Я думала, это будет обычный исекай

«Он тёплый...» Я чувствовала тепло его тела сквозь мягкую кожу его губ, а его аромат, который трудно описать, щекотал кончик моего носа. Он всегда ведёт себя холодно, но я не знаю, почему температура тела и запах этого мужчины были такими тёплыми. И я была в экстазе, хотя касалась только этой части его тела. Так что мой разум просто опустел... Так что я задержалась на его губах на мгновение, медленно оторвала свои губы от него и осторожно выдохнула. «Теперь нужно твёрдо держать ум в руках». Я знала, что произойдёт дальше. Когда откроешь глаза, встретишься с глазами Киллиана, полными изумления. Он будет презирать меня, называть похотливой, проституткой, бесстыдной, схватит за предплечье и выбросит за дверь. А двое патрулирующих стражников будут смущены, увидев это. Ну, ничего не поделаешь. Я в любом случае была готова к смущению и медленно открыла глаза. «О, как и ожидалось...» Когда я открыла глаза, я увидела испуганные глаза Киллиана на расстоянии меньше дюйма. Мой рот открылся. — Я, прости. Это... Я сейчас вернусь. Так что я имею в виду... Я пыталась сказать что-то естественное, но была застигнута врасплох и просто выпалила это. Киллиан, наблюдавший за мной, улыбнулся и приподнялся на кровати. Затем он схватил меня за предплечье. — Ты всё это время притворялась, что не такая, а теперь ты настолько похотлива, что даже не можешь это скрывать? Ах, да. Кстати, это была похожая реплика. — Нет, я просто хотела поцеловать... — Ну, это хорошо. — Да...? Что, что это? Не ослабляя силы в руке, держащей моё предплечье, он полностью поднялся. Да, значит, он должен вытащить меня за дверь... Но почему ты бросаешь меня на кровать? — Удовлетвори меня, как цветочная змея Ригельхоффов. Ну, кто знает? Возможно, твоё тело меня заинтересует. — Да...? А? Почему ты это делаешь? Это не то! Почему оригинал начинает меняться сейчас!!

В день обморока Эдит Киллиан с утра был в плохом настроении. Он не мог толком объяснить, почему у него плохое настроение. Может, потому что Эдит не призналась в своём преступлении до конца, или потому что он знает, что у него недостаточно доказательств, чтобы обвинить её. «Или, может, из-за дневника этой женщины, который я украл вчера». Она права. Не стоит бездумно читать чужие дневники. Если бы я не прочитал это, я бы так себя не чувствовал. ~ Этим утром я снова спряталась у дороги рядом с тренировочной площадкой и подглядывала за Киллианом. Моё лицо сияет каждый раз, когда я его вижу, хотя видела уже несколько раз. Почему ты такой подтянутый? У меня снова текут слюнки. Как и ожидалось, мой вкус — Киллиан, а не Клифф. Когда я дочитал до этого места, я был зол и в то же время немного смеялся. Ты вела себя так высокомерно передо мной, но за спиной делала такие шаловливые вещи. Но когда он прочитал следующее, его настроение почему-то улеглось. Но его внешность была не единственным, что было хорошо. Когда Лизи проходила мимо, она помахала рукой, и Киллиан ярко улыбнулся и помахал в ответ. Я думала, что ослепну в тот момент. Не могу поверить, что он мог быть ещё красивее там! Я не знала, потому что он никогда не улыбался мне. Сколько добродетели накопила Лизи в прошлой жизни, раз может видеть это лицо каждый день? Завидую, честное слово. Эдит написала это, будто ничего особенного, но предложение «Я не знала, потому что он никогда не улыбался мне» странно давило. «Что тут смеяться над этой женщиной?» Так он подумал и попытался двигаться дальше. Но когда Эдит сказала: «У тебя нет намерения быть вежливым со мной», моё сердце забилось. Она выбежала с лицом, которое, казалось, сдерживало слёзы, но почему-то у него не было выбора, кроме как последовать за ней. — Я не могу тебе доверять. Зачем он сказал такое человеку, который и так страдал. Может, он хотел убедиться, что прав. Нет, это было больше похоже на самопромывание мозгов. — Я знаю! Так было всегда, и так будет всегда! Это он причинил ей боль, и он не знал, почему её слова ощущались как кинжал. От этой мысли голова запульсировала. У меня всегда болела голова, когда я долго копался в одной мысли. Головная боль странным образом облегчалась только присутствием Лизи. — О, Киллиан... Эдит... Поэтому я почувствовал облегчение, увидев Лизи перед комнатой Эдит. Потому что я могу избавиться от головной боли. Но этого не случилось. — Я сейчас войду. Вы двое можете поговорить. Он осознал, наблюдая, как Эдит выходит, оставив его и Лизи одних. Она ничего от него не ожидала. Сдалась. Безнадёжность. Тщетность. В её глазах не было влаги, только сухие чувства. — Если кто-то украл документы... Возможно, это было в то время. Даже слыша важные показания Лизи, ему было не по себе, потому что он помнил только спину Эдит. И даже когда Лизи была рядом, головная боль не проходила. Поэтому он подумал, что просто похоронит это дело и забудет о нём, но на следующий день это случилось. Как обычно, это был момент, когда он собирался начать утреннюю тренировку с Клиффом. Слуга быстро подошёл и прошептал: — Мисс Эдит упала в обморок. — Что? Что это значит! — Сказали, что она потеряла сознание, разговаривая с герцогиней в её кабинете ранее. Теперь слуги... Киллиан побежал, прежде чем слуга закончил говорить. Он взбегал через две ступеньки, направляясь в кабинет герцогини на втором этаже, когда слуги собирались нести Эдит. — Отпустите её. — Киллиан! Киллиан, что мне с этим делать! Герцогиня была взволнована и даже пролила слёзы. Он обнял Эдит, которая упала в обморок, и понёс её к лекарю, зная, что лучше видеть, чем слышать. И когда он посмотрел на неё сверху вниз, он обнаружил, что лицо высокомерной, заносчивой женщины было полно слёз. — Что, чёрт возьми... — Киллиан! Давай сначала переместим её! Потому что я послала кого-то привести лекаря. — ...Да. Всё время, пока он нёс её, которая рухнула в слезах, его сердце странно колотилось, и голова ужасно болела. Лекарь, вызванный в спешке, спокойно осмотрел Эдит и тихо спросил: — Испытывала ли она в последнее время серьёзное умственное истощение? Тогда герцогиня ответила со слезами на глазах: — Да. Эдит долгое время была в большой беде. — Ну... Понятно. Ничего серьёзного. Думаю, она потеряла сознание от тревоги после большого умственного напряжения. Как только она проснётся, больших проблем в повседневной жизни не будет, но на время ей стоит позаботиться о себе, чтобы расслабиться. Врач выписал рецепт с беззаботным видом, но лицо лежащей Эдит всё ещё было бледным. Киллиан смотрит на лицо, в котором не осталось ни капли жизни, и спрашивает герцогиню: — О чём она говорила с вами, матушка? — Она знает, что я ей не поверю, но говорит, что никогда не сливала документы. — Это то, что она говорит в последнее время... — Поэтому я сказала, что верю ей. — Да? — Я сказала Эдит, что верю в неё. На мгновение она не могла ничего сказать. Она вздохнула и сказала: — Это то, что Эдит хотела услышать больше всего. Она плакала после этого. И сказала, что никто ей не верит... Она начала благодарить меня за эти слова. Дыхание перехватило в горле. Головная боль и звон в ушах усилились, но я не мог не думать об отчаянии Эдит. Хотя он её муж на бумаге, он не мог её поддержать. Даже словом «верю». — Угх...! — Киллиан! Что с тобой! — О, нет. В последнее время... Моя головная боль немного усилилась... — Анна! Иди и поймай лекаря! Думаю, нужно проверить и Киллиана! — Всё в порядке. Скоро мне станет лучше. — Киллиан! Киллиан едва остановил мать от того, чтобы показать его лекарю, а затем долго смотрел на спящую Эдит, прежде чем выйти. Когда он вышел из комнаты Эдит, Лизи ждала. — Я слышала, Эдит упала в обморок. Наверное, сейчас трудно нанести визит, верно? — Она сейчас спит. Думаю, тебе нужно прийти позже. Лизи взяла Киллиана за руку с обеспокоенным лицом. В руке Лизи было что-то освежающее, и пульсирующая головная боль начала утихать. — Киллиан. Это не твоя вина. — ...Наверное, так. — Так что не мучай себя чувством вины. — Что ты имеешь в виду. Я просто волнуюсь, что это может быть неприятно, если поползут какие-то странные слухи. Киллиан предположил, что это было ноющее чувство, как тяжесть на плечах. На сложный взгляд Киллиана Лизи сменила тему. — Думаю, Эдит более мягкосердечна, чем кажется. Не могу поверить, что она была так встревожена, что упала в обморок... Как только он услышал это, резкий звон в ушах поцарапал барабанную перепонку Киллиана. Он почувствовал отвращение к тому, что только что сказала Лизи. Не думаю, что Лизи имела в виду злобу, но это звучало так, будто Эдит дрожала от тревоги, потому что не была невиновна. «Возможно, ей было больно, потому что никто не верил, что она невиновна». — Наверное, так. Бедная Эдит... В любом случае, думаю, ты тоже удивлён, так что отдохни. Да? Рука Лизи, гладящая его щёку, не успокаивала его внутреннюю дрожь, но, как ни странно, он не мог ослушаться слов Лизи.