Game of madness

На кухне пахло рисом, кунжутом и жареным луком. Мама, как обычно, готовила не по рецепту, а по наитию — но у неё всё получалось вкусно. Джейк помогал разложить посуду. —Осторожнее со стаканами. — сказала мама, хотя и с улыбкой. —Не волнуйся, у меня отличная координация. — отозвался он, быстро подхватывая ложку, едва не уронившуюся с края. —Ага, особенно когда ты ломаешь по две кружки в месяц. — буркнул Джиан, заходя на кухню, потянувшись всем телом. —Надеюсь, есть что-то мясное, я умираю. —Живой вполне выглядишь. — отозвался Джейк. —Но если прямо умираешь — можно оставить больше еды мне. —Мальчики, спокойнее. Ешьте уже. Вечера в их доме почти всегда были одинаковыми. Еда, перебранки, новости на фоне. Казалось бы — уют. Надёжность. Но сегодня в этом было что-то… слишком ровное. Словно кто-то пытался имитировать "нормальную" семью. Он не мог объяснить это чувство. Просто с самого возвращения из магазина в груди сидело тупое, тянущее ощущение — будто за ним кто-то шёл, но шагов не было. Как будто глаза где-то сбоку, за стеклом, сквозь листву — смотрят, но не мигают. —Ты как? — Мама поставила перед ним тарелку с горячим кимчи-тиге. —Сильно устал? —Не особо. — он аккуратно улыбнулся. —Учебник только тяжёлый. Прямо кирпич. —А ты мог бы взять в электронке. — сказал Джиан, плюхаясь рядом и уже потянувшись за салатом. —Но ты же у нас олдскульный. —Лучше так. Глаза меньше устают. Когда семья уселась за стол, мама что-то говорила про цену на овощи, Джиан жаловался на разбитое колено — и всё вроде бы было как всегда. Пока не вошёл отец. Он прошёл на кухню чуть позже всех, в костюме, расстёгнутом у воротника. Галстука не было. Волосы чуть растрёпаны — так он выглядел только в дни, когда с работы что-то не клеилось. Обычно он спокойно входил в разговор, спрашивал о мелочах, проверял счёт за электричество или сетовал на политиков. Сегодня — молчал. И с порога чувствовалось: он напряжён. —Ёнсу, что то случилось? —мама подняла голову. —Мира. — отец кивнул в сторону детей. —Давай потом поговорим. Он сел на своё место, молча налив себе воды. Мужчина взглянул на парней, ни отпустив ни одной привычной шутки. Только пригладил волосы и сосредоточился на тарелке. Джейк скользнул по нему взглядом. Что-то произошло. Он точно знал. Это было видно по дыханию, по жёсткости плеч, по тому, как отец несколько раз начинал что-то говорить — и останавливался. —Проблемы? — осторожно спросил Джиан, жуя рис. —Нет. Просто рабочие вопросы. —Ты такой же, как Джейк. — фыркнул он. —Когда врёшь — видно с первого слова. Отец улыбнулся. Натянуто. —Это просто взрослые дела, не беспокойтесь. Но именно это и пугало больше — то, что он не говорил. Джейк чувствовал это телом, будто за спиной кто-то шевельнулся. За день — уже третий раз. И он начинал понимать: совпадения не так уж часто случаются. Ужин продолжался. Вроде бы спокойно. Вроде бы всё привычно. Но между словами, между фразами витало ощущение, что кто-то в комнате не договаривает. Может, даже каждый.

***

После ужина он поднялся к себе. "Мне ведь просто кажется?" — заиграло в мыслях Джейка. Он вышел на балкон. Город светился огнями. Машины, окна, шум где-то далеко. Всё выглядело как обычно. И в этом "обычно" была самая страшная ловушка. Потому что именно сейчас за ним уже начали приходить. Пока тихо. Пока — только глазами.

***

*За пару часов до этого.* Шим Ёнсу нервно тер ладонь о ладонь, стоя у тёмной двери. Ему пришлось уйти с работы раньше, намного раньше. Причина — звонок от неизвестного номера. Но голос дал знать о себе — Ли Тэук. Тэук — не просто бизнесмен, а властная фигура, привыкшая решать всё «по-своему», через влияние, связи и холодный расчёт. Его считают "акулой", но уважают — и боятся. Корпорация Ли безупречна, но только сотрудники знают теневую сторону и управляющего ею. Ли Хисын — младший и единственный выживший сын Тэука. В глазах инвесторов — просто сын главы, которому готовят будущее кресло. В глазах сотрудников — тихая угроза. Да, возможно у разные идеалы. Тэук действует ради системы и стабильности. Хисын — ради внутренней жажды контроля, мести, эстетического удовольствия от боли других. Но они не принимают решений сгоряча. Всегда планируют на несколько шагов вперёд. И Тэук, и Хисын умеют выжидать, наблюдать, давить точечно, а не открыто. Ни один из них не старается понравиться. Но оба производят впечатление — силой молчания, точностью слов, взглядом. Люди чувствуют: это не те, кому можно врать или спорить без последствий. Стоит ли их бояться? Абсолютно стоит. Когда дверь открылась, в лицо пахнуло дорогим табаком и сандалом. —Проходи. — Тэук кивнул, отходя в сторону. Его голос был спокойным. Слишком спокойным. Ёнсу прошёл вглубь кабинета. Всё здесь осталось таким же, как и несколько лет назад. —Могу я спросить, для чего я тут? —Мы ведь с тобой не чужие. — сказал Тэук и сел. —Я всегда предпочитал сначала говорить. Без шума. Без драмы. —Конечно. На секунду повисла тишина. Тэук медленно открыл ящик стола, достал старую зажигалку и повернул её в пальцах, будто проверяя, не заржавела ли. Не зажёг — просто щёлкнул. Один раз. Второй. —Прошло уже четыре месяца. — произнёс он. —Ты обещал выйти на связь раньше. Обозначить сроки. Начать возвращать. —Были проблемы. Я...не думал что всё выйдет таким образом. Я работаю над этим. Тэук наклонился вперёд. Взгляд его оставался тёплым, но именно это пугало сильнее всего. —Ты знаешь, почему я дал тебе не только деньги, но и доверие? —Да… —Потому что ты работал рядом со мной больше десяти лет. Я думал, ты надёжен. Что у тебя есть голова. И честь. Он замолчал. На секунду. —Но ты взял не просто долг. Ты забрал деньги со счёта, к которому не имел доступа. Это уже не "ошибка". Это кража. Ёнсу сглотнул. Пальцы сжались. —Я... Я собирался вернуть всё. Просто… думал, будет проще. Всё вышло из-под контроля. Тэук больше не смотрел на него. Он взял бумагу со стола — аккуратный список. Суммы, даты, проценты. Всё в цифрах. Холодно. Неоспоримо. —Двести сорок семь миллионов вон. — сказал он. —С процентами триста пятнадцать. И каждый день капает новый. Ёнсу не ответил. Он опустил глаза. На минуту стало очень тихо. —Я верну. Клянусь. Только дайте мне ещё немного. —Я уже дал. Четыре месяца — это "немного". Теперь ты будешь отдавать. Частями.Или... — он сделал паузу, —кто-то другой начнёт за тебя платить. Глаза Ёнсу дёрнулись. —Что вы имеете в виду? —Помнишь Хисына? Моего младшего и единственного на этот момент сына? Я частенько не давал ему того, чего он хочет, ты ещё говорил, что я слишком строг. —Да, помню. —Ему ничего не стоит снести мне голову с плеч, а я даже ничего сказать не успею. Особенно, если встану у него на пути. Тоже самое с другими людьми. —Вы пытаетесь угрожать мне, что ваш сын убьет меня либо мою семью? —Я не угрожаю. Я не хотел бы этого. Хисын — злодей во всей этой истории, поэтому чем быстрее ты вернёшь деньги и чем лучше будет беречь тех, кто тебе дорог, тем счастливее и спокойнее будет твоя жизнь. — мужчина откинулся на спинку кресла, смотря на портрет сына, что был повешан в его кабинете. Строгий костюм, взгляд полный безразличия и подбородок, поднятый, как и следует будущему наследнику корпорации. —Я никак не остановлю это дитя перед его желаниями. Он сделает всё, а возможно уже начал. —Я...понял.

***

Когда Ёнсу вышел, улица показалась ему слишком яркой. Он сжал руль машины до побелевших костяшек. Помнит, помнит отчётливо ещё 16 летнего Хисына, который спорил с отцом в своем то возрасте. Слышал, как он говорил о смертях, убийствах и каких то портретах. Считал это подростковыми фантазиями и угрозами. Но теперь прошлое и недавние слова его отца наставляют отцовское сердце вздрогнуть. ______ Мне интересно, что думаете обо всем этом? Уже есть догадки кто умрёт? Не забываем подписываться на мой тгк, там на все вопросы вы и ответы получите и возможно спойлеры и главы, которые я не выложу сюда. https://t.me/volbinoff