Спасибо…Наверное

Никто не говорил Эррору, что серые глаза малознакомого юного мальчишки будут его так радовать. И уж точно никто не предупреждал, что это придётся признать. Но глядя на то, как ему улыбаются — широко и ярко — он всё же признал: он неадекватный. И давно. И всем, кому это покажется хуёвым, пусть идут на все четыре стороны. — Хах, господи, минуту, — Инк всё же не выдерживает, опускает лицо, чтобы отдышаться. И это всё ещё льстило его самовлюблённой натуре. А нехер. Он вообще-то всю неделю приходит. Ждал. Морально уничтожал себя. Так что никто не вправе ему запретить насладиться. В этот раз неловкости не было. Он прокрутил эту встречу в голове сотни раз — и успокоился. И всё же это странное разливающееся тепло его пугало. Он определённо не мог поверить, что так должно быть. Он всё ещё не понимал — почему. Почему именно этот радужный идиот заставил его чувствовать себя настолько непонятно. Когда-нибудь Эррор сможет дать ответ, но сейчас он даже не готов злиться, стараясь оставаться в моменте. — Вау. Я, конечно, знал, что хорош собой, но чтобы ко мне бежали… — немного едко проговаривает и делает шаг вперёд. Всё же будет тупо, если он сейчас уйдёт. И нет, это не потому, что он хочет остаться. Он много сделал для этой встречи, так что, пожалуй, сегодня посидит. — Я и не такое готов сделать, — придя в норму, Инк делает шаг навстречу. Они были странные. И почему-то оба об этом знали. И оба не знали, что с этим делать. Сделав ещё шаг, они остановились. Серый цвет утягивал в бездну. Алый превращал в пепел. Стояли совсем недолго. Эррор бы тупо не выдержал этой неловкой паузы и гляделок. А Инк просто не хотел спугнуть этого дикого зверька. Садясь на скамейку, Эррор не мог не заметить. Сегодня всё было по-другому. И может, это из-за того, что небо не было освещено звёздами, а ветер дул холоднее и сильнее, чем в прошлые дни. А может, дело в Кляксе. Он смотрел теми же глазами, что и всегда, но в них опять было что-то другое. Что-то еле заметное, но бойкое. И он явно был куда эмоциональнее. Правда, это вызывало немало вопросов. Эррор не мог сказать, что именно не так. Он не чувствовал эти эмоции, а тупо видел их в поведении, голосе, мимике. Да только и лицемерия не видел. — И на что готов? — М? — Инк смотрит недоумевающе. — Ты сказал, что не только бежать готов ради меня. Что ещё? Ох, а ему понравилось, как это звучит. — Хм. Могу придумать песню восхваления тебя и ходить петь её на каждой улице города в футболке и маске с твоим лицом. Поправка: ему нравилось, как это звучит. До того, как он получил ответ. Он сказал это слишком серьёзно. В его лице не было и тени возможного смущения. Чёрт возьми. Этот идиот реально может так сделать. Ох, блять. И во что он вляпался. Причём — своими. Ебаными. Руками. — Ахаха, видел бы ты своё лицо! — Инк взрывается смехом, хватаясь за живот. А Эррор что-то в ахуе. Идея, конечно, пиздец. Для него. Это не самое худшее, что он слышал или видел. Но по крайней мере — худшее, что он знал на трезвую голову. «С ним лучше держать язык при себе. Особенно на ёбнутые идеи.» — Расслабься. У меня даже фотки твоей нет. Эррор задумался. Стоит ли ему вообще садиться рядом? Ощущение, что он сидит в капкане, который схлопнется в любой момент, и уйти можно только в эту гребаную секунду. Он продолжил сидеть. Ахах. Ёбаный пиздец. Похоже, дороги назад уже нет. Потому что эти ебаные глаза смотрят прямо в душу, а улыбка как-то пугающе расплывается. — Эррор, а ты ждал меня? — Нет. Делать мне нечего, — а взгляд отводит. Ох, Эррор. Знал бы ты, что такие трюки Инк научился раскалывать ещё в детском саду. Но, думается, ему и не нужно это знать. Иначе степень волнения и нервозности превысит норму в сотни раз. — А я ждал. Не получалось прийти в другие дни. И думал, что тебя не будет тут, когда я приду. Инк был слишком откровенно честным. Неужели никакого стеснения? Он буквально говорит то, что Эррор ни за что в жизни не сказал бы. Как минимум не с таким лицом и не так обыденно. Эррор определённо был обезоружен. Пока он об этом думал, его собеседник уже достал блокнот — потрёпанный, в следах от краски. Пролистнул добрую половину листов и начал делать наброски. Как будто ничего не произошло. Как будто они так сидели каждый день. Эррор мало разбирался в искусстве, но хорошо понимал: Инк — талант. Нет, даже не так. Божий дар. Картина, которую он рисовал тогда, была не просто красиво исполненной. Она будто дышала. Эррор словно находился в том месте и смотрел на гигантские планеты и звёзды вживую. И это, ебать, оценка. Особенно от него. Так что ему было интересно, как из-под этих тонких рук появляются шедевры. И пара красных глаз с любопытством следила за процессом. Может, если бы они были чуть более внимательны, то заметили бы, как за ними — с блеском в глазах — наблюдали. Так, изредка, украдкой. --- Линия за линией. Штрих за штрихом. А у Эррора ломаются шестерёнки в голове. Он не тупой, понимает, как люди рисуют. Но как из обычных линий и кружочков за секунду выходит ёбаный пиздец красивый? А он даже не моргал — и всё равно не пропустил. Магия. Не иначе. Инк, наблюдая за этой картиной, лишь слегка отодвинулся, чтобы продолжить рисовать. Ему нравилось то, что он видел. Так что он был не против такого малого расстояния между ними. Или скорее — между лицом Эррора и его блокнотом. — Каким чудом это, мать его, произошло? — Эррор всё же отодвинулся, когда Инк доделывал последние линии. — Вот был ебаный круг, который и я нарисую, и вот этот самый круг — гиперреалистичная кошачья морда. Как, блять? Недоумение Эррора было максимально искренним. Он посмотрел на Инка, пытаясь найти ответ. В упор не понимая. Видимо, это то, что его мозг никогда не сможет узнать. — Ну, сначала идёт основа, на неё ты начинаешь добавлять детали, потом ещё и… — Я это увидел. Но если сам попробую… То максимум, что получится — это ёбаное чучело, которое будет молить убить его. — Эррор окончательно отпрянул, облокотившись на спинку лавочки и скрестив руки. Но, несмотря на эту ситуацию, ему было комфортно. На этой мысли он поймал себя слишком неожиданно. В тот самый момент, когда понял: он разговаривает свободно. Сидит близко. И ему чертовски спокойно. Нет, он, конечно, всё ещё мог беситься и раздражаться, но находящийся рядом Инк словно поглощал всё это, оставляя лишь спокойствие. Конечно, если сам не был источником этого раздражения. А чаще всего он им и был последнее время. — Ну знаешь, нарисовать того, кто хочет умереть, тоже надо постараться. — Инк похлопал его по плечу. Эррора неприятно передёрнуло — прикосновения он до ужаса ненавидел. Руку он грубо откинул, но порыв рявкнуть что-то не особо лестное сдержал. Предпочёл просто промолчать и мысленно посчитать до пяти. Выдохнул. — Скоро светлеть будет. Тебе в школу не нужно? — Я не учусь в школе, — немного скривив лицо от такого заявления, Инк развернулся, чтобы собрать принадлежности. — Но в универ — да. — Реально малявка. Не, ну это было слишком. — Сказал «взрослый» дядька. — Да, я взрослый. А ты мелочь. — Эррор явно чувствовал себя победителем. — Дядь, взрослые не общаются с детьми и не избивают людей. Не в бровь, а в глаз. Чёртов Инк бьёт в больную точку, которая всё ещё преследует Эррора. И пока Эррор не успел сказать что-то в ответ, Инк решил ошарашить его ещё больше. — Давай обменяемся номерами. И профилями тоже. — Это ещё нахера? — Ну, присылать буду тебе котиков, рисуночки. Списываться, общаться. Типа как делают нормальные люди. Договариваться о встречах, чтобы не ждать зря. Что-то внутри подсказывало, что эта мелочь не поверила в слова, что Эррор не приходил сюда. Может, эта ухмылка на лице художника? — Нет. — Ну, блять. Эррор не хочет соглашаться. Ёбаный в рот. Одно дело — Инк бежал к нему. Другое — признать, что он как щеночек ждал. — Да ладно тебе. Тебе ничего не стоит. — Инк хватает его за кофту. — Давай, пожалуйста. — Он сказал это максимально жалобно, насколько мог позволить его актёрский талант. Что-что, а Инк был далеко не белым и пушистым. Эррор всё мог понять, но не этот пиздец. У Инка совсем нет ебучего стыда или чувства самосохранения? Он, блять, играет с огнём, который резко вспыхивает от прикосновения. — Отвали, блять. — Неудачная попытка отцепить художника от себя заставляет челюсти сжаться. Какого хуя он такой сильный? — Нет, пока не согласишься. — Ёб твою мать, да отвали ты. Нет — значит нет. — Да почему? Я хочу ещё увидеться с тобой. — А я не хочу, блять. — И, резко дёрнув руку: — Отцепись, — он всё же смог выбраться. Но из-за слишком резкого рывка Эррор не смог среагировать и остановить летящую по инерции вперёд руку. И Эррор… Эррор зарядил сам себе в глаз. Пиздец. Он замер. Инк замер. Прошла секунда. Другая. Ахах. Нет, ну реально же пиздец. Кажется, он больной. Господи. Да. На минуту повисло молчание. Эррор его прервал. — Пиздец. Откинувшись на спинку, он смотрит вверх и выдыхает, переводя тяжёлый взгляд на Инка. Тот выглядит немного взлохмаченным, недоумевающим и задумчивым. — Прости, — всё же выдаёт и замолкает. Запихивает блокнот в сумку, встаёт, собираясь уходить. Эррор смотрит на всё это подозрительно спокойным взглядом. Удар в собственное лицо его пыл умерил. Ну и молчание художника — а не заливной смех — было как нельзя кстати. Правда, Эррор уже видит эту ебаную игру Инка на жалости. Ну давай. Сыграем, блять. Достав сигарету, он подумал, что явно пожалеет об этом, но с губ уже слетают цифры. Инк смотрит сначала с непониманием, но быстро соображает и ищет телефон — или хоть что-то, куда можно записать. Просит повторить ещё раз, когда уже готов набирать контакт. Эррор смотрит на его воодушевлённое лицо и слишком сильно хочет его ударить, но лишь повторяет цифры снова и добавляет, что по номеру его можно найти и в мессенджере. — Вааа, спасибо, спасибо, спасибо! — Инк вываливает огромное количество благодарности и выглядит так, будто готов накинуться на Эррора с объятиями. Но времени действительно нет, и им двоим уже давно нужно идти. — Спасибо, Эррор, я полетел. Жди смсочку от меня. — Не буду, — отвечает он, но тот, кому это было адресовано, уже скрылся. Действительно быстрый малый. Докурив сигарету, Эррор собирается уже вставать и уходить, как телефон отдаёт вибрацией в кармане. Эррор смотрит на экран и видит дурацкую аватарку с котиком, какой-то непонятный ник и сообщение: «Это я. Инк. ^<^)». А потом приходит фотография. «Это кот». «Ага». Эррор слегка ухмыляется и тянется к кнопке «добавить контакт». Смотрит ещё и добавляет имя — «Клякса». Всяко лучше этих непонятных букв и символов. Теперь точно пиздец. Он буквально сам себя отвёл на гильотину. Сыграем в игру? В какую, нахер? Ту, где Эррор становится ёбаным Хатико? И нет, он не имеет ничего против Хатико. Он имеет против — быть им. Поднимая глаза к небу, почему-то чувствует: он готов зарыдать и купить билеты первым рейсом в никуда. Но вместо этого сжимает телефон сильнее и идёт домой. Пытаясь задавить ёбаное чувство тепла в груди.