Game of madness

Дверь закрылась мягко, без щелчка. Хисын не обернулся. Он шёл по коридору быстро, почти бесшумно, как всегда. Сонён догнала его, и шла рядом — в полшага позади. Они вошли в кабинет. Дверь автоматически закрылась за ними. Внутри — тишина. Простор. Мягкий свет. На столе лежала старая тетрадь — эскизы, где всё ещё угадывались мёртвые черты. Хисын прислонился к столешнице, молча. Его пальцы медленно двигались — как будто в них всё ещё была кожа Джейка. —Ты доволен? — тихо спросила Сонён. Хисын не сразу ответил. Он будто обдумывал — не вопрос, а всё, что произошло. —Он сильный. — наконец произнёс. Хи замолчал. Глаза его блуждали по столу, по теням. Сонён спокойно уточнила: —План не меняется? Хисын помолчал. Пальцы скользнули по кромке стола. —Завтра с утра я сниму с него цепи. — сказал он, не глядя. —Переведу его в свою комнату. Сонён чуть заметно приподняла бровь. —В твою? —Да. — сухо. —Я хочу видеть его с самого утра. Я хочу, чтобы он просыпался при мне. Сонён не выдала ни удивления, ни осуждения. Только кивнула. —Значит, ты сам будешь его кормить? —Почему бы и нет. — Хисын усмехнулся, едва. —У меня была идея посмотреть, как он отреагирует на жесты заботы. Он посмотрел на неё. —Думаю подготавливать комнату не стоит. Пусть все будет — как есть сейчас. Сонён чуть наклонила голову. —А если он попытается напасть на тебя? Хисын посмотрел в сторону, затем медленно снова улыбнулся. —Было бы… трогательно. У него сейчас не то состояние. Сонён молча кивнула и развернулась в сторону двери, но перед выходом всё же задержалась. На долю секунды. —Ты понимаешь, что привязываешься? Хисын посмотрел на нее. Вместо улыбки на его лице было...что-то иное. —Привязываюсь? Сонён, он — жертва. —Жертва к которой ты относишься с другой заботой. Ты не хочешь убивать его. — девушка повернулась всем телом к Хисыну, продолжая речь. —Тебе теперь плевать на долг, ты одержим им. Тебе хочется овладеть им в плане любви. —Глупости. Ты вроде собиралась идти. —Запомни мои слова. Сонён ушла. Он остался. Один. И только тогда позволил себе прикрыть глаза. На мгновение. В какой то степени, он чувствовал её правоту, но сразу отбросил эти мысли. ___ Спина — к стене. Ноги частично касались пола. Шея всё ещё стянута, но он мог повернуть голову. Немного. Тишина вокруг была неестественно равномерной. Будто мир выключили. Он дышал. Стараясь ровно. Считая вдохи и выдохи. Только бы не зациклиться. Внутри всё перекатывалось слоями — не страх, а что-то большее. Чужая рука на лице. Поцелуй. Слова про "принадлежишь". Он не плакал. Не трясся. Просто не мог понять, почему часть его — где-то глубоко — не чувствует ужаса. Была злость. Было недоверие. Но был и интерес. Не к Хисыну. (Не точно) К мотивам. К границам. К тому, насколько далеко он зайдёт. —Он не лгал. — подумал Джейк. —Ни в одном слове. Страшно... Он закрыл глаза. Почувствовал холод металла на запястьях. И вдруг — захотел узнать больше. Не чтобы простить. А чтобы понять. И потом — вырваться.

***

—Он был там… — выдохнул он. —Он был живой… он говорил… Слёзы сами выступили на глазах. Джиан поспешно вытер их тыльной стороной руки. Сзади подошла Мира. Она не говорила ничего. Просто обняла его — крепко, как только мать может. И это почти сломало его. —Мам… — прошептал он, уткнувшись лбом ей в плечо. —Он держится. — её голос был еле слышным, срывающимся. —Он держится, Джиан. Потому что знает, что ты его не бросишь. Ёнсу сидел за столом. Лицо — мрамор. Каменное. Руки сцеплены, костяшки побелели. Он встал и пошёл в кабинет. Достав старый телефон — не рабочий, а личный, забытый для "экстренных случаев". Он нашёл контакт: Ли Тэук. Пальцы дрогнули, но он нажал кнопку вызова. Гудки. Один. Второй. Третий. —Говори. — раздался знакомый, сухой голос. —Нужно встретится, это касается твоего сына. —Моего… сына? — медленно повторил Тэук. —Ты хочешь сказать… Он не закончил. Он уже понял. Хисын кого-то взял. И этот кто-то — Джейк. Тэук сжал бокал. Вино дрогнуло на дне. —Жду.

***

Спустя час Ворота особняка Ли были открыты по пропуску. Машину Ёнсу проводили через охрану молча. Он вошёл в кабинет Тэука без провожатых. Мужчина встретил его стоя — в дорогом костюме, с прямой спиной, и каменным выражением на лице. Ни приветствия, ни жеста. Только холод в глазах. Ёнсу подошёл ближе. Он выглядел не хуже: усталость, щетина, в пальцах — скомканные бумаги. В глазах — не гнев, а тревога. —Где мой сын? —Знают только Сонён и Хисын. —Это месть? Через ребёнка? —Он не ребёнок. Ему девятнадцать. И он сын мужчины, который кинул нас на миллиарды. Хисын не мститель. Он… собиратель. —Ты знал. — Ёнсу шагнул ближе. —Ты знал, что он это делает. У тебя на глазах исчезают люди. Тэук зыркнул на него. В голосе было почти презрение. —Думаешь, мне это приятно? Я давно не контролирую его. Он делает, что хочет. И делает это слишком… тонко, чтобы его поймали. —Тогда ты ничем не лучше. Тэук не ответил. Только сел за стол и посмотрел на бокал. —Уходи. Пока можешь. Пока у тебя есть время, лучше уйди. Ёнсу сжал кулаки. —Я достану его. Сына. Хоть из-под земли. —Удачи. — сухо сказал Тэук. —Надеюсь, ты не опоздаешь. Хотя, зная Хисына… скорее всего, уже опоздал.

***

Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной с глухим эхом. Мраморный пол под ногами. Гулкий, стерильно-белый коридор. Ни охраны. Ни взгляда. Только звенящая пустота. Пак Ёнсу шёл, почти не чувствуя под собой шагов. Руки дрожали. Он даже не пытался скрыть этого — перед собой уже не надо было держать лицо. Его сын уже в руках Хисына. И тот не остановится. Он шёл к выходу, но сердце било как во время падения с высоты. В голове пульсировали мысли — обрывки слов, взглядов, шорохов. Отец, который понимал, что впервые в жизни у него нет хода. Он закрыл глаза. Один вдох. Второй. Сердце не слушалось. Ёнсу представил Джейка. Его голос. Улыбку. Тот день, когда он в последний раз обнял его за плечи в прихожей. Просто, мимоходом. Он даже не сказал тогда "будь осторожен". Ёнсу открыл глаза. Залез в машину. Завёл её. Руль дрожал в руках. Он не знал, с чего начать. Но знал, что больше не имеет права ждать. _____ Ой ой, не потеряли меня? В то выложил, а сюда подзабыл. Простите пожалуйста. 사랑해요 <3