Противоположности

Ванесса сидела за столиком у окна, в кафе, давно ставшим привычным местом для её встреч с Крискасом, и то и дело проверяла телефон. Это начинало напрягать – Крискас мало того, что опаздывал вот уже на пятьдесят две минуты, так ещё и не отвечал на сообщения и звонки. Он, конечно, не образец пунктуальности, но не до такой же степени! Был тихий субботний вечер, за окном неспешно прогуливались люди, в кафе играла тихая, ненавязчивая музыка и, если бы не отсуствие Крискаса, Ванессе эта атмосфера, вероятно, показалась бы очень умиротворяющей. Она снова набрала его номер и принялась ждать, нервно барабаня пальцами по столу, однако ответом на сей раз послужила надпись «звонок отклонён». Что за новости?! Ванесса уставилась на экран, словно ожидая объяснений. Затем она бросила телефон в сумку и решительно направилась к выходу из кафе. Уже подходя к двери, девушка замерла – телефон в сумке пиликнул. Ванесса схватила его, чуть не уронив – пришло сообщение от Крискаса. Правда, оно мало что объясняло: это было всего одно слово – «занят». Какое-то чутьё подсказывало, что ждать дольше не имеет смысла, а потому Ванесса пошла домой, терзаемая тревогой – она уже не сомневалась в том, что случилось что-то серьёзное. Было почти три часа ночи, а Ванесса всё ждала вестей от Крискаса. Наконец, когда она отчаялась и уже начала проваливаться в сон, зазвонил телефон. Ванесса подскочила с постели и, не сразу нашарив его рукой в темноте, взглянула на экран. Звонил Крискас. — Что произошло? Где ты был?! Крискас молчал пару секунд, а когда заговорил, девушка напряглась ещё больше – он звучал на удивление устало. — Извини, просто... проблемы. — Что с тобой случилось?! Ты цел?! — Ванесса медленно выдохнула, пытаясь совладать с нарастающей паникой. — Нет-нет, не бойся, кроха, со мной всё в порядке. — слабо усмехнулся Крискас. Затем он снова посерьёзнел. — Ты ведь помнишь Бискаса? Ну, младший брат Приса... — Д-да, конечно помню... с ним что-то случилось? — Он погиб. Наступила тишина, слова словно повисли в воздухе. Да, Ванесса хорошо помнила его: весёлый, задорный мальчуган лет пятнадцати, с вечно растрёпанной рыжей шерстью и зелёными глазами, хвостиком ходивший за старшим братом. Он казался маленьким неугомонным солнечным зайчиком, носящимся тут и там и способным вызвать улыбку даже у самого серьёзного человека. У Прискаса вообще были сложные отношения с семьёй, но младшего брата он любил больше, чем кого-либо другого. Ванесса просто не представляла, каково ему теперь. — Что с ним случилось? — тихо спросила она. — Его сбила машина. — Крискас говорил спокойно, но чувствовалось, что это спокойствие – лишь маска. — А Прискас..? — Это произошло на его глазах. — прервал её Крискас. Снова повисла тишина. Крискас заговорил первым: — Я сейчас у него. Думаю, нет нужды объяснять, насколько всё хреново. — он помолчал — опять же, прости, что не отвечал... — Ничего, я понимаю. Как думаешь... я могу как-то помочь?.. — Полагаю, просто не лезть. И вообще лучше не распространяйся об этом... — Крискас вздохнул — Честно, я сам уже не знаю, чем помочь. Никогда его таким не видел... ладно... спокойной ночи, кроха. Хотя, какое тут к чёрту спокойствие... С этими словами Крискас сбросил звонок, даже не дождавшись ответа. Ванесса тяжело опустилась на кровать – не верилось, что день, начинавшийся так хорошо, закончился таким образом. Они с Прискасом не были близкими друзьями, но знакомы ещё со школы, как и с Бискасом, хоть он и был гораздо младше их. Мальчишку очень интересовало всё связанное с работой брата: несколько раз он даже бывал с ним в лаборатории (под клятвенное обещание вести себя тихо и ничего не трогать). А сейчас... неужели его больше нет?.. Ванесса помнила, как Прискас любил Бискаса, с какой гордостью рассказывал о его достижениях, заботился о нём... Она прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на попытке уснуть. Как там это делается? Одна овца, две овцы, три овцы... и невольно всплывающий в памяти образ двух братьев, столь непохожих по характеру, но так привязанных друг к другу. *** Прискас исправно появлялся на работе, но выглядел совершенно опустошённым: молчание, взгляд в никуда, все действия словно механические, в то время, как его мысли явно витали где-то далеко. Крискас старался больше времени проводить рядом с ним, но Прискас зачастую будто не замечал присуствия друга. Крискас также замечал у него какие-то непонятные записи и, кажется, рисунки или чертежи, но не стал допытываться. Двенадцать дней спустя, в тихий пятничный вечер, Крискас сидел рядом с Ванессой, задумчиво выстукивая пальцами какой-то ритм. Они были у неё – в небольшой, но уютной и опрятной квартире. — Ах да, забыл сказать... — начал Крискас — я уеду на некоторое время. Думаю, на пару недель. Прискас хочет, чтобы я съездил с ним куда-то по работе. Говорит, нужна моя помощь. — Зачем? — нахмурилась Ванесса. — Куда хотя бы? И, мне казалось, Прискас сейчас не очень... как бы сказать... — Именно потому, что "не очень", я и поддержал эту идею. Честно, я сам ещё не знаю деталей, но, в любом случае, Прискасу сейчас не помешает отвлечься на что-нибудь такое. — Ну да... а всё же, зачем? — Да какое-то северное захолустье, Прискас говорил, что слышал про некую возникшую там "аномальную зону" и вдруг заинтересовался. Сам не знаю, чего это его потянуло, но, с другой стороны, почему нет? Мне-то что, я за компанию хоть на призраков охотиться готов, так ни одна зараза не предлагает! — Ну что, едьте. Ты только связь держи, хорошо? — Прости, кроха, но тут ничего не обещаю: учитывая, что это где-то у чёрта на куличках, в наличии стабильной сети я не уверен... да не переживай, никуда я от тебя не денусь! — Крискас обнял Ванессу и поцеловал в уголок губ. — Не волнуйся, милая... думаю, это к лучшему – Прискас хоть развеется немного. *** Поездка получилась относительно недолгой – пятнадцать дней. Ванесса была несказанно рада возвращению Крискаса, но её напрягало одно – он будто что-то скрывал. Охотно рассказывая об исследованиях, он упорно избегал их результата. Говорил, что не нашли ничего интересного, но Ванесса не очень-то верила. У неё сложилось впечатление, что нашли они что-то весьма серьёзное... Что же до самого Крискаса, то его молчание обуславливалась двумя причинами: во-первых, Крискас сам не до конца понял, что же, собственно, они обнаружили. Во-вторых... это самое "во-вторых" и напрягало больше всего – потому что Прискас заявил, что не хочет, чтобы Крискас распространялся о результатах экспедиции. Что же там было? Странный объект, похожий на громадное красное яйцо с голубыми разводами, которые словно двигались... или это просто обман зрения? Да и свойства у него были странные – очень маленький вес для своего размера, непонятный материал, из которого оно состояло и, что ещё страннее, оно источало тепло. Ну а вишенкой на торте служило то, что вокруг таинственного предмета порой можно было заметить что-то вроде тёмных пятен прямо в воздухе. Крискаса этот список весьма напрягал в купе с тем, что после появления этой штуки Прискас сделался ещё страннее... он окончательно замкнулся в себе и вновь вернулся к тем странным чертежам, которые Крискас уже видел раньше. И что самое обидное – он явно не очень хотел, чтобы Крискас помогал с исследованиям этого "яйца" (которое вскоре прозвали Аномалией). Это как минимум задевало. Более того – настораживало, как и то, что эта находка, по сути, оставалась тайной – над ней работала лишь небольшая группа учёных. *** Крискас шёл по пустому коридору лаборатории. Был уже вечер, многие работники разошлись по домам и он собирался последовать их примеру, как вдруг его внимание привлёк приглушённый голос за одной из дверей. Говорил Прискас. Это было помещение, где пока что содержалась Аномалия. Крискас остановился и прислушался: дверь была приоткрыта и в щелку он увидел, что Прискас стоит там один, перед капсулой с Аномалией и... говорит с ней? Крискас не мог расслышать всех слов, но в одной был уверен – он отчётливо расслышал слово "брат". Тут он вздрогнул: Прискас, словно почувствовав чьё-то присуствие, резко повернулся к двери, так что Крискас поспешил уйти. Гораздо чаще Крискас стал замечать Прискаса, работающего над какими-то непонятными схемами. Крискас мельком видел его записи, но Прискас явно не хотел их показывать. Неизвестность выматывала: сколько ещё будет продолжаться эта недосказанность? Крискас уже почти решился поговорить с Прискасом, но тот, словно почувствовав, начал разговор первым. *** Прискас в последнее время всё реже общался с Крискасом на нерабочие темы, так что он удивился (и даже напрягся), когда Прискас внезапно сказал зайти в конце дня к нему в кабинет. Конечно, они были друзьями и в этой просьбе не было ничего плохого, но Крискаса терзали дурные предчувствия и, заходя в кабинет Прискаса, он не ждал ничего хорошего. Вид его друга только подтверждал опасения – не бывает у людей, желающих поговорить о чём-то приятном, такого выражения лица! Прискас сидел, склонившись над раскрытой папкой и было нетрудно заметить, как он напряжён. На Крискаса он даже не взглянул, лишь молча кивнул и подождал, пока тот сядет. Повисла давящая, словно пропитанная напряжением тишина. Наконец, Прискас заговорил: его голос был тихим, но решительным – чувствовалось, что возражений он не потерпит. — У меня появился новый проект, и я хотел бы, чтобы ты мне с ним помог. Не заставляю – не хочешь, не надо. Но и не отговаривай. — он по-прежнему не смотрел на Крискаса, делая вид, что с интересом изучает содержимое папки. — Я с радостью помогу, но... что за проект? — Крискас поёжился. Раз Прискас заранее сказал не отговаривать его, нетрудно догадаться, что от этой затеи ничего хорошего ждать не приходится. — Я хочу вернуть брата. — эти слова были сказаны почти шёпотом, но в тишине кабинета прозвучали, как раскаты грома. Крискас замер. Он думал, что готов ко всему, но, видимо, сильно ошибался. Неужели Прискас – его лучший друг и чуть ли не самый дорогой для него человек – сошёл с ума?.. верить не хотелось, но, похоже, всё было именно так – эта теория объясняла все перемены и странности. — Я знаю, что ты подумал. Что я сумасшедший. — Прискас впервые поднял глаза на Крискаса. — Но нет. Наша находка – Аномалия – позволит это сделать. Надеюсь, ты не станешь отрицать, что это весьма необычный объект? Крискас молчал какое-то время. Он не мог найти нужных слов – было просто чертовски больно смотреть на своего лучшего друга, с рассудком которого горе сыграло такую злую шутку. Наконец, он пробормотал: — Я... я не спорю, но всё же, оживление это весьма... затруднительно. Помимо всего прочего, у него ведь серьёзные черепно-мозговые травмы, к тому же, уже прошло какое-то время, да и... врядле это законно... — Крискас говорил всё тише и неуверенней под пристальным взглядом Прискаса: последние слова он произнёс почти шёпотом. — Я всё это понимаю. — Прискас резко встал и принялся ходить по кабинету. — И я всё обдумал. Аномалия... не просто интересная находка. Крискас молчал: он понятия не имел, что на это ответить. Прискас чувствовал эту неуверенность: он замер, остановившись у стены, отвернувшись от Крискаса. Плечи поникли, голова опустилась и весь он как-то сжался, словно раздавленный весом собственных мыслей. — Пожалуйста. Я понимаю, что это звучит, как полный бред. Но прошу... мы же можем попробовать. У меня есть план. И мне нужна твоя помощь. Я не прощу себе, если не попытаюсь. Крискас вздохнул: у него не было сил спорить. Не было сил отказать этой тихой просьбе. — Хорошо... я помогу... — едва слышно проговорил он. *** Вся эта затея казалась полным абсурдом, да и состояние Прискаса вызывало всё более серьёзные опасения, но отказываться от своих слов Крискас не хотел. И не только потому, что не собирался бросать друга, но и потому, что, скажи он вслух, что этот проект безумен, ему пришлось бы окончательно признать и безумие Прискаса. На удивление, тот не казался сумасшедшим – напротив, он рассуждал как всегда здраво. Эта чёртова Аномалия... да, в одном Крискас был с ним полностью согласен: в ней была какая-то сила. Жуткая, совершенно непонятная, но чувствовалось, что она способна на многое, если суметь её правильно использовать. Прискас явно знал, что делает, но небольшую команду, помогавшую ему, почти не во что не посвящал, лишь отдавал указания. Почти всё своё время он проводил в лаборатории, а Крискас оставался с ним, в первую очередь, потому, что не хотел оставлять одного. Нередко поздно вечером ему приходилось путём долгих споров и увещеваний утаскивать Прискаса домой, игнорируя заведомо лживые обещания того, что он «посидит ещё десять минут, приведёт всё в порядок и тоже пойдёт». Но оба знали, что эти десять минут сами собой растянутся на часы. Встречи с Ванессой стали реже, вечерние переписки короче – Крискас возвращался домой поздно и слишком усталым. Девушку разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, она понимала Крискаса, но в то же время её огорчало то, как сократилось их общение из-за заведомо провального проекта. Возможно, она даже чуточку ревновала, хоть и старалась гнать от себя подобные мысли. — И сколько ещё это будет продолжаться? — устало спросила девушка, садясь на диван возле Крискаса. — Я уже говорил, кроха. Не знаю... — Не знаешь. А вот что я знаю: это просто бред сумасшедшего. Прискас... чёрт, да я всё понимаю, но нельзя же так! Ты ведь знаешь, что это невозможно, так зачем участвуешь? — Мы... — Крискас запнулся. — Я хочу, чтобы Прискас сам убедился в неосуществимости своего плана. Так будет проще: ты же знаешь, какой он упёртый, тем более теперь... — Крискас виновато смотрел на Ванессу, словно ему хотелось отвести взгляд, но он удерживал себя. — Знаешь, я уже начинаю думать, что ты сам поверил в этот абсурд. Ты всё своё время тратишь на эту вашу задумку! — Ты преувеличиваешь! И многого не знаешь. — отрезал Крискас, начиная раздражаться. — Я всегда трачу много времени на проект, над которым работаю. И я не поверил, я... — он внезапно умолк и опустил уши. — Ты почти поверил. И втянулся. — Ванесса тяжело вздохнула и продолжила уже мягче. — Ладно, ты тоже в чём-то прав, просто... не увлекайся, хорошо? — Конечно, детка. И кстати... сегодня вечером я весь твой! — улыбнулся Крискас и нежно погладил её по щеке. Ванесса устало прикрыла глаза. Спорить бесполёзно – не только Прискас здесь упёрт, как пень.