Рубин и Аметист

Кейл неприлично широко зевнул, всем своим видом показывая, как его не устраивает то время, которое все, сидя в большом зале Хогвартса, тратили на распределение малолеток по факультетам. Во-первых, какой идиот придумал вести неуклюжих и непоседливых детей ночью по озеру с русалками, огромным кальмаром, гриндилоу и всякой другой опасной живностью, с которой они даже не знают, как бороться? Хорошо хоть с ними Гашан, но Мерлин, он в одной лодке и не олимпийский пловец. Во-вторых, зачем заставлять двести сорок учеников и нескольких преподавателей ждать этих мелких, если можно было сразу вести их в зал, а не оставлять томиться в ожидании и догадках около зала? Тут все, между прочим голодные сидят. Потом еще смотреть, как нервные одиннадцатилетки спотыкаясь и дрожа подходят к старой шляпе, которая явно халтурит со своей работой. Зрелище так себе, учитывая, что их имена никто сразу не запомнит, кроме Нару, разумеется, но с его памятью можно даже не пытаться соперничать, а знать первокурсников не своего факультета вообще никому не нужно, даже старостам. Кстати о старостах. Одна такая, грубо пихнув Кейла в плечо уселась рядом на лавку, игнорируя предупреждающий взгляд и то, что рядом с Хенитьюзом никто сидеть не хотел, во избежание. Личное пространство Кейла Хенитьюза - одна из тех постоянных в правилах факультета, если не всей школы, о которых предупреждали новичков, если они, как говориться, не хотят погибнуть страшной смертью. На Ханну же угрозы так и не подействовали, хоть они и начали общаться только пару лет назад, когда она заставила Кейла помогать ей с домашкой. -Угадай кто в этом году поступает в Хогвартс? - взбудоражено прошептала Ханна, зыркая в сторону вошедшей в зал колонны малолеток. Нару, разумеется, плелся в конце колонны, совершенно не заинтересованный в том, чтобы спешить, потому что прекрасно знал, как проходит распределение и в каком порядке их будут вызывать к табурету. Из его капюшона выглядывал промокший рыжий котенок, а серебристая кошечка спокойно шла в ногу с хозяином. Вот! О чем Кейл и говорил: непоседливый гиперактивный ребенок (котенок, но не суть) свалился в озеро. Хорошо еще, что его на дно не утащили, а то, зная брата, Нару бы за ним следом нырнул, чтобы спасти члена своей семьи. -Мне плевать, но первый и последний раз, ради приличия спрошу: кто же в этом году поступает в Хогвартс? - Кейл закатил глаза и отвернулся в сторону от подруги, чтобы она не обольщалась, а заодно, чтобы взглянуть на лица матери, Эрухабена и Олиена, может будет какая-нибудь интересная реакция. -Благодарю покорно за позволение высказаться, ваше страшнейшество, - попыталась театрально поклониться Ханна, но сидя за столом получилось превратно - Нару фон Эджеллан! Кейл даже не удивился, обычно про единственных наследников настолько большого состояния знал каждый, кому не лень. Еще и обсуждать начинали за пару лет до поступления. -Еще один избалованный богатенький мальчик? - поморщился Хенитьюз от собственных слов. -Да плевать на это! - всплеснула руками Ханна. - Ты знаешь про его отца!? -Поясни, - все-таки повернулся к старосте Кейл. -Он был капитаном Слизерина по квиддичу! Секка мне все уши прожужжал еще в том году из-за этого. Кумир его. Как думаешь мальчишку на первом курсе в команду возьмут? Вот этого Кейл не знал. Да, Фредо, Джур и Эрухабен учились на одном курсе и составляли трио слизерина, но о том, что мама и дядя были старостами, ему сказали, а вот об увлечении министра магии активными видами спорта он просвещен не был. Как же разочарован будет Клопе, он уже давно ищет талантливого игрока к себе в сборную. Кейл даже захотел увидеть лицо Секки, хотя никогда прежде такого желания не возникало, когда он поймет, что Нару ненавидит физическую активность и вообще не желает использовать метлу, потому что на тонкой палке сидеть неудобно. “Зачем мне учиться летать, если ты можешь меня аппарировать в любое место? А если надо куда-то далеко, то можно использовать портал или магловский транспорт. Он удобнее.” - заявил отцу Эджеллан несколько лет назад и уткнулся обратно в книгу. -Без понятия, - соврал Кейл. - А что? За свое место боишься? Сама она играла на позиции загонщика, активно размахивая битой, и довольно часто нарушая правила о ненападении на игроков. Клопе Секка ругал, но найти игрока лучше не мог, потому что она с лихвой восполняла свое штрафное время, когда была на поле. Ханна оскорбленно надулась. Вот ей бы стоило запоминать имена тех, кто попадет на змеиный факультет, раз уж ей придется с ними возиться, как старосте. -Нару фон Эджеллан, - объявила Анджелина, очередное имя из списка. Декан Пуффендуя мягко улыбнулась милому ребенку, но тот лишь равнодушно обвел взглядом преподавательский стол, даже не задержав взгляда на знакомых лицах, и уселся на скрипучий табурет. Котята уже какое-то время назад сбежали от хозяина и терлись о ноги Кейла, пытаясь выпросить что-нибудь съедобное, но, слава Мерлину, это оставалось незамеченным. Хенитьюзу не нужно было даже слушать решение шляпы, он прекрасно знал брата. Мальчишка прекрасно подходил на каждый из факультетов: стоящий за своих, как настоящий гриффиндорец, гениальнее большинства когтевранцев, еще и читать любил, добрый, как пуффендуец - хотя Кейл мог поспорить с тем, что на барсучьем факультете все добрые и отзывчивые, посмотрите на Чхве - хитрый, как слизеринец. Но одно дело подходить одному из факультетов, а другое хотеть там учиться. Самому Кейлу шляпа тоже предлагала когтевран, говорила, что и на пуффендуе найдется ему место - ну нет, с Чхве они бы не ужились - но у него было желание учиться здесь, на змеином факультете, несмотря на стереотипы и прочие гадкие слова в сторону зеленого факультета. Вот и Нару уже давно сказал ему, что будет учиться здесь. Достаточно спокойный факультет, где не так много невыносимых и шумных людей, а статус сына министра спасет его от лишних предъяв, еще и брат рядом будет первый год. Есть у кого спросить помощь или просто к кому завалиться, чтобы спокойно поспать. И самое главное: после учебного дня куда приятнее спускаться по лестницам вниз, чем тащиться в высокие башни. Мгновенное распределение, Эрухабен спрятал улыбку за чашкой чая, Олиен, сидящий рядом, пихнул его локтем, что-то шепча, а Джур Темз встретилась взглядом со старшим сыном и в голове ее голосом раздалось веселое: “Фредо точно будет плакать.” Кейл поджал губы, чтобы сдержать смешок и отвернулся от матери. Он действительно будет плакать. Король драмы наверняка пришлет завтра кричалку, чтобы все услышали, как он рад за сына. Сразу покажет, что у Нару есть тот, кто за него уничтожит и глазом не моргнет. Только вот Нару это не так поймет и мальчику будет ой как неловко. Кейл все-таки хмыкнул, представив лицо брата, которому будто скормили несколько килограммов сахара. -Что смешного? - уставилась на него Ханна. -Вот думаю, какая летальная доза сахара для среднестатистического человека… Кто-то рядом вздрогнул, но рыжеволосому было все равно, он представлял, как слащавые слова Фредо можно использовать, как быстродействующий яд. Хорошо это было не заразно. Не заразно же? По спине пробежал холодок. -Около двух килограмм, в зависимости от человека и качества сахара, - уселся с другой стороны от Хенитьюза второй староста Слизерина, поправляя воротник черной рубашки. Кейл Барроу приветственно кивнул Ханне и положил на тарелку картошку в мундире. Видимо распределение закончилось, поэтому он оставил малышню на Редику, старосту пятого курса, и переместился к ним. Парень жестом попросил передать ему тарелку с бужениной, и благодарно улыбнулся одними уголками губ, когда Хенитьюз всунул ту ему в руки. -Тц, - раздосадованно прищелкнул языком Кейл, закатывая глаза. Этот наглец первым узнал, когда Ханна начала с ним общаться и с наглостью домашнего кота сделал вид, будто они всегда прекрасно общались, с подозрительной регулярностью навязывая свое присутствие поблизости. Причем его общество, хоть и казалось подозрительным, но не так уж раздражало, потому что Барроу отвечал по делу, не лез со своим мнением и вообще оказался парнем приятным, чего не скажешь о большинстве прочих однокурсников. Краем уха Кейл слышал, как Клопе Секка пытается расспрашивать о чем-то Нару, явно пытаясь завербовать того или довести до грани, когда Эджеллан проклянет его как минимум на понос. А с ним на метле не полетаешь. -На что он рассчитывает? - усмехнулся Барроу, отрываясь от приготовления очередного сендвича со странным составом и посылая недоверчивый взгляд в сторону Секки. - Видно же, что мальчик не спортивный. -Этот просто так не сдастся, - в ответ оскалилась Ханна, закидывая в рот что было под рукой. Кейл уже подумал, что надо будет как-то спасать брата, когда в лицо обнаглевшему капитану сборной Слизерина вцепился острыми когатками Хонг, из-за чего шокированный семикурсник свалился со скамейки с громким матом. Два Кейла и Ханна злорадно ухмыльнулись, а после спокойно вернулись к еде, раз уж ее наконец подали на столы. -Зайдите потом, - кинул самопровозглашенным друзьям Кейл перед тем, как отделиться от общей массы студентов, расходящихся по гостиным, и незаметно юркнуть в тайный проход. Ханна и Барроу переглянулись, но решили оставить странность Хенитьюза на потом, раз уж их все равно пригласили в самую защищенную комнату замка. Кейл не хотел обманывать этих двоих. Да, он делал вид, что не желает находиться в их обществе, что на них, к слову, вообще не действовало, часто с ними ругался и они его порядком бесили, но не признать, что он считал их друзьями, он просто не мог. А друзьям врать ему не хотелось, особенно, когда это касалось его младшего брата. Пока он поднимался по темным заброшенным проходам к кабинету директора, где, он был уверен, застанет мать, директора и декана, в голове все немного прояснилось. Этим двоим можно было доверять, в этом он был уверен, а потом они и помочь Нару, в случае чего, смогут, как старосты. Оставалось только спросить разрешение на разглашение этой информации. Даже не все преподаватели знали об его связи с Джур Темз, о ее связи с Фредо фон Эджелланом, и тем более о Нару. Эрухабен, как крестный Кейла, Олиен, как крестный Нару, Пендрик, как врач, и профессор прорицаний были единственными просвещенными. Вообще, у профессора прорицаний было имя, но на уроках он не представлялся, а прозвищу “Бог Смерти” было столько лет, что даже призраки не сказали бы, когда оно появилось и как его на самом деле зовут. Как никто не ответит откуда, дракл его подери, он всегда все знал. Кейл вышел из прохода, на ходу бросая появившемуся из ниоткуда Пивзу пакет разноцветных жвачек, своеобразная взятка, чтобы он не доставал его, взаимовыгодное сотрудничество, и постучал в кабинет. *** Комендантский час уже давно наступил, но для них это не было проблемой. Это было одно из преимуществ быть старостой в Хогвартсе. Розалин слегка распустила синий галстук. Знакомство с первокурсниками, экскурсия по замку, потерянный багаж, недовольные соседи. Каждый год одно и то же. Еще и Чхве Хан запросил экстренное собрание старост седьмого курса (разумеется без Слизерина). Вообще-то хотелось спать. Дверь в выручай-комнату тихо открылась перед старостой Когтеврана. Это место они нашли еще на четвертом курсе, и с легким сердцем перестали ходить в заброшенный туалет на третьем этаже. Как же она была рада избавиться от общества надоедливого призрака. -Пришла, - облегченно выдохнул Альберу Кроссман, опуская волшебную палочку. Комната была секретной, но расслабляться не стоило. -Почему так долго? - нахмурился Чхве Хан, складывая руки на груди. -А ты как думаешь? - закатила глаза Розалин, аккуратно присаживаясь в одно из больших, мягких кресел, которыми всегда заполнялось волшебное пространство. - Домовики перепутали багаж. Пришлось идти к змеюкам, еще и с Ханной догавариваться. Барроу сразу заявил, что это не его проблемы, у него самого мелких столько же. А потом еще и Хенитьюз заявился, разумеется уже пьяный, когда только успел, и ругаться начал, мол шумим посреди ночи. -Годы идут, ничего не меняется, - миролюбиво пожал плечами Альберу. - В прошлый раз у меня ребенок забыл в поезде волшебную палочку, обнаружили пропажу уже утром. А ведь поезд уже обратно уехал. Он устало опустился на диван, сжимая пальцами переносицу. Тоже устал. Розалин даже посочувствовала бы, если бы сама не засыпала на ходу, и не слышала бы эту историю уже раз тридцать. -Кстати о Хенитьюзе, - перешёл к делу Чхве Хан. Вот кому усталость нипочем, так это ему. Он спокойно мог выйти на ночное дежурство после напряженной игры, где он сам будет самым полезным игроком, а потом еще и на уроки пойти с таким видом, будто прекрасно выспался. -Он сегодня вел себя крайне подозрительно, - староста Пуффендуя недовольно скривился, как всегда делал, стоило упомянуть Кейла Хенитьюза или появиться ему в поле зрения. - выгнал нас сразу, вместо того, чтобы развопиться, исчез сразу после ужина в неизвестном направлении, еще и про яды у Барроу спрашивал. Не нравится мне это. Не нравился Хенитьюз им всем троим, а еще почти всему Хогвартсу, многим преподавателям, министерству и его собственной семье. Но такой ненависти, как у Чхве, не было ни у кого. Никто из них даже не вспомнит то, что тогда сказал рыжий змей, но с каждым годом Чхве все труднее было находиться с ним на одной планете. -Думаешь что-то снова замышляет? - напрягся Альберу, обдумывая то, что рассказали товарищи про встречу в поезде и свой разговор с той психованной Ханной. Пару лет назад они поймали рыжего за тем, что тот пытался пробраться в кабинет директора среди ночи. А три года назад ночью в визжащей хижине с ним пересеклись. Четыре года назад видели его в темном лесу. Пять лет назад, шесть, каждый год он всегда был перед их носом, нагло нарушая школьные правила. Хуже всего было то, что он всегда умел от них как-то улизнуть, вместо того, чтобы получить заслуженное наказание. А вот они всегда получали по первое число, когда пытались обратить внимание преподавателей на такую вопиющую безнаказанность. Доставалось всем, но не этому ублюдку. А потом он и вовсе спелся со старостами своего факультета. -Уверен, - серьезно кивнул Хан. -Тогда надо за ним последить, нельзя, чтобы первокурсники стали ему подражать и подвергаться его дурному влиянию, - решил Альберу, вытаскивая кусок пергамента и начиная накидывать план действий на ближайшее время. - Без доказательств мы все равно не сможем что-то с ним сделать, поэтому сделаем вот что… С планом они закончили только под утро, которое обещало быть веселым для трех невыспавшихся семикурсников, но они потерпят плохое самочувствие, чтобы не дать Хенитьюзу сотворить что-то ужасное.