Новый смысл в старых стенах

***

Скрип шин возле подъездной дороги кажется был слышен в соседнем квартале, или это просто уставшие тормоза решили драматично попрощаться с жизнью, испустив последний вздох. Старый Хендай Солярис с выцветшей по бокам краской, который добродушный пожилой таксист ласково называет «Моя ржавая калымага», криво, но с былой изящностью паркуется возле небольшого двухэтажного дома по адресу Тендон 27 на самой окраине Сеула. Машина глохнет с таким звуком, будто облегченно выдыхает: наконец-то доехали. — Ну вот, приехали, — бодро сообщает таксист, хотя по его лицу видно: он сам не особо верил, что доедут. Тэхен нехотя бросает взгляд на новое пристанище сквозь заляпанное пальцами окно автомобиля. Дом не просто стоит, кажется он существует назло всему кварталу как будто его пытались снести, но он отчаянно и из последних сил давал отпор. Парень медленно достаёт кредитку из кошелька, будто дополнительные секунды в салоне «Калымаги» могут каким-то чудом превратить это архитектурное недоразумение за окном во что-то… менее депрессивное. Спойлер: не могут. — Хорошее место, тихое, — подмигивает таксист, принимая оплату. Тэхен переводит очередной взгляд на дом. Дом молчит в ответ, и кажется, очень осуждающе. — Угу, — отвечает он с тем выражением лица, с которым обычно идут на смертную казнь. Смирившись с неизбежным, парень выбирается наружу, прихватывая свои скромные пожитки, и бросает на здание уже третий оценивающий взгляд. На всякий случай. Вдруг с третьего раза появится хотя бы одна симпатичная деталь. Дом выглядит так, будто его не ремонтировали никогда… из принципа. Причём принцип явно был очень твердый. Тэхен останавливается у входа, изучая облупившуюся краску, криво висящий почтовый ящик и полуоторванную табличку с номером, которую кто-то когда-то явно пытался приклеить обратно, но судя по результату — в состоянии глубокой эмоциональной травмы. — Отлично, — бормочет он, — прям чувствую, как моя жизнь начинает налаживаться. Дверь узкого подъезда открывается с таким звуком, словно сам дом протестует против нового жильца, полностью разделяя его настроение. — Я тоже не в восторге, — тихо сообщает Тэхен в ответ, на всякий случай. Внутри пахнет на удивление терпимо: пыль, легкий шлейф дешевого спиртного и табака. Частицы пыли кружат в воздухе под пристальным вниманием одинокой тусклой лампы, которая, кажется, держится на честном слове и легкой панике. Ким поднимается на второй этаж, автоматически считая ступени (привычка, которая когда-то помогала не сойти с ума — сейчас тем более), и останавливается у нужной двери. Ошибиться сложно: на этаже всего две квартиры. Всего один сосед. Почти звучит как благословение… Почти… Остается молиться всем существующим богам, чтобы этот самый сосед оказажется тихим пожилым старичком, который ложится спать в девять, пьет травяной чай и издает максимум шума — это лёгкое покашливание раз в сутки. Ключ, полученный от риэлтора, поворачивается в замочной скважине не с первого раза. — Ну конечно, — устало выдыхает Тэхен. И не со второго… — Да ты издеваешься! С третьего слышится характерный щелчок, словно замок, как и сам Тэхен, просто сдается обстоятельствам. Квартира встречает тишиной, запахом пыли, пустотой и крошечным, едва заметным намёком на уют. Очень крошечным… Настолько, что его можно спутать с галлюцинацией. Сумки с вещами с глухим хлопком падают на пол, а их хозяин замирает посреди комнаты. Новый этап. Новое место. Новая жизнь, которую он, между прочим, не просил. Ему вполне нравилась его прошлая: успешная, наполненная смыслом, любимой работой, собственной квартирой с окнами в пол, а главное мечтами и планами на будущее. Все пошло под откос так быстро, что до сих пор верится с трудом. Ким медленно осматривается, будто ожидает, что сейчас из угла выйдет ведущий и скажет: «Поздравляем, это был жестокий розыгрыш!» Никто не выходит. Только тишина, стены и старенькая мебель. Кресло в углу вообще выглядит так, будто многое повидало… — Полный… — парень делает паузу и глубоко вдыхает, — капец. Самообладание и воспитанность. Культурный человек, все-таки. Хотя очень хочется выговорится матом. Громкий выдох нарушает тишину. Смирение аккуратно падает на плечи, заставляя их немного опуститься. Так или иначе, жизнь продолжается, и нужно собрать себя в могучую кучку и начать искать плюсы. Тэхен ослабляет галстук и падает на небольшой угловой диванчик, который подозрительно скрипит, но выдерживает. Уже плюс. Он прикрывает глаза. — Плюсы… В каждой ситуации есть плюсы… — бормочет он. — Например… тут тихо… Внезапный грохот за стеной заставляет вздрогнуть не только стены, но и самого Тэхена, который подскакивает на диване, как будто его ударило током. А затем снова глухая тишина. — Случайность, — неуверенно шепчет он. Очередной жуткий грохот, от которого новый хозяин квартиры прямо вместе с диваном и остатками своего самообладания резко отъезжает на пару сантиметром от стены. — Не показалось… Тэ медленно поворачивает голову в сторону источника звука и делает глубокий вдох, собирая свои последние нервные клетки, которые только что попытались сбежать через окно. — Лааадно бл…ин. Тишина, а следом тяжелые шаги. Резкие. Туда-сюда. Как будто кто-то либо тренируется к марафону, либо наказывает несчастный дом, пытаясь развалить его изнутри. Очередная пауза, а затем глухой удар, как будто что-то уронили…или кого-то. Тэхен замирает. Проходит секунда, две… Он медленно выпрямляется на диване, вслушиваясь в пугающую тишину. Но как только нервная система слегка расслабляется — раздаётся новый звук, который точно не входит в категорию «тихий пожилой сосед». Что-то падает… Что-то тяжелое. И, кажется, с ругательством. Тэхен прикрывает глаза и глубоко вздыхает, напряженно, как и положено человеку, который стоит на грани нервного срыва. Встать и пойти ругаться с соседом в первые же минуты переезда? — Не лучшее начало нового этапа жизни. А что если там двухметровый верзила, или алкоголик, или бывший заключенный (в этом районе вероятность встретить подобного персонажа примерно девяносто девять и девять десятых процентов из ста) — в любом случае идея крайне травмоопасна. Хотя, с другой стороны, было бы правильно сразу расставить все точки над «и»… наверно. Жизнь, конечно, мягко говоря, пошла под откос в последнее время, но в травмпункт или морг Тэхену явно рано. Он поднимается с дивана, поправляет рубашку, словно его идеальный внешний вид как-то повлияет на ситуацию, и идет к… стене. Останавливается. Смотрит на нее с крайне серьезным выражением лица. — Мы можем договориться, — произносит он в пустоту. Стена молчит, но за ней снова что-то падает в сопровождении нецензурных слов. — Ладно. Значит, не можем. Ким делает глубокий вдох, подходит к двери, открывает ее и выходит в подъезд. Секунда, и он уже стоит перед соседской дверью, из которой доносится красноречивое: — Да ебанный ты в рот! Тэхен закрывает глаза и внутренне считает до десяти. На разборки сейчас просто нет никаких моральных сил. Остается только надеется, что истерики за стеной — разовая акция. Мало ли, возможно у соседа сегодня также не задался день, а тут Тэхен со своей кислой рожей и трагедией в жизни. Стоит подождать, вдруг завтра станет лучше. Слышится очередной громкий поток ругательств за стеной, и парень окончательно убеждается: милым старичком тут даже не пахнет.

***

Утро следующего дня встречает облупленным потолком, легким сквозняком из щелей в окне и внутренним ощущением апатии. Тэхен лежит, не двигаясь, и смотрит вверх. Пятно на потолке подозрительно напоминает карту мира, или кричащего кота, или знак от Вселенной, что пора отсюда бежать… Парень несколько раз моргает, пятно, к сожалению, не исчезает. Сквозняк лениво шевелит занавеску, которая, судя по виду, пережила как минимум два экономических кризиса и одну личную драму. Где-то в глубине квартиры жалобно поскрипывает пол, словно тоже не уверен, что хочет жить. Тэхен медленно садится на кровати, морщится и проводит рукой по лицу. — Новый день, новые возможности, — бормочет он, — новые причины подумать о необходимости найти себе психолога… или сразу психиатра. Желудок предательски урчит, напоминая о себе. Парень поднимается с кровати, которая, к его удивлению, не развалилась за ночь (чудо!), натягивает первую попавшуюся толстовку и, не особо задумываясь о внешнем виде, выходит из квартиры. Подъезд встречает тем же запахом пыли и философского принятия жизни. Тэхён автоматически косится на соседскую дверь. Тишина. Подозрительная. Слишком подозрительная. Парень хмурится. — Либо он спит… либо прячет тело, — бормочет Тэ себе под нос и, не дожидаясь ответа от собственной паранойи, быстро спускается вниз. Улица встречает прохладным утренним воздухом и редкими прохожими. Район выглядит так, будто еще вчера здесь снимали фильм о бандитах прошлого века и забыли убрать декорации. Несколько небольших магазинчиков тянутся вдоль дороги: продуктовый с выцветшей вывеской, круглосуточный минимаркет, который явно не закрывался никогда, и крошечная пекарня, откуда доносится на удивление очень соблазнительный для подобного места запах свежей выпечки. Тэхен вдыхает аромат свежей хлеба и впервые за утро его лицо слегка смягчается. В своей прошлой жизни он редко позволял себе мучное, так как боялся, что будет плохо выглядеть в своих фирменных костюмах от Армани. Парень заходит в пекарню. Колокольчик над дверью звенит так бодро, будто здесь вообще другая реальность — без облупленных потолков и подозрительных соседей. За прилавком стоит пожилая женщина с внимательным взглядом. — Первый раз у нас? — спрашивает она, окидывая его быстрым, но цепким взглядом. — Это так заметно? — усмехается Тэхён. — Ты смотришь на витрину, как человек, который пытается найти смысл жизни среди булочек. — И кажется нашел. Вот эту, — он указывает на самую большую и явно самую калорийную. Женщина хмыкает и ловко упаковывает покупку. — Надолго у нас? — К сожалению, да. — Тогда привыкай. Тут тихо… — она делает паузу, — …в основном. Тэхен замирает с пакетом в руке. — В основном? — Ну, кроме… — она неопределённо машет рукой в сторону улицы, — некоторые жильцы любят… жить громко. Но люди неплохие, каждый со своей историей и личной драммой. Тэ медленно кивает. — Понимаю. О, он понимает! С вкусно пахнущим пакетом в руках парень выходит обратно на улицу и заходит в небольшой продуктовый — берет кофе, воду, пару упаковок рамена, чистящие средства и губки… хотя его квартира явно требует не уборки, а обряда экзорцизма… Да что там квартира! Весь этаж! — Пакет нужен? — устало спрашивает кассир. Тэхен смотрит на гору покупок. — Лучше два. И моральную поддержку, если есть. Мужчина за прилавком даже не улыбается на шутку. — Закончилась. — Верю. Вернувшись в дом, парень на секунду замирает возле двери, вслушиваясь. Тишина, даже как-то пугающе тихо. Поставив на пол пакеты он закатывает рукава и оглядывает квартиру с выражением человека, который сейчас совершит настоящий подвиг. Первым делом из пакета достаются резиновые перчатки и чистящие средства. Этой квартире нужно очищение, исповедь…и, судя по всему, собственный психолог. Но сейчас Тэхен может предложить лишь Доместос и несколько вкусно пахнущих влажных тряпок. Первая попытка протереть пол заканчивается тем, что тряпка становится грязнее пола. Впечатляюще. Он открывает окно — несчастное скрипит так, будто жалуется на все прожитые годы — и впускает больше воздуха. Пыль поднимается в воздух, радостно разлетаясь по всей квартире. Следующие несколько часов уходят на разбор вещей и неравную схватку с пылью и микробами. Постепенно квартира перестаёт выглядеть как декорация к фильму про постапокалипсис и начинает напоминать… ну, место, где по крайней мере можно жить. Где-то на середине уборки парень останавливался перевести дух и вслушивался в звенящую тишину. Как ни странно, без вчерашнего грохота обстановка выглядит чересчур… одинокой и удручающей. Закончив вакханалию с тряпками, он удовлетворённо опускается за чистый кухонный стол, вдыхая запах свежесваренного кофе вперемешку с ароматной булочкой на блюдце. Первый глоток вдыхает в тело жизнь, заставляя на сердце распускаться небольшие, но свежие бутоны цветов. Приторная сладость булочки с кремом оседает на языке, запуская в организме процесс выработки хоть и кратковременного, но все же гормона радости, а собственное новое жилье, после обряда чистящего экзорцизма, уже не кажется таким отталкивающим и ужасным. Только вот — немного давит тишина, заставляя неприятные мысли в голове буквально плясать чечетку и орать в рупор, размахивая плакатами с само уничижающими лозунгами… Резкий стук за стеной словно перезапускает реальность. Тэхен медленно поворачивает голову к стене, натягивая на лицо слабую улыбку. Его собственный внешний раздражитель кажется только что проснулся, или упал с кровати во сне. Тишина. Потом шаги — те самые, узнаваемые. Ким закрывает глаза и выдыхает. — Отлично. Значит, жив. Или… активно пытается умереть. Он усмехается собственным мыслям и устало проводит рукой по лицу. — Интересно, чем вообще занимается это чудо за стеной? Ремонт? Бои без правил? У него там что, бойцовский клуб? Или он просто… падает в пьяном угаре… Постоянно?! Грохот. — Или он кого-то методично бьет. Тэ замирает на секунду, представляя, как его миловидное лицо показывают в вечерних новостях. У него берут интервью как у свидетеля, на заднем фоне маячат полиция и судмедэксперты, а внизу красной строкой бегут детали хладнокровного убийства. — Нет. Нет-нет-нет. Мы не будем делать такие выводы. Мы адекватные люди! Глухой удар. — Да какого черта?! Тэхен смотрит на стену, как будто она может дать ответы. Стена, как обычно, хранит секреты. Он вздыхает, поднимаясь из-за стола и направляясь за ноутбуком. — Ладно. План на сегодня: просмотреть вакансии и сводки криминальных новостей… возможно удастся выяснить, кто там за стеной. Пауза. — Желательно без участия полиции. За стеной снова что-то падает, словно пугающий громила слышит его тихое бурчание себе под нос. Тэхен поднимает взгляд. — Хотя… я пока не уверен.

***

Осенний вечер встречает мелко моросящим дождем, барабанящим по грязному стеклу (до окон просто не дошли еще руки с тряпками). Уведомление на телефоне заставляет Тэхена отвлечься от экрана ноутбука и растереть руками уставшие глаза. Все попытки найти новую работу по профессии кажутся безуспешными после произошедшего, и парень решает вновь сосредоточится на окружающей его обстановке, чтобы не утонуть в очередном приступе внутренней апатии. Квартира после уборки выглядит… терпимо, даже почти уютно… если не приглядываться и не прислушиваться. Хотя… Он таинственного соседа давно не было вестей (грохота). Тишину нарушает зазвонивший на столике телефон, и Тэхен невольно вздрагивает. На экране мобильного — фотография лучшего друга застывшего с блаженной улыбкой на лице от созерцания огромной кружки пива в руках. В этом весь Пак Чимин, такой, каким его всегда знал Тэхен. Ким принимает вызов, ставя телефон на громкую связь и врывается в разговор первым: — Если ты звонишь сказать, что это был социальный эксперимент и меня сейчас заберут отсюда — я готов простить тебе всё, — устало произносит он. — О, отлично, — голос Чимина звучит, как и положено телеведущему, бодро и звонко, — слышу, настроение у тебя уже не «я лежу лицом в пол и думаю о вечном», а «я шучу про свою боль». Прогресс! Тэхен фыркает. — Я всегда шучу про свою боль. — Я знаю. Это меня и пугает. Тэхен лишь закатывается глаза, словно друг способен уловить его настрой телепатически. — Ну? — мягче добавляет Чимин? — Как ты? Повисает короткая тишина, пока парень собирается с мыслями, глядя на окно, где занавеска лениво колышется от сквозняка сквозь щели. — Жить буду. — Горжусь тобой, — без тени иронии звучит ответ, — а теперь давай детали. Как новая квартира? Ты поел? Ты не решил сбежать в другую страну? — Пока нет. Но пункт третий остаётся в списке опций. Чимин тихо смеется. — Ладно, давай начнем с простого. Как тебе… район? Тэхён невольно переводит взгляд на стену. — Район… — он делает паузу, подбирая слова, — с характером. — О, звучит многообещающе. — Тут есть пекарня. — Уже плюс! — Очень хорошая пекарня. — Я прям чувствую, как твоя жизнь налаживается. — Не спеши, — сухо отвечает Тэхен, — еще есть минимаркет, который, кажется, видел динозавров. — Значит, проверенный временем. — Или забытый. Чимин снова смеется, но уже более звонко. — А дом? — осторожно спрашивает он, — Тебе нормально там? Тэхен опускает взгляд на свои руки. — Ну дом… — пауза — стоит. — Ну смотри как стабильно! — Он стоит и… даже не так сильно сыпется. Так… всего лишь краска облупилась, дверь скрипит, подъезд как сцена из фильма, где обязательно происходит что-то плохое… — Но пока не произошло, — мягко вставляет Чимин. — Пока. Пауза. Чимин чувствует, как разговор может скатиться не туда, и тут же профессионально меняет тон, делая голос чуть игривее. — Ладно, главный вопрос: ты уже выбрал то самое место в квартире, где будешь драматично стоять у окна и думать о жизни? — Конечно. — И? — Там дует. — Еще лучше. Ветер усиливает драму. Тэхен тихо усмехается, делая глоток давно остывшего кофе. — Тэ, — голос друга резко становится драматичным, — я даже представить не могу, как тебе тяжело. Ты так долго и упорно шел к своей мечте, чтобы так незаслуженно… да я бы эту суку голыми руками… — голос Чимина прерывается, чтобы подобрать правильные слова. — В любом случае, — продолжает он уже более сдержанно, — это не конец твоего пути. Ты обязательно найдешь то, что будет также тебя зажигать, вновь заработаешь на хорошую квартиру, вернешь свой прежний уровень жизни и все это будет казаться просто страшным сном. Воспринимай это просто как переходный период и... Пламенную речь друга прерывает резких грохот за стеной. — …что это было? — мгновенно реагирует Чимин. Тэхен медленно закрывает глаза. — О, значит это и через телефон слышно. Хотя мне кажется, это можно услышать и на другом конце Сеула. Это… теперь мой личный саундтрек. — В смысле? — Сосед. Он… — Тэхен подбирает слова, — очень… активный. Как по заказу — за стеной раздаётся ещё один глухой удар. Чимин молчит секунду. — Он там… мебель двигает? — Если мебель умеет падать каждые пять минут — да. — Может, ремонт? — Без звука дрели и ударов молотком? Только грохот, мат и ощущение, что там либо тренировка, либо преступление. — Ладно, звучит немного тревожно, — признает Чимин. — Немного? — Совсем чуть-чуть. Тэхен тяжело выдыхает. — А я так надеялся на тихого старичка. — Может он спортсмен и готовится к соревнованиям? — В этом районе известные спортсмены не живут, а грохот такой, словно он готовится к олимпиаде по метанию… пятитонного грузовика. — Думаю, тебе стоит пойти и поговорить с ним. — А если он агрессивный алкоголик, или наркоман, или бывший уголовник? Мне и так хватает проблем, а мои счета сейчас не покроют медицинскую страховку. Я просто не вынесу еще один пиз… — Эй, — голос Чимина становится мягче и теплее, — ты справишься, слышишь? Тэхен не отвечает сразу, просто смотрит в окно на капли, стекающие по окну и оставляющие разводы, на пыль, которая все еще немного кружит в воздухе. — У меня нет выбора, — наконец произносит он. — Выбор есть всегда, — спокойно отвечает Чимин, — и ты выбрал свою честь и достоинство! Я горжусь тобой! Тэ усмехается. — Ты сейчас пытаешься быть мудрым? — Я всегда мудрый. — В прошлом месяце ты звонил мне посреди ночи пьяный и орал в трубку, что потерял мобильник. Ты звонил мне по нему. — Это была проверка на твою внимательность. — Конечно. Они оба тихо смеются, и становится… легче. — Слушай, может, твой сосед просто…ну... неуклюжий? — Чимин. — Что? — Никто не может быть настолько неуклюжим. Грохот за стеной звучит как подтверждение его слов. — Ладно, возможно, но может, — сдается Чимин, — это твой шанс. — Шанс на что? — На знакомство. — Ты предлагаешь мне постучаться к человеку, который, вероятно, каждый вечер борется с мебелью? — Или с жизнью, — мягко говорит Чимин. — Ты сейчас серьезно? — Я просто говорю… вдруг он тоже не в восторге от всего этого. А вдруг там правда пожилой человек с проблемами со здоровьем, который нуждается в чужом внимании. Тэхен впервые задумывается и смотрит на стену, словно может разглядеть соседа сквозь нее. — Если я попаду в больницу, ты знаешь, кого винить, — наконец произносит он. — Конечно. Себя, за то что не пошел с тобой. Тэхен тихо фыркает. — Ладно, герой. Поужинай, выпей бутылочку соджу, чтобы смазать струны израненной души, а потом уже ищи приключения на свою задницу. — Это самое разумное, что ты сказал за сегодня. — Я вообще кладезь мудрости. — Мобильник к руке скотчем примотай, кладезь. — А где же я тогда буду искать причину позвонить лучшему другу поздно ночью? Тэ улыбается. Впервые за долгое время — по-настоящему. — Спасибо, Чим, — звучит искренне, и оба понимают, о чем идет речь. — Я позвоню тебе завтра утром, когда буду ехать на телестанцию, — просто отвечает Пак, — проверю, жив ли ты и не подружился ли с серийным убийцей. — Очень обнадеживающе. — Я стараюсь. Они не спешат сбрасывать звонок. Пауза между ними получается тёплой и живой. — Тэ? — вдруг зовет Чимин. — Мм? — Все будет хорошо! Все наладится! Дай новой жизни шанс тебя удивить. Тэхен смотрит на стены, на квартиру, на лампу под потолком. — Попробую… В этот момент за стеной снова что-то падает и Тэхен многострадально прикрывает глаза. — …скучно точно не будет. — Вот! — оживляется Чимин, — Уже плюс! Пора идти в гости. — Я тебя ненавижу. — Я знаю. Позвони, если тебя попытаются убить. — Обязательно. Не теряй мобильник в руке. Звонок обрывается. Тишина в квартире вдруг ощущается… не такой пустой. А Тэ решительно поднимается на ноги и идет к выходу из квартиры. Соджу тут не поможет. Пора посмотреть личному саундтреку его новой жизни в глаза.