По ту сторону рассвета

— Гляди, куда прёшь, Поттер, — Драко крепко впечатал свое плечо в гриффиндорца, заставляя того резко вздохнуть от боли. — Это мужская уборная, туалет для девочек на другой стороне. За его спиной раздалось глумливое хихиканье Гойла. — Пошел к черту, Малфой! — привычно огрызнулся его извечный соперник, но, кинув неприязненный взгляд на Грегори и Винсента, решил не ввязываться в драку. Поттер, вопреки обыкновению, был один, и это явно поубавило его боевой нрав. Потому вместо того, чтобы достать палочку или закатать рукава джемпера до локтей для потасовки, он лишь нервно выдохнул и продолжил свой путь — больше не оборачиваясь на компанию слизеринцев и игнорируя летевшие ему в спину смешки. — Ты был прав, Драко: он просто нытик и трус, — грудным басом протянул Крэбб, провожая долговязую фигуру взглядом. — Заткнись, Винс, — отмахнулся Малфой, первым выходя в шумный коридор. Настроение было отвратительным — впрочем, как и весь последний год. Метка на руке, словно в насмешку над ним, противно ожила, нетерпеливо дергая змеиным хвостом. Отец был в Азкабане, мать — в заложниках в их собственном мэноре. А сам Драко оказался слугой всемогущего мутанта, который диктовал ему приказы и наказывал за малейшую оплошность. А если Малфой не выполнит своё новое задание, то на сей раз угрозами не ограничится — он наверняка убьет его или запытает до потери рассудка. Ничего не сказать — в свои шестнадцать Драко оказался в огромной куче гипогриффьего дерьма, с каждым днём казавшейся ему всё менее метафорической. На широких подоконниках недалеко от уборной обнаружилась извечная свита Святого Поттера: заучка, рыжий Уизел и кузина Избранного, которая два года назад перевелась в Хогвартс из Ильвермони. Малфой прошел мимо компании предателей крови, высоко подняв подбородок. Сердце больно сжалось в груди от остро уколовшей слизеринца зависти: вот кому жизнь давалась на удивление отрадно и легко — гриффиндорцы, кажется, увлеченно обсуждали планы на рождественские каникулы, не обращая внимания ни на что вокруг. — У нас будет достаточно времени для подготовки, Гермиона. Не нужно переживать о таких пустяках. Всё необходимое по твоему списку близнецы уже успели припасти, и нам останется только… Ты что-то хотел, Малфой? — заметив быстрый взгляд Драко в их сторону, Уизли неприязненно сощурился и напрягся. — Хотел пожелать тебе, чтоб ты поскорее сдох, — наморщив нос, отозвался он. Малфой и сам не знал, зачем его взгляд метнулся к занявшей окно компании. Краем глаза слизринец успел заметить, как Лис обернулась и небрежным движением откинула волосы за спину. Драко поджал губы и прибавил шагу. Он никогда не позволял себе рассматривать её слишком долго. Для того, чтобы как следует насмотреться на кузину Избранного, у него была колдография — всего одна, тайком украденная у Криви, когда тот за столом в Большом зале готовил стенгазету для гриффиндорской гостиной: Певерелл на ней уютно устроилась в бордово-золотом кресле, с раскрытой на коленях книгой, но глядя куда-то за спину фотографирующего её Колина. Она ласково улыбалась и кивала — видимо, Криви застал её за разговором с друзьями. Малфой сперва злился на себя за эту слабость: зациклиться на двоюродной сестричке Избранного — это было просто чертовски глупо. Но вскоре рассудил, что его жизнь и так катилась книззлу под хвост, и было бессмысленно беспокоиться о таких пустяках. Следующий урок начинался через несколько минут, и Драко, больше не прислушиваясь к разговору гриффиндорцев, направился к зачарованным лестницам. У кабинета Флитвика уже толпились его однокурсники — Чары у Слизерина проходили вместе с Когтевраном, и узкий коридор пестрил зелеными и синими окантовками формы. Закатив глаза от вида тесной толпы, неспешно затекающей в класс, Малфой устроился у окна, терпеливо выжидая, пока остальные займут свои места. Метка снова напомнила о себе вязким движением, и Драко нервно тряхнул рукой, стараясь заставить чертову татуировку замереть. Кого он выберет для исполнения своего плана? Все ученики передвигались по школе небольшими стайками — даже чёртов изгой Лонгботтом вечно таскался за компанией Поттера и не оставался один. Слизеринец снова ощутил, как к горлу подступает страх: что если его рука дрогнет, и он не сможет наложить Непростительное? Что если про это узнают профессора и его исключат до того, как он сможет исполнить задание? Это стало бы для него смертным приговором. — Привет, Драко, — выдернул юношу из размышлений высокий голос. Подняв глаза, он увидел большие голубые глаза Астории Гринграсс — младшей сестры его однокурсницы Дафны. Красноречиво подняв брови в качестве приветствия, Малфой спрыгнул с подоконника, намереваясь закончить на этом разговор и зайти в класс — проход был уже почти совсем свободен. — Постой, не уходи, — мягко остановила его девушка, потянув за рукав джемпера. Драко нехотя обернулся, небрежно выдергивая руку из цепкой хватки. — Пойдешь со мной в Хогсмид в эту субботу? В «Трёх метлах» обещают рождественскую программу, и было бы славно, если бы ты составил мне компанию. — В субботу я занят, — коротко бросил слизеринец, стараясь держать лицо бесстрастным и не закатить глаз. Навязчивое внимание Астории его раздражало — казалось, девушка преследовала его, вот уже второй год подряд неустанно предпринимая попытки сблизиться с Малфоем. — У тебя еще есть время подумать. Буду ждать от тебя записку, — улыбнулась Гринграсс, кажется, совершенно не обидевшись на холодный прием. — До встречи! Драко поморщился, провожая взглядом её тонкую фигуру. Затем нехотя побрел в класс. «Чертова приставучая идиотка, — зло думал он про себя, раскладывая на парте пергамент и перья. — Я же ясно дал ей понять, что не заинтересован, так какого Мерлина она продолжает пытаться?». Тонкий голос профессора доносился до него словно через плотную пелену — Малфой никак не мог сосредоточиться на уроке, вместо этого снова и снова возвращаясь мыслями к своему плану. Проклятый подарок директору был уже готов — ждал своего часа в прикроватной тумбочке юноши, надежно запертой родовыми чарами. Оставалось лишь найти исполнителя — что на практике выходило куда сложнее, чем слизеринец мог предположить. — Рождественская программа в «Трех мётлах», — задумчиво бормотал себе под нос юноша на грани слышимости, выводя на пергаменте витиеватые узоры. — Что если попытаться подловить кого-то там? Например, в уборной или на задней террасе. «Что если туда придет она?» — внезапно пронеслось в его голове, обжигая душу леденящим волнением. Малфой тряхнул волосами, стараясь унять быстро застучавшее в груди сердце. Разумеется, она придет. Ведь компания Поттера вечно ошивалась во владениях мадам Розмерты, и вряд ли теперь гриффиндорцы упустят возможность весело провести выходные. Как бы он хотел пойти туда с ней. От неожиданной мысли юноша тихо фыркнул себе под нос. Идиот. Малодушный идиот, который предается бессмысленным мечтаниям вместо того, чтобы заниматься делом. На кону стоит его собственная жизнь, а он строит воздушные замки как распоследний кретин. Об этом нечего было и думать. — Есть планы на выходные? — словно вторя его мыслям, раздался возле уха Драко тихий шёпот Блейза. — Я слышал, что в «Кабаньей голове» намечается славная пьянка выпускного курса. Пьюси позвал нас присоединиться. — Отлично, — отстраненно прошептал в ответ Драко, — пошли. Идея подослать к Дамблдору кого-то из подвыпивших студентов-старшекурсников внезапно показалась Малфою весьма неплохой. К тому же, затуманенное алкоголем сознание должно было легче поддаться чарам внушения — даже если он наложит их не вполне правильно. А если ошибется, то никто не вспомнит о его промахе — тем более, что Антипохмельное зелье зачастую плохо влияло на недавние воспоминания. — Здорово! Осталось уболтать Тео, — светло рассмеялся Забини. — Сукин сын саботирует веселье, планирует готовиться к зачету по Трансфигурации. Малфой в ответ лишь пожал плечами. Ему было плевать на шумную вечеринку — главным теперь было использовать подвернувшийся шанс и не оплошать.