал ей на ухо ласковые слова, создавая кокон из нежности, в котором она могла бы почувствовать себя в полной безопасности. Когда он почувствовал, что Оди окончательно расслабилась и даже сделала первую, почти неосознанную попытку качнуть бёдрами навстречу, Майк начал медленные, постепенные движения. Входя и выходя почти полностью, он давал её телу привыкнуть к каждому сантиметру себя. Оди ощущала это странно, но тупая боль и тяжесть постепенно стали отходить на второй план. Стенки внутри словно становились мягче, податливее, и каждое следующее движение давалось всё легче и легче. Первые десять - пятнадцать минут всё это казалось ей чем-то непонятным — ритмичным танцем, смысл которого ускользал. Но затем Майк стал действовать увереннее. Одна его рука переместилась к её груди, пальцы нежно играли с соском, а губы ловили каждый её вздох, пока он целовал её молочные железы, оставляя на коже влажные дорожки. Его вторая рука переместилась вниз, к промежности. Он начал аккуратно поглаживать её там, прямо в месте их слияния, попадая точно в такт своим толчкам. Этот дополнительный стимул стал решающим. Оди вдруг ощутила, как глубоко внизу живота зарождается нечто совершенно новое. Это было странное, покалывающее чувство, которое не просто нравилось — оно пугало и восхищало одновременно. Жар внутри начал стремительно нарастать, концентрируясь в одну пульсирующую точку. Она почувствовала, что ей мало этого медленного темпа. Инстинкты взяли верх: Оди начала подмахивать бёдрами в такт его движениям, стараясь прижаться к нему ещё плотнее, ещё глубже. Темп непроизвольно стал быстрее, их дыхание превратилось в один сплошной хриплый звук, а кровать под ними начала мерно поскрипывать в такт их нарастающей страсти. В этот момент она окончательно поняла, о каком «хорошо» говорил Майк — это чувство заполняло её до самых краев, вытесняя все мысли и оставляя лишь чистую, обжигающую потребность друг в друге. Они двигались немного хаотично, поначалу сбиваясь с ритма, но быстро находя свой собственный, особенный темп. Им обоим было чертовски хорошо. То чувство, которое нарастало внутри, было просто невероятным — первобытная тяга, заставляющая желать быстрее, сильнее, жестче. Оди чувствовала, что она на грани, что еще немного — и это напряжение внизу живота взорвется ослепительной вспышкой. Майк смотрел на неё, не отрываясь. В лунном свете он ловил каждую эмоцию на её лице: каждую складку между бровей, каждый приоткрытый вдохе. Ставя её удовольствие на первое место, он чутко прислушивался к её телу, стараясь сделать всё, чтобы она достигла пика первой. Он двигался ритмично и активно, направляя её и помогая найти ту самую точку невозврата. И вот, когда Оди внезапно вскрикнула, откидывая голову назад, её тело пробила мелкая, лихорадочная дрожь. Стенки внутри начали судорожно сжимать его, пульсируя в такт её наслаждению. Она кончила, полностью отдаваясь этой волне. Майк, видя её экстаз, не смог больше сдерживаться — спустя всего пару мощных толчков он последовал за ней, изливаясь в нее всей той нежностью и страстью, что копил в себе долгие месяцы. Так закончился их первый в жизни секс — их невероятный и честный экстаз. Когда буря утихла, в комнате воцарилась оглушительная, но удивительно уютная тишина. Майк, тяжело дыша, осторожно перекатился на бок, но не отпустил Оди, а сразу же притянул её к себе. Они лежали, тесно сплетясь ногами, под одним одеялом, чувствуя, как их сердца постепенно замедляют свой бешеный бег. Майк нежно убрал прилипшую прядь волос с её влажного лба и поцеловал её в самый кончик носа. — Ты как? — прошептал он, заглядывая ей в глаза с такой любовью, что у Оди защемило в груди. — Хорошо... — выдохнула она, прижимаясь щекой к его теплой груди. — Очень хорошо, Майк. Теперь я понимаю. Он обнял её крепче, укрывая их обоих до самого подбородка. Они еще долго лежали в темноте, перешептываясь о чем-то важном и совсем простом, пока сон не начал мягко окутывать их. В эту ночь они стали не просто ближе — они стали единым целым, и серебряный компас на шее Оди, казалось, тихо светился в темноте, подтверждая, что теперь они никогда не потеряются.