Спасибо…Наверное

До университета они ехали молча. Кляксе всё ещё названивали, и он был вынужден ответить. Для Эррора это стало спасением — он не выдержал бы ещё порцию отборной херни, в частности от самого себя. Он и так не понимал, на кой хер решил его довезти. Машиной пользовался редко — просто потому что из дома почти не выходил. Если бы мог, прямо сейчас ударил бы себя головой об что-нибудь. Но вместо этого поворачивает руль и тормозит возле остановки у университета. — Приехали. — Эррор говорит и не смотрит на Кляксу, надеясь, что тот выйдет и уйдёт как можно скорее. — Приехали. — вторит тот и поворачирует голову. — Спасибо. — говорит спокойно, уже будто готовый выйти, как разворачивается и тянется ближе. — Эррор. У Эррора пальцы болят. Он сжимает их в кулак, стараясь молчать, стараясь просто справиться. — Что? — грубо говорит и совершает фатальную ошибку — поворачивается к Кляксе лицом. Сталкивается с серыми глазами, по-детски хлопающими, и пухлыми губами, слегка приоткрытыми. И Эррор, нахер, ломается опять. Не понимая, почему вообще обращает на это внимание. — Мне понравилось у тебя. — Инк выдаёт спокойно, честно, открыто. — Понравился Рипер и Мурка тоже. — Эррор замечает, как Инк подозрительно приподнимается на руках, сокращая дистанцию, и сам отодвигается дальше. — И с тобой нравится. Можно ещё к тебе прийти? Инк говорит совсем невинно. Глядя в самую душу, словно видит там то, чего не увидел даже сам Эррор. И отчего-то ему становится не по себе. Он хотел быть тем, кто изучит Кляксу, кто будет знать его наперёд. Выиграет в этой игре. Но предчувствие ёбаного поражения с каждым днём становилось всё сильнее. — Нет, нельзя. — говорит жёстко, почти рыча. — А теперь вали, блять. Он упирается рукой в голову Инка и вынуждает того сесть обратно, давая себе воздуха. Инк хотел сказать что-то ещё, но опять услышал звонок телефона. Он вообще-то сбросил звонок только потому, что должен был выходить, а тут задерживается. — Эррор, до встречи! — это последнее, что слышит программист, прежде чем дверца машины хлопает, а переднее сиденье становится пустым. Он тяжело опускает голову на руль, пытаясь переварить это всё. Боковым зрением посматривая в окно. Инк абсолютно не имеет ебаных границ. Он совершенно, блять, не знает, когда стоит остановиться. И такое чувство, что не знает этого только, блять, рядом с ним. И это раздражало, но Эррор почему-то до сих пор не послал его нахуй раз и навсегда. Какое, блять, «ещё увидимся»? Нет, нахер. Он с ним ближайшую неделю даже не спишется. С этим диким рвением он крепче сжимает руль и жмёт на газ. Надо ехать, пока не получил штраф за стоянку в неположенном месте. Напоследок заглядывая в зеркало, видит, как Инк стоит с каким-то парнем — видимо, Дримом — и, кажется, смотрит на Эррора. Он не уверен, потому что ни очки, ни линзы не взял. Да. Ему нельзя так водить машину, но ему как-то было насрать в этот момент. --- Проходя в свою квартиру, он невесело понимает: уборки уже не избежать. Закидывает ключи куда-то на комод в коридоре и видит эту ебаную кучу одежды, которую Инк вчера разглядывал с таким вниманием. Хорошо, что там нихера, кроме брюк, футболок и джинсов, не было. Хватая это безобразие, закидывает всё в ванную. Решает, что сегодня приведёт в порядок всё. Ещё и собственная комната вызывала мало восторга. Разбросанные коробки, пакеты из-под доставки, подушки, листы, книги, какие-то части одежды. Он смотрит на секунду. Его боксеры. Эррор закрыл глаза. Потом открыл. Ничего не изменилось. Поднимает их. Замирает на пару секунд, делает глубокий вдох и выдох. Так вот как Инк бегал с трусами на голове. И почему он, когда утром вспоминал, не задался этим вопросом? Не так. Какого хуя он, блять, это допустил? Он резко поднимает глаза на кровать, где всё ещё спал Рипер. Идёт. С серьёзным намерением того избить. За слишком дохуя всего. Забираясь на кровать с ногами, без ебаного стеснения пихает ими же друга, выпихивая его на пол. — Вставай, блять. — Что? Что происходит? — Рипер с грохотом падает на пол, хватается за голову и резко подскакивает, усаживаясь. Оглядывается. — Война? — говорит бред и раздражает ещё больше. — Хуже. — Эррор кидает в его лицо своё же бельё. Похуй уже. Оно осквернено, и Рип — ебаная причина этого. — Оу, такие игры не в моём вкусе. — Рипер брезгливо откидывает несчастный кусок одежды в сторону. — Да? А мне казалось, в самый раз. — Голос Эррора пропитан ядом. Он садится на кровати прямо перед старшим. — Что за хуйню ты вчера затеял? — Какие мы злые. — Рипер спокойно тыкает пальцем ему в лоб и поднимается. — Вчера тебе было весело. — Он внимательно смотрит в глаза младшенького, раздумывая о чём-то. — Особенно когда Инки уселся рядом и всячески лез к тебе. — добивает. Не просто метит — стреляет и добивает. — Нихуя мне это не нравилось. — шипит, огрызается, выглядит как кот, готовый укусить. — Как скажешь. — Рипер разворачивается. Решает, что на данный момент с Эррора достаточно — тот и так выглядит слишком плохо. А измываться над больными он не любил. — Я воспользуюсь твоей квартирой. И он не спрашивал — лишь констатировал. Пока Эррор в полном замешательстве оставался сидеть на месте. Честно, он устал. В тот момент, когда Рипер ушёл, он почувствовал, что устал. Все эти эмоции, взрывы, смущение выматывают сильно. Но сильнее всего забирали силы его собственные мысли. В которых он не мог разобраться. Почему он реально всё это делает? Изначально Клякса показался ему просто интересным и необычным. И это никуда не делось. Он всё ещё был странным — не знающим, когда стоит остановиться, и не понимающим грани своего поведения. Он мог лезть или задавать неудобные вопросы, мог написывать, а потом пропасть, мог выдать совершенно ёбнутую хуйню, а потом мило смотреть. И один хер — это были особенности самого Инка. Другое дело, блять, — Эррор это терпел. Терпел эти касания. А у него ведь реально диагноз. И не один. И это не укладывалось в голове совершенно. Как? Почему? И зачем? Может, зря он не прошёл терапию, а сказал «нахуй оно мне надо» и ушёл. Может, сейчас у него было бы меньше странных вопросов. — А ты чего мне не приготовил? — в двери показывается недовольная голова, в которую со скоростью света летит подушка. Рипер уворачивается, от чего Эррор скрипит зубами от желания попасть другой. — Обойдёшься. — Злюка. Рипер вновь скрывается, чтобы вернуться с кружкой горячего кофе. Он слишком сильно чувствовал себя как дома. — Ты не думал прибраться? Срач такой. — Он брезгливо проходится по комнате и садится на стул у стола. — Тебя спросить забыл. Эррор всё же встаёт, чтобы убрать сначала всё это говно на полу. Сегодня он был совершенно без настроения. Поэтому даже на звук уведомления не обращал внимания. Ему нужно время. Ему нужно побыть, блять, одному. — Вот это ты напряжённый. — Рип, тебе не пора? — рычит и кидает в того его же кофту. Такое чувство, что у них вчера был стриптиз, блять. Хотя Риперу стало просто жарко в футболке и кофте. Но собирать сраную одежду по полу было пиздец. — А я думал, мы друзья. А ты вот так. — Он наиграно хватается за сердце, но через минуту откликается на телефон, что-то там читает. — Эх, дорогуша, твоё счастье. — ставит кружку на стол — у Эррора глаз дёргается. — У тебя не будет костюма? — Что? — первое, что он может сказать, уже видя, как его шкаф наглым образом открыли и вытащили реально костюм. Чёрный. А он и забыл, что когда-то давно Рипер таскал его с собой на всё, что только мог, а там нельзя явиться в трениках и старой майке. — Ты знаешь, что-то о приличии? — Настолько, насколько ты знаешь. — Рипер осматривает одежду. — Замечательно. Я пойду соберусь. А ты потом верни мою одежду. — он уже скрывается за дверью. — Чистой. А у Эррора повисает вопрос: он кто, блять, в их глазах? Любящая жена и мать-домохозяйка, которая муженьку одежду готовит и сына возит до учёбы? Ему становилось с каждым разом всё хуже и хуже. В конце концов он остался дома один. В тишине и с просыпающейся Муркой. И для него это было лучшее. Тишина наполняла его, позволяя утонуть и расслабиться. Тишина была ему необходима и очень давно. В ней он оставался сам с собой. И хоть это было тяжело, но не было раздражения извне. --- Закончив с уборкой, стиркой и наконец приятно падая на чистую свежую кровать, он почувствовал себя лучше. Уборка помогала заглушать мысли, а физический труд выматывал приятнее, чем моральное издевательство его мозга. В состоянии расслабленности он был готов вырубиться. Но вновь пришедшее уведомление вырвало его из планов. Инк писал слишком настырно. Сначала просто рассказывал об утре, о друге. А потом начал засыпать сообщениями: почему Эррор молчит. И, кажется, Кляксе совсем не нравилась пропажа. «Пусть тоже помучается хоть от чего-то», — злорадно подумал Эррор, чувствуя несправедливость. Но всё же решил ответить, когда в очередной раз пришло слезливое сообщение с каким-то грустным котом. «Здесь» Коротко и ясно. Не желая показывать хоть что-то, сидящее внутри. «ЭРРОР» «Куда ты пропадал, это было слишком жестоко» «Занят был» И он не врал. Правда ведь занят был. Особенно — отдыхом от художника. «правда? Или я сделал что-то не так?» Вопрос вызвал у Эррора недоумение. Первое — Инк действительно мог не понять, если бы сделал что-то не так и чем-то обидел. Второе — вопрос звучал болезненно и неприятно. По крайней мере, Эррору он совершенно не понравился. Будто он заставил бедного мальчика страдать в непонятках и недомолвках. Только единственный, кто реально страдал, был он. «нет» И решает добавить: «а если сделаешь, то скорее получишь» Ему почему-то хотелось сказать, что Инку нечего думать о таком. Эррор не тот, кто будет молчать или говорить намёками. Ему тупо лень тратить на это силы. Намного легче и быстрее сказать, ну или, на крайний случай, ударить. «О. Хорошо. Но я уже закупился шоколадом» «Найс» «Пошёл. Жди меня >з» И Эррор хотел ответить, что ждать не будет, но глаза закрылись, и он провалился в сон. Без снов. Без мыслей. Просто — тишина и темнота.