Рубин и Аметист

Венион Стен выглядел с каждым днем все более нервным и дерганым. С одной стороны это было усладой для глаз, с другой, он стал более внимательным и лучше следил за тем, чтобы никто не узнал, куда он уходит по ночам. Однако, насколько бы осторожным он не стал, было слишком поздно. Два милейших котенка уже прекрасно знали, где он хранил свой секрет и как часто он туда ходил. Он и Хонг прорывались показать все, что они успели узнать о темных делишках Стена, но действовать без хоть какого-то плана в то время, когда Стен стал подозревать всех и вся, было единогласно признано ужасной идеей. Перетерпев недовольство куда-то спешивших кошек, за Стеном и Тольцем, оправдывая опасения первого, действительно стали следить несколько пар глаз. Теперь Хонг перестал все время крутиться под ногами Нару, перебравшись в капюшон Хенитьюза с целью: предупреждать семикурсников о приближении цели. Суй Кхан и Чхве Чон Су спрашивали у Эджеллана о подобной рокировки, но тот лишь закатывал глаза и объяснял, что рыжий котенок имеет право ходить там, где ему хочется и сидеть в чьем угодно капюшоне. Барроу, пожалуй, не сомневался в том, какой именно “черный ублюдок” никак не хотел поддаваться под заклинание. Сообщать об этом Идену он не хотел, на случай их ошибки и просто не хотелось обнадеживать переживающего парня. Вместо этого он поделился информацией о существовании Раона Миру и о его связи с второкурсником когтеврана с Кейлом. Реакция Хенитьюза была предсказуемой. Слизеринец всегда был понимающим и сопереживающим, хотя и не желал это признавать и демонстрировать, поэтому ему потребовалось только мгновение, чтобы поставить себя на место Идена, а Раона заменить на Нару. Даже разница в возрасте у них была почти одинаковая. В тот момент личные комнаты еще пока наследника семьи Хенитьюз чудом избежали неконтролируемого взрыва маны,а Кейл вытащил из тайников несколько бутылок и принялся дорабатывать план своего парня по спасению “черного ублюдка”. действовать надо было когда Стен перестанет вести себя как параноик. Поэтому все уже неделю сидели на нервах, молясь всем известным богам о том, чтобы ребенок был еще жив. Каждый день начинался не с кофе, а с поиска глазами хрупкой фигуры Идена Миру. Видя, что мальчик еще не до конца погрузился в отчаяние, команда знала: еще жив. *** Восьмое ноября встретило учеников хогвартса хмурым небом и не предвещающей ничего хорошего атмосферой. Чон Су дулся на природу, испортившую его день рождения. Да и не только его. Он улыбнулся и повернулся к Эджеллану, игнорирующему профессора Обанте и преспокойно читающему какую-то книгу по партой. Однажды, его уже застукали за этим занятием, но Нару лишь со скучающим видом ответил на все каверзные вопросы преподавателя, желающего снять как можно больше баллов с зеленого факультета и, получив штрафные только за то, что неуважительно закатил глаза на замечания профессора, демонстративно уткнулся обратно в немного желтые страницы библиотечного тома. -Нару, - пихнул друга Чхве, пересаживаясь поближе. - а твои уже отправили тебе подарок? Эджеллан сделал вид, будто недоволен тем, что его отвлекают от книги, но и Чон Су, и Кхан уже успели выделить несколько особенностей слизеринца, и, если он обратил на тебя внимание, то был не против пообщаться. -Не совсем, - ответил он, потирая большим пальцем минималистичную обложку. - Мы хотели перенести празднование на время, когда сможем собраться всей семьей. У папы на этой неделе командировка в Италии, а мама много работает. Думаю, они или запросят у школы возможность забрать меня на выходных, или будем ждать рождества. Он попытался вернуться к книге, но Чхве был слишком разочарован ответом. -И как же, сегодня ты совсем-совсем ничего не получишь? - поразился Чхве, которому дядя уже успел подарить набор по уходу за метлой и множество разных вкусностей. -Почему не получу? Барроу уже подарил мне книгу, - демонстративно поднял ту на уровень глаз Эджеллан, намереваясь закончить разговор. Нару не нравилось, что он не мог рассказать о том, как Кейл каждый год его поздравлял и о том, как попросил у родителей ничего ему не дарить, а вместо этого написать семейный портрет, как только брат официально будет Темзом. Разумеется,он получит подарок и от мамы, которая наверняка лично создаст полезную цепь рун только для него, и от папы, который точно сделает что-то бесполезное, а после, когда Нару начнет дуться, преподнесет настоящий подарок, и от брата, но это будет не сейчас, когда не стоит привлекать внимание к их небольшой семье. Нару и так получил несколько книг от Барроу, вредилок от Ханны и сладостей от Клопе Секки (не спрашивайте, никто не понял, как он выяснил дату и зачем поздравлял первокурсника, но от бесплатной еды не отказываются, ее проверяют на заклинания и яды, а потом пьют с ними чай). Ему не нужен был праздник не в полном составе. С трудом дождавшись окончания лекции, Эджеллан зевая от скуки двинулся в сторону следующего урока. Истории магии. Один из тех предметов, которые оставались у всех вплоть до седьмого курса, еще и перед уроком первокурсников по расписанию стояла группа Кейлов. Неспешно добравшись до кабинета, и все равно как-то оказавшись первым из первокурсников, Нару на мгновение замер от представшей перед ним сцены: Профессор Шеррит заблокировала Кейлу Барроу любые пути к отступлению, выставив перед ним искрящуюся волшебную палочку. Тот же, отступая от злой женщины, уткнулся спиной в стену, ничего не говорил и только нечитаемо смотрел в синие глаза лорда Миру. -Что здесь происходит? - прогремел голос директора, заставляя Нару очнуться от созерцания пугающего зрелища. -Профессор Голд! - тут же наперебой заговорили семикурсники, пытаясь объяснить, то и дело обвинительно указывая на Белую Звезду. Выходило, что Кейл Барроу обвинялся в похищении ребенка профессора и множестве других злодеяний, за которые обычно и заключения в азкабане было мало. Каждый, кому он стоял поперек горла уверенно кричал о том, что этого и ожидал от безродного сироты. Естественно, никто не показал неблагодарному отродью разницу в правильном и неправильном. Чертов Барроу и его грандиозные планы по завоеванию мира, которые он строил еще с первого курса, как только узнал, что волшебник. Эрухабен молча слушал, а внутри Нару все сжималось от того, что говорили про всеми любимого, еще вчера, старосту. Эджеллан вертел головой, в поисках брата, лишь спустя несколько минут вспомнив, что тот попросту не ходил на уроки, совмещенные с пуффендуем, как ради того, чтобы не видеть старшего Чхве, так и для поддержания образа раздолбая и отброса. Беглый взгляд зацепился за бледную Ханну, сжимающую в руках какую-то смятую бумагу. -Мистер Барроу, - спокойно обратился дядя Хабен к семикурснику. Тот с абсолютно мертвым взглядом повернул голову к директору. -Идите за мной, не будем поднимать еще больший шум. Шерри, опусти палочку. Профессор истории кинула на мальчишку ненавидящий взгляд и брезгливо отступила от него, все еще сжимая пальцы вокруг волшебного оружия. Расстроенные, что шоу не предвидится, семикурсники начали расходиться. -Эджеллан, - обратился Хабен, заставив младшего вздрогнуть от тона. - Скажи однокурсникам, что занятия не будет. И найди Хенитьюза, я что-то его тут не вижу. Надеюсь, он не принялся снова прогуливать уроки. Нару только кивнул, освобождая путь для двух профессоров и старосты, когда услышал тихий голос Шеррит Миру -Проклинаю, - в гнетущей атмосфере раздался решительный голос профессора, а вслед за ним клубы синей маны, характерной для рода, произошедшего от разумных драконов, оплели тело старосты слизерина родовым проклятием. -Шеррит! - попытался остановить старую подругу Эрухабен, но было уже поздно. *** -Не позорь семью. Первый раз Кейл услышал эту фразу от отца, когда ему едва исполнилось шесть. Первой мыслью, когда Дерут наконец заметил его в доме было: Теперь все наладится. Ребенок еще никогда так не ошибался. Появившихся в доме мачеху и брата Кейл решил не терроризировать, да и зачем вообще было портить жизнь тем, кто ему ничего плохого не сделал. Хотя окружающие с ним бы не согласились. Почему-то все вокруг были уверены в том, что старший сын лорда Хенитьюз обязательно выдаст какую-нибудь пакость, чтобы навредить новым членам семьи. Стоило попытаться завести разговор с леди Виолан или Басеном, как множество взглядов сразу начинали следить за каждым его вздохом и лишним движением. Когда, тогда еще дружелюбный мальчик, попытался угостить новоиспеченного брата одним из тех редких пирожных, которые Рон выбивал для сына предательницы рода на кухне, как кто-то из новых слуг, нанятых уже после ухода мамы, выбил его из рук мальчика и, ласково положив руки на плечи второго молодого господина, отвел того в гостиную и принес новое, большое и сладкое пирожное, взамен утерянного и аккуратно предупредил сына леди Виолан ничего не брать из рук рыжего парня. Тогда отец и вышел из своего мирка, чтобы первый раз за год, или чуть дольше, Кейл честно старался не считать дни разлуки с Джур, чтобы одарить своего сына холодным взглядом и произнести предостерегающие слова: -Если хочешь кому-то навредить, вреди, но семью не трогай. Я понимаю, что ты не можешь так быстро их принять, но и чинить им неприятности я не позволю. Просто говори Рону, что тебе нужно. И не подходи к Басену. Кейл долго смотрел в лицо своему отцу, пытаясь понять, что вызвало такую реакцию, а после случайно заметил свое отражение в зеркале, так похожее на мамино. Раньше Дерут всегда говорил, что любит то, как любимый сынок похож на любовь всей его жизни, а теперь смотрит сквозь него, будто бы не желая замечать пожар его волос. Почему? Глупый вопрос глупого ребенка, который наконец осознал: его просьбы встретиться с мамой были триггером для отца. Он никогда это не разрешит. Не ему, так похожему на на нее. Не Кейлу. -Да, лорд Хенитьюз, - кивнул Кейл, первый раз используя официальное обращение. Никогда больше он не произнесет ни “отец”, ни “папа”, а Дерут спишет это на взросление и даже не обратит на это внимание. -Принеси другое! - капризно кричит мальчик, опрокидывая тарелку холодного престного супа на голову слуге. За спиной ребенка стоит удивленный Рон, пытаясь понять, как его маленький господин так резко изменился. Может он наконец понял, что больше не увидит Джур и решил попробовать другую тактику? Или просто проявил настоящий характер? -Рон! - окликнул задумавшегося мужчину Хенитьюз. -Да, молодой господин, - доброжелательно улыбнулся дворецкий. -Почему они не могут нормально выполнять свою работу? Ты же справляешься! -Некоторым людям нужно больше времени на адаптацию к новому рабочему месту, - примирительно сказал Молан, не переставая удивляться поведению послушного и доброго мальчика. -Может ты и прав… Кейл спрыгнул со стула и, попытавшись состроить презрительное лицо, прошел мимо промокшего слуги. Если бы суп был горячим, как и должен быть, то мужчина бы обжегся, но так никто не пострадал. Хенитьюз снова взглянул в свое отражение в окнах поместья и усмехнулся. Хоть так он увидит маму. А пока он сделает все, чтобы на него не возлагали никаких надежд. Оправдает, так сказать, звание сына проклятья дома Хенитьюз. Главное, чтобы Рон от него не отвернулся, а на остальных в доме плевать. Плевать на всех, кроме его людей. И пусть только попробуют сказать о них что-то плохое, он такой концерт устроит, что мало не покажется!