Game of madness

Just the two of us 깊어져가는 moonstruck Oh, you make me go crazy over you You, baby Let me hold you close 떠오른 달 그 위로 (위로) 이 밤을 날아, crazy over you You, baby. ~Здесь лишь мы вдвоём, одержимость сильнее Ох, ты заставляешь меня сходить с ума по тебе, по тебе, малыш. Позволь мне быть ближе, над восходящей луной Мы летаем этой ночью. Я одержим тобой, малыш.~

***

Офис был как всегда безупречен: стекло, металл, мягкий гул оборудования и свет, утомляющий глаза, если смотреть слишком долго. Сюда не проникала ни жара улицы, ни лишние звуки. Всё было отфильтровано. Отобрано. Как и люди, с которыми работал Хисын. Он сидел в кресле, на экране — зацикленное видео: парень выходит из библиотеки, задерживается на секунду у дверей, поправляет лямку сумки. Тот самый. Джейк. Хисын уже пересматривал этот момент четыре раза. И каждый раз — чуть дольше, чем нужно. —Он почувствовал. — произнес он спокойно. Сонён стояла рядом. В руке — планшет, в голосе — чёткие деловые нотки. —Он действительно замедлил шаг у аптеки, когда увидел машину. Заметил, но не предпринял действий. Зафиксировал, но не испугался. —Хорошо. — отозвался Хисын. Он снова запустил видео — тот же кадр, тот же момент. Джейк в профиль. Свет бьёт ему в лицо, делая кожу чуть светлее, чем есть на самом деле. Лоб прикрыт мягкими светло-каштановыми волосами, губы чуть сжаты, взгляд сосредоточен. Тонкие пальцы сжимают книгу. Он весь — будто собран из света и спокойствия. Ни злобы, ни резкости. И это злило. Хисын не отрывался. Он не мог сказать, в какой именно момент перестал смотреть на кадры как на отчёт. Это было уже не "цель". Не просто "сын должника". Это стало чем-то… личным. —Он красивый. — сказал он спокойно, почти неосознанно. — Даже чересчур. Сонён чуть подняла взгляд, но не прокомментировала. Только отдала новую папку. —Психологический профиль. Повторная сверка с наблюдателями. Джейк — типично уравновешенный. Высокая адаптивность. Быстрая концентрация. Не склонен к открытому конфликту, но не отступает, если чувствует давление. Он открыл досье. Фото. Джейк — на студенческом фоне. Мягкие черты лица, внимательный взгляд. Подпись: || Имя при рождении — Джейк Шим. Корейское имя — Шим Джеюн. Возраст — 19 лет. День рождения — 15 ноября. Образование: закончил старшую школу **. Поступил в экономический университет. Первокурсник. —Как хищник, только без клыков. — Хисын пробежал взглядом по листу. —И это хуже. Значит, он будет молчать. Терпеть. До последнего. А потом — взорвётся. Он положил папку на стол и снова посмотрел на экран. —Я не хочу, чтобы он взрывался. Я хочу, чтобы он ломался. Медленно. Без шума. Хисын встал и подошёл к столу, накрытому простыней. Проведя подушечками пальцев по ткани, он неспеша повернулся к девушке. —Его отец был грязным человеком. Деньги, подделки, ложь. Он забрал, не отдавая. А этот — не похож. — сказал Хисын, глядя в распечатку с фотографией. —В нём слишком много… правильного. —По сути, он не имеет отношения к действиям отца. — осторожно произнесла Сонён. —Ни юридически, ни напрямую. —Знаю. — пробормотал парень. —Он часть него. Мщение будет его отцу, а он сам — просто ключ ко всему этому. Он взял одну из карточек, где была фотография Джейка — та, что с университетской базы. Повернул её в пальцах. Губы чуть дрогнули. —Слишком чистый. Идеальный. Невинный. Это влечёт. И это раздражает. Он сел обратно, щёлкнул по панели, выводя камеру из магазина. Джейк выходит с пакетом. На лице — обычная усталость. —Нам не нужно ускорять. — тихо проговорил Хисын. —Мы просто дышим рядом. Каждый день чуть ближе. Чтобы он не сразу понял, где заканчивается свобода. Хи откинулся в кресле. Проведя рукой по волосам, он вновь глядел на аккуратное лицо парня. Щенячьи, большие глаза. Пухлые, алые губы. Молочная шея, которая влекла оставить меток. Невинное тело, что так и хочется осквернить. —Подготовь детальный анализ. Кого он любит. Кто для него важнее — мать или брат. Кто может стать его слабым местом. Кто — ключом к страху. —Уже в работе. — коротко сказала Сонён. —И ещё. — Хисын взглянул на её планшет. —На протяжении недели делай подборку фотографий. Мне нужны...крупные планы. Изменения в лице, жестах. Хочу видеть. Хочу его. Она кивнула. Ни удивления, ни осуждения. Всё уже понятно.

***

Когда она вышла, Хисын остался один. Дверь закрылась мягко, как будто даже она понимала, что не стоит шуметь. Свет от экрана слегка дрожал, отражаясь в стекле напротив. Он откинулся назад, сцепив руки за головой. Пальцы слегка сжались. На экране — стоп-кадр. Джейк. С того же угла. В полоборота. Чёлка лёгкая, лицо чуть повернуто в сторону, взгляд будто скользит мимо объектива. Ни напряжения, ни страха — просто момент. Живой, естественный. И слишком чистый. Хисын прикрыл глаза — не на долго. Меньше секунды. Как будто позволил себе слабость. Но тело вдруг странно отозвалось: будто дрогнуло внутри. Как что-то, что долго лежало спокойно и теперь резко проснулось. Он чувствовал, как по спине пробежал лёгкий жар. Ни гнев, ни возбуждение в привычном понимании. Это было другое — смесь раздражения, любопытства и тяги. Тяги к чужой целостности. К спокойствию Джейка. К его глазам, что пока не смотрели на него — но обязательно будут. —Ты даже не представляешь, как выглядишь со стороны. — прошептал парень. Он снова посмотрел на экран. Не отводя взгляда. Нижняя губа Джейка чуть приоткрыта, будто в момент дыхания. Уголки губ не дрожат, но будто просят быть потревоженными. Веки мягкие, ресницы длиннее, чем у большинства парней. Неестественно красиво. Не твоё — и именно поэтому хочется забрать. Хисын почувствовал, как сердце ударило чуть резче. Он почти злился на себя за это. Но не мог оторваться. Он провёл ладонью по лицу — коротко, резко. Как будто хотел сбросить с себя напряжение. Но оно не уходило. Только росло. Медленно, изнутри. Оно было похоже на голод — не телесный, глубже. Он щёлкнул по экрану, переключая кадры. Один — Джейк в библиотеке. Второй — в магазине. Третий — возле дома. И всё же глаза возвращались к первому: солнце, библиотека, лёгкий ветер, и он — на фоне города. Совершенно не защищённый. Совершенно не подозревающий. —Тебе не повезло с отцом. — выдохнул он. —Но мне с тобой повезло. Он чуть усмехнулся. Внутри всё ещё пульсировало это ощущение — слишком острое для него. Влечение. Контроль. Желание быть причиной разрушения. И при этом — сохранить. Сломать, но не выбросить. Сделать своим. Навсегда. Он уже принял, что делает все это не только из-за денег. —Ты должен быть рядом. — сказал он тихо, почти про себя. —Ты должен быть в пределах касания. Ты должен быть моим.