Истории до и после

На часах 22:00. Гостиная Помфиора опустела, и большая просторная комната казалась темнее, не смотря на обилие свечей. А любые звуки могли превратиться в эхо. Однако скрип обуви тонул в фиолетовых коврах. В этой тишине оставались двое, погруженных в телефоны и тетради на журнальном столике. Увлеченные чтением некой статьи, студенты расположились на диванах прямо под букетом неувядающих роз, чей аромат давно исчез. И мало кто вообще обращал на них внимание, когда задавали столько домашнего задания. Вил же переключался параллельно на другую вкладку со стриминговой платформой. Пробегаясь по комментариям, брови непроизвольно сдвигались к переносице, от чего патчи под глазами сползали ближе к щеке. — Roi du Poison, — раздался мелодичный голос с противоположного дивана. Рук Хант, как всегда, с хитрой улыбочкой уловил мимику старосты и сразу определил причину: — Неужели первая серия «Стеклянной Империи» уже доступна? — Доступна, — коротко бросил Вил, не отрываясь от экрана. — И реакция публики… предсказуема. Вил снова перевел взгляд на экран. Хэштег #СтекляннаяИмперия уже был в топе Magicam. Довольно стандартная дорама о мести своим составом привлекла всеобщее внимание. И, как всегда, роль злодея досталась ему — Вилу Шанхайту. Парень пролистнул комментарии к упоминанию своего персонажа Йохана, от чего вырвался недовольный вздох.       Unknown009: «Как он мог выгнать стариков из здания?! #ненавижу»       Already_late: «Вил Шанхайт снова злодей? Боже, он так играет, что хочется ударить персонажа через экран»       RoRk_a: «Безумный мерзавец. Надеюсь, в конце его посадят». Всё, как всегда. И это значит, что он также, как всегда, безупречен. Злодей должен поступать ужасно, вызывать негатив, особенно Йохан, который по сценарию незаконно скупал землю, угрожая жильцам. Староста Помфиора прекрасно справился с ролью. Однако в тоже время постоянно находиться в шкуре такого персонажа опротивело. Вилу ещё не доводилось играть протагониста, но глядя на Нейджа, роль казалась прекрасной, лёгкой. По крайней мере, его не преследуют комментарии с «желанием ударить через экран». Парень смахнул вниз натыкаясь на комментарий о второй антагонистке. Дебютантке, которая играла Дафну — избалованную наследницу, по воле родителей помогающую его персонажу. Вил видел её пока мельком, когда та переговаривалась или даже спорила о чём-то с режиссёром. Жизнерадостная, мягкая. Как такой новичок столкнётся с критикой? Однако комментарий заставил его палец замереть.       DramaLover: «Эта актриса… как её зовут? Она невероятная. Такая харизматичная! Я не могу её ненавидеть. #TeamDaphne» — Что? — Вил резко выпрямился, от чего ручка покатилась по столу и упала на пол. Голос и правда отразился от стен, но тут же утих в ворсе ковра. Рук с интересом оторвался от записи в тетради, желая узнать причину недоумения своего старосты. Долго гадать не пришлось, рука с телефоном наклонилась к его стороне, позволяя увидеть текст. — О-ля-ля! Кажется, юная мадемуазель тронула сердца зрителей. Разве это не прекрасно, Вил? — Это непрофессионально! — Вил быстро переключил вкладки на телефоне. Его идеальные брови сошлись к переносице. — Она играет не главную героиню, даже не второстепенную, а антагониста. О каких симпатиях речь? Персонаж, который лжёт и предаёт, вызывает отвращение, осуждение, в лучшем случае — безразличие. — О, но пишут, что это для защиты семьи. Рук уже сам углубился в тему разговора, натыкаясь на форум, посвященный новенькой актрисе. И хоть мнения были спорные, находились те, кто защищал второстепенную злодейку. Что, как заметил Рук, злило такого профессионала, как Шанхайт. Тот в свою очередь, закрыл вкладку с комментариями, и, наконец, обнаружил пропажу ручки. Раздражение копилось. Парень нетерпеливо осмотрел ковёр выискивая желанный предмет, замечая его около стены. — Раз людям нравится, может, так и надо играть? — продолжал тему Рук назло собеседнику, что встал из-за стола. В ответ слышен лишь шелест мантии, который даёт понять Ханту, что тот попал в цель. Довольная улыбка отразилась на его лице. В обычной ситуации Вил не обратил бы на неё внимания, однако сейчас она портила вид собеседника, коверкая тот приемлемый образ. Мысли вновь вернулись к дебютантке-дилетантке. «Как можно было превратить серьёзную роль в очередную мелодраму? Она просто боится, что фанаты отвернутся от неё, если она будет по-настоящему плохой. Картофелина в дизайнерской упаковке». С таким человеком будет крайне непросто в одном кадре. Парень ни за что не позволит ей испортить его сцену. — Мнение тех, кто не понимает высокого искусства, меня не интересует, Рук. — Ручка была успешно найдена, и, окидывая взглядом гостиную, Шанхайт забирает телефон с тетрадью. — Думаю, стоит продолжить реферат раздельно. Спокойной ночи.

***

Съемочный павильон «C» — арендованный верхний этаж известного офисного здания. Оказываясь здесь, можно забыть, что ты актёр. Стеклянные перегородки, мебель из черного дерева и панорамный вид на город похожий на муравейник. Вил касается стопки документов на столе, замечая, что это какие-то черновики из реального офиса где-то этажом ниже. Постарались над декорациями. Даже какую-то презентацию сделали, чтобы вывести её через проектор. На доске жёлтые стикеры, на столе ручки, а около входа кулер с водой, которой почти опустел к окончанию съемок. Небольшой перерыв кончался и предстояла сцена с дилетанткой, маленький отрывок с подписанием документов. На этом работа на сегодня будет окончена. Однако Вил предвидел, что придётся пережить не один и не два дублю. Хотя заметно, как девчонка старается над ролью, но лишние детали, которая та добавляет, совсем не к месту. А режиссёр будто не обращает внимания, к удивлению парня, предоставляя такую свободу. — Всем приготовиться! — крикнул режиссер. — Камера! Мотор! Вил поправил в последний раз пиджак и взял в руки документы, словно вчитываясь. В это время лучи алого заката скользнули ему на стол. Дебютантка стояла за стеклянной дверью поправляя волосы и длинные серьги. — Начали! Девушка вошла без стука, быстро и легко, становясь около презентации, в то время как Вил сидел у края стола, будто зритель, а для камер оказываясь в тени. В тоже время проектор освещал нахалку, как главную героиню. — В этот раз решил отдать приказ лично. — Её маленькая сумочка качнулась, когда девушка скрестила руки на груди. — Что ещё? Она возмущена, словно её персонаж не хочет быть злодейкой. Но эта алая помада и золотые серьги, как провокация, как вызов. По изначальному сценарию это не так. Вил прикладывает руку к голове и обводит ту тяжелым взглядом, говоря «помолчи». Девушка мнётся, но садится на стул. Пока идёт как надо. Возможно, даже обойдутся одним дублем. — Подпиши это, — Шанхайт швырнул к ней документы, которые с тихим шелестом через стол докатились до Дафны. Имя актрисы парень знал, но сейчас это отошло на второй план. Тут остались только Йохан с Дафной, больше никого. — К утру компания твоего жениха перестанет существовать. Дафна небрежно одной рукой взяла бумаги, другой ручку. Закинула ногу на ногу и нахмурила брови. Камера взяла большим планом, как девушка прикусила губы. Быстрый взгляд в сторону Йохана, что пристально, словно за добычей наблюдал её реакцию. И внезапная улыбка, словно алый бант. — Хочешь сделать из меня предателя? — Дафна игриво прокрутила ручку в пальцах. — Ладно. Что один кусок дерьма, что второй — не велика потеря. Быстрый, шумный росчерк на бумагах и такая дерзкая улыбка, что Вил опешил. Не так должна была происходить эта сцена, но режиссёр не останавливал. Надо играть. — Вот и отлично. На этом свободна, — хмуро принимает бумаги Йохан, а про себя закипает. Нельзя так закончить сцену, эта дилетантка заставляет добавлять лишние диалоги. — Но умерь своё высокомерие. В следующий раз это может стать компания твоих родителей. Девушка фыркает и отряхивает свою сумочку, которую положила на стол, будто та испачкалась. Затем эффектно разворачивается и быстро покидает сцену, оставляя главного злодея в лучах красного заката. Драматично? Да. Но что это ещё было?! — Стоп! Снято! — возгласил режиссер. — С первого дубля. Вил, как всегда великолепно. Айрин, твоя героиня такая стерва, я в восторге. Сразу чувствуется избалованная богачка. То, что нужно! «То, что нужно»? Да как это возможно? Она же сделала из Йохана единственного злодея здесь. Возможно, Вил не уловил всей картины, и такая игра самая удачная в кадре. Но это заносчиво. Как только звучит команда, Айрин расслабляется и теряет острую осанку стервы. «Королева» исчезает, уступая место неловкому новичку. Она откидывает волосы назад и берёт документы, чтобы сложить их веером. — Какая же жара, — протягивает она, опираясь о край стола. На бледном лице проступает живая улыбка, совсем не похожую на ту, что была в кадре. Озорной взгляд приковывается к парню: — Вил-семпай, как вам? Парень не дернул и мускулом, застыв в размышлениях. Съёмочная группа переключилась на следующую сцену в коридоре, куда скоро позовут Айрин. Сам же Вил на сегодня свободен, поэтому он медленно встал и подошёл ближе к новичку. — Что это было? Голос прозвучал низко, даже раздраженно. Девушка остановилась, перестав обмахиваться бумажным веером, лишь глупо моргала. — Сцена продажи компании жениха? По-моему, вышло неплохо. — Неплохо? — Вил приподнял бровь. Она и правда не понимает? — Это не верно. Твой персонаж должен подхалимничать перед Йоном, чтобы оставаться на самом верху, а не дерзить, как главная героиня. Ты путаешь роль, Potato. Тишина. Даже возня в коридоре будто погасла. Девушка медленно обводит взглядом комнату, меняясь. Снова острая осанка, размашистые движения веером из документов и высокомерный взгляд. Теперь она смотрела на него не как кохай на семпая, а как Дафна на Йохана. — Мистер Шанхайт, — её голос звучал твёрдо, хотя в уголках глаз вновь плясало озорство. — С уважением к вашему опыту, но вы играете тирана, я — искусительницу. При том, ту, что никогда не ведала унижения. Она не добивалась богатства, она родилась в нём. — Девушка сделала шаг к нему, сокращая дистанцию, чего Вил никак не ожидал. — Я просто гармонично вписываю её в мир, показывая почему ей многое прощалось. Что-то вроде притягательной тьмы? Под конец фразы девушка закрылась самодельным веером, оставляя только глаза, что вновь смотрели на него, как на учителя, что не понял шалость ученика. — Разве ты просто не оборачиваешь её преступления в красивую обёртку? — Если я буду просто злой истеричкой, я стану скучной, — парировала Айрин, вновь возвращаясь к своему обычному веселому тону и пожимая плечами. — Вил-семпай, почему бы не разбавить дораму, когда она скучна? Вил продолжил сверлить взглядом эти красные губы, что контрастировали с чёрным плащом. Последняя фраза попала в точку. Дорама посредственна. Её надо разбавить. И этот новичок пошёл в правильном направлении, но так неуклюже, что смотреть больно. — Твоя логика допустима… — Вил сделал паузу, подбирая слова. — …для дешевых драм. Но здесь требуется глубина иного порядка. — Так давайте создадим её! — Бумага зашуршала от резкого движения вниз, когда девушка вернула листы на стол. Дверь в кабинет раскрылась и один из ассистентов позвал Айрин на следующую сцену. — Попробуйте подыграть мне в следующем дубле. Спорим, вам понравится? Она не давала и шанса отвергнуть её, быстро соскочив с места и направившись под камеры. Гул в коридоре давил, и парень тоже поспешил покинуть площадку через запасную дверь. Он медленно выдохнул, чувствуя, как внутри натягивается струна. «Спорим»? — повторил он про себя. «Дерзкая девчонка. Подыграть ей? Ха». Он поправил идеально сидящий галстук. «Что ж. Если ты хочешь битвы харизмы, ты её получишь. Но не думай, что сможешь затмить меня на моем поле». Уголок его губ дернулся вверх. Впервые за долгое время съемки обещали быть не рутиной, а настоящей дуэлью. Хоть какое-то развлечением от надоедливых комментариев.

***

За окном давно стемнело, поэтому оранжевый свет заката пришлось воссоздавать искусственно. Одно радовало, эта сцена проходит сидя, а то после сорокового дубля, когда кто-то вновь запнулся в своей речи, кровопролития было бы не избежать. Кто бы знал, что со знаменитыми актёрами в главных ролях, на второстепенные попадут новички-энтузиасты. Поэтому сцена с показом презентаций проектов так затянулась. — На этом доклад окончен. Актёр, которому лет за тридцать, медленно отошёл от трибуны. Люди постепенно начали вставать из-за своих мест и расходиться. Вил придвинулся ближе, скрывая довольную улыбку за кулаком, что не укрылось от камеры при должном ракурсе. — Так теперь их акции стоят меньше бумаги, на которой распечатан этот отчёт? Прекрасные новости, — пробормотал Йохан. — Теперь ждёшь новости о несчастном случае на предприятии, чтобы компания закрылась, а ты скупил их здание? — тихо и таинственно раздалось сбоку. В зале практически никого не осталось, а Дафна, что до этого без энтузиазма зевала на краю стола подошла к его центру. Последний человек вышел и дверь за ним закрылась, оставляя их на едине. Девушка, не церемонясь села на стол, стараясь не проиграть персонажу Вила. Нога на ногу, от чего туфля соскальзывает с пятки оставаясь висеть на пальцах, а девушка ещё и раскачивает её. Долго ли тренировалась над этим трюком Айрин, чтобы туфля позорно не упала на пол? Потому что в сценарии такого нахальства нет. Дилетантка опять развеивает «скуку». Благо реплик придерживается. Пока что. — Хитро. А если это не будет достаточно большой брешью, чтобы потопить их? — Сомневаешься в моих решениях? — В голосе прибавилось угрозы. И следующая фраза: «Нет, господин президент». — Лишь беспокоюсь. — Не та фраза, и мышцы лица хотят дернуться. Опять придется переснимать? А на лице Айрин отражается лисья улыбка на возникшую мимолётную тишину. — О себе, конечно. — Вот как? — Вил поднялся с места и приблизился к ней, разрушая личное пространство. Будто нависая над ней. От неожиданности девушка поджала губы, в отыгрыше или реально? А его голос понижается до рокота, предупреждая, что так заигрывать опасно. — Тогда не совершай опрометчивых решений. Дафна в неловком смущении отвела взгляд, фыркнула и слезла со стола, прямо как упрямый ребёнок. — Я всё сделала чисто, никто и не поймёт, — она вновь отряхнула одежду после стола с нотками раздражения. И уже в дверях добавила: — До хороших вестей, господин президент. — И хлопнула дверьми. — Стоп! Это была чистая импровизация. Вызов. Она буквально ворвалась в его личное пространство вынуждая так играть. Надо было остановить девушку раньше, уже бы переснимали второй дубль. Однако внутри что-то трепещет от сумасбродства сцены. К щекам прилила кровь, начало печь. Давно такого не было, у злодеев редко присутствует «любовный интерес». «Любовный интерес» — такого быть не должно! — Боже мой! Это было прекрасно. Хоть и отсебятина, но мне нравится. Когда выйдет эта серия, обсуждения возрастут! Молодцы. — Спасибо, — выскочив из двери и повиснув на ручке, Айрин глупо заулыбалась, подмигнув Вилу. В этом и был её коварный план? Вылепить из двух злодеев влюбленную парочку? И он подыграл. На языке чувствовался привкус поражения, особенно когда взглядом натыкался на счастливое выражение Айрин, что с её бледным гримом плохо сочеталось. — Ну что, Вил-семпай? — она озорно прищурилась, подходя ближе. — Кажется, я заставила вас немного… импровизировать? Парень высокомерно хмыкнул на такое заявление, хотя в глубине трепетал. Сейчас успокоившись, он смог оценить этот небольшой вклад. Кадр должен стать живым, острым, особенно на контрасте со скучными деловыми переговорами. — Твои манеры всё еще оставляют желать лучшего, Potato, — бросил он, поправляя манжеты. — Сидеть на столе президента — это вопиющая безвкусица. — Но вам понравилось, признайте! — она весело толкнула его плечом, когда они направились в сторону зоны отдыха. — Вы так на меня посмотрели… Я на секунду даже поверила, что вы меня действительно придушите. Или поцелуете. Зрители будут в восторге! Вил непроизвольно перевёл на неё взгляд. Открытые простые, но такие яркие жесты Айрин не были созданы для скучного персонажа. И это производит хаос в его профессиональном мире, заставляя вспомнить как играть кого-то большего, чем мерзавец. — Ты слишком много на себя берешь, — сухо ответил он. — Но… — на мгновение замялся, — признаю, твоя подача была… приемлемой. Для новичка. — «Приемлемой»? О, от вас это звучит как «Оскар»! — Айрин рассмеялась и, заметив ассистента с графиком, умчалась обсуждать следующую сцену завтрашнего дня. «Совершенно не создана для роли скучного персонажа» — тихо заключает Вил, проходя к столику с напитками. Теперь появился сильный интерес к завтрашним сценам. Как она их переработает в этот раз? И ловя себя на таких мыслях, парень встряхивал голову, забрасывая образ лисьих глаз подальше. «Может Рук и прав: раз людям нравится, может, так и надо играть».

***

Шли завершающие этапы, и неделя вечерних съёмок давала о себе знать. Даже ночевать приходилось на съёмочной площадке. Сцены становились острее, как и соперничество с Айрин. Добавлялось больше импровизации, которая захватывала Шанхайта. Порой он сам становился инициатором, чем восхищал всех присутствующих. Однако сейчас павильон погрузился в сонную одурь перерыва. Шли сцены главных героев, и антагонисты могли спокойно отдохнуть в своих гримёрках. Айрин, обычно фонтанирующая энергией, на этот раз была подозрительно тихой. Она расположилась в общей зоне отдыха на складном стуле, прикрыв глаза. Рядом на столике лежал недоеденный сэндвич, на коленях испещренный пометками и подчеркиваниями сценарий. Такая картинка бесконечно далека от образа, который пришлось отыгрывать девушке. «Дафна ни за что бы не стала тратить столько сил для отыгрыша второстепенного персонажа» — подметил Вил, проходя мимо с чашкой травяного чая. Он прищурился, сканируя её лицо с дотошностью ювелира. — Кошмарно, — произнес он вместо приветствия. Айрин вздрогнула и открыла глаза, выглядя потерянно, когда пыталась сообразить откуда прилетел «комплимент». Встретившись взглядом с парнем, она попыталась мгновенно нацепить свою фирменную игривую улыбку, но та вышла немного кривой и сонной. Что прибавило ей «кошмарность» в глазах Шанхайта. — А, Вил-семпай… Вы снова с критикой? Моя игра в пятом дубле была недостаточно злодейской? — Игра была нормальной. А вот твоё лицо… — Вил подошел ближе и бесцеремонно взял её за подбородок, поворачивая к свету. — У тебя под глазами залегли такие тени, что гримеры скоро начнут использовать их вместо спецэффектов. — Отлично, сэкономим, — попытка отшутиться оказалась провальной, и Айрин сразу это поняла. — Я просто хочу доработать сцену… — Она попыталась отстраниться, но пальцы Вила держали крепко, профессионально. — Я в порядке, честно. Пара патчей и гримёр, и всё пройдёт. — Твои патчи — это пластырь на открытый перелом, — отрезал Вил. — Идем со мной. От чего-то он не мог пройти мимо такого вопиющего отношения к себе и к их работе. Однако девушка оставалась на месте, вцепившись в сценарий. Видеть растерянность на лице, что в кадре старается держаться бесстрашно, оказалось весело. — Это требование старшего коллеги, — он не оставил ей выбора, буквально заставив встать и следовать за ним в его гримерку. Тесный кабинет, который быстро переоборудовали под гримёрку, ещё хранил документы прошлых владельцев в своих невзрачных шкафах. Однако сразу отмечался порядок и красота в том, как всё располагалось. Вил не смог смириться с изначальным видом, заставив установить нормальный стол с широким зеркалом и обрамлением из ламп. Таким образом, посреди кабинета возник алтарь, на который и была отправлена Айрин. — Сиди смирно. Твоё небрежное отношение к ресурсам организма оскорбляет мой взор. Если ты собираешься играть со мной в дуэте, ты должна сиять, а не выглядеть как пожеванная картофелина, — он положил руки на плечи девушки, заставляя выпрямиться и, в тоже время, не давая сбежать. Парень достал из нижнего ящика матовый флакон без оформления и отличительных знаков — его собственная разработка, которую даже Рук не видел. Такая упаковка встревожила жертву на стуле, от чего Айрин крепче схватилась за подлокотники кресла. — Закрой глаза. Несколько секунд размышлений и девушка рискует, послушно закрыв глаза. Первое касание и Айрин вздрагивает от холода. Вил наносил эмульсию нежными, но уверенными массажными движениями. Сосредоточившись, он забывал кто перед ним. Будь то Эпель, Рук или теперь Айрин, его задача привести их к необходимому идеалу. Пальцы мягко проходили вокруг глаз, чуть касаясь ресниц. То, как они подрагивали, возвращало в реальность. — Ты слишком много на себя берешь, — тихо сказал он, словно учитель бестолковому, но любимому ученику. Уж слишком ему нравились эти моменты импровизации, которые так не хотелось признавать. — Я видел твой сценарий. Ты переписала половину своих реплик, чтобы они звучали более многогранно. Это похвально. Но актер, который не следит за собой — это инструмент, который скоро сломается. — Я просто не хочу отставать от вас, — прошептала Айрин, не открывая глаз. От тепла и движений его рук ей стало удивительно спокойно. — Вы задаете такую планку… Нужно быть безупречной. Иначе меня просто не заметят. Рука Вила на секунду замерла у её виска. Он посмотрел на отражение в зеркале. Её признание кольнуло его, но на этот раз не раздражением, а странным теплом в груди. Она не просто «заигрывала с публикой». Она сражалась с ним за признание. А ведь он и забыл какого быть новичком на скучных незаметных ролях. — Тебя заметили, — тихо произнес парень, прежде чем вернуться к маскировке её усталости. — И я тоже, поэтому не давай мне повода разочаровываться. Когда он закончил, то отстранился и строго осмотрел результат. Круги под глазами исчезли, кожа напиталась влагой, а лицо Айрин снова приобрело тот живой, харизматичный блеск. От недоверия к отражению, девушка коснулась пальцами щёк чувствуя прохладу и упругость. Её рот в изумлении приоткрылся, делая похожей на кролика. — Теперь иди, доделывай свою игру, — он демонстративно отвернулся к занавешенному окну, пряча легкое смущение. — И если я еще раз увижу, что ты пренебрегаешь ночным кремом… — Этого не повториться! — Айрин встала, сияя уже не от косметики, а от внутреннего восторга. Она внезапно приблизилась и обняла его со спины — быстро, порывисто, прежде чем он успел возмутиться нарушением дистанции. — Спасибо, Вил-семпай. В следующий момент тепло пропало. А около двери раздалось: «Увидимся в сцене разоблачения!», и девушка выскочила из гримёрки, оставив в лёгком оцепенении. Шанхайт развернулся к зеркалу, чтобы распознать эмоцию, которая его захватила. — Глупая девчонка… — пробормотал он, но его губы сами собой расплылись в редкой, искренней улыбке. — Совершенно лишена манер.

***

Это была финальная сцена как для Айрин, так и для Вила. По сюжету злодеи угодили в свою же ловушку, оказавшимися запертыми в горящем пентхаусе. Это должен быть момент «красивого поражения», как выразилась девушка. Хотя парень смутно улавливал, как превратить глупый конец в красивый. — Камера! Мотор! В павильоне играла приглушенная, тягучая музыка, на контрасте с треском древесины и звуком лопающегося стекла. Огня в кадре не было — его добавят позже, — уже тут начиналась импровизация. Вил стремительно подходит к двери, прикрывая нос от воображаемого дыма, и с силой дёргает за ручку двери. Ещё попытка и ещё. Заперто. Затем он кинулся к окнам — тоже нет результата. — Кто-нибудь! Мы здесь! — Рабочие уже ушли, — произнесла девушка. Её голос сухой, скрипучий, как песок. — Всё кончено. Её походка не уверенна, а рот и нос не прикрыты. Дафна уже отравлена угарным газом. В руке бокал с шампанским — конечно, это был просто яблочный сок, но она держала его так, будто в нем был яд. Второй рукой девушка ерошит свою укладку, теряя весь тот образ недосягаемости, но оставляя грацию королевы. Дафна подошла в плотную с улыбкой на лице. Небрежно поставила бокал на подоконник и заставила Йохана не отводит от себя глаз. — Мы заперты и скоро сгорим. Чем теперь ты откупишься, господин президент? По сценарию, говоря эти слова, Дафна должна была сорваться в истерике, но Айрин вновь поменяла подход, на что-то близкое к сумасшествию. Её взгляд давно сместился куда-то в пустоту, а в улыбке показались зубы. Йохан тоже должен быть в панике. Парень в ярости скалится и грубо хватает девушку за плечи. — Ты что думаешь всё разобьётся здесь?! Ни за что! Звуки треска огня усиливаются, и Вил спокойно выдыхает, расслабляется. Музыки почти не слышно, но руки тянутся притянуть Дафну ближе. И вот незаметно для себя они делают первый шаг в «танце», кривой и не уверенный. — Вот увидишь, я не приемлю ничего, кроме победы, — с большими паузами шепчет парень, поглаживая волосы партнёрши, когда та в отравленном забытие клонит голову в бок. Ещё пара движений неумелого вальса, и звучит сигнал, после которого герои падают на заранее установленный мат. — Стоп! Снято! Только после этих слов актёры осмелились встать с мата. Живость тут же вернулась к Айрин, которая подскочила так, будто обожглась. — Вил-семпай, почему вы не уронили нас боком? — от неловкости она отвела взгляд в сторону ассистентов. — Потому что так лучше бы смотрелось в кадре. Шанхайт совершенно не ощущал того же, что и новичок, от чего возникло чувство победы. Падая, он увлёк девушку за собой, которая по сценарию уже отключилась, от чего Айрин оказалась сверху, лёжа на груди у Вила. — Тебе надо привыкать к более близким сценам, иначе титула главной героини не видать. — Поэтому вы остаётесь в роли злодеев, семпай? Этот укол отозвался жаром в ушах. С чего она решила, что такие сцены ему на даются? Вовсе нет. А девушка только прятала улыбку от своего «наставника», пока люди на съёмочной площадке поздравляли их с завершающей сценой. — Скоро будет организована вечеринка в честь окончания съемок, — удобно переключил тему Вил. — Будь добра, выбери достойное платье. Я не потерплю, чтобы моя партнерша выглядела хуже, чем я сам. — Это сложное задание… — Девушка составила рамку из пальцев, что-то оценивая про себя. — В таком случае, мне понадобится ваш костюм. И не успел Вил возмутиться, как девушка весело протянула «Шучу». Айрин ещё раз широко улыбнулась и отвесила поклон за работу, на наставления и за то, что несмотря на противоречия подыгрывал ей. На этом надлежало расстаться до вечеринки. Однако Шанхайт чувствовал трепет внутри, как дело, которое надлежало правильно закончить. Он должен был похвалить. Не только она наслаждалась этими сценами, но и Вил получал удовольствие. Айрин была великолепна, как негранёный алмаз, и он больше не мог этого отрицать. Но для него, Вила Шанхайта, похвала кому-то другому была сродни признанию собственного поражения. Однако сейчас… сейчас это казалось единственно верным поступком для завершения. — Айрин, ты была достойным партнером. И твоя игра сегодня… она была безупречной. Даже для моих стандартов. На площадке, казалось, повисла тишина. Айрин медленно развернулась. Её улыбка пропала, уступив место изумлению. А затем девушка с серьёзностью отвесила поклон. — Спасибо, Вил-семпай. Слышать это от вас… для меня важнее любых рейтингов.

***

Вечеринка проходила в одном из лучших арендованных ресторанов города. Приглашён весь состав, фотографы и журналисты. Звучала музыка, вспышки фотокамер ослепляли, а разговоры не смолкали. Вилу и самому пришлось отвечать на пару вопросов и сфотографироваться в фотозоне. Шанхайт был в белом костюме, с небольшим элементом-отсылкой к древнегреческому божеству. Он вежливо принимал поздравления, но его взгляд то и дело возвращался к дверям. Там сейчас шло интервью, где интервьюируемая неловко жестикулировала, впервые попадая в такую ситуацию. Однако звонко смеялась, когда запиналась и начинала сначала. Айрин выбрала для вечера платье глубокого изумрудного цвета, которое подчеркивало её фигуру и тот самый блеск в глазах, к которому Вил так привык в кадре. И вот журналист закончил, почтительно поклонившись и протянув свою визитку. Девушка ответила на жест и поспешила в основной зал, уже приметив своего «наставника». — Твой выбор платья… приемлем, — произнес он, протягивая ей руку. — По крайней мере, ты не позоришь мой вкус. — Только «приемлем»? Ох, Вил-семпай, вы неисправимы. — Айрин рассмеялась, её глаза весело сверкнули. — Надо держаться в тонусе. — Серьёзность постепенно таяла. Она тут была ни к чему. Парень предложил девушке руку, чтобы направиться в новую фотозону — Какие сейчас планы на будущее? — Никаких, — легко отозвалась Айрин, следуя за спутником. — Правильно. — Такой ответ напряг девушку, от чего она растерялась, когда на них наставили объектив. — Потому что тебе надо отточить своё мастерство. — Но вы же сказали… — Что помогу с этим, — загадочно заключил Вил, придавая своему лицу больше надменности. Раздаётся вспышка, а девушка уже догадывается, что значат его слова. Это вовсе не была последняя сцена вдвоём. Возможно, их будет куда больше.