Рубин и Аметист

Лондонское утро. Привычно хмурое, прекрасно отражающее настроение Кейла. Он сидел в самом дальнем, хвостовом, купе и, раздраженно морщась от громких прощаний родителей со своими детьми, ухмылялся, наблюдая из окна не менее хмурое лицо будущего первокурсника. Если ты уже семь лет кряду наблюдаешь за провожающими, то не сложно найти самые распространенные виды обеспокоенных родителей. Обычно, перед самой отправкой поезда, они давали детям последние наставления, плакали из-за предстоящей разлуки, сурово заявляли, что существует лишь один правильный для их исключительной семьи факультет, в общем, делали все, чтобы перевозбужденные дети не смогли спокойно поспать в поезде, и, будучи до смерти уставшими, не запомнили с первого раза путь от большого зала до гостиной факультета. В этом мальчишке, раздраженно закатывающему глаза на, как обычно, драматичное поведение своего отца, повезло. Этот мог спать где и как угодно, в любых обстоятельствах, лишь бы не будили. Первокурсника Кейл знал всю его жизнь, ну почти. Нару фон Эджеллан, будучи единственным прямым наследником древнего французского рода, что, впрочем, не мешало почти каждому из них учиться в Англии, решил для себя, и прямо заявил родителям, когда еще ходил под стол пешком, что хочет вкусно есть, много спать, делать что хочет, и ни дня не работать. Заявил он это, кстати, когда лорд Фредо фон Эджеллан свалился с банальной простудой, аргументируя этим то, почему его отец должен жить еще лет сто, и желательно не уходить на пенсию. Фредо тогда аж перестал изображать из себя умирающего, так его удивили слова сына. Кейлу же об этой ситуации жаловался сам Фредо, передав очередное письмо в школу через жену, которое Кейл с удовольствием кинул в камин, стоило дочитать разглагольствования министра магии Франции на тему того, как он старается для своего жестокого аметиста. -Ты все запомнил? - наконец перестал ломать комедию мужчина, все еще держа руки на плечах того самого жестокого аметиста. -Да, - выдохнул Нару, наверняка обрадовавшись, что театр одного актера уехал, и вернулся его отец. Впрочем, зная Нару, Кейл мог поставить все свое пособие на то, что мальчишка с эйдетической памятью запомнил в деталях даже концерт, устроенный Фредо, а также весь путь до платформы, трещины в асфальте и всю свою жизнь лет с трех. Жуткий ребенок, хмыкнул Кейл. -Тогда повтори, - голос Фредо стал серьезнее, будто в его драматичной речи: “Пошто меня все покинули” было что-то важное. Нару фон Эджеллан, одиннадцатилетний мальчик с серебристыми волосами, бледной аристократической кожей и яркими аметистовыми глазами устало вздохнул, но послушно ответил. Отца он все-таки любил, хоть и считал его излишне эмоциональным: -Вам с мамой не важно, на какой факультет я попаду, потому что все они хороши по-своему, хотя меня будут пытаться убедить в обратному все, кому не лень, - Кейл хмыкнул, сам он был из тех, кому лень. - Я должен писать тебе хотя бы раз в неделю, иначе ты будешь считать, что я в опасности или что-то вроде того. Я могу воспользоваться общественными совами, передать с мамой или дядей. Также, целитель школы предупрежден о том, что мне необходимо принимать витамины, для поддержания хорошего самочувствия, поэтому если они закончатся, я могу смело обратиться в медицинское крыло. -А самое главное? - министр выдержал паузу, чтобы у Нару был шанс догадаться о том, что скажет ему отец. - Хорошо питаться, быть счастливым и постараться завести друзей в ком-то помимо кошек. Он демонстративно погладил котят, как-то уместившихся на узких плечах первокурсника. Они соглано мяукнули и подставили пушистые головы под ласковые руки. Нару скорчил недовольную гримасу, но серьезно кивнул, показывая, что принял к сведению наставления отца. Мальчишка упрямо делал вид, будто хочет, как можно скорее избавиться от общества беспокойного родителя и уехать в школу, а на самом деле в первый же день начнет скучать по дому и думать, что бы написать в обязательном письме домой, при этом продолжая делать вид, что он весь из себя такой самостоятельный и взрослый. -Глядите-ка кто тут, - отвратительно знакомый голос сквозил привычной насмешкой. Точно. Кейл же не единственный любитель заныкаться подальше ото всех. Только вот он не любит столпотворение и не имеет ни малейшего желания общаться с другими студентами вне обязательной программы, а эти просто ищут место, чтобы обсудить свои великие героические планы на очередной учебный год. -Здесь занято, - буркнул Хенитьюз, отворачиваясь от Эджелланов, чтобы пришедшие не проследили его взгляд, и закидывая ноги на противоположное сиденье - Валите. Чхве, уже напяливший на себя форму своего барсучьего, не хотелось бы оскорблять барсуков его принадлежностью к ним, факультета, нахмурился и мгновенно сжал кулаки до белых костяшек. Кейл еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Этот парень был очень вспыльчивым, и часто был просто не в состоянии сдерживать свои вспышки разрушительной агрессии. Да уж, факультет добрых и отзывчивых детей. Покажите Чхве Хана любителям стереотипов, и у тех взорвется то, что они самоуверенно кличут мозгом. -Ты… - уже вскипел малюсенький чайник, который заменял у него то, что должно творить осознанные мысли, не сумев придумать остроумный ответ на легкую грубость. -Хан, - огненноволосая когтевранка положила ухоженную ладонь на плечо своего дружка. - пошли отсюда, здесь уже провоняло алкоголем. Розалин Брек, староста когтеврана, кинула на слизеринца самый презрительный взгляд на который была способна, и потащила расплывшегося в злорадной улыбке пуффендуйца подальше от купе знаменитого слизеринского дебошира. “Они действительно считают, что это так оскорбительно?” - аж удивился Кейл, слышавший за свое пребывание разочарованием семьи и не такое. Повернувшись обратно к окну, Нару на перроне он уже не обнаружил, а вот Фредо все еще стоял на том же месте, глядя прямо в купе Кейла и по-отечески улыбаясь ему. “Похоже, Нару сейчас придет ко мне” - Мелькнуло в голове, после чего парень уважительно кивнул министру, который сразу после ответного приветственного кивка аппарировал с платформы. Это не было чем-то удивительным, все-таки мужчина был занятым человеком, который уже сказал все что хотел своему сыну, да и… Кейл даже не допускал мысли, что мелкий не будет видеться с отцом хотя бы раз в месяц. Есть некоторые преимущества, когда ты с младенчества знаешь директора своего учебного заведения и ласково зовешь его “дядя Хабен”. В дверь купе негромко, но уверенно постучали, и Кейл, натянув пакостную улыбку, так, на всякий случай, вдруг это был бы не Нару, поднялся с сиденья и резко распахнул дверь. Эджеллан предсказуемо вздрогнул, но глаза не отвел от вида образа пьяницы и дебошира. -Залетай, пока тебя со мной не увидели, - быстро затащил мальчишку в купе Кейл, хватая крупный чемодан с инициалами брата. Затащив тяжелый багаж первокурсника, Хенитьюз, пользуясь тем, что поезд уже считался частью школы, поэтому исключить за использование магии не могли, быстро наложил несколько заглушающих и запирающих заклинаний, добавив к этому иллюзию на окно, чтобы и снаружи не было видно, что происходит в купе. Закончив, он вернулся на прежнее место, не обращая внимание на то, что младший копается в сумке с расширенным пространством. Стоило вытянуть ноги, как на столике перед семикурсником образовалось несколько аккуратных свертков и писем, а на колени улеглась наглая серебристая макушка. -Это еще что за выкрутасы? - хмыкнул Хенитьюз, но, тем не менее, наколдовал младшему плед. -Подарки от папы, письма от нас с мамой за лето, - проинструктировал мальчик, зарываясь в предоставленный плед почти что с головой. - Я рад тебя видеть. Разбуди перед приездом. -Договорились, мелкий, - Кейл по-доброму улыбнулся, поглаживая разлегшихся на нем детей. Котята были такими же наглыми, как хозяин, поэтому и колени, и плечи старшего были оккупированы пушистыми созданиями. - Я тоже рад. Кинул он последнюю фразу, дождался недовольного сопения смущенного брата и потянулся к первому из свертков, стараясь как можно тише разворачивать то, что Фредо называл скромными дарами сыну его любимой жены, которого, он, между прочим, уже пару раз заставил на спор назвать тебя отцом. Кейл и не сильно-то сопротивлялся. После развода родителей с Дерутом Хенитьюзом, которого он уже много лет именует не иначе, чем: ОН, этот, Лорд Хенитьюз или ублюдок, отношения уже были бесповоротно испорчены, хотя биологический отец парня, казалось, об этом даже не догадывается, закрывшись в своем мире, где все хорошо, прекрасно и по небу летают белые кролики. Тьфу. Если бы при их разводе Кейлу дали выбор, он бы, разумеется, остался с матерью, но кто будет слушать мелкого мальчишку, тем более, если он единственный наследник славного рода? Никто. После всего этого фарса, называемого судом, Деруту стало на него плевать, он варился в своем горе, будто не он первый поднял на жену руку и выложил на стол заявление о расторжении брака. А как только вылез из скорлупы, привел домой новую жену, да еще и уже с ребенком, то ли со своим собственным, то ли, по официальной версии, сыном леди Виолан. И это спустя полгода после того, как Кейлу запретили даже близко находиться с матерью! Он был зол, был расстроен и подавлен. Сначала он хотя бы получал от матери письма, а потом и они стали куда-то пропадать, поэтому встреча с матерью произошла только в Хогвартсе, когда он увидел женщину с красными волосами за преподавательским столом. Потом все казалось быстрым и по-настоящему волшебным: разговор с матерью, знакомство с Фредо и Нару, частые побеги из гостиной Слизерина в кабинет Джур или дяди Хабена, чтобы воспользоваться камином и оказаться дома. Кейл усмехнулся воспоминаниям о том, каким серьезным и важным был Фредо во всех тех газетных вырезках, и каким побитым щенком он выглядел, когда Нару, очередной раз посчитав его слишком навязчивым, выгонял его из своей комнаты, и развернул очередной сверток. Дорогие чернила для написания рунных цепочек темно-красного цвета. Собственноручно вязанный министром магии шарф с гербом рода фон Эджелланов, такой же, как у всех остальных членов семьи. Теми же руками приготовленные печенья, которые так нравятся Нару и которые доводят домашнего эльфа Мелундо до тяжелого вздоха из-за хаоса оставляемого на кухне особняка после их приготовления. Защитный амулет, замаскированный под зажим для галстука в виде змеи. Несколько книг из личной библиотеки Фредо, как раз по тем темам, которыми интересовался Кейл. Дорогая бутылка Итальянского вина приличной выдержки, именно такое, которое нравится рыжему парню. “Похоже это извинения за то, что этим летом они ездили в Италию.” - хмыкнул Кейл, хотя и не переживал по этому поводу. Не сидеть же им в городе из-за указания суда, оставившего его с Дерутом. - “Надо будет написать благодарность и отправить с письмом Нару.” Кейл аккуратно сложил дары в собственную сумку вместе с письмами, ими он займется позже, а пока можно начать читать одну из тех книг, которых достать не смог бы даже лорд Хенитьюз со своим бесконечным денежным счетом. Нару негромко посапывал на него коленях, котята, Он и Хонг, которых подобрал Эджеллан, заявив, что они похожи на них с Кейлом, поэтому его решение не обсуждается, аккомпанировали хозяину тихим урчанием, а Кейл листал страницы старой книги, уверенный, что их никто не побеспокоит, благодаря защитным заклинаниям. *** Одиннадцатилетний мальчик заставлял себя выглядеть уверенно, когда поднимался по бесконечным школьным лестницам. Ему нужно было знать наверняка. Ему нужны были только ответы, он даже согласен никогда больше не попадаться ей на глаза, но они ему нужны. Стук в дверь вышел немного нервным, но уже поздно было бежать. -Открыто, - родной голос звучал издалека, наверное, она подумала, что он один из старшекурсников или преподавателей, которые приходили к ней по работе, но она разрешила, поэтому Кейл сглотнул и толкнул дверь. Кабинет древних рун был красивый и очень напоминал мамин кабинет, пока лорд Хенитьюз еще не приказал очистить его и переделать в складское помещение. Кейл аккуратно дотронулся до красных стеклянных шариков, висящий около окна. Свет падал на них, а они бросали красивые блики на стенах и полу. -Прости, цепь рун сработала не так, как я… - Джур Темз замерла на пороге из комнаты в кабинет - …рассчитывала. Кейл повернулся к матери, жадно всматриваясь в родное лицо. Он так долго ее не видел и теперь просто не мог оторвать взгляд от начинающих стираться из памяти черт ее лица. Она почти не изменилась за эти годы, но все равно, казалось, стала такой далекой и недостижимой, поэтому мальчик вздрогнул, когда она подошла к нему почти мгновенно и стиснула в ласковых объятиях. -Мальчик мой, прости меня, прости пожалуйста, что не смогла забрать тебя тогда, прости… Она просто обнимала его трясущимися руками и тихо просила прощения за то, на что Кейл никогда и не думал злиться. -Мам, - позвал он, надеясь, что голос не сорвется. - Я не злюсь на тебя, и не злился никогда, но… мы можем поговорить? -Да, разумеется, - кивнула женщина, улыбаясь ему со слезами на глазах. - все, что ты захочешь, мой драгоценный рубин. Разговор вышел долгим и очень сложным для них обоих, но он был необходимым. Они говорили друг с другом честно, не скрывая никаких тайн и полностью раскрывая все накопившиеся чувства. В тот день, спустя всего три дня после поступления в школу магии и волшебства, Кейл Хенитьюз первый раз увидел своего младшего брата. Маме было неловко говорить о том, что она снова вышла замуж, хотя Кейл и был знаком с Фредо, еще когда он с дядей Хабеном сидели с ним в далеком детстве. А потом она рассказала ему о Нару. Когда в его жизни появился Басен, а позже и Лили, он ни разу не чувствовал того, что разлилось в его сердце, когда они с мамой вышли из камина, а из-за ноги встретившего их Фредо выглянул четырехлетний малыш с большими фиолетовыми глазами. Нет, ему, если честно, нравились его сводные брат с сестрой, тем более они совершенно не были виноваты в том, что натворил лорд Хенитьюз, он даже защищал их, как мог, чтобы не ломать построенный за несколько лет образ бездарности. Но то чувство было совершенно другим. Нару фон Эджеллан смотрел на него с любопытством, будто оценивая, или пытаясь понять, кто он вообще такой, а после повернулся к отцу и смешно нахмурился: -Он останется? - спросил он Фредо, пряча недовольно сморщенный носик за большой головой плюшевого черного дракона. Что-то будто разбилось, неужели он не нравится брату? (Нару просто было интересно, почему никто не приготовил еще одну комнату, если братик останется, а еще, почему его не предупредили. Он давно хотел познакомиться с Кейлом, но ему совершенно не дали времени подготовиться перед встречей.) -Нару? - удивленно распахнул глаза глава Французского министерства. -Сынок, знакомься, это Кейл, мы тебе про него много рассказывали, - аккуратно, даже немного неуверенно, положила руки на плечи старшего сына Джур. - Кейл, это Нару, ему будет пять восьмого ноября. Кейлу было неловко, но почему-то очень хотелось произвести хорошее впечатление на этого милого ребенка. Нару же, надулся еще сильнее, отвернулся от поникшего отца и быстрыми шагами добрался прямо до старшего брата. (Если уж пришел, то он проявит себя, чтобы мама не грустила, а у него самого появился брат.) Теперь, когда он стоял еще ближе, Кейл заметил, что мальчик не был полной копией Фредо, как казалось с первого взгляда: глаза были чуть более красноватыми, будто в фиолетовую краску капнули ярко-алый и перемешали, а серебряные волосы немного вились, прямо как у матери. Мальчик ничего не говорил, а Кейл просто не мог подобрать слова, а потом ему в одну руку впихнули игрушку, а в другую вцепились маленькие пальцы. (Нару думал, как лучше удостовериться, что Кейл пойдет за ним, если руки заняты дракончиком.) -Мама, - серьезно произнес Нару. - Я покажу ему свою комнату. Он будет спать там. Не ходите за нами! Через мгновение его уже тащили по коридорам богатого особняка, а сзади слышались всхлипы неожиданно оказавшегося крайне драматичным министра магии и добрый смех мамы. Тогда Кейл решил для себя, что это и есть счастье, и ради него он сделает все. Особенно, если Фредо опять вынудит Кейла назвать себя папой, Нару подарит ему еще одну искреннюю улыбку, а мама продолжит так счастливо смеяться.