Парадокс выбора

Неделя пролетела незаметно, за мгновение ока. Стоит отметить, что настолько систематически Моррисона ещё не выматывали. Он чувствовал себя ходячим трупом, чем откровенно расстраивал Лили, когда возвращался домой, и только пара лечебных заклинаний да крепкий сон удерживали от состояния хронической усталости напополам с желанием прилечь и не вставать лет эдак тысячу к ряду, устроив косплей на Дракулу, только масштабом побольше. К счастью, за это время не случилось ни одного чрезвычайного вызова, где понадобилось бы вмешательство их отдела. Прямо перед его поступлением было очередное нападение Пожирателей, и сейчас, как уже успели составить примерную статистику, у них есть что-то около месяца до следующей волны пропаж. Касательно последнего, к слову. Как оказалось, они отлавливают террористов по расставленным сигнальным заклинаниям на жилищах в маггловском мире, где находятся сотрудники Министерства или обычные магглорождённые. Главное здесь - это чтобы дом числился в реестре. Все же, кто не решился регистрировать своё жильё, коих подавляющее большинство, спасибо прошлой власти, умирают без шанса на спасение, стоит к ним нагрянуть Пожирателям. Благо, сейчас нынешняя ситуация сдвинулась в лучшую сторону, ибо мало кто хочет остаться без защиты, но таких вот параноиков, в число которых входит и сам Уильям, все ещё крайне много. А ещё, он даже успел подежурить в комнате наблюдения. Невыносимо долгий час сидел, уставившись в интерактивную магическую карту Великобритании, механически наблюдая за обычными метками. Очень быстро выяснилось, что есть один фактор, к которому его не готовили, а именно тотальная скука. Уже через час она начала давить сильнее любой тренировки. Мысли расползались в стороны, теряли свою остроту, уходили куда угодно, пока глаза по инерции продолжали следить за картой. В следующий раз он точно возьмёт с собой книгу, иначе так можно чокнуться. В мире без смартфонов и ТикТока, да даже Ютуба, сидеть и ничего не делать на протяжении целой ночи, по факту просто пялясь в стену — занятие крайне неблагодарное, так что спасибо, но больше такой ошибки бравый аврор не повторит ни за что. Что до чтения, которым его нагрузил капитан, тут Уильям выехал исключительно на упрямстве и скорости поглощения сведений. Иначе объяснить то, что он осилил все три выданных талмуда за неделю, было сложно. Информация внутри оказалась… занятной. В основном — сухие, предельно чёткие протоколы действий под каждый тип ситуаций. Где допустимо применение силы, где его следует избегать, а где нужно бить на поражение без колебаний. Всё это он запоминал не без помощи окклюменции, раскладывая по полочкам и фиксируя намертво в глубинах своего «Я». Но по-настоящему его зацепила другая тема, которой была посвящена отдельная книга целиком и полностью. Маггловское оружие. Огнестрельное — в первую очередь. Оказалось, защита от огнестрела применяется радикально. Любое оружие, подпадающее под концепт «современное маггловское», просто перестаёт функционировать при наложении определённых чар. Не заклинивает, не даёт осечку — именно перестаёт работать как оружие. Заклинание было создано лично Дамблдором во времена поздней Второй мировой и действовало даже на те образцы, где использовались магические руны. Цена соответствующая. Требует огромного запаса сил, средний маг его не потянет, а только свалится при попытке использовать. Но достаточно одного наложения и чары распространяются на колоссальную область. Одно из крайне немногих в мире концептуальных заклинаний, наглядно демонстрирующее масштаб возможностей Альбуса. Концептуальных. Чёрт возьми! В книге даже приводилась формула. Полноценная, завершённая. Уильям запомнил её сразу, как только увидел, чуть ли не выжигая в собственном мозге и твёрдо решил выучить в ближайшие дни. Такое знание лишним не бывает, особенно с прогрессом пороховых орудий. Причины появления этой контрмеры в учебнике тоже подробно разбирались, чуть ли не под микроскопом. Всё упиралось в войну с Геллертом Гриндевальдом, именно он и стал катализатором Второй мировой в мире магглов. Тот самый «второй австрийский художник», только вместо картин этот Тёмный Лорд создавал кровавые ритуалы чудовищной мощности, способные ломать саму структуру реальности. Одних описаний хватало, чтобы залипнуть на страницах на долгие часы. Например, в своей прошлой жизни Уильям не помнил никакого Великого раскола в Африке. Здесь же всё было иначе: один из ритуалов Гриндевальда вызвал землетрясение такой силы, что южный континент рассекли три гигантских разлома. Из них полезли потусторонние твари — фактически три портала в иной мир, каждый протяжённостью под сотню километров. Звучит бодряще? Страшно представить, насколько «приятно» было тогдашним магам и тем более местной школе, Уагаду-какаду-Уганда-Агарта-как-там-её. Масштаб катастрофы даже не требовал пояснений. Достаточно было знать итог: бреши удалось закрыть ценой жизней многих тысяч сильных волшебников со всего мира. А на самого ритуалиста, который на тот момент был ещё чертовски молод, даже тридцати не стукнуло, объявили всемирную охоту. В двадцать пять (!) создать проламывающий родной план мира (!!) ритуал, из которого постоянно лезут демоны первой (!!!) категории опасности. Пиздец просто, даже слов цензурных нет. Отдельной строкой упоминалось, что он творил с техникой и вооружением Третьего рейха, над которым фактически установил контроль. Подробности намеренно вымараны и засекречены, но последствия зафиксированы предельно чётко: именно тогда и началась гонка по созданию концептуального волшебства. Не как ответной меры, а только лишь как единственного способа выживания, ибо иначе было никак. Чтобы представить уровень сложности создания такой уберваффе, автор учебника приводил единственную допустимую аналогию. Без инструментов и материалов, голыми руками добраться до тектонической плиты, вырвать её из недр, слепить из этого куска ядерную боеголовку, задать ей конкретный концепт и вернуть плиту обратно, не нарушив целостность мира. Абсурдно — да. И даже это сравнение не отражает реального масштаба процесса, о чём автор честно предупреждал отдельно. Тектонические плиты залегают на такой глубине, что сама попытка к ним приблизиться уже выходит за пределы человеческого понимания. Вывод напрашивался сам собой. Согласно тем же материалам, в мире зафиксировано всего три концептуальных заклинания. Первое — чары против маггловского оружия. Второе — убивающее проклятие, Авада Кедавра, доступное лишь действительно сильным магам. О третьем известно лишь то, что оно связано с пророчествами, детали отсутствуют полностью. Три на целый мир с историей в несколько тысяч лет, одно из них созданное меньше, чем пятьдесят лет назад. Самую малость... пугает то, что же такого творил Тёмный Лорд со своим ручным рейхом, раз дошло до такого. И последняя, принципиально важная деталь: концептуальные чары не работают без словесной формулы. Ни урезанные жесты, ни безмолвная магия здесь невозможны. Слово является обязательным якорем. Наконец, в пятницу сентября, Фелиция снова вышла на работу. По ней невозможно было сказать, что совсем недавно она получила ожоги второй, а местами почти третьей степени. Она молча уселась в одинокое кресло, просто уставившись в потолок и откинув голову на спинку. М-да… как-то очень не очень. Парень ведь уже успел отойти от произошедшего, не виня ни в чём Нортвуд, ибо откуда б та могла знать, что последует такая... бурная реакция? Уильям в это время сидел рядом с Эндрю и в основном слушал словесный поток коллеги. — …и вот представь, он клянётся, что это был «контролируемый снос», — продолжал тот, явно наслаждаясь рассказом, активно жестикулируя. — А у нас потом полдня потолок собирали по частям, восстанавливая руны! Даже Отдел Тайн пришлось приплести, так они, эти вечные молчуны, нас чуть ли не матами покрывали! Уильям понимающе усмехнулся, участливо покивав. — Охотно верю. Звучит как типичный вторник в Хогвартсе, знаешь ли. — Пф-ф, только вспомню свои года учёбы, так сразу дрожь берёт! Так вот, — Барклай махнул рукой, — после этого нас ещё и заставили писать отчёт о том, где и в чем каждый провинился. Три экземпляра, Мерлин и Моргана, три! По двадцать страниц каждый! — Ха-ха! Небось, с тех пор теперь ты мастер лить воду, а? — О, ты даже не представляешь, насколько! Могу дать пару уроков… за звонкую монету или хорошую медовуху в выходной. — Обязательно обдумаю твоё заманчивое предложение. Ладненько, хорошо сидим, но мне нужно кое с кем переговорить, сам знаешь. — Давай, — без задней мысли отозвался мужчина. Уильям легко хлопнул его по плечу и направился в сторону Фелиции. Он подошёл к ней и молча сел напротив. Та с усердием делала вид, что парня здесь не существует: взгляд в потолок, ровная осанка, полное игнорирование. Первые пару секунд это даже позабавило, но тянуть он не стал. — Прости за то, как всё в итоге вышло. В этом есть и моя вина, — хоть признавать это и никогда не являлось приятным делом, но менее необходимым от этого не становится. Нортвуд не отреагировала сразу, все ещё строя из себя дятла. Тогда Моррисон вытащил из кармана повседневной бордовой мантии тяжёлую артиллерию: небольшую подарочную коробочку и аккуратно поставил её на журнальный столик рядом, сдвинув ближе к блондинке. — Мир? Она посмотрела на коробку, затем на него. На губах появилась слабая улыбка. Фелиция взяла подарок, тут же открыв крышку. Внутри лежали дорогие пирожные, которые он заказывал заранее в одном престижном маггловском магазине. Расстарался, чтоб его. По крайней мере, Лили тоже оценила вкус, испытав гастрономический оргазм. Что-что, а отнять факт превосходных навыков готовки у обычных людей нельзя. Ну, у большинства из них. — Умеешь же ты подарки выбирать… — произнесла она уже заметно теплее. — Мир. Мне тоже жаль, что так вышло. Прости. Я постараюсь больше не лезть в голову осознанно. Хотя моя способность работает… пассивно. А заглушать её постоянно мне чисто физически неприятно. Мощный огонёк был, кстати. — Ну дак. Тогда я просто усилю окклюментные щиты. И если у тебя есть пара советов, как специально нивелировать пассивную легиллименцию, то я буду только рад их выслушать. Нортвуд фыркнула, уже без напряжения. — Будет тебе методичка, только чуть позже, — коллега ненадолго задержала на нём взгляд. — И да… прости, что вначале посчитала тебя слабаком. Ещё, я ничего там у тебя толком и не увидела, не до осознанного чтения мыслей было, не переживай по этому поводу. — Ничего страшного, — спокойно принял её слова Моррисон, внутренне выдохнув и тактично опустив то, как именно девушка узнала причину его беспокойства. — Бывает с каждым. Он поднялся, уже собираясь уйти, и напоследок добавил: — Бой был хороший, к слову. Блондинка в согласии фыркнула, считая это само-собой разумеющимся, после чего наконец парень вежливо откланялся и оставил её одну. Заодно за неполные две недели выяснилось и то, куда в итоге занесло Мародёров и остальных его друзей. Те сейчас находятся в обычном отделе аврората, на должности кадетов, проходя муштру и методичное выбивание дури из молодых голов. В общем, всё по классике таких структур. Позже Уильям, решив выполнить план минимум на арене, проходил через вестибюль и пересёкся с Кларой. Та сидела за стойкой администратора и смотрела на внушительную стопку папок так, будто те вот-вот начнут кусаться. — Я не справлюсь, — жалобно пробормотала шатенка, посмотрев на него щенячьими глазками. — Они плодятся, стоит только отвернуться на пару минут. Я уверена, Уильям! Нет, ну ты посмотри! Сорок! Папок! Сорок, арг-х! — Не драматизируй, — закатив глаза, шутливо отозвался парень, без спросу подхватывая часть документов. — Пойдём, сдадим кому там они предназначаются, пока они не размножились окончательно. — Спасибо-спаси-и-ибо! Я бы с ума сошла всё это нести! Нам к главному у обычных работяг. К слову… если в столовой ещё раз поменяют меню, я уволюсь, — то ли пожаловалась, то ли пригрозила Форткрей, поднимаясь и устраиваясь у него под боком. — Ты видел, что они сделали с яблочным пирогом?! А с моим любимым пудингом?! Я обязательно пойду жаловаться главному эльфу, что за беспредел они там устроили! — Я предпочёл сделать вид, что это временное недоразумение, — с напускной горечью прокомментировал временный носильщик. — Мне, как фанату яблок, смертельно неприятно было сегодня увидеть, что их заменили… на апельсины! Мерлин всеблагой, ну кто ест пироги с апельсиновой начинкой? — А ещё они убрали корицу, решив попробовать какой-то заменитель. — Всё, это преступление против человечества, Клара! Мы с тобой обязательно сходим к эльфам и предъявим… всё наше недовольство! Согласна? — Две головы лучше, чем одна, так у тебя ещё и язык подвешен, так что без вариантов. Так, переговариваясь о последних новостях столовой, они дошли до нужного кабинета уже на другом этаже. На двери висела табличка «Капитан Ронткриф». Уильям трижды постучал, а в ответ тишина. — Может, занят, — предположила Форткрей, чуть нахмурившись. Он постучал ещё раз. Безрезультатно. — Ладно, — пожала она плечами. — Подождём. Они переглянулись, после чего спокойно уселись на стоящие рядом стулья, сложив папки на колени, и приготовились ждать. Вообще, устройство здесь было довольно-таки простым: общий вестибюль для приёма гражданских, дальше шёл просторный офис с рабочими местами обычных сотрудников, поделённый на четыре огромные зоны, каждая из которых огорожена, и уже в стороне от него кабинет местного капитана. Именно из этой комнаты в какой-то момент и вышли трое. Двоих Моррисон узнал сразу — Фрэнк и Эдвин, подавив порыв растянуть дурацкую улыбку от встречи друзей. Третий оказался незнакомым, тоже молодым, светловолосым. Лонгботтом, заметив его, мгновенно ожил. Лицо, ещё секунду назад уставшее и напряжённое, расправилось, и он шагнул навстречу, протягивая руку. — Ты как тут вообще? — Спросил он, закрепив рукопожатие и товарищески похлопав по плечу. То же самое и с Барнсом. — Жив, общими стараниями, — улыбнулся Моррисон, осматривая ребят на наличие следов переработок. Пока вроде бы просто задолбаны в хлам, нормально. — А ты? — Тоже пока дышу, — весело отмахнулся Фрэнк, поздоровавшись с Форткрей. Клара, наблюдая эту сцену, понимающе пожала плечами, шутливо пихнув Моррисона в бок локтем. — Спасибо за помощь, Уильям. Дальше я сама, — сказала она, забирая папки. — Ты свободен, у тебя всё равно ещё минут двадцать перерыва вроде как. Двадцать же, ась? — Вообще, тридцать. Если что, буду неподалёку тут в э-э-э… а где мы посидим? — В первой для отдыха, — вклинился Эдвин, зачем-то отдав честь девушке. — Обязательно, — отозвалась шатенка с лёгкой усмешкой, подавив полноценный смешок. Парень снова повернулся к ребятам и кивнул в сторону нужной комнаты. — Пойдёмте отойдём, нормально поговорим. — С радостью, — сразу согласился Барнс. По итогу они ушли в первую зону отдыха — одну из пяти, что здесь вообще имелись при таком количестве сотрудников. Заняли несколько кресел в дальнем углу, где никто не мешал и разговоры не тонули в общем гуле. — Кстати, — Фрэнк махнул рукой в сторону третьего парня, представив: — Это Микки Парингтон. — Уильям Моррисон, — представился шатен в ответ, пожимая руку. — Приятно познакомиться. Уильям перевёл взгляд на Фрэнка и Эдвина. — Ну как вы тут? Освоились уже? Барнс почти сразу презрительно фыркнул, аки кошка какая, расслабленно откинувшись в кресле и вытянув ноги. — Освоились, ага. Начальник попался гад редкостный. Глаз от него дёргается уже на автомате, так и хочется проклясть чем-нибудь. — Зато дисциплину прививает, — чисто ради проформы буркнул Лонгботтом, но без веры в собственные слова, после чего тут же перевёл тему, внимательно оглядев друга с ног до головы: — А тебя-то куда занесло? Мы тебя тут раньше не видели. А ты, между прочим, в форме аврора разгуливаешь. — Отдел быстрого реагирования, — не скрывая гордости, поделился «шокирующей» новостью парень. — К тем самым? — Удивлённо переспросил Фрэнк. — К пижонам, которые живут как в императорском дворце, а не на работе? — Не начинай, — Моррисон скривился. — Ничего они не пижоны. Нормальные коллеги, батрачат не меньше вашего, так-то. — Ага, конечно, — усмехнулся непонятый миром герболог. — И, что характерно, — невозмутимо продолжил нахваливать своё место работы, — там хотя бы нет этого бардака, когда одновременно пашут по двести человек и каждый сам по себе. — Тут не поспоришь, — Эдвин устало выдохнул. — Иногда ощущение, что ты не в отделе, а на вокзале в час пик. Ты б видел, Уил, что тут творится в полноценные рабочие часы… — Вот именно, мда-да-а. К слову, как там наша четвёрка «избранных»? — Поттер с Блэком вообще пропали, — с каким-то даже облегчением сообщил Барнс. — С диким энтузиазмом застряли на тренировочных полигонах. Их оттуда, по-моему, уже кочергой не вытащишь, даже если приставить ту к заду. А Петтигрю с Люпином наоборот, постоянно перед глазами мельтешат. Бумаги, отчёты, списки. Носятся по отделу как курьеры. — Зато при деле, — пожал плечами Фрэнк, протяжно и заразительно зевнув. — В целом, конечно, тяжко… но всё равно лучше, чем дома сидеть и помирать со скуки. Да и платят нормально, чего уж. Даже в первые патрули успели сходить, пока тренировочные, но всё же. — Это точно, — согласился Уильям, тактично умолчав про разницу в зарплате между обычным сотрудником и членом отдела быстрого реагирования, а разница та ещё как весомая. Микимаус или как там его зовут как сидит молчуном, так и не отсвечивает. Да и наплевать, новые знакомства он и так заводить не собирался. Он на мгновение задумался, затем сочувственно отсалютовал друзьям: — Ладно, удачи вам. И нервов покрепче с таким начальством. — Тебе тоже, дружище. Смотри, не начни проклинать там всех в своём буржуйском королевстве. — Ага. Береги себя, — тепло добавил Эдвин. Моррисон попрощался, не продолжая тему своего отдела — лишний раз болтать о будущих коллегах ему не хотелось — и направился обратно. Его ждал следующий пункт программы дня: тренировка с Кайлом Винфордом, маньяком продуктивности и пропащим трудоголиком, не знающим слова «сон» и, судя по всему, «женщина». Если не вдаваться в излишние детали, то сорокачетырёхлетний старпер гонял его так, как гоняют человека, которого лично поймали на коррупции и теперь методично приводят приговор медлительной смерти от истощения в исполнение. Мало ему капитана было… Вот он, истинный клуб любителей чёрной кожи и латекса, да нагрузок потяжелее… А ещё уроненного мыла в душевой... Кх-м. Красная молния прошла в опасной близости от шеи — Уильям ушёл в сторону на одних только натренированных рефлексах, и тут же попытался ответить. Контратака утонула в плотной, выверенной защите, будто он ударил в бетонную стену. Кайл не дал передышки ни на долю секунды. — Сильнее дави. Не давай мне дышать. Не стой на месте. Двигайся. Уже гораздо лучше, но я знаю, ты можешь ещё техничней. Парень попробовал продавить ещё раз, резко сменив тактику, но едва не попался на встречный удар льдом: пол под ногами схватился коркой, и пришлось рвать дистанцию, чтобы не потерять равновесие. Винфорд сразу же пошёл вперёд, не давая закрепиться, снова загоняя, снова заставляя выбирать между уклонением и щитами. Каждая ошибка тут же наказывалась. Каждая заминка превращалась в болезненный синяк, полученный от чисто профилактического удара... вместо которого мог быть и смертельный. Не спарринг и не проверка, а полноценная выжимка пределов, холодная и беспощадная, без попыток подстроиться или пощадить. Только суровая прокачка в тёмном-тёмном данже со страшным-страшным дедом. В прочем, как резко дуэль началась, так же она и закончилась. — Хватит, — прозвучал над ареной голос Данна. — Прекратите. Мне нужно поговорить с Уильямом. Кайл недовольно проворчал что-то себе под нос, но всё же опустил палочку и кивнул. На прощание скупо пробормотал последние советы, пожелал удачи и отошёл в сторону. Моррисон перевёл дыхание, ощущая, как напряжение медленно отпускает тело. Тренировка была закончена, но ощущение, что его только что пропустили через жернова, никуда не делось. Превосходящий опыт, чёрт побери… Лучше тренируйся, больше нагрузки и меньше сна, бу-бу-бу… Парень с Даниэлем отошли к скамейкам зрителей у края арен. На соседней площадке шёл бой. Фелиция против Эндрю. Сражались на равных лишь на первый взгляд — легиллименция давала девушке заметное преимущество в чтении намерений, но с его стороны был постоянный и жёсткий натиск, как и перевешивающий опыт, позволяющий читать её следующие ходы. Она успевала отвечать, успевала уходить, однако с каждой минутой её всё сильнее поджимали, не давая навязать собственный ход боя. Под барьером заклинаний звуки глохли, превращаясь в отдалённый гул: вспышки света, удары, треск щитов доходили приглушённо и не отвлекали от разговора. Это выглядело как учебная демонстрация, если не знать, сколько сил там сейчас тратилось по-настоящему. — Я хотел поговорить о дуэлях, — ровным голосом начал заместитель капитана. — И о том, как ты в них действуешь. Особенно когда против Фелиции. Одно дело — боевые заклинания, другое — намеренная попытка сжечь оппонента дотла. Это уже не шутка и не базовое выяснение отношений после неудачного знакомства. — Я отвечаю ровно тем уровнем силы, который вижу перед собой. Не больше, — отрезал Уильям. — И при всём уважении, Данн, у меня есть проблема с мозголомами. Вы в курсе Германии, читали моё досье. После этого со мной работал менталист. Я остро реагирую на любые попытки влезть мне в голову, и это не преуменьшение, хоть и, как вы видели, могу держать себя в руках, раз остановился, хотя имел возможность добить. — Такие вещи не проходят и за десятилетия, я прекрасно тебя понимаю и не буду давить без повода. Но есть вариант, который устроит всех. — Мужчина чуть наклонился вперёд, сцепив пальцы. — Углублённая окклюменция. И не в одиночку. В паре с моей подопечной. У неё прирождённый ментальный дар, это известно каждому здесь, и было бы глупо этим не пользоваться. К тому же её барьеры крепче, чем у Аластора, а это показатель. Уильям несколько секунд смотрел на арену, тщательно обдумывая плюсы и минусы, после чего вынужденно кивнул. — Логика в этом есть. Мне не нравится, но недальновидно будет спорить по такому вопросу, если то идёт мне на пользу. — Этого вполне достаточно, тогда договоритесь между собой уже сами, моё добро на практику у вас есть. — Без проблем. И ещё вопрос, сэр… хотя скорее просьба. Посоветуйте что-нибудь из библиотеки. Нужно расширить арсенал. — «Методы силового воздействия». Сборник под авроров, без лишней теории, всё по делу. Третий шкаф, пятая полка. — Принял. Спасибо. Он поднялся, пожелав хорошего рабочего дня и ушёл, не добавив больше ни слова. На следующий день Уильям пришёл в отдел в заметно приподнятом настроении — вечер с Лили и прогулка по маггловскому Лондону сделали своё дело. Не успел он ещё толком настроиться на рабочий настрой, когда в вестибюле его перехватила Нортвуд, заявив без лишних расшаркиваний: — Нас уже ждёт Капитан. Пока шли по коридору, Моррисон бросил на неё короткий взгляд. — Ты в курсе, зачем? — Без понятия. Единственное, что знаю — Данн настоятельно рекомендовал нам двоим заняться ментальной магией вместе. Может, по этому поводу, хм? — Он мне вчера сказал то же самое, — незамысловато улыбнулся шатен. — И что ты об этом думаешь? — Если не лезть в голову слишком активно, то почему бы и нет? — Пожала плечами блондинка. — Заодно притрёмся друг к другу, нам ведь ещё плечом к плечу сражаться потом вместе. — Логично. На том и сошлись. Отрицать силу логики смысла не имеет никакого. Мысль о том, что она снова может попытаться залезть ему в голову, радости не вызывала. Но Моррисон не видел смысла спорить с очевидным: польза от таких занятий перевешивала дискомфорт, как он и признал перед Смитом. Оставалось только сцепить зубы и идти дальше, а к этому он давно привык. Они как раз вошли в штаб. Грюм уже был там. Короткий сухой кивок вместо приветствия — и сразу к делу. — Данн не всегда может уделять время твоему обучению, Нортвуд, — начал он без промедления. — Так что иногда ты будешь заниматься с Моррисоном. Вам обоим не помешает подтянуть командную работу. Например, в бою против меня. Используйте любые методы, кроме запрещённых. Надеюсь, это понятно? Уильям и Фелиция переглянулись. — Понятно, Капитан, — ответили почти одновременно. Само сражение выдалось… с огоньком, если так, конечно, можно сказать. Девушка с первых секунд пошла в атаку, немедля и не проверяя пределы доступного. Ментальный натиск был плотным, направленным, без попыток «прощупать» — она работала сразу на вскрытие. Параллельно с этим в их противника без остановки летели чары: не самые мощные, но постоянно, с расчётом на перегрузку защиты и вынужденную реакцию. Уильям же не лез вперёд и не пытался взять на себя ведущую роль, но методично лишал капитана пространства для перемещений. Точечные удары шли сериями, перекрывая траектории манёвра. Когда Грюм пытался сместиться или изменить угол атаки, по области тут же прилетало подавление в виде боевой трансфигурации и стихийных выпадов, чтобы заставить его оставаться там, где ему было неудобно. Работали слаженно, чуть ли не интуитивно, в основном благодаря тому, что они не находятся на одной линии атаки, а зажимали оппонента с разных сторон, успевая вовремя сместиться друг к другу, когда капитан пытался выбить кого-то одного. Ментальные атаки, впрочем, не давали видимого и явного результата. Чудо-глаз Грюма гасил их так, будто между ними и его разумом стоял отдельный уровень защиты. Удар ощущался, но не проникал глубже поверхности, и это явно раздражало Фелицию. Она усиливала нажим, меняла подходы, пробовала смещать фокус внимания иллюзиями, трансфигурацией и мощными выпадами — всё без видимого эффекта. Несмотря на это, некоторое время они держались. Не доминировали, но и не отдавали инициативу. Ошибки возникали, но мелкие: лишний шаг, запоздалый щит, неидеальный миг для парирования либо отвода заклинания. Всё компенсировалось взаимодействием. До одного момента. Нортвуд резко пошла ва-банк. Слишком резко. Сменила акцент, вложившись в атаку, которая требовала мгновенного результата. Уильям моментально среагировал, хоть для него это и стало неожиданностью: попытался прикрыть её, но из-за такой внезапной поспешности не успел. Этой доли секунды хватило. Капитан не стал ускоряться или отвечать силой на силу. Он просто сыграл чище. Развёл их, воспользовавшись тем, что внимание обоих на мгновение сместилось, и дальше всё было делом техники. Один за другим — без спешки, без грубых решений — он методично выбил их с боя, банально изящным движением перенаправив сильнейшую атаку девушки в неё же. «Мертвы». После они стояли у края арены, приводя себя в порядок. Аластор не тянул время и не повышал голос, разбирая секунду за секундой: где они потеряли контроль, где действовали правильно, где попытались компенсировать одно другим вместо того, чтобы остановиться и сменить тактику. Разбор был сухим, точным и неприятным — ровно таким, каким он и должен быть, чтоб его... — Вопросы? Уильям помолчал, затем задал то, что давно не давало покоя, при том совершенно не касалось темы сражения. Уж слишком сильно его грызёт любопытство по этому поводу… — Какой смысл в вашем кабинете, если он расположен не в самом отделе, сэр? Грюм медленно повернул к нему голову. Левый глаз — ядовито-фиолетовый — задержался на нём дольше, чем нужно. Может, ему показалось, но он только что дёрнулся?.. — Бюрократия. Одного слова оказалось достаточно, чтобы сочувственно покивать. С Фелицией же договорились вернуться к практике окклюменции позже — в другой день, когда выдастся свободная минутка. Что же… Моррисону даже нравится здесь работать!