Эффект Сабито

Всё его продрогшее тело тряслось мелкой дрожью. Юноша в бордовом хаори прислонился спиной к шершавому стволу дерева и сполз вниз на землю. Рассвет уже коснулся вершин высоких кипарисов, раскрашивая тёмные стволы красным. Несмотря на то, что эта картина отдалённо напоминала окровавленные клинки, Гию облегчённо вздохнул, прикрывая глаза. Теперь у него было время отдохнуть и привести себя в порядок. Шёл уже пятый день окончательного отбора на горе Глициний. Ученики Урокодаки старались держаться вместе, но позапрошлой ночью, услышав чьи-то истошные крики, Сабито побежал на помощь, наказав своему другу защищать Макомо. Двое мечников укрылись в небольшой расщелине, вход в которую прикрывало наклонившееся полусгнившие дерево, защищая от непогоды и чужих глаз. Чтобы Сабито понял, где они прячутся, и не прошёл мимо, Гию прикрепил несколько цветков риндо на стволе дерева. Они поразительно контрастировали на чёрном фоне: не заметить их было невозможно даже в сумерках. Оставшееся время юноша провёл, сидя в карауле, пока Макомо спала, и ожидал возвращения друга. Но тот не появился. Наутро Гию прошёлся по окрестностям, ища хоть какие-то следы Сабито. Он бы точно оставил знаки или подсказку, если бы... Был жив. А что, если нет? Эта мысль, как змея, проползла в голову и свернулась в клубок, вырисовывая образ перед глазами, такой яркий, такой невыносимый. Каждый поваленный ствол представлялся фигурой Сабито, и Гию обходил их, невольно замедляясь, боясь взглянуть, боясь увидеть окровавленного друга на земле. Нет! Он точно жив, по-другому быть не может. Юноша быстро встряхнул головой, отогняя ужасные мысли. Когда он вернулся к укрытию, то не обнаружил Макомо на месте. Рассчитывая, что далеко она уйти не могла, Гию отправился за ней, ругая себя за то, что оставил подругу одну. Она хоть и будущий охотник, но всё же меньше и слабее мальчиков, поэтому перед отбором они с Сабито договорились оберегать её. Гию не справился с этой задачей, потеряв Макомо среди бела дня, так и не найдя её. Ночью ему пришлось бодрствовать, надеясь, что на пути не встретятся демоны. Юноше повезло, и он дожил до утра. И вот теперь усталость и одиночество навалились на него с огромной силой. Все эти дни он толком не ел, не пил и совсем не спал две ночи подряд. Гию закрыл глаза и провалился в сон, напрочь потеряв всякую бдительность. Он лежит на футоне, до подбородка укрытый какэбутоном. На улице достаточно холодно, но здесь, дома, очень тепло. И дело не в одеяле. Рядом с ним сестра. Цутако сидит возле постели, нежно гладит мальчика по голове, напевая песенку. Её голос тихий, нежный, будто лёгкий весенний ветерок. Он обволакивает, успокаивает. Больше всего на свете Гию любит это время перед сном, когда сестра возвращается домой. Она всегда улыбается ему, интересуется новостями, изредка балует сладостями и много обнимает. Мальчик знает, что его любят, и это знание — самое дорогое, оно наполняет детское сердце тёплым, безмятежным чувством. Руки девушки перебирают густые чёрные пряди, упрямо торчащие в разные стороны. "Какие они красивые, Гию" — Цутако говорит, медленно проводя по всей длине волос мальчика пальцами и развязывая низкий хвост. А потом целует его в макушку, желая спокойной ночи, и тушит керосиновую лампу. Уже в темноте Гию ищет руку сестры, чтобы крепко сжать. Цутако не спешит разорвать эту связь, оставаясь рядом еще немного, прежде чем лечь на свой футон. Гию требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте. Мальчик слишком взволнован предстоящей свадьбой сестры, чтобы сомкнуть веки. Он невольно улыбается, переполняемый радостью и гордостью за сестру. Его глаза блуждают по комнате, скользя по небогатому интерьеру, пока не останавливаются на сёдзи. Через тонкую бумагу явно виднеется силуэт человека. Очень высокий и худой. На секунду Гию кажется, что это только игра света, но, когда бумага с хрустом начинает рваться, а внутрь проникают когти, мальчик перестает дышать. Цутако тоже слышит этот противный звук и подскакивает на своём футоне. В её глазах лишь на мгновение проскакивает страх, а потом он сменяется решимостью. Она быстро хватает Гию за руку и ведёт к шкафу. — Спрячься, братик. И не выходи оттуда, что бы ни случилось. Понял? Мальчик кивает головой и забирается внутрь. Цутако закрывает дверцу и оглядывает комнату в поисках предмета для защиты. Но поздно. Монстр уже внутри. Он молниеносно нападает, настигая девушку одним прыжком и валит на татами, разрывая острыми когтями. Гию из своего укрытия не может видеть ничего, но прекрасно слышит крик сестры и мерзкие чавкающие звуки. Он затыкает уши руками и плотно зажмуривает глаза, из которых всё равно текут горячие слёзы. Мальчик не может сказать, сколько он так сидит, уткнувшись лицом в колени, прежде чем вылезти наружу. Его спина затекает, а ноги, будто чужие, перестают чувствоваться и немеют. Влажными от страха ладошками он распахивает дверцу и выбирается, не удостоверившись, ушёл ли демон. Всё ещё темно, только луна освещает помещение, отмечая тенями очертания немногочисленной мебели и тело, лежащее посреди комнаты. К ногам медленно возвращается чувствительность, раздражающе колящая будто тысячами иголок, мешая двигаться. Поэтому он ползёт на коленях, не отрывая взгляда от сестры. "Цутако", — Гию шепчет, приближаясь. Вдруг его рука вляпывается во что-то мокрое, скользкое. Он сразу понимает, что это такое. Кровь. Огромная лужа тёмной в сумерках крови. Чёрная дыра, в центре которой лежит его сестра, слепо уставившись открытыми глазами в сторону, откуда пришёл монстр. Кажется, будто ещё секунда, и она провалится внутрь этой бездны и навсегда скроется там. Поэтому Гию резко хватает Цутако за рукава юкаты. Но ничего не происходит. Она всё так же неподвижно лежит, её волосы разметались в разные стороны, несколько прядей прилипли к щеке. "Сестрёнка!" — его голос срывается. Гию заглядывает в её бледное лицо, ожидая, что та сейчас хотя бы моргнёт, трясет за плечи. Они уже холодные. Мальчик наконец смещает свой взгляд ниже. И его чуть не выворачивает прямо здесь. Шея девушки истерзана клыками, одежда разодрана и полностью пропиталась кровью. Кажется, живот вспорот, или это просто складки её юкаты сложились в такую неприятную картину. Гию старается не фокусироваться на этом. Одна нога девушки неестественно выгнута, а на руках кожа изодрана в лохмотья. Она мертва. Это осознание молнией доходит до мальчика, пронзая грудную клетку. Гию судорожно вдыхает, плюхаясь на спину, и отползает к стене. Его глаза расширяются от ужаса, а рот кривится. В голове пролетает сотня мыслей, но он не успевает зацепиться ни за одну из них, судорожно сжимая руками виски, будто стараясь удержать ускользающий рассудок. Сердце колотится так часто, что вот-вот выскочит из груди. Нет, нет! Это не может быть правдой! Гию чувствует, как кровь на его руках засыхает, неприятно стягивая кожу, а запах железа, въедающийся в ноздри, заставляет желудок сжиматься в болезненном спазме. Тишина, такая гнетущая и густая, прерывается только шумным дыханием мальчика. Из его глаз катятся крупные слёзы. Неужели демоны и правда существуют? Почему один из них забрался именно в их дом? Почему Гию не защитил сестру, а просто сидел в своем укрытии? Больно ли было Цутако? Гию не в силах больше это выносить. Из его груди вылетает крик, похожий на вопль раненого зверя. Он полон отчаяния, боли и невыносимой пустоты. Горло рвётся, связки горят, но звук не стихает, а лишь набирает силу, ужасный и дикий. Гию резко распахнул глаза и дёрнулся всем телом, хватая ртом воздух, будто только что тонул. Потребовалось время, чтобы сориентироваться. Он сидел всё под тем же деревом, что и утром. Кажется, он и вправду кричал и сам себя разбудил. Сердце бешено колотилось, а со лба катились холодные капельки пота. Гию вытер лицо рукавом, убирая назад намокшую чёлку, и встал на ватные ноги. Сумерки уже опустились на гору, а значит нужно было найти новое укрытие. Гию не чувствовал себя хоть сколько-нибудь отдохнувшим после такого кошмара. Его отголоски всё ещё звучали в голове, наполняя мрачными мыслями и чувством вины. Он медленно шёл по узкой тропинке, стараясь избавиться от отвратительного послевкусия и сосредоточиться. Сзади треснула сухая веточка, и мальчик быстро развернулся, на ходу доставая катану из саи. Видимо, демон хотел подобраться незамеченным, поскольку досадливо посмотрел на эту раньше времени рассекретившую его деревяшку. — Стой на месте, ужин! — демон злобно сверкнул глазами и тут же бросился на Гию. Охотник взмахнул катаной. Чесчур резко, без всякой техники, не имея достаточно времени, чтобы обдумать свой шаг. Но отрубил кисть демона, которая уже опасно приблизилась к груди юноши. Демон оказался быстрым и ловким, чтобы успеть предугадать его движения. В следующую же секунду уцелевшая рука монстра прошлась по лицу Гию, глубоко вонзая когти в кожу. Вскрикнув от боли, мечник отступил назад. Левый глаз Гию заливало кровью, как бы юноша ни старался её остановить. Боль мешала концентрироваться на противнике, а неприятный запах от тела демона вызывал тошноту. Но охотник всё ещё держал перед собой катану. Она дрожала в его руке. Демон, видя это, усмехнулся, медленно подходя и облизываясь. Ему нравилось видеть страх в глазах неопытного мечника и знать, что причина этого потрясающего зрелища — он. Монстр ошибался. Гию знал о силе демонов, их физическом превосходстве над человеком, их угрозе. Поэтому он усердно тренировался и показывал неплохие результаты, не жалея себя. Боль от тренировок и напряжение мышц были постоянными его спутниками. Гию не боялся его. Разумеется, первая встреча лицом к лицу с настоящим демоном никого не может оставить равнодушным. Перед ним стояло существо, когда-то бывшее человеком. Со своей историей, судьбой, душой. Но теперь в нём всего этого не осталось, им двигала только жажда крови. Гию не жалел его. Он знал, что нужно делать. И всё же, его рука дрожала, а тело не хотело слушаться приказа истреблять. Всех демонов, до конца. Гию долго готовился к этому, а теперь, в решающий момент, застыл на месте, не в силах двинуться с места. Ведь совершить первое убийство — это значит перейти рубеж, после которого никогда не сможешь остаться прежним. Даже, если это необходимо, легче не становится. Пытаясь совладать со своими внутренними противоречиями, Гию зашёл слишком далеко в дебри мыслей и пропустил момент, когда демон сорвался с места и бросился на юношу, сбивая с ног. Глаза юного охотника округлились от осознания, что это конец. Как вдруг холодная синяя вспышка мелькнула рядом и снесла уродливую голову с плеч. — Гию! Ты в порядке? — Сабито подбежал к своему другу, хватая того ладонями за голову и осматривая рану. Его руки тёплые, шершавые. Он что-то говорил, его лавандовые глаза с беспокойством блуждали по лицу Гию, ища встречи с его глазами. Но Гию старательно отводил взгляд. Жгучее чувство стыда накрыло его, полностью перекрывая радость встречи. Его щёки горели, а плечи напряглись. Он ведь так и не сумел убить демона, позволил напасть на себя. Разве это поведение настоящего охотника? Ему бы сейчас обнять друга, поблагодарить за спасение. Но всё, что он делал, это стоял, пялясь на свои ноги в оцепенении, и молчал. В этот момент откуда-то раздались призывы о помощи. Сабито поручил заботу о Гию пробегавшему мимо мечнику, а сам скрылся из виду быстрее, чем тот успел раскрыть рот. Опять, опять он исчезает. Гию тут же вышел из транса. Он чувствовал, что Сабито нельзя оставлять одного. За то короткое время их встречи синеглазый парнишка всё же успел определить состояние своего друга. Он явно был вымотан и, возможно, ранен. Никто больше не смог бы этого заметить, но Гию знал Сабито очень хорошо, видел все мельчайшие перемены в нем, которые появлялись лишь на секунду, а потом скрывались усилием воли: слегка нахмуренные брови, сжатые челюсти, нервное подрагивание пальцев и кожа, бледнее обычного. Нужно было действовать, догнать друга и помочь. Гию вскочил на ноги, не дав темноволосому мечнику, — кажется, он представился Муратой, —закончить перевязку. — Стой! Но юноша в бордовом хаори даже не обернулся. Он перешёл на бег, игнорируя пульсирующую боль над левой бровью, и пытался приспособиться к ухудшенному зрению одним глазом. Наконец недалеко послышались звуки борьбы. Остановившись за деревом неподалёку, Гию переводил дыхание и оценивал обстановку. Такого он увидеть не ожидал. Демон, с которым бился Сабито, был явно сильнее, чем следовало. От него настолько разило гнилью, что даже к горлу Гию подступала тошнота. Монстр весь состоял из рук: мускулистых, быстрых и бесконечно длинных. Ими он прикрывал шею и мерзко хихикал, пытаясь завести диалог со своим противником. Но парнишка с персиковыми волосами не реагировал на слова, а лишь методично пробирался к шее, отрубая по пути все конечности, что мешали. Гию уже задумался, что зря волновался, и его помощь не потребуется. Но с его позиции стало ясно, что Сабито держится из последних сил. Его реакция по-прежнему оставалась великолепной, но техника — нет. Он делал лишние движения, тяжело дышал и терял концентрацию. Когда Сабито допрыгнул до головы монстра и полоснул по шее, Гию ахнул. Клинок сломался. Действовать нужно было немедленно. Сам Гию не успел бы добраться до демона, да и сил против такой огромной зловонной кучи у него было недостаточно. А попытка отвлечь монстра на себя вряд ли имела бы успех. Выскочив из-за дерева, он резко швырнул свою катану прямо в сторону Сабито, окликнув его чуть позже броска, надеясь, что демон не успеет ничего предпринять. Гию и сам понимал, что ситуация почти безнадёжная, а его поступок, мягко говоря, опрометчив. Демон мог с лёгкостью поймать Сабито и сожрать, следом схватить второго безоружного охотника и поступить так же. Но времени придумать план получше не было. Оставалось надеяться только на удачу. Он напряжённо следил за тем, как его катана, сверкая отражённым лунным светом, вращается в полете. Глаза демона метнулись сначала в сторону оружия, потом на темноволосого юнца, когда рука Сабито уже схватила катану. Больше ошибаться нельзя. Гию затаил дыхание, когда Сабито оттолкнулся от выброшенной в его сторону руки и использовал первую ката, рассекая шею демона мощным горизонтальным ударом. Монстр медленно рассыпАлся в прах, что-то бормоча и всхлипывая. Гию подбежал к Сабито, лежащему на земле. Приземлившись рядом с ним на колени, он обнаружил, что тот в сознании. Значит, нужно опросить пострадавшего. — Ты ранен? — он по привычке задал этот вопрос, осматривая друга. Каждый охотник должен уметь оказывать первую помощь, это Урокодаки вбил им в подкорку. Отмахнувшись, Сабито злобно выкрикнул, приподнимаясь на локтях: — Зачем ты бросил мне своё оружие?! Это так глупо! Он мог прикончить нас обоих! Гию ожидал увидеть именно такую реакцию. Ему было неприятно слышать эти слова, но это была правда. Глупо обижаться на правду. Поэтому он молча продолжил осмотр. Сначала нужно убедиться, что с Сабито всё нормально, а потом выяснять кто прав, а кто — нет. — Гию! Посмотри на меня! — Сабито начинал сердиться. Не то, чтобы он ожидал ответа на свой вопрос. Он знал, что Гию ни за что на свете не бросил бы друга в беде. И был благодарен богам за такого товарища. Но это было слишком рискованно и необдуманно. Юноша в бордовом хаори медленно перевёл взгляд на лицо друга. — Я не хотел, чтобы ты умер. Либо мы оба, либо никто. В единственном открытом синем глазу плескалась такая решимость, что любые возражения казались бессмысленными. Гию винил себя за то, что не спас сестру, не защитил. Хотя в тот момент у него просто не хватило бы сил, и умерли бы они вдвоём. Но в понимании Гию это не было оправданием. А теперь он не мог потерять ещё и друга. Все его сомнения и отвращение перед насилием улетучились. Он убьёт любого демона, который посягнет на жизнь человека. В следующий раз его рука не дрогнет. Больше никогда. Сабито пару раз моргнул, сразу не найдя, что ответить. Но потом обнял друга. — Спасибо. Семь дней отбора подошли к концу, уцелевшие мечники собрались в том же месте, почти в полном составе. Не хватало нескольких юношей и Макомо. Гию и Сабито с грустью переглянулись и опустили головы.