Чужие пальцы

Башня уловок выглядела именно так, как он её помнил. Огромный каменный куб — серый, тяжёлый, без единого украшения. Он смотрел на неё с борта дирижабля, пока остальные кандидаты галдели и толкались за спиной, и думал о том, что в аниме она казалась меньше. Или просто экран уменьшает всё, что на самом деле огромно. Они спустились на плиты перед входом. Поккл оказался рядом — молчаливый, как обычно, с луком за спиной и вечно хмурым выражением лица. Кирилл встал рядом и негромко спросил, что тот думает насчёт испытания. — Понятия не имею, — буркнул Поккл. — Судя по всему здесь есть секретный проход... Кирилл хмыкнул. Поккл был прав. —Да, тут есть плиты наступив на которые ты отправляешься на испытание. Я видел как один из участников случайно упал в одну из таких. — сказал Джулиан сложив руки накрест. —Ладно я пошел искать проходы, удачи тебе. —Хорошо, спасибо за информацию. Он начал было осматриваться — просто по привычке, взглядом вора, который всегда ищет то, что не на виду и вдруг он шагнул вперед и плита под ногами исчезла. Именно так. Он не успел ни испугаться, ни сгруппироваться. Только темнота, короткий свист воздуха — и удар. Приземлился он на пятую точку. Жёстко, обидно, без какого-либо достоинства. Несколько секунд Кирилл просто сидел на холодном полу, глядя в потолок. Потолок был низкий, каменный и совершенно равнодушный к его страданиям. — Отлично, — сказал он вслух. Поднялся. Огляделся. Небольшая комната, слабый свет непонятного происхождения. И браслет — лежал прямо перед ним на колоне, будто специально оставленный для него и ещё четырёх людей. Кирилл поднял его, повертел в пальцах и нацепил на запястье. Браслет лёг удобно, почти невесомо. Он нашёл угол потемнее, сел и стал ждать. Он знал, кто должен был появиться. И знал, что торопиться некуда. Через некоторое время главные герои свалились один за другим — шумно, неожиданно, каждый по-своему. Гон приземлился мягко. Киллуа — вообще как будто просто спустился по лестнице. Курапика встал сразу, с достоинством. А Леорио — Леорио грохнулся лицом об пол. Кирилл прикусил щёку изнутри, чтобы не улыбнуться слишком заметно. Не получилось — улыбка всё равно вышла, маленькая и совершенно непроизвольная. Он поднялся со своего места и подошёл, когда они уже успели осмотреться. — Приветствую, — сказал он негромко, чуть опираясь о стену. — Меня зовут Джулиан. Кажется, мы в одной команде. Он поднял запястье с браслетом. — Здесь голосование. Большинство решает, куда мы идём дальше. Надеюсь, сработаемся. Он говорил спокойно, без лишней торжественности — просто констатировал факты. Они представились в ответ. Гон — с открытой улыбкой, Киллуа — с прохладным взглядом, который Кирилл почувствовал на себе чуть дольше, чем следовало, Курапика — коротко и вежливо, Леорио — громко и чуть недовольно. Стандартно. Канонично. Именно так, как должно было быть. Кирилл выдохнул внутренне и пошёл вместе с ними дальше. Первый выбор — да или нет. Они нажали да, проход открылся. Второй — направо или налево. Кирилл нажал направо, не колеблясь. Он помнил канон. Помнил, что правая дорога была правильной. И ему не нужно было этого объяснять. Леорио немедленно начал возмущаться — громко, с жестами, с интонациями человека, которому кажется, что его никто не слушает. Почему направо? Кто вообще решил? Это вообще обсуждалось? Кирилл покосился на него и пожал плечами. — Правая дверь мне больше нравится. — Это не аргумент! — Знаю, — согласился он спокойно. — Но большинство уже проголосовало. Леорио ещё что-то говорил. Кирилл шёл вперёд. Правая дверь открылась. За ней их ждало испытание с заключенными. Им объяснили правила, а после Джулиан поднял руку и вызвался участвовать в бое. Джулиан поднял руку первым. Не потому что был уверен в победе. А потому что боялся испортить канон. Нужно было с чего-то начать — а ждать, пока кто-то другой сделает первый шаг, было не в его характере. Вор всегда действует раньше, чем его заметят. Заключённый вышел навстречу — большой, спокойный, с руками человека, который бил много и привык к этому. Он посмотрел на Джулиана так, как смотрят на задачу, которую уже решили в уме. Кирилл внутри Джулиана тихо отметил: плохо. Очень плохо. Но отступать было некуда. Они встали друг напротив друга. Кирилл не принял никакой стойки — просто стоял, чуть расслабив плечи, руки вдоль тела. Как человек, которому нечего скрывать. Или как человек, у которого всё уже спрятано. Прозвучал звук о начале боя. Кирил внимательно следил за заключеным. Заключённый шагнул первым. И Кирилл сделал то единственное, что умел по-настоящему хорошо. Он отвлёк внимание. Правая рука метнулась вперёд — резко, с щелчком, с блеском чего-то металлического между пальцами. Монета. Обычная монета, найденная ещё на дирижабле. Она крутилась в воздухе, поймав свет — и взгляд заключённого на долю секунды дёрнулся туда. Этого хватило. Кирилл нырнул в сторону, пропустил кулак мимо, зашёл за спину. И атаковал пытаясь выиграть. Он двигался не как боец. Он двигался как фокусник. Как вор. Каждое движение — обманка, каждый шаг — ложный след. Он слышал за спиной тихий звук — не то восхищение, не то удивление. Гон что-то сказал вполголоса. Кирилл не разобрал что. Некогда было разбирать. Заключённый перестроился быстро — быстрее, чем Кирилл рассчитывал. Опытный солдат. Его не провести дважды одним и тем же приёмом. Второй выпад был короче, точнее — и Кирилл едва успел отклониться, почувствовав, как воздух прошёл у виска. Он снова ушёл. Снова запутал. Левая рука мелькнула в одну сторону — взгляд пошёл туда — корпус качнулся в другую. Это работало. Почти. Потому что каждый раз, когда он уходил, он не наносил удара. А заключённый — наносил. И рано или поздно один из них должен был попасть. Кирилл чувствовал, как горят лёгкие. Тело Джулиана было выносливым, быстрым — но не бойцовским. Ноги, привыкшие бегать, начинали уставать от другого ритма. Руки, идеальные для карт и карманов, не умели держать удар. Он ещё раз ушёл в сторону. Ещё раз запутал. И в какой-то момент просто остановился. Просто остановился и посмотрел на заключённого. Тот тоже остановился — с лёгким удивлением, не ожидая его резкой переминки. Кирилл медленно выдохнул. Поднял руку — не для удара. Просто поднял, ладонью вперёд. — Всё, — сказал он спокойно. — Я сдаюсь. Тишина. Леорио что-то возмущённо крикнул за спиной. Кирилл не обернулся. Он сдался не потому что испугался. Он сдался потому что посчитал. Ещё тридцать секунд — и его поймают. Ещё минута — и он получит удар, от которого не встанет быстро. А после этот зек будет его пытать , пытаясь задержать больше времени. А в этом испытании нужна была не победа в бою. Нужно было дойти до конца башни до конца времени. Он отошёл в сторону и сел прямо на пол — спиной к стене, вытянув ноги. Руки положил на колени. Посмотрел на свои пальцы. —Простите... — немного стыдливо сказал Джулиан. —Я просто понял, что не выиграю его и сдался. —Ничего страшного. — успокоил его Гон. —Хм... Ты правильно сделал. Этот человек опытный солдат. Попадись ты ему под руку он бы отрезал тебе язык чтобы ты не мог сдаться, а после бы пытал все время для задержки времени. — Кирил взглянул на Киллуа, что спокойно говорил про это. По спине пробежались мурашки. —Ты неплохо уворачивался, — сказал рядом чей-то голос. Кирилл поднял взгляд. Курапика смотрел на него с выражением, которое сложно было расшифровать — не насмешка, не одобрение. Просто интерес. Холодный, оценивающий. — Ты не умеешь драться, — произнёс он. —Двигаешься странно. — Знаю, — ответил Кирилл ровно.— Я не боец... Я просто фокусник. Курапика помолчал секунду. — Ты молодец. — сказал Леорио. —Не беспокойся мы дальше просто всех выиграем. Кирилл снова посмотрел на руки. Он проиграл. Это было обидно — тихо, по-детски обидно, где-то глубоко, там, где Кирилл Анатольевич ещё не до конца стал Джулианом Грейвзом. Он хотел выиграть. Хотел доказать — себе, не им — что умеет что-то настоящее, а не только фокусы. Дальнейшие испытания проходили как в каноне. Парень с интересом смотрел на испытания. Они хорошо справлялись до того времени как вышел Леорио. Кирил неловко отвернулся на моменте с явным лапаньем девушки чуть смущены поведением Паладинайта. Когда наконец они прошли дальше, Леорио был в подвешено настроении. Джулиан подошёл к Леорио во время ходьбы по коридору. —Леорио ты в порядке? — спросил Джулиан коснувшись его плеча. Его брови чуть опустились глядя на Леорио. Тот в свою очередь прикусил свои губы. —Хах... Ладно, я понимаю ты не в порядке. Тебе больно от того, что ты так всех подставил. Но ты сделал все правильно просто по волновался на последнем раунде. И это нормально людям свойственно волноваться. — Джулиан поняв что ему не ответят пошёл дальше. "Я надеюсь он не будет думать об этом слишком много". После этого они наконец дошли до комнаты. Комната оказалась самой обычной — кровати, стол, душевая за тонкой стенкой. После коридоров с каменными полами и заключёнными это выглядело почти неприлично уютно. Кирилл не стал ждать. Он первым прошёл в душевую, не спрашивая разрешения и не объявляя об этом — просто зашёл, закрыл за собой дверь и повернул кран. Горячая вода ударила по плечам — и он невольно застонал. Громко. Совершенно неприлично громко. — Как же это прекрасно, — выдохнул он в пар, прижимаясь лбом к холодной плитке. — Как давно я не мылся нормально... Он вытерал своё тело тряпками и холодной водой из ведра. Неделя болотной грязи, пота и чужого запаха вокруг. Он стоял под горячими струями и чувствовал, как всё это смывается — физически и как-то иначе тоже. Он простоял дольше, чем следовало. Когда наконец вышел — розовый, распаренный, с мокрыми темно рыжими волосами — в комнате уже вовсю шло какое-то обсуждение. Голос Леорио перекрывал остальных. Гон что-то оживлённо отвечал. Кирилл молча прошёл к своей кровати, сел и начал вытирать волосы. Мысли шли сами собой — тихо, без спешки, как вода по плитке. Дальше всё должно идти как в каноне. Комната. Отдых. Тонпа... Он чуть нахмурился. Тонпа. Старый участник, который годами проваливает экзамен намеренно и при этом успевает испортить жизнь новичкам. В каноне Тонпе попалась плашка Леорио и тот обманув Леорио украл её. Изменит ли появление Джулиана на данном этапе исход той схватки? Он посмотрел на Леорио — тот как раз громко рассказывал что-то Гону, размахивая руками с видом человека, которому очень важно, чтобы его поняли правильно. "Предупредить? Сказать что-то?" Мысль мелькнула и погасла. Кирилл тихо выдохнул и лёг на спину, закинув руки за голову. "Не мои проблемы.Справятся сами". Они справились в каноне. Справятся и здесь. Он закрыл глаза. За перегородкой шумела вода — кто-то из главных героев наконец добрался до душа. Леорио смеялся над чем-то. Гон что-то спрашивал у Киллуа. Кирилл лежал и слушал эти голоса — чужие, живые, совершенно не его — и думал о том, что впервые за очень долгое время ему не было одиноко. Странно. Он не сближался с ними. Не пытался. Просто шёл рядом — как случайный попутчик в чужом поезде. Он уснул раньше, чем успел додумать эту мысль до конца. *** Джулиан проснулся раньше остальных. Делать было нечего, спать больше не хотелось — он просто взял пульт и включил телевизор, убрав звук почти на минимум, чтобы не будить никого. Каналы менялись. Новости, какое-то реалити-шоу, реклама. Он переключал без интереса — и вдруг остановился. На экране была тёмная комната. Кушетка толщиной сантиметров десять, не больше. И девушка — привязанная, неподвижная — которую медленно, торжественно, под нарастающую музыку начинали распиливать пополам. Джулиан откинулся на подушку и смотрел. Он знал этот фокус. Знал его изнутри — механику, подготовку, сколько недель репетиций нужно, чтобы тело запомнило, как сворачиваться именно так, чтобы ни единого лишнего движения. В кушетке было скрытое отверстие. Девушка уходила в него — компактно, почти невозможно компактно — пока на поверхности оставалось только то, что зритель хотел видеть. Вторая кушетка, второй человек. Идеальная синхронизация. Сложный фокус. Один из сложных. — Какой лёгкий, — пробормотал он себе под нос, чуть улыбнувшись. — Что? — раздалось рядом. Он покосился. Гон уже не спал — сидел на кровати, смотрел на экран с выражением искреннего недоумения. — Как это вообще работает? Джулиан секунду помолчал. Потом коротко объяснил — просто, без лишних слов, как объясняют очевидное. Гон смотрел на экран ещё несколько секунд — с тем выражением, с каким смотрят на фокус, когда уже объяснили как, но голова всё равно отказывается верить. — Ты это сам смог бы сделать? Джулиан помолчал. Потом чуть улыбнулся — не широко, краем губ, той привычной улыбкой, которую он отточил ещё перед зеркалом, когда учился выступать. — Конечно. Только сначала нужно подготовиться. Фокусник никогда не выходит на сцену без подготовки. — он сказал это ровно, но где-то за словами мелькнуло что-то другое. Несколько случаев, которые лучше не вспоминать. Фокусы, которые не удались. И недовольные лица в зале. — Вау, — выдохнул Гон. Просто и искренне, без тени иронии. Джулиан почувствовал, как к щекам прилила кровь. Он отвёл взгляд обратно на экран. Он уже успел забыть, как это — когда на тебя смотрят вот так. Не с вежливым интересом, не из приличия. По-настоящему как на актёра. — Гон, — сказал он, немного резче, чем собирался. — Для чего ты вообще хочешь получить лицензию Хантера? Он знал ответ. Но нужно было поменять тему разговора. Гон чуть помолчал — и ответил просто, без предисловий, голосом человека, который давно решил для себя что-то важное и не видит смысла это украшать. — Хочу найти отца. Он выбрал путь Хантера и уехал. Я хотел понять — насколько это вообще стоит того, чтобы бросить всё. Джулиан слушал. Не кивал, не вставлял сочувственных звуков — просто слушал, глядя на него. — Найдёшь, — сказал он наконец. Брови чуть сдвинулись, улыбка вышла узкая, с клыками. — Не сомневаюсь. Гон посмотрел на него — и, кажется, поверил. — А ты? Зачем тебе лицензия? — Я? — Джулиан указал на себя машинально, потом нахмурился, как будто вопрос застал врасплох. Не говорить же, что попал сюда случайно и просто обрадовался, что руки работают. — Хочу странствовать, — сказал он наконец, честно. — Этот мир огромный, и я почти ничего о нём не знаю. А фокусы... — он чуть помолчал. — Они делают меня живым. Это единственное, что я умею по-настоящему хорошо. Я не хочу возвращаться домой. Эту часть он оставил при себе. — Это звучит потрясающе, — серьёзно сказал Гон. — Я обязательно приду на твоё выступление когда-нибудь. Джулиан отвернулся. Уши горели. Глупый мальчишка. Потом они просто убивали время — кто как мог. Джулиан листал книгу о местной фауне, натыкался на что-то незнакомое, читал дважды. Иногда откладывал и смотрел в потолок, переваривая. Потом кто-то достал джойстики. Джулиан отложил книгу. Он выиграл первую партию легко. Вторую тоже. К третьей уже улыбался — нехорошо, злорадно, совершенно не стесняясь. — Вы никогда меня не обыграете, — сообщил он с удовольствием. — В этом важна ловкость рук. А у меня с этим всё хорошо. — он демонстративно выгнул пальцы под углом, который у нормального человека просто невозможен. Всю жизь разрабатывал руки, которые почти не слушались. Смешно, что теперь это пригодилось здесь, чтобы просто похвастаться. — Не зазнавайся, — буркнул Киллуа. — Мы ещё успеем тебя выиграть. — Ну попробуйте, — Джулиан показал язык и вернулся к экрану. С краю сидели Курапика и Леорио — чай, негромкий разговор, никакого интереса к происходящему на экране. Но они смотрели на эту возню и улыбались. Тихо, почти незаметно. Джулиан этого не видел. Он был занят игрой, чтобы выиграть малышню. *** Времени оставалось мало. Кирилл стоял чуть в стороне и слушал, как гудит их группа перед последним выбором. Длинный путь или короткий. Он уже знал, что будет дальше — знал так же точно, как знал, чем заканчивается фокус. Гон вышел вперёд. — Мы выберем длинный путь. Возмущение поднялось мгновенно — громкое, нестройное, со всех сторон сразу. Кирилл не возмущался. Просто ждал. Гон объяснил план — коротко, без лишних слов, с той спокойной уверенностью, которая почему-то всегда убеждает лучше любых аргументов. «Длинный путь. Но стену к короткому пути мы разрушим.» Кирилл усмехнулся. Он первым подошёл к стене и взял топорик. — Быстрее, — бросил он через плечо. — Времени нет. Они рубили молча, почти синхронно — каждый удар отдавался в плечах, крошка летела в лицо, руки быстро начали гореть. Кирилл бил ровно, без спешки, распределяя силы. Фокусник знает: торопливость портит всё. Стена поддалась. Дальше была горка — крутая, неожиданная. Кирилл съехал по ней без какого-либо достоинства, едва не въехав локтем в чью-то спину, и выкатился на финишной прямой последним. Последним. Гон уже стоял там — протянул руки, ладонями вверх, с той открытой улыбкой, от которой почему-то сложно не улыбнуться в ответ. Кирилл хлопнул по ним. Громко. Радостно. И вдруг замер. Просто стоял и смотрел на собственные руки — на чужие ладони Джулиана, которые только что хлопнули по чужим ладоням Гона — и думал о том, что совершенно не заметил, как это произошло. "Я и не заметил, что мы подружились." Мысль пришла тихо и осела тяжело. Два года изоляции. Два года, когда самым длинным разговором был монолог с собственным отражением в тёмном экране монитора. Он был уверен, что разучился разговаривать. Что навык общения — как навык жонглирования — если не практиковать, просто уходит. Но, кажется, не ушёл. Он отвёл взгляд. Следующее испытание уже маячило где-то впереди — необитаемый остров, открытое море. Сжал пальцы в кулак — просто так, по привычке, чтобы почувствовать, что они на месте. Почувствовал. Ладно. Значит он справится. *** Вот они и приплыли на остров. Экзаменатор-девушка объясняла правила чётко, без лишних слов: у каждого своя цель — человек с нагрудным номером. Схватить его плашку — три очка. Сохранить свою — ещё три. За чужие цели которые не принадлежали человеку, — по одному. Цель Джулиана — номер 371. Гозу. Жилистый мужчина с бородкой и чуть длинноватыми волосами, одет удобно, без лишнего — одежда не стесняет движений. Кирилл помнил его по канону: тот дрался с Хисокой на этом этапе, но перед этим получил смертельное ранение. Из-за чего Хисока даже не стал нападать на смертника. "Но этот номер в каноне, кажется, достался Иллуми?" Кирилл не был уверен. У него была хорошая память — отточенная годами выступлений и зубрёжкой перед экзаменами, которые он собирался сдавать в одиннадцатом классе. Депрессия не убила дисциплину. Родители не дали бы ему такой роскоши. Но раз Иллуми сейчас был в чужом обличии. Хотя тот был пугающий даже без масок и игл. Но раз в каноне цель Иллуми был Гозу, то Джулиан уже поменял канон. "Ладно буду действовать просто по ситуации. " Джулиан решил не усложнять. Проследить, не лезть, действовать по ситуации. Пока остальные кандидаты прятали номерки под одеждой или вовсе не трудились этим заморачиваться. Он уже поменял номерок на своей груди на этом этапе. Джулиан взял плашку с первого этапа — украв ее у лежачего кандидата. Он несколько проморгался изображая из себя рассеяного человека, а после быстро убрал фальшивый номер в наплечный рюкзак. Собственный номер убрал внутрь футболки. Сейчас он изобразил из себя юного участника, что часто забывался в своих мыслях. Слабая цель. Рассеянный мальчишка с значком который все запомнили. Пусть думают именно так. — Джулиан, почему ты не спрятал значок сразу? — Гон смотрел с искренним недоумением. — Хах... — Кирилл чуть смущённо потёр затылок. — Задумался. Извини. — Вот балда, — не зло фыркнул Леорио. Джулиан улыбнулся и ничего не добавил. Краем глаза заметил, что Киллуа и Курапика промолчали — и что взгляд у обоих был чуть острее обычного. Они запомнили номер. И не спросили ничего. Хорошо. — Следующий кандидат! Киллуа поднялся. Джулиан помахал ему рукой: — Удачи. Береги себя. Тот кивнул — коротко, по-своему — и ушёл в джунгли. Он явно думал, что слова Джулиана ему и не понадобятся. Кирилл опустился на землю и посмотрел в небо. Облака ползли медленно, почти неподвижно. Только после он осознал, что забыл следить за Гозу. Того уже и след простыл. "Когда я успел его потерять из виду?" — Курапика, — окликнул он, пока тот ещё не ушёл. — Жилистый, с бородкой — куда он направился? Курапика чуть задумался, вспоминая. — Туда. Но он шёл кругами — не по прямой. — Чтобы запутать следы. — Джулиан кивнул. — Понял. Спасибо. После этого подозвали Курапику. Тот быстро ушёл. Леорио уже ждал вызова поскольку после Курасики был его черёд. Кирилл выдохнул и привалился спиной к камню. Впереди — джунгли, семь дней без нормального сна и с постоянным ощущением, что за тобой кто-то наблюдает. "Ладно." Он закрыл глаза на минуту, послушать, как шумит лес и море. *** Прошло несколько дней. Джулиан понял, что потерял Гозу из виду, и просто бродил по джунглям в надежде на след. В тот день он двинулся на север — и почти сразу наткнулся на знакомый силуэт. Поккл сидел на камне и чистил лук. Точнее — Джулиан на него наткнулся. Просто шёл по своим делам, и вдруг из-за деревьев появился тот самый хмурый лучник. — О, — сказал Джулиан. — Привет. — Дружелюбно улыбнулся он смотря на Поккла. Поккл поднял взгляд, а после опустил обратно на лук. Он явно не расценивал его как противника. — Даже не думай что-то сделать. Я бы не хотел с тобой драться. Пауза. Где-то в кронах надрывалась птица — громко и неприятно. Джулиан огляделся, оценил обстановку и принял решение за три секунды. — Слушай, — сказал он, подходя ближе, — а давай объединимся. Вдвоём проще. Ты лучник, я... — неопределённый жест рукой. — Ну... фокусник. Поккл посмотрел на него. — Фокусник? — повторил он без выражения. Во взгляде читалось: ты сейчас серьёзно? — Ну. — Джулиан пожал плечами и, немного помолчав, уставился в землю. — Я многое умею... — Нет. — Даже не подумаешь? — Подумал. Нет. Джулиан прищурился. — Это из-за значка? — вспомнил он про свою выходку. — Ты не прятал его несколько секунд. На тебя уже наверняка охотятся, — проговорил Поккл, нахмурившись и говоря это несколько осуждающе. — Хорошо... — Джулиан отвернулся, надув щёки явно обижаясь. Поккл отложил лук и посмотрел на него в полную силу — тем взглядом, каким смотрят на что-то мелкое и надоедливое. — Джулиан. — Он произнёс имя ровно, без злобы, что было почти обиднее злобы. — Ты фокусник. Это экзамен охотников. Мне не нужен напарник, который умеет доставать монеты из воздуха. Такой фокусник, как ты, будет для меня бесполезен. К тому же я уже добыл значок. А кто тебе выпал — не знаю. Держать при себе крысу я не стану. Тишина. Где-то в кронах снова заорала птица — громко, неуместно, будто специально. — Понятно, — сказал Джулиан. Голос вышел спокойный. Даже слишком — ровный и чуть тихий. Поккл, кажется, что-то почувствовал. Задержал взгляд чуть дольше обычного, моргнул и промолчал. — Ладно, — сказал Джулиан. — Удачи тебе тогда. Он шагнул мимо — близко, почти задев плечом, потому что тропинка была узкая и джунгли не предполагали вежливых обходов — и пошёл дальше. Поккл проводил его взглядом. Снова взял лук. Вернулся к своему делу. Прошла минута. Он машинально потянулся к значку — привычная проверка, там ли он — и нашёл там лишь воздух. Поккл замер. Медленно посмотрел вниз. Потом туда, куда ушёл Джулиан. Потом снова вниз. Жетона не было. — Этот мелкий негодник... — он встал, закинул лук за спину и пошёл быстро, без лишних движений — с выражением человека, у которого кончилось терпение. "Да я его прикончу!" — пронеслось в голове, пока он шёл по свежим следам. Джулиан услышал ругательство раньше, чем ожидал, но уже успел скрыться, петляя между деревьями. Он не обернулся. Только чуть улыбнулся — краем рта, себе под нос — и сжал в кулаке жетон. "Я не бездарность", — подумал он. — "Просто у меня другие способы добиваться своего." Он ухмыльнулся — и тут же растерянно моргнул. А зачем он это вообще сделал? Чтобы доказать себе, что фокусник-вор из него не такой уж плохой? "Я идиот..." — понял парень, глядя на плашку лучника. На его лицо полезла нервная улыбка. Джулиан отвернулся и использовал зецу, скрывая свою ауру, он пошёл куда подальше от разъярённого лучника.