Я думала, это будет обычный исекай

— Это... Должно быть, обнадёживает, верно? Я не знаю, насколько я проникла в разум Киллиана. Его разум, вероятно, всё ещё полон Лизи, и я, наверное, просто раздражающий инородный объект, но это маленькое внимание может спасти мою жизнь. «Может быть раздражающим, подозрительным и выводящим из себя. Однако ничего, если у тебя достаточно внимания и привязанности, но думать, что убить меня — это слишком! Просто дай мне немного привязанности и внимания». Я даже не хочу большего внимания. Молясь о таком маленьком желании, я поприветствовала Анну. Было волнительно видеть гнилое лицо Софии, входящей вместе с ней.

Пока Эдит проводила вечер без избиений, в кабинете герцога Людвига происходило обсуждение. — Конечно, как она и сказала, граф Синклер был тих. Но это всего лишь догадка. — Мысль о том, что виновница — Эдит, тоже спекулятивна. К тому же, как сказала Эдит, это слишком поспешно. Эдит не настолько глупа, чтобы сделать что-то, что сразу укажет на неё как на виновницу. — Но не похоже, что был другой человек, трогавший вышивальную нить. — Мы просто не нашли виновника, брат! Ты внезапно стал глупцом, потому что это касается Лизи? Киллиан чувствовал, что может немного понять чувства Эдит. Никакая логика не могла переубедить Клиффа. Значит, Эдит — виновница, потому что мы не нашли никого другого, кто трогал вышивальные нити. Почему Эдит должна быть виновницей, если мы даже не нашли, как она наносила яд? Как будто Клиффу промыли мозги. — В любом случае, я не думаю, что это дело Эдит, и кто знает, кто-то мог войти и сделать это, пока комната Лизи была пуста. — Даже если так, почему именно эта вышивальная нить? — Она, должно быть, отравила всё, к чему Лизи могла прикоснуться! Если это вышивальная нить, она могла подумать, что это подходит, потому что Лизи будет трогать её довольно долго! — Не слишком ли это большой скачок? — Обвинять Эдит как виновницу, потому что вышивальная нить, которую она подарила Лизи, была отравлена, — это серьёзный скачок. К тому же, ты сказал, что она достала яд и нанесла его, чтобы избежать глаз наблюдателей, которых мы приставили к Эдит? Наблюдатели дома Людвигов настолько некомпетентны? Киллиан был разочарован в брате, но его уговоры были совсем не бесполезны. Не знаю насчёт Клиффа, но герцог Людвиг медленно разрушал убеждение, которое окутывало его мысли, как твёрдая скорлупа. — Киллиан прав. Трудно сказать, что Эдит или её служанка достали яд, чтобы избежать глаз наблюдателей. — Его могла принести та служанка по имени София. — После инцидента с персиковым пирогом багаж служанки уже проверили. Служанка может этого не знать. В конце концов, Клифф сделал шаг назад. Лизи, услышавшая эту историю, также встала на сторону Эдит. — Разве Эдит стала бы так поступать, хотя ей было так трудно оправиться от боли? Киллиан был в моей комнате, когда она вручала подарок. Эдит не могла дать такую ужасную вещь перед Киллианом. Всё ещё глядя на голубые губы Лизи, Клифф крепко сжал коренные зубы. — Эдит, эта женщина, обвинила семью Синклеров в том, что они ложно обвиняют её в нанесении тебе вреда. У меня нет доказательств, но думаю, стоит это расследовать. На это Лизи беспомощно покачала головой. — Я не хочу тратить силы герцога из-за меня. К счастью, лечение идёт хорошо. — Лизи. Это ради твоей жизни. Нельзя просто так это оставить. — Клифф... Для меня это так тяжело. Не можем ли мы просто похоронить это? Сердце Клиффа болело, будто разрывалось надвое, когда слёзы наворачивались на голубые глаза Лизи. Если бы мог, я бы схватил Эдит и пытал её, кормя ровно столько болезненного яда, чтобы она не умирала. Но я также боялся, что если продолжу копать, Лизи будет продолжать страдать. — Если ты так хочешь... Понял. — Спасибо, Клифф. — Но я обещаю. Если найдутся другие доказательства... Тогда я решу сделать всё возможное, чтобы найти виновника. Лизи ничего не оставалось, как пообещать это Клиффу, который казался расстроенным, потому что не мог сразу найти виновника.

Лейла ухмыльнулась, читая письмо от шпиона, внедрённого в резиденцию семьи Людвигов. - Говорят, что мисс Лизи была отравлена ядом на вышивальной нити, а нить была подарена мисс Эдит. Полагаю, она использовала второй трюк после того, как первый провалился. Она устроила спектакль, отравив персиковый пирог, который мисс Лизи ей дала и съела. Герцог был очень расстроен, также Клифф и Киллиан. Когда Лейла закончила читать письмо, она прищурилась и пробормотала: — Лизи, у этой суки долгая жизнь. Вместо того чтобы просто умереть. Казалось, вся тяжёлая работа, которую я проделала, разжигая в Эдит ненависть к Лизи с помощью окружающих, наконец-то окупалась. Когда я услышала, что она попыталась подставить Лизи, отравив персиковый пирог, который Лизи ей прислала, я почувствовала себя так здорово. Однако, когда это не сработало, она сразу же попыталась отомстить, и именно это делает Эдит «злой Эдит». Как раз тогда Дамиан вошёл в комнату Лейлы. — Почему ты снова позвала меня сегодня? Как только я прочитала письмо Хэнсона, я приказала служанке позвать Дамиана. Я протянула письмо Хэнсона Дамиану. — Эдит довольно усердно работает, но у неё каждый раз не получается. Дамиан усмехнулся, открывая письмо и быстро просматривая его. — В этот раз было близко. — Это смело, но как-то глупо. Всё же этот план — пустая трата. Это была отличная возможность избавиться от обеих. — Это правда. Тогда Лейла подняла брови и спросила: — Или, может... Это то, что мой брат приказал им сделать? Но Дамиан покачал головой. — Не я. — А... Понятно. — Однако... — А? Дамиан закатил глаза, постукивая уголком сложенного письма по моей ладони. — Я знаю, что наша мать достала какой-то яд некоторое время назад. — Что? Правда? — Не знаю, для чего она его использовала и что это за яд. Но, думаю, она хочет держать это в секрете, так что не спрашивай. — Ладно. Потому что я тоже не хочу навлекать на себя раздражение матери. Это так... Почему ей нужно было держать это в секрете? — Этого я не знаю. И я не уверен, стоит ли мать за этим инцидентом или нет. Есть пара человек, которых наша мать хочет убить. Дамиан и Лейла засмеялись, хотя это было совсем не смешно. Для них жизнь человека, не связанного с ними, была лишь поводом для шуток. — В любом случае, что точно, так это то, что Эдит постепенно теряет своё место в семье Людвигов. — Её там и не было с самого начала. — Потерять полностью — это другое дело. Сейчас будет трудно, но если Эдит полностью потеряет доверие, мы сможем напрямую атаковать Лизи и свалить вину на Эдит. Уверен, герцог Людвиг поверит, что это сделала Эдит? Лейла приятно кивнула, думая о Лизи и Эдит. — Эдит сама роет себе могилу, так что о ней нечего беспокоиться. А Лизи, эта сука, не может вечно оставаться удачливой. Братья и сёстры Синклер снова посовещались, чтобы использовать Эдит ещё раз, чтобы избавиться от Лизи.

Сразу после инцидента я ожидала, что Клифф или герцог вызовут меня, но что бы ни сказал Киллиан, меня только посадили под испытательный срок, не таскали повсюду и не допрашивали. На самом деле мне было любопытно, кто стоит за этим инцидентом. «Кто, чёрт возьми, отравил эту вышивальную нить? Почему именно вышивальная нить? Потому что Лизи любит вышивать? Или потому что знали, что я подарила ей вышивальную нить...?» Я правдоподобно сказала Киллиану, что подозреваю семью Синклеров, но на самом деле понятия не имела. Конечно, в оригинале это действительно сделала Эдит. Но на этот раз я этого не делала. Мощное течение этого мира пыталось превратить меня в злодейку, даже если для этого приходилось заставлять других персонажей делать это, и мне нужно было вернуться к оригинальной истории, чтобы найти связь... Ну, нет способа, чтобы Лизи или её горничная сделали это, так что остаётся только семья Синклеров. «Думаю, это сильно отличается от оригинала? В четвёртом томе оригинальной новеллы, где появляется Эдит, не так много частей о графе Синклере». Я покачала головой, думая так. «Нет, всё ещё нет доказательств, что это сделал граф Синклер. Даже если будет другой подозреваемый, цикл, где виновница — я, продолжится». В конце концов, мне ничего не оставалось, как ждать в этой комнате, пока кто-нибудь не скажет мне вывод. К счастью, мне больше не приходилось страдать от тирании Софии. Поскольку Анна была горничной более высокого ранга, чем София, той приходилось выполнять поручения, такие как приносить еду и готовить воду для ванны. Иными словами, меня не оставляли наедине с Софией. — София. Ты должна дать мне попробовать. — Что...? — Ты нюхала всю мою еду после инцидента с персиковым пирогом в прошлый раз. Что с тобой? — О... Ну, это было... Я не могла слепо есть еду, которую приносила София, поэтому приказывала ей пробовать её, и еда, которая заканчивалась, была вкусной. Если бы она могла стрелять лазерами глазами, София снова сожгла бы меня дотла.