Я думала, это будет обычный исекай

— Тогда зачем ты выпила яд...! Ты не знаешь, что это опасно? Мне казалось, что я расстраиваюсь. Я не мог понять, зачем он это делает, когда ей так больно. Однако Эдит проливала слёзы и до конца говорила, что не виновна. — Это не я! Как ни странно, мне казалось, что я просто слушаю её протесты, что это не она. «Может, это и не она, раз она настаивает, что нет, даже при доказательствах? Но тогда кто бы это сделал?» Посреди таких подозрений Эдит, закутанная в одеяло, будто пряча слёзы, сказала усталым голосом: — Если тебе нечего сказать... Просто уходи. Киллиан тогда осознал. Эдит не смотрела на него. Она ничего от него не ожидала. Так было всегда. Киллиан почему-то сильно разозлился из-за этого. «Я бы предпочёл, чтобы ты рассказала мне всё и повисла на мне! Разве ты не понимаешь, что я единственный, кто может помочь тебе сейчас? Или это потому, что я недостаточно заслуживаю доверия?» Он не был уверен, был ли это действительно гнев или что-то другое, и не был уверен, направлено ли это на Эдит или на него самого. Он хотел сказать что-то ещё, но не мог придумать, что сказать. Он просто стиснул зубы и ушёл. Он ушёл с множеством неопределённых чувств к Эдит.

Именно Лизи спасла меня. — Не может быть, чтобы Эдит так поступила. — Но это тот же яд, который она съела! — Эдит сказала, что не знает. Если бы Эдит действительно пыталась сделать меня виновницей, зачем бы она сказала, что у неё расстроился живот, как только проснулась? — Она, должно быть, подумала, что ты сделаешь её невиновной. — Зачем Эдит, дочери графа и уже жене Киллиана, вообще хотеть навредить мне? Это бессмысленно. «Потому что Киллиан любит тебя!» Казалось, они немного спорят. Как членам этой семьи, которые не могли ответить «потому что Киллиан любит тебя!» вслух, им было трудно сломить мнение Лизи. К тому же, Лизи подбирала слова, которые кололи их совесть. — Сейчас Эдит плохо себя чувствует, но слишком жестоко давить на неё тем, что ещё не точно! Эдит — просто леди того же возраста, что и я! В конце концов, герцог и члены его семьи решили отступить. Они всё ещё верят, что виновница — я, но должны уважать мнение Лизи, так что не наказывали и не признавали меня виновной. На самом деле, что мне было интереснее всего, когда я получила эту новость от Софии, так это реакция Киллиана. Однако я не могла заставить себя спросить об этом Софию. В любом случае, благодаря Лизи мне удалось выбраться из этого кризиса. Более того, я чувствовала себя немного виноватой за то, что до сих пор подозревала Лизи. «Это большое сострадание, хотя её чуть не обвинили в отравлении из-за меня, но это великая милость. Как и ожидалось, она главная героиня». На самом деле этот эпизод заканчивается как в оригинале, где в итоге виновницей оказывается Эдит. В оригинале это действительно была Эдит. Однако она едва избежала изгнания после того, как извинилась перед Лизи. Но на этот раз я не ела яд сама. Это сделала София и выставила меня виновницей этого инцидента. Более того, Лизи прикрыла меня, даже без извинений. Благодаря этому я смогла вернуться к повседневной жизни без допросов. «Да. Может, всё это было из-за моей ревности, что Лизи до сих пор казалась мне подозрительной». Я старалась не обращать внимания на Лизи, но постоянное сравнение и дискриминация заставляли меня неосознанно ненавидеть её. Теперь я понимаю, почему Лизи, казалось, выставляла меня виновницей в инциденте с утечкой документов. С её точки зрения, было достаточно, чтобы я казалась подозрительной. «В мире не может быть, чтобы главная героиня вредила такой низкой злодейке, как я. Я была слишком самоуверенна?» Я чувствовала благодарность к Лизи за то, что она это устроила. Если бы не Лизи, меня, возможно, заперли бы в этой комнате ещё на несколько месяцев. Я могла бы выжить несколько месяцев, но проблема была в том, что у меня заканчивалось время до того, как мне отрубят голову, и здесь была София. «Может, мне поладить с Лизи?» Так я решила осторожно спросить Киллиана, который заглянул через несколько дней проверить моё состояние. — Ты... Знаешь, что нравится Лизи? — Почему ты спрашиваешь? — В любом случае, благодаря ей меня ложно не обвиняют, так что я думаю подарить ей что-нибудь в подарок. Глаза Киллиана, смотревшего на меня, почему-то дрогнули. Кстати, было удивительно, что Киллиан пришёл навестить меня. Это хорошо, но я немного нервничаю, потому что он делает то, чего обычно не делает. — Если так, ну... Полагаю, это вышивка. — Самодельная? — Да. Она любит читать и вышивать, но если собираешься дарить подарок, думаю, вышивка будет лучше. Есть много вещей для подарка. — А, поняла. Ответив, я застыла внутри. Это не потому, что у меня действительно были особые намерения отплатить Лизи. Даже это было под влиянием течения оригинала. В оригинале Эдит подарила Лизи набор вышивальных игл в качестве извинения. С большим количеством яда на них. «Итак, что случилось?» Оригинальная Эдит тоже не была очень глупа, так что это не был смертельный яд. Нанеся яд малыми дозами, она получила оправдание, наблюдая, как Лизи слабеет. «Но в конце концов отравленную вышивальную иглу обнаружил Клифф, который тщательно исследовал всё, к чему прикасалась Лизи». У меня пересыхало в животе. А Киллиан, глядя на меня, был доволен. Он вышел, сказав, что сейчас же позовёт торговца рукоделием. Через некоторое время торговец рукоделием, вызванный Киллианом, разложил всевозможные вещи и рекомендовал то и это. — Как насчёт этого? Это высококачественный набор вышивальных игл. Я продал десятки таких наборов, потому что этот набор игл был так хорош. Можете попробовать, люди, пользовавшиеся этим набором, рекомендуют его другим. Почему первое, что ты взял, — это игла! — Никаких игл! — Да? — О, нет, это... Он слишком маленький! Это подарок, так что нужно что-то, что выглядит хорошо. Ну, а это что? Я быстро перевела внимание торговца в другую сторону. — Ах! Это тоже отлично! Это набор вышивальных нитей, импортированных из королевства Суитан. Сделано из лучшей кашемировой шерсти. У вас хороший глаз. — Тогда я возьму это! Цветов было так много, и это было довольно дорого, потому что нитей было много, но я совсем не считала это пустой тратой, так что купила и упаковала сама. «Так будет нормально. Нет способа, чтобы её укололи нитью». Я не знала, что она сделает, если я оставлю это Софии, поэтому купила нить, завернула её и сразу же навестила Лизи. — Эдит! Тебе сейчас лучше? У тебя всё ещё плохой цвет лица... — Сейчас уже не очень больно. Более того... Я слышала, что Лизи так много для меня сделала. Большое спасибо. — Это само собой разумеется! Эдит тоже просто жертва. Глядя, как она в первую очередь беспокоится о моём физическом состоянии, я искренне желала, чтобы мы могли подружиться. — Это... Пустяк, но это моя маленькая искренность. — Тебе не нужно было...! Лизи казалась смущённой, получив мой подарок. — Ты спасла меня от больших хлопот, так что просто прими это как подарок, Лизи. Киллиан, сидевший в комнате Лизи, дал ненавистный ответ. Ты пришёл заранее и ждал, потому что боялся, что я скажу что-то резкое Лизи? — Киллиан. Я уже некоторое время знаю, что у вас с Лизи хорошие отношения, но сидеть в её комнате невежливо. — Сидеть...? — Прости, Лизи. Мой муж немного... Он не знает, как входить и выходить. Он слишком мало знает о границах дозволенного. На это Лизи рассмеялась, а Киллиан недоверчиво усмехнулся. Однако настроение не было плохим. Достаточно, чтобы подумать, что мы в хороших отношениях.

Но всё обернулось не так, как я надеялась. Кажется, так было всегда. Проклятое «течение оригинала» выползло из укрытия, будто ему было мало сделать меня злодейкой на этот раз. Это был вечер через несколько дней после того, как я подарила Лизи вышивальные нити. Внезапно моя дверь распахнулась, и ворвался созерцательный Киллиан. — Эдит Людвиг! Что, чёрт возьми, ты наделала! Я была благодарна за его внезапное появление, потому что меня чуть не ударила София, но не могла понять, что он говорит. — Киллиан? Что, чёрт возьми, происходит? Что с тобой? Киллиан остановился на моём вопросе. — Эдит. Уверен, ты и в этот раз скажешь «нет». — Да? Что? Ты должен объяснить, прежде чем я смогу ответить! Он грубо схватил меня за плечи и сказал: — Лизи упала в обморок. — Да? Лизи? Почему? — Её отравили, когда она вышивала нитями для вышивания, которые ты подарила. — Что...? На этот раз я была так удивлена. Потому что этого не может быть. — Не может быть! О чём ты говоришь? Я купила нить у торговца рукоделием, упаковала на месте и взяла с собой. За это время никто к ней не прикасался! — Так разве ты не спросила? Что, чёрт возьми, ты сделала? У меня болела голова. Значит ли это, что даже если я ничего не делала, течение оригинала изменилось на отравленную нить?