Право на уязвимость

Пор просыпался медленно, словно всплывая из тёплой, вязкой глубины на поверхность. Первое, что он почувствовал, — это пустота рядом. Там, где ночью лежал Тити, прижимая его к себе, теперь была только остывшая простыня. Сердце Пора на миг сжалось. Ледяная игла страха пронзила солнечное сплетение. *Ушёл. Пока я спал. Может, это была ошибка? Может, он передумал?* Он ещё не успел открыть глаза, как в комнату бесшумно вошёл Тити. В руках у него был поднос с парящими чашками кофе и тарелками с омлетом. Он уже собирался что-то сказать, но заметил дрожащие ресницы Пора и его слишком напряжённые плечи. — О, Пор, ты проснулся, — голос Тити был мягким, тёплым, как солнечный свет. — А я как раз шёл тебя будить. Пор открыл глаза. Взгляд Тити встретил его — и в этом взгляде не было ни капли сожаления или холода. Только забота. И лёгкое беспокойство. — Эй, ты чего? — Тити поставил поднос на тумбочку и тут же сел на край кровати, наклоняясь к Пору. — Ты побледнел. Пор опустил глаза, чувствуя, как к горлу подступает комок стыда за свою секундную слабость. — Где ты был... — прошептал он. — Я проснулся, а тебя нет. В его голосе прозвучал страх. Настоящий, неприкрытый. Страх потерять то, что только-только нашёл. Тити на секунду замер, а потом его лицо стало невероятно нежным. Он провёл ладонью по волосам Пора, убирая чёлку со лба. — Я проснулся раньше и решил приготовить завтрак, — ответил он спокойно, глядя прямо в глаза. — Подумал, что ты проснёшься голодным. Вчера было много энергии, нужно восстановить силы. Пор медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает плечи. *Дурак. Он просто готовил завтрак. Не убежал. Не передумал.* — Кстати, — Тити чуть склонил голову, изучая лицо Пора. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Спина? Поясница? Или... ещё что-то? В его голосе звучало лёгкое, но вполне ощутимое беспокойство. Пор попытался улыбнуться, чтобы показать, что всё в порядке, но вышло кривовато. — Хорошо, — сказал он и, чтобы доказать, приподнялся на локтях. И тут же пожалел об этом. Тупая, ноющая боль отозвалась где-то глубоко внизу, заставляя его поморщиться. Он постарался сделать это незаметно, но Тити был слишком внимательным. — Немного... — признался Пор, отводя взгляд. — Но ничего критичного. — Что болит? — Тити тут же подобрался, его брови сошлись к переносице. — У меня есть мази, можем намазать. — Всё в порядке, — Пор почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он не был готов обсуждать это. Не сейчас. Не утром после первой в своей жизни ночи в роли принимающего. Тити посмотрел на него, и на его лице медленно проступило понимание. Он слегка усмехнулся — не насмешливо, а скорее с тёплой, понимающей грустью. — Я, походу, понял, в чём дело, — произнёс он и развернулся к шкафу. Пор смотрел, как Тити открывает дверцу, достаёт небольшую зелёную аптечку, возвращается и садится на кровать, положив аптечку на колени. Щёлкнул замок. Тити перебирал баночки и тюбики, пока не нашёл нужный — с белой этикеткой и надписью «Расслабляющая, для интимных зон». Пор увидел эту надпись и готов был провалиться сквозь землю. — Всё правда в порядке, — повторил он, пряча лицо в подушку. — Пор, — голос Тити стал серьёзнее. — Не пренебрегай своим здоровьем. Тем более мы оба танцоры. Нам всегда нужно быть в форме. Я понимаю, смущение, неловкость, всё это. Но здоровье в разы важнее. Пор молчал, уткнувшись в подушку. Его уши горели так, что, казалось, вот-вот задымятся. Тити подвинулся ближе, его бедро коснулось бока Пора. — Давай намажем, — сказал он мягко, но твёрдо. — А потом пойдём завтракать. А то завтрак остынет. Это был не приказ, но и не просьба. Тити просто озвучил факт: это нужно сделать, и они это сделают. Вместе. Пор вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. И, честно говоря, боль действительно мешала сосредоточиться. — Ладно, — прошептал он и перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Так он не видел лица Тити, а Тити не видел его пунцовых щёк. Тити осторожно убрал одеяло. Его пальцы были прохладными, когда они слегка приспустили пижамные штаны Пора, оголяя ягодицы. Пор замер, вцепившись в подушку. Тити выдавил себе на палец немного прохладной мази, пахнущей ментолом и ромашкой. Второй рукой он слегка раздвинул ягодицы Пора, обнажая покрасневшее, слегка припухшее колечко мышц. — Потерпи, — прошептал он и осторожно прикоснулся. Пор прошипел сквозь зубы — не столько от боли, сколько от неожиданности и стыда. Тити тут же замер, поглаживая свободной рукой поясницу Пора круговыми, успокаивающими движениями. — Ш-ш-ш, — выдохнул Тити. — Всё хорошо. Сейчас пройдёт. Он начал аккуратно, невесомо втирать мазь, не надавливая, не растягивая, просто даря прохладу и облегчение. Пор постепенно расслаблялся, чувствуя, как жжение и боль уходят, сменяясь приятным онемением. И когда неловкость стала чуть меньше, Пор вдруг выпалил: — Клянусь, в следующий раз снизу будешь ты. Тити замер на секунду, а потом тихо рассмеялся — низко, тепло, вибрирующе. — Договорились, — сказал он, убирая палец и поправляя штаны Пора. — Я буду ждать. Он закрыл тюбик, убрал аптечку на место, а потом протянул Пору руку. Пор, всё ещё красный как рак, позволил себя поднять. Они вместе прошли на кухню, где на столе уже дымился завтрак. --- Завтрак был простым, но вкусным. Тити явно старался: омлет с сыром и зеленью, свежевыжатый апельсиновый сок, тосты с авокадо. Пор сидел напротив, кутаясь в халат Тити, который оказался ему чуть великоват, и чувствовал себя странно... по-домашнему. Они ели молча, но это было не то неловкое молчание первого утра. Это было спокойное, уютное «мы вместе, и нам не нужно говорить, чтобы это чувствовать». Первым заговорил Пор, когда доел омлет и отставил тарелку. — Нам нужно решить, — сказал он, крутя в пальцах кружку с соком. — Как мы будем вести себя в универе. Тити поднял взгляд. Его лицо стало серьёзным, но не напряжённым. — Что ты предлагаешь? — Я не знаю, — Пор честно пожал плечами. — Притворяться дальше друзьями? Или... рассказать всем? Тити откинулся на спинку стула, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Если мы начнём притворяться, — сказал он медленно, — рано или поздно это выйдет боком. Слишком много придётся врать. Слишком много смотреть друг на друга и делать вид, что ничего нет. — А если скажем правду? — Пор поднял взгляд. — Что мы... встречаемся? Тити посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались нежность и какая-то грустная усмешка. — Нас спросят: «Как так? Вы оба альфы». И что мы ответим? Пор замолчал. Тити прав. Раскрывать тайну энигмы пока что было слишком опасно — не только для них, но и для Тити. Если станет известно, что энигмы существуют на самом деле, это может привлечь внимание не только журналистов, но и правительственных структур. — Тогда... — Пор сжал кружку чуть крепче. — Давай просто не будем ничего афишировать. Не будем лезть друг к другу на публике с поцелуями и объятиями. Но и притворяться, что ничего нет, тоже не будем. — То есть? — Тити склонил голову. — То есть, — Пор встретил его взгляд, — если кто-то заметит, что мы стали ближе, и спросит — не будем врать. Скажем, что да, мы вместе. Но без подробностей. Без объяснений «как» и «почему». Просто... факт. Тити молчал несколько секунд, а потом уголки его губ поползли вверх. — Хороший план, — сказал он. — Спокойный. Взрослый. — Он потянулся через стол и накрыл ладонь Пора своей. — Мне нравится. Пор смущённо улыбнулся и не убрал руку. — Тогда решено. --- В универ они приехали вместе. Тити припарковал машину у главного корпуса, и они зашли в здание бок о бок — не держась за руки, но плечом к плечу, чуть ближе, чем обычно. У первой пары по хореографии их уже ждали. Преподаватель — стройный мужчина лет сорока с цепким взглядом бывшего танцовщика — хлопнул в ладоши, собирая внимание. — Разминка, потом прогон ваших отрывков. Сегодня смотрю на технику. Готовьтесь. Разминка прошла нормально. Пор разогрелся, боль внизу почти прошла после утренней мази, но всё же он чувствовал, что мышцы не слушаются так, как обычно. Чуть медленнее, чуть осторожнее. Когда настала очередь показывать их совместный отрывок, Пор понял, что выложиться на полную не получится. Поддержка, где Тити поднимал его за бёдра, прошла нормально, но в момент глубокого прогиба назад Пор почувствовал, как напряглась поясница — и сбился с ритма. Тити тут же подхватил его, мягко поставил на ноги и незаметно сжал локоть: «Всё в порядке, я рядом». Преподаватель поджал губы. — Что это было, Пор? Ты не дотянул до конца. И движение смазал. Пор открыл рот, не зная, что сказать, но Тити опередил его. — Простите, — сказал Тити ровным, уважительным голосом. — Пор сегодня не в форме. Вчера на репетиции сценария мы пересидели в неудобной позе, и у него затекла спина. Скоро всё будет в порядке. Преподаватель перевёл взгляд с Тити на Пора. Пор кивнул, подтверждая. — Хорошо, — буркнул преподаватель. — Но к зачёту чтобы форма была идеальная. Вы лучшие на курсе, не подведите. — Не подведём, — ответил Тити за двоих. Когда преподаватель отошёл, Пор выдохнул и тихо сказал: — Спасибо, что прикрыл. — Всегда пожалуйста, — так же тихо ответил Тити, и в его глазах заплясали чёртики. — Тем более это я виноват. Пор фыркнул и легонько толкнул его плечом. --- После пар они отправились на соседний факультет. Короткометражку снимали их друзья — Томас и Конг, оба альфы, оба с третьего курса режиссуры. Тити знал их ещё до перевода, Пор подружился уже здесь. И они действительно были лучшими друзьями. Аудитория, которую выделили под репетиции, оказалась просторной, с белыми стенами и зеркалами во всю стену. Томас уже устанавливал камеру на штатив, а Конг разбирал сценарий на отдельные листы. — О, явились! — Томас поднял голову и улыбнулся. — Наши главные звёзды. Готовы сегодня отыграть любовную сцену так, чтобы у нас мурашки пошли? — Постараемся, — улыбнулся Тити, краем глаза посматривая на Пора. Репетиция пошла на удивление слажено. Сценарий требовал, чтобы их персонажи — двое парней, которые долго не решались признаться в чувствах, — наконец сблизились. Там были долгие взгляды, несмелые прикосновения, диалоги, полные недосказанности. Тити и Пор не играли. Они просто были. Когда Пор по сценарию должен был взять Тити за руку, он сделал это так естественно, что Томас выдохнул «офигеть». Когда Тити смотрел на Пора с такой тоской и нежностью, что у Конга перехватило дыхание, — это была не игра. — Стоп, — сказал Томас после третьего дубля. — Я, конечно, всё понимаю, но... вы двое сегодня какие-то слишком настоящие. Конг кивнул, складывая сценарий. — Ребята, пойдёмте прогуляемся? — предложил он. — Всё равно уже всё отрепетировали. А заодно и поговорим. Тити переглянулся с Пором. В глазах Пора мелькнула тень сомнения, но он кивнул. --- Они вышли во внутренний двор университета — тихое место с лавочками и старыми деревьями. Томас и Конг шли по бокам, а Тити и Пор в центре. Первым не выдержал Конг. — Ладно, колись, — сказал он, разворачиваясь к ним лицом. — Что между вами происходит? Вы друг на друга смотрите так, будто... я не знаю... будто вы всю жизнь друг друга искали. — И вчера вы ушли вместе, — добавил Томас, прищурившись. — А сегодня приехали на одной машине. Тити и Пор переглянулись. Тити поднял бровь, беззвучно спрашивая: «Можно?» Пор чуть заметно кивнул. Он доверял Тити. И доверял своим друзьям. — Мы начали встречаться, — сказал Тити ровно, без вызова, но и без стеснения. Повисла тишина. Томас открыл рот, закрыл, снова открыл. — Вы... что? — выдохнул он. — Встречаемся, — повторил Тити. — Да, резко. Да, спонтанно. Но факт есть факт. — Но вы же оба альфы, — Конг смотрел на них так, будто они только что объявили, что луна сделана из зелёного сыра. — Как это... как вы... — Это личное, — мягко перебил Тити. — Мы не хотим вдаваться в подробности. Просто знайте, что теперь мы вместе. И для нас это важно. Томас и Конг переглянулись. В их глазах читалось замешательство, но не осуждение. — Ладно, — наконец сказал Томас, почёсывая затылок. — Неожиданно, но... вы взрослые люди. Сами разберётесь. — Только без драм, — добавил Конг. — Мы снимаем кино, а не мыльную оперу. Тити усмехнулся. — Обещаем. Пор молчал всё это время. А потом тихо сказал: — Спасибо, что не лезете с расспросами. — Вы наши друзья, — пожал плечами Томас. — Мы за вас рады. Даже если не до конца понимаем. Они ещё немного погуляли, обсуждая завтрашнюю съёмку, распределение света и звука. А потом распрощались — Томасу и Конгу нужно было в монтажную. Тити и Пор остались вдвоём. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розово-золотые тона. Они стояли на пустынной аллее, глядя друг на друга. И молчали. Первым нарушил молчание Тити. — Пор, — сказал он тихо, почти неслышно. — Я хочу тебя кое о чём спросить. — Мм? — Пор поднял взгляд. — Ты не хочешь... — Тити запнулся, подбирая слова. — Не хочешь жить у меня? — Он увидел лёгкое удивление в глазах Пора и поспешил объяснить: — Нам будет удобно. Практиковаться вместе — мы всегда в паре. Ездить вместе на учёбу. И... не нужно будет надолго расставаться. Пор смотрел на него. В голове пронеслись картины: пустая квартира, в которой он живёт один; утренние подъёмы по будильнику; холодная постель, в которую он возвращается по вечерам. И — тёплый дом Тити, запах сандала, завтрак на двоих, чьи-то руки, обнимающие во сне. — Ты правда этого хочешь? — спросил Пор тихо. — Чтобы я жил у тебя? — Я не стал бы предлагать, если бы не хотел, — ответил Тити, и в его глазах не было ни капли сомнения. Пор опустил взгляд на свои руки, потом снова поднял. — Хорошо, — сказал он. — Давай. Тити выдохнул — так, будто всё это время задерживал дыхание. На его лице расцвела тёплая, чуть удивлённая улыбка. — Тогда поехали, — сказал он, беря Пора за руку. — Сначала заедем к тебе, заберёшь вещи. А потом — домой. — Домой, — повторил Пор, пробуя слово на вкус. И улыбнулся в ответ. Они пошли к машине, и их руки так и остались сплетёнными — в пустом дворе, под розовеющим небом, где никто не мог их увидеть. И это было их маленькое, тихое счастье.