По ту сторону рассвета

— Молодые люди, это не лезет ни в какие ворота! — Поппи Помфри была в ярости. — Соизвольте объяснить, как именно это получилось! — Мэм, не хочу усомниться в вашей профессиональной компетенции, но двоим студентам явно требуется немедленная помощь колдомедика, — несмотря на то, что Теодору было всего шестнадцать, его потрясающее самообладание и редкое вероломство порой восхищали Драко до глубины души. — Да как вы… — задохнулась от возмущения медиведьма, но Нотт уже отвернулся от неё, подходя к койке Малфоя и сжимая ладонь на его плече. — Ты будешь в порядке. Мы с Блейзи проведаем тебя перед отбоем, идёт? Драко прикрыл глаза и едва заметно кивнул. Путь до Больничного крыла отнял у него почти все силы, и к горлу уже подступала липкая тошнота. Не говоря больше ни слова и игнорируя гневную тираду Помфри, слизеринец быстро направился к выходу. — Мистер Малфой, тогда рассказать мне о случившемся придется вам! — женщина угрожающе нависла над ним, уперев кулаки в бока. — Мерлин всемогущий! Уже вся постель в крови! — с этими словами она наконец поспешно принялась за свои обязанности, магией расстегнув на нём рубашку и осматривая повреждения. С трудом приподняв голову от подушки, Малфой окинул взглядом нанесенный Поттером урон: от груди до живота тянулись многочисленные кровоточащие порезы — впрочем, до вмешательства Снейпа они, вероятно, были глубже. — Так просто это не залечить — рана явно от тёмного проклятия! — всплеснула руками медиведьма. — Понадобится несколько дней, чтобы всё окончательно зарубцевалось и сошло. С этими словами она, быстро цокая каблуками по каменному полу, побежала к полке с зельями. — Сперва помогите ей, — хрипловатый возглас вышел негромким, но женщина услышала. — Чем же я, позвольте спросить, ей помогу? Впрочем, тут придется кстати Успокоительное зелье. Заклятие Круциатус в стенах Хогвартса — это же просто скандал! — продолжая ворчать себе под нос, Помфри подкатила к кровати слизеринца небольшую тележку, заваленную зельями и лоскутами для компрессов. — Сперва помогите Лис, — упрямо повторил Драко, отворачивая лицо от поднесенного фиала. — Несносный мальчишка! Ещё ходит пешком под стол, а уже раздает приказы! — вопреки гневному вскрику, ведьма отставила пузырек с зельем обратно на тележку и, прихватив оттуда другой флакон, повернулась к сжавшейся на соседней койке Певерелл. Грубовато прихватив девушку за подбородок и проигнорировав её испуганный вздох, она влила содержимое Лис в рот, тут же звонко щелкнув ту пальцем по горлу, заставляя сглотнуть. — Ну вот и всё, твоя красавица готова. Теперь-то можно наконец спасти тебе жизнь? — раздражённо усмехнулась женщина. — Когда она поправится? — Малфой больше не перечил, послушно выпив протянутое зелье и поморщившись от разлившейся во рту горечи. — Потребуется пара дней. У неё болевой шок и магический откат. Уж не знаю, откуда тут взялся такой опытный в подобных вещах маг, но заклятие было очень сильным. Драко замолчал, прикрывая глаза. Его жёг стыд — даже больнее, чем растерзанная грудь под целительным компрессом. — Откройте рот, — снова прозвучал над ним голос Помфри. Юноша покорился, не открывая глаз. В нос ударил мятный запах Зелья сна без сновидений. — Во сне восстановление пройдет быстрее. Ваш наглый дружок не сможет навестить вас перед отбоем — придётся мне его расстроить. Вместо этого пусть лучше поговорит с директором — я доложу Альбусу и о произошедшем, и о не в меру остром языке мистера Нотта. Не думайте, что у всего этого не будет последствий. Малфой услышал её слова, но они почти не встревожили его. В ушах снова нарастал шум, а дыхание углублялось. Спустя несколько мгновений он провалился в сон. *** — Сильно болит? — Уже нет. Они лежали в полумраке лазарета. Помфри отправилась в свои комнаты, наложив на двери Охранные чары — после того, как в прошлом году близнецы Уизли положили в рот крепко спящему Флинту какой-то мерзкий леденец, от которого тот до утра мучился страшной чесоткой, медиведьме пришлось прибегнуть к крайним мерам. К слову, капитан команды Слизерина восстанавливался тогда после неудачного падения с метлы — у бедолаги были скованы гипсом все конечности. — Слушай, Певерелл, — Драко запнулся, но упрямо продолжил, — прости. Я не хотел, чтобы так вышло. Девушка тихо засмеялась. Малфой не видел её лица — он не мог заставить себя повернуть головы, вместо этого уперевшись взглядом в высокий потолок. Так было проще. — Не думала, что ты знаешь это слово, — подколка была совершенно беззлобной, и слизеринец фыркнул себе под нос. — Извинения приняты. Она первая заговорила с ним. Когда действие зелья закончилось и Драко очнулся, девушка уже пришла в себя. Малфой всегда думал, что если когда и заговорит с Лис, то это будет до чёртиков странно и неловко. Однако теперь, в гулком молчании огромной палаты, их тихий диалог ощущался естественным и правильным. — Кажется, я и впрямь говорю его впервые, — после недолгой паузы отозвался он. Его губы растянулись в слабой улыбке. — Неужели ты ни разу ни перед кем не раскаивался? — Не знаю. Что такое раскаиваться? Певерелл снова рассмеялась, поворачиваясь к нему и подпирая голову рукой. С пару секунд подумав, Малфой повторил её движение. В пляшущих отсветах единственного зажженного факела она выглядела как какое-то высшее, неземное существо. — Удивительно, что ты так спокойно восприняла тот факт, что я применил к тебе Непростительное. — А как следовало бы? — Певерелл улыбнулась, и Малфой не смог удержать лицо непроницаемым — его губы тоже предательски дрогнули. — Накричать на меня. Назвать чудовищем или подонком. Честно говоря, ни разу не бывал по ту сторону, поэтому и сам до конца не знаю. — Ты подонок или чудовище, Драко Малфой. Извини, накричать не смогу — но если завтра появятся силы, то… — Ты всегда такая? — Какая? — Словно не из нашего мира. Чокнутая, как Полоумная Лавгуд, — он не знал, зачем вообще ляпнул это. — Понравилось извиняться? — девушка прищурилась. — Черт, я не то хотел сказать. Прости… Постой, вот же! — Малфой едва не расхохотался от собственной оплошности. Глаза Лис озорно блеснули в полумраке. — Ты дурно на меня влияешь! Еще немного, и моя репутация покатится книззлу под хвост. — А какая у тебя репутация? — А то ты не знаешь. — Явно не так хорошо, как ты. Сам понимаешь, я здесь всего второй год. — От меня не ждут извинений. — Что умно, учитывая твое предыдущее признание. Тебя окружают не идиоты — достойно ликования. — Ты всё перевираешь. — Не было и в мыслях. — Ты зануда. — Не могу не согласиться. — От меня всегда ждут удара в спину, — неожиданно для самого себя выпалил Драко. Он никогда всерьез не думал об этом, но сейчас мысль вдруг четко оформилась в голове. — От меня ждут худшего. Его ладони с силой сжали тонкое одеяло. Он отвёл взгляд. — Может, я ошиблась, и они на самом деле всё-таки идиоты. Если ты, разумеется, не планировал бить им в спину. — Я не подонок. Певерелл ничего не ответила. Снова повернувшись к ней, Драко увидел, как она глядит на него с каким-то тихим, спокойным интересом. Словно ожидая, пока он будет готов продолжить их странную, но ощущавшейся сейчас такой важной беседу. — Мои друзья верят мне. Готовы рискнуть за меня жизнями, если потребуется, — он слишком поздно осознал, что пытался оправдываться. Но что сказано — того не вернуть. Малфой упрямо заглянул ей в глаза. — А ты за них? — вопрос прозвучал неожиданно. Драко нахмурился, стараясь понять, всерьез говорит Певерелл или лишь чтобы поддержать разговор. Но тёмные глаза по-прежнему глядели на него внимательно. — И я, — после недолгой паузы отозвался он. — И не только за них. Ещё за родителей, — поспешно добавил он в ответ на вопросительно поднятую бровь. Хотя в тот момент он едва ли подумал о Люциусе и Нарциссе. Но говорить ей это сейчас было бы странно. Она бы посчитала его идиотом. Он и сам считал себя идиотом теперь. — А где твои родители? — ему и впрямь вдруг стало чертовски интересно знать. — Дома, в Аризоне, — девушка грустно улыбнулась. — Я насилу уговорила отца отпустить меня в Лондон. Он ненавидит Англию. — Почему ты решила приехать? — Чтобы быть рядом с Гарри. Он чуть не погиб на Турнире Кубка огня, и после всего, что он мне рассказал, я просто не могла оставаться в стороне. Ты и сам наверняка догадываешься, что скоро будет война. — Что может шестнадцатилетняя девчонка сделать против армии Пожирателей Смерти? Певерелл оторопело закашлялась — слизеринец не мог понять, от неожиданности или чтобы сдержать нервный смешок. — И зачем ты вообще говоришь это мне? Про Поттера и про грядущую войну, — он и впрямь не понимал этой простодушной откровенности. И вместе с тем Малфой отчаянно хотел коснуться её руки — она была так близко, всего в паре футов от его постели. — Ты сам спросил, почему я здесь. Не вижу смысла пытаться скрыть очевидное, — голос Лис был ровным и смешливым. В нем не было ни капли замешательства. — А почему я должна была тебе солгать? — Потому что я… — он едва не проговорился. В душе юноши поднималось раздражение — он чертовски хотел быть искренним с ней. Но это было бы безрассудно и глупо. — Потому что ты не знаешь, на чьей я стороне. Было бы логично ждать от меня худшего, не находишь? Певерелл рассмеялась, отворачиваясь от него и удобнее устраивая голову на подушке. — Не нахожу, — коротко отрезала она, прежде чем закрыть глаза. Малфой неверяще вгляделся в густой полумрак — факел у входа в больничный покой уже почти прогорел. — Ты чокнутая, — выдохнул он, тоже откидываясь на постели и зажмуривая веки. Его губы тронула слабая, неверящая улыбка. *** — Альбус, я ещё раз повторяю, что это немыслимо! Вы должны немедленно принять меры! — Поппи, мне очень жаль, что вчерашнее происшествие заставило вас здорово понервничать, но уверяю: во вмешательстве Аврората и тем более Министерства нет ни малейшей необходимости. Разумеется, я сообщу родителям мистера Малфоя и мисс Певерелл о случившемся, однако, на мой взгляд, не стоит предавать школьную драку широкой огласке, — услышав мягкий голос директора, слизеринец едва удержался от того, чтобы презрительно скривить губы. Старый дурак. Однако юноша настойчиво играл роль беспробудно спящего — ему не вовсе хотелось оправдываться за вчерашнее прямо сейчас. Не хотелось лгать на глазах у Лис. — Школьную драку, Альбус? — голос Помфри возмущенно дрогнул. — Вы хоть понимаете, что ещё к одной к ученице было применено Непростительное проклятье?! А он вчера едва не истек кровью — не имею ни малейшего понятия, что это было за колдовство, но следы тёмной магии я ни с чем не перепутаю! — Я лично разберусь во всем этом, даю вам слово, Поппи. Но позже. Сейчас обоим молодым людям необходимо полностью восстановиться и отдохнуть. До свидания, мисс Певерелл, — до слуха Драко донёсся шорох тяжелой мантии и удаляющиеся шаги. Медиведьма осталась стоять подле его постели, раздраженно сопя словно растревоженный мантикраб. Впрочем, спустя несколько секунд её каблуки звонко застучали прочь по каменному полу. На пару минут в зале воцарилась тишина. — Ты голоден? — услышав смешливый голос Лис, Драко наконец оставил свою игру и приоткрыл один глаз, покосившись на неё из-под ресниц. — И давно ты поняла? — Да. И, думаю, не только я, — тихо рассмеялась в ответ девушка. — Вот же черт, а я-то думал, что имею актерский талант, — вопреки паршивости своего нынешнего положения, Малфой расслабленно улыбнулся. И повернулся к Певерелл, садясь на постели. — Тебе придется поискать у себя другие сильные стороны, — утреннее солнце высвечивало её тёмные волосы и зайчиками плясало по молочно-белой коже. Пальцы Драко нервно дрогнули. Сколько бы он отдал, чтобы хоть раз прикоснуться к ней. — Я задела твоё эго? — по-своему истолковала его молчание Лис, деловито поднимаясь на подушках и расправляя одеяло. — Разбила вдребезги, — Малфой попытался сосредоточиться и вернуть себе беззаботный вид. — Ты что-то говорила про завтрак. — Да, предлагала тебе выбрать меню. Нам принесут с кухни. — Насколько я знаю, такой услуги в Хогвартсе не предоставляется. Вероятно, ты путаешь здешние порядки с беззаконием в вашем Ильвермони. Вместо ответа девушка лишь окинула его хитрым взглядом, а затем тихонько позвала: — Добби, ты еще тут? Эльф появился в воздухе в то же мгновение — вероятно, он уже некоторое время караулил у постели Певерелл. — Принесешь мне, пожалуйста, кофе и яичницу с беконом? И какую-нибудь сладкую булку, если сегодня есть. — Сегодня черничный пирог и крендельки с тыквой, — важно сообщил эльф. Малфой недоуменно поднял бровь. Он до последнего ждал, что домовик спохватится и добавит вежливое «госпожа» или хотя бы «мисс». Но тот, кажется, вовсе не собирался соблюдать условности. — Тогда пирог. Драко, а ты что будешь? Слизеринец расхохотался. Он и сам не смог бы объяснить, почему. Эльф терпеливо ждал указаний, поглядывая на него снизу вверх. В больших водянистых глазах явно промелькнуло самодовольство. Отсмеявшись, Малфой провел ладонью по лицу и, с секунду подумав, проговорил: — Мне тоже кофе и черничный пирог. Больше ничего. В отличие от прекрасной леди, у меня не такой зверский аппетит. В то же мгновение домовик исчез. — Гарри попросил его присматривать за мной. Они вроде как друзья, — девушка, казалось, пропустила его подколку мимо ушей. Как и то, что он назвал её прекрасной. Впрочем, тут можно было оправдаться хорошими манерами. — Наслышан об истории их славной дружбы. Особенно если учесть, что до того, как Поттер его освободил, Добби служил нашей семье. — Так вот что за изверги истязали его всё это время, — в притворном ужасе прикрыла рот ладонью девушка. — Как я сразу не догадалась, что речь о великих и ужасных Малфоях! — Считаешь мой род великим? — нагло ухмыльнулся Драко. Ему чертовски хотелось позволить губам растянуться в идиотской улыбке. Но он изо всех сил держал себя в руках. — Даже больше, чем ужасным. Надеюсь, он не плюнет тебе в пирог. Хотя я поддержу любое его решение. — Ты невыносима, — выдохнул он. — Я раздобыла нам завтрак! Извинения ты уже освоил, теперь пора перейти к разделу благодарности. — Ну уж уволь, слишком много знаний за один присест. У меня голова лопнет. — Говоришь прям как Гарри, — неожиданно светло рассмеялась Певерелл. — Стоп-стоп, это уже чересчур. Я лучше соглашусь на подонка и мерзавца, чем на вот это. — Правда? Почему? — тон её голоса был по-прежнему смешливым и непосредственным, но Малфой вдруг почувствовал, что она спрашивает всерьёз. Сердце неприятно сжалось, а расслабленная улыбка сама собой сползла с лица. Но он не успел ответить — что, вероятно, было к лучшему, ведь у него не было ни малейшей идеи, что теперь сказать. Раздался негромкий хлопок, и на его коленях возник поднос с криво свесившимся на один бок пирогом, подле которого покоилась чашка с остывшим кофе. Рядом с ним раздался звонкий хохот Певерелл. Подняв на неё глаза, Драко увидел, что перед девушкой стоит поднос с идеально сервированным завтраком — чертов эльф даже приладил в уголке маленький букетик розовых фиалок. — Кажется, тебе придется пересмотреть приоритеты, — сквозь смех проговорила она. Драко прыснул, глядя на искрящиеся задором карие глаза, и тоже не сдержался — мерзкая выходка домовика внезапно и впрямь показалась ему просто чертовски смешной. *** — Мисс Певерелл, вижу, вам уже лучше. Вот последняя порция зелья, и вы можете отправляться на занятия. Они едва успели покончить с завтраком. Лис как раз отставляла свой поднос на низкий столик у постели, когда из кабинета снова появилась Помфри. Драко сжал чашку в пальцах так, что фарфор тихо скрипнул. Ведь вчера медиведьма говорила, что потребуется пара дней, чтобы она окончательно поправилась! Однако строгие глаза женщины без лишних слов говорили, что её решение окончательное. Скорее всего, чёртова Помфри делала это из-за него — заметила, как весело они проводят время вместе. Вот же старая карга. Драко отчаянно хотелось остановить её. Но любая попытка сейчас выглядела бы глупой и жалкой. И выдала бы его с головой. — Мистер Малфой, вам лучше покинуть на время больничный покой. Девушке необходимо переодеться в форму, — с этими словами она направилась к выходу — явно намереваясь отправиться на трапезу в Большой зал. — Чтоб бы подавилась, мерзкая ведьма, — одними губами прошептал слизеринец, зло глядя ей вслед. — Боишься одиночества? — с соседней кровати на него хитро поглядывала Лис. Малфой едва сдержался, чтобы не стукнуть себя по лбу. Так проколоться! — Не обольщайся, но с тобой и впрямь довольно весело, — даже у утопающего было больше шансов спастись, хватаясь за соломинку. Певерелл тихо рассмеялась. — Должна признать, ты тоже оказался не так уж и плох. Если не считать довольно тривиальных шуток и издевательств над домовиками. — Тривиальных?! Ты сейчас серьезно? У меня отличное чувство юмора! — он тянул время и сам это понимал. И понимал, что Лис тоже заметит. Но не мог остановить себя. — Да? Докажи! — девушка прищурилась, изучая его лицо. Наверняка это его чертово лицо не скрывало сейчас совершенно ничего. Но Лис не злилась и не смеялась над ним — даже если уже успела всё понять. — Тебе, кажется, нужно переодеваться в форму, а не пререкаться с другими пациентами, — Драко повернулся к ней, подпирая голову ладонью. — Но для этого тебе необходимо покинуть больничный покой — ты же слышал Помфри. Сердце слизеринца внезапно подпрыгнуло в груди от неожиданно пришедшей ему в голову идеи. — Как жаль. Ведь я вовсе не собирался никуда идти. К тому же, я так болен — у меня весь живот исполосован, куда же я пойду?! — в притворном ужасе воскликнул он. И ведь правда — так он сможет выторговать для себя еще несколько минут. Лис даже задохнулась от возмущения, впрочем, тотчас же расхохотавшись. — Придется тебе подождать, пока вредная медиведьма не вернется и не выкинет меня вон. Опоздаешь на первый урок. Что там у вас по расписанию сегодня? — Чары, — она глядела на него смешливо. — Вот незадача: ведь Помфри так здорово дружит с Флитвиком. Да и в Большом зале они вечно сидят рядом. Маленький профессор непременно будет ждать свою лучшую студентку на занятия и очень расстроится, когда не застанет её в классе. Будет плакать. Вот такими маленькими слёзками, — в крови колко разливался азарт, когда Малфой продемонстрировал Лис сведенные большой и указательный пальцы. Девушка снова прыснула. — Это и было проявление хваленого юмора Малфоя? Если так, то оно такое же незаметное, как маленькие слезы профессора. — Ты просто злишься от безысходности. — А кто сказал, что ситуация безысходная? — Я. Ведь это очевидно — не волоком же ты меня потащишь в коридор. — Ты прав — не потащу, — с этими словами губы Певерелл едва заметно дрогнули в хитрой усмешке, затем она откинула одеяло и поднялась с постели. Больничные одеяния всегда казались Драко отвратительно нелепыми. Девичье платье он видел впервые, и оно было ничуть не лучше того, во что облачили его самого. Однако едва взглянув на Певерелл, Малфой почувствовал, что новый вздох застрял в горле. Тонкая ткань висела бесформенным мешком, но в свете яркого утреннего солнца он отчетливо разглядел под ней очертания стройной фигуры и длинных ног. За воротником с отвратительными средневековыми рюшами едва заметно виднелась высокая грудь. — Левитируешь? — шепот вышел надсадным и жалким. — Не-а, — мелодично отозвалась Лис, расстегивая верхние пуговицы. — Ты же не… вот же чёрт! — Малфой изо всех сил зажмурил глаза, едва она легким движением скинула уродливую сорочку с плеч. Его руки судорожно сжались в кулаки, а дыхание, казалось, остановилось. По щекам расползался жар. Впрочем, как и по всему его телу — нарастая откуда-то из глубины. Рядом с ним послышался тихий смешок и шорох одежды. Драко отчаянно хотел открыть глаза — но не мог заставить себя. — Лис, — зачем-то тихо позвал он. — Ничего себе, ты знаешь еще и моё имя. Затем он почувствовал движение рядом с собой и прохладное касание к своей руке. Он задохнулся новым вздохом. Но послушно разжал кулак. И в следующее мгновение ощутил, как Певерелл что-то вложила между его напряженных пальцев. — Поправляйся. Вслед за этим по каменному полу палаты разнесся тонкий стук каблуков, тяжело скрипнула тяжелая дверь, и наконец всё стихло. Малфой наконец открыл глаза и поднес руку к лицу. И оторопело рассмеялся. В его кулаке был зажат крохотный букет нежно-розовых фиалок. *** Время приближалось к полудню, когда дверь Больничного крыла отворилась, впуская Асторию Гринграсс. Драко устало закатил глаза и откинулся на подушках. Этого ему ещё не хватало. — Я слышала, что с тобой вчера произошло. Чёртов Поттер совсем потерял чувство реальности — я поговорю со своим отцом, чтобы он принял меры и его наконец исключили, — вместо приветствия объявила девушка, не обращая внимание не скривившееся лицо слизеринца. — Тебе не кажется, что тебя это не касается? Благородным леди не следует совать свой нос в чужие дела, — он едва удержался, чтобы не послать её к Мондреду. Судья Гринграсс был давним другом Люциуса и часто помогал тому проворачивать не вполне честные сделки. Поэтому Драко старался держать себя в руках — и лишь потому до сих пор не проклял его приставучую дочурку. Но с каждым днём сдерживаться было всё труднее. — Как ты себя чувствуешь? — проигнорировав его грубость, спросила слизеринка, садясь на край постели. — Весьма паршиво. Мне нужен покой, и я был бы признателен, если бы ты убралась отсюда прямо сейчас. — Это очень невежливо, Драко. Ты злишься на Поттера, а грубишь мне. Я принесла тебе поесть — слышала, что Теодор и Блейз всё утро провели в кабинете профессора Снейпа. А значит, некому было принести тебе завтрак. — Ты ошиблась. Обо мне уже позаботились, — отрезал Малфой, уворачиваясь от попытки девушки коснуться его волос. — Убери руки. — Правда? Кто же? Панси Паркинсон? — Гринграсс провела ладонью по его напряженному плечу. Драко сжал кулаки. — Если ты немедленно не уберешься отсюда, я буду вынужден сам тебя проводить. Я очень не люблю назойливых девчонок. Астория вдруг рассмеялась. — Это же просто забота, дурачок. Видимо, ты совсем не привык, что кому-то кроме друзей ты небезразличен. Малфой не желал продолжать этот диалог. Астория была либо непроходимо глупа, либо до осточертения самоуверенна. Впрочем, второе не исключало первого. Поэтому он в ответ лишь красноречиво указал девушке глазами на дверь, не останавливая свои губы, когда они презрительно искривились. — Хорошо, тебе и впрямь нужно отдохнуть. Надеюсь, ты подумаешь над своим поведением и поймешь, что я желаю тебе лишь добра. Увидимся позже, — с этими словами она неспешно поднялась на ноги и наконец направилась прочь. Драко облегченно выдохнул — на сей раз ему удалось отделаться от нее весьма быстро. Кажется, не стоит задерживаться в Больничном покое дольше необходимого — эта пронырливая гадина не оставит его в покое и наверняка будет наведываться теперь каждый день. Черт бы её побрал. Он уговорит Помфри выписать его сегодня же — та наверняка будет только рада. Тихо выдохнув и стараясь унять бешено стучащее от злости сердце, слизеринец прикрыл глаза, подумывая еще немного поспать. Однако его планы нарушил звук вновь отворяющейся двери зала. «Вот же мерзость, она снова тащится обратно», — пронеслось в его голове прежде чем он открыл глаза. Но увиденное заставило Малфоя подобраться и резко сесть на постели — к его койке чёрным вихрем направлялся декан их факультета. — Ты идиот! — без обиняков отчеканил Снейп, подходя вплотную и опасно нависая над ним. — Но ты, думаю, и сам прекрасно это знаешь. — Профессор, Поттер напал на меня первым, — упрямо заглянул в лицо преподавателю Малфой. В груди снова разрасталась злость. — И он не понесет за это заслуженного наказания, потому что ты сам прекрасно понимаешь, кто стоит за его спиной! — Северус говорил почти шёпотом, но было видно, что он едва сдерживается, чтобы не разнести к Мондреду весь больничный покой. — Какого дьявола ты поддался?! Я же велел тебе держаться подальше от чертова выродка и быть осторожней! — Меня теперь исключат, профессор? — голос был ровным. Потому что Малфою, признаться, было сейчас совершенно плевать, что он услышит в ответ. По сравнению с наказанием от Тёмного Лорда это было совершеннейшим пустяком. — Нет. Певерелл не станет оповещать своего отца о случившемся и подавать жалобу в Министерство. А поскольку обе стороны конфликта, — профессор неприязненно хмыкнул прежде чем выплюнуть слово «конфликт», — пострадали в равной степени, то инцидент замнут и ограничатся лишь серьезным предупреждением. Кроме того, меня лично приставили наблюдать за твоим поведением — чтобы избежать повторения подобных эксцессов в будущем. Тебе в очередной раз сказочно повезло. И в очередной раз благодаря моим усилиям. — Вы угрожали ей? — Драко сжал кулаки, изучая ненавидящим взглядом перекошенное от злости лицо. — Кому? — чёрная бровь взметнулась вверх. А затем Снейп понял — его ноздри разъярённо раздулись, а зубы заскрипели за сжатыми в нитку губами. — Ты больше на милю не подойдешь ни к Поттеру, ни к его славной компании. И будешь действовать только тогда и только так, как я тебе скажу. Ты меня понял?! — Что вы сказали Лис? — упрямо глядел на него Малфой, проигноировав вопрос. — Отработки в моем кабинете до конца года каждый день после уроков, — прошипел Снейп. — И минус сто пятьдесят баллов со Слизерина. Он резко развернулся на каблуках, но, едва сделав несколько стремительных шагов, вдруг остановился и нехотя бросил через плечо: — С Певерелл беседовал Дамблдор. После этого профессор быстро удалился, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь. Драко облегченно усмехнулся. Его губы снова тронула слабая, наверняка совершенно идиотская улыбка.